Новый путь

— Старейшина Илин, это Старейшина Илин. — Адепты были не только удивлены, они были в ужасе. Столь неприступная крепость, праведное место, было осквернено таким тёмным заклинателем как Вэй Усяй. Глаза Лань Цижэня наливались кровью, заставляя Вэй Ина лишь засмеяться. — Вэй Усянь! Как ты смеешь здесь появляться? — Голос Цижэня был больше похож на злобный рык. Присутствуя Вэй Ина в Облачных Глубинах было худшим вариантом. Даже идя по праведному пути, этот человек был слишком порочен для такого места, так какая причина его появления сейчас? — Я пришёл, чтобы забрать свое. Вы же не думаете, что причина моего бездействия, кроется в доброте душевной? — Стоя на крыше, Вэй Усяй был окружен тёмной энергией, точно такой же, что сейчас окутывала Хангуан-цзюня. В его глазах совсем не оставалось привычной доброты. Это был поистине Старейшина Илин. От его вида, любые предположения, с помощью которых можно было твердить о каких либо близких отношениях попросту отпадала. Он не был способен ни на любовь, ни на любые другие чувства. — Что... Что ты сделал с Ванцзи?! —Почти что, крича, отвечал Цижэнь. Его лицо бледнело с каждой секундой, будто осознавая смысл слов тёмного заклинателя. Вэй Ину даже продолжать было не нужно, другие уж сами справились с этим. Теперь Лань Ванцзи вместо виновного, вновь преображался в достойного человека, от чего все присутствующие лишь выдохнули с облегчением. — Как это что, Хангуан-цзюнь, умеет быть покорным, когда дело заходит о невинных жизнях. — Отмахиваясь начал отвечать Вэй Усяй, тем самым давая понять Призрачному генералу, что сейчас самое время появиться. И тот не подвёл, лютый мертвец без лишних вопросов оказался на земле, отбиваясь от юных адептов. Требовалось не так уж много сил, чтобы увести с этого места бессознательное тело Лань Ванцзи, главное, чтобы тот не очнулся раньше времени и сам не вернулся, иначе все старания Вэй Ина пройдут даром. — Ты ведь знаешь, что тебе грозит? — Знаю. Но и вы знаете, какую волну разочарования навлечете на орден, если решите рассказать об этом. Глава клана Лань настолько горделив и эгоистичен, что наказал лучшего ученика, второго нефрита, лишь за то, что он стремился спасти эти жалкие жизни. Как досадно, что с этим порывом, он может все потерять. Хангуан-цзюнь будет в полном порядке, до тех пор, пока вы не делаете глупостей. Вэй Ину даже не пришлось использовать флейту. Было достаточно в очередной раз подтвердить опасения всех вокруг, если он пошёл по тёмному пути, непременно стал чудовищем. Вэй Усяй мог лишь молча радовался тому, что успел, пусть и не настолько вовремя, как тому хотелось, тем не менее, как он мог позволить подобной несправедливости свершится? Причина по которой он сам же выставил Лань Чжаня была в том, чтобы такого не случилось. Но даже в этом стремлении все пошло наперекосяк. Смотря вслед уходящему тёмному заклинателю, Лань Цижэнь буквально полыхал от ярости, особенно от осознания того, что сам же позволил такой ситуации произойти. Останавливая адептов, что начали размышлять как бы все исправить, глава направился на поиски старшего племянника. Этот демон был прав, нельзя позволить хоть кому-то прознать о том, что происходит. Не только из-за репутации клана, Цижэню совсем не хотелось, чтобы второй его племянник пострадал ещё больше, что непременно случится, узнай кто-то, что Ванцзи находится где-то на Луаньцзан. Да и к тому же, не убьёт же Вэй Усянь младшего нефрита? После такого ему и вовсе не дожить к следующему дню. — Дядя, что стряслось? Адепты рассказали о разрушении защитного заклинания. Всё хорошо? — Сичэнь находился в библиотеке в то время, когда один с адептов прийдя в себя, решил доложить о том, что произошло. Однако, ему нужно было и услышать, что скажет дядя. — Главное о чем сейчас нам надо беспокоиться, так это о том, как вернуть Ванцзи в Облачные Глубины. — Вернуть? А где он? — На горе Луаньцзан, вероятнее всего. Глава Цзинь вновь меняет фигуры на доске. Мне нужно было что-то делать, но этот демон явился сюда! Как только наглости хватило. — Здесь был Господин Вэй? — Не называй его так. Это чудовище и у него Ванцзи. Нельзя чтобы об этом узнали, но надо как-то его вернуть. — Не беспокойся, дядя. Я попытаюсь что-то придумать. Тебе же нужно восстанавливаться. Кое-как попрощавшись с дядей, Сичэнь смог мягко улыбнуться качая головой. Кто мог подумать, что желания Ванцзи спрятать кого-то в Облачных Глубинах, обернётся против него самого, где прячут нефрита на горе Луаньцзан. Конечно, осознавать, что с братом ничего дурного не произойдёт было хорошим знаком, но ещё оставался дядя, что явно не спешил мириться с данной ситуацией. А значит, следует как-то его успокоить, но не мешать при этом самому Лань Чжаню. Заходя в пещеру Фумо, Вэй Усяй все хуже скрывал свое негодование. Потому, как только Вэнь Нин ушёл, оставляя сидящего на так званой кровати, но уже приходящего в себя Ванцзи. — Как ты только мог позволить всему этому произойти, Лань Чжань?! Совсем ум потерял? Зачем всегда принимать любые наказания, совсем не думая о том виновен ли ты! — Пользуясь некой беспомощностью, пока тот не пришёл в себя и вероятнее всего не попытался сбежать, Вэй Ин начал развязывать белое ханьфу оголяя чужую спину. К счастью там не было больших ран, да и дисциплинарная линейка не была настолько опасна как кнут. — Почему ты всегда сам напрашиваешься на наказания? Вот ведь вправду Хангуан-цзюнь! — Продолжая собственный монолог, Старейшина начал обрабатывать каждую рану, а затем накладывая повязку. — Что ты делаешь? — Начал медленно проговаривать Ванцзи ещё хриплым голосом, наконец полностью приходя в себя. Стоило нефриту увидеть, насколько близко находился Вэй Ин будто в страхе, резко опрятнул, хаотично пытаясь вернуть одежды на место. — Как я здесь оказался? — Разве важно как? Главное, что имя Хангуан-цзюня больше никак не могут опорочить. — Как ты... — Узнал? — Закончил фразу Вэй Ин, довольно улыбаясь, будто и вправду знал, что будет говорить Ванцзи. — Это Шицзе. Она передала мне весть, как только поняла, чем может закончиться перепалка двух глав клана. Однако, для меня все ещё удивительно, настолько далеко все способны зайти. Ты должен был дать отпор! — Не должен. Что произошло? — Ты о том, что было в Гу Су? — Мгм. — Заклинание сна. Мне ведь надо было как-то тебя увести. Лучше знаешь что, отдохни. А потом уже сможешь с Бичэнем на меня нападать. Ванцзи был в полном недоумении. Насколько хорошо Вэй Ин знал, причину по которой это все началось? Неужели тогда на горе Байфэн, был свидетелей всего, что произошло? Конечно, это была главная причина принятия наказания. Но даже оно было недостаточно жестоким для такого поступка, как и для всех тех мыслей, которые витают в его голове с того самого момента. — Мне нужно вернуться. — Наконец произнёс Лань Ванцзи, поднимаясь на ноги, все ещё в попытке поправить ханьфу. — Я помогу. — Не слушая все возмущения, Усянь пытался помочь с одеждами, одновременно уворачиваясь от попыток остановить того. — Вэй Ин! — Наконец хватая запястья тёмного заклинателя, злобно проговорил, Хангуан-цзюнь. Это была непростительная близость, слишком манящая. Ванцзи уже хотел опустить руки, выбираясь с неловкого момента, как прохладная ладонь Вэй Усяня легла поверх чужой руки. Он помнил слова сестры, да и, впрочем, то, совсем не хотелось вновь оказываться в одиночку. А если быть предельно честным, то он просто не хотел оставаться без Лань Чжаня. То чувство, что было прощаясь в последний раз и то, что пронзило его сердце узнав о наказании, было чем-то неведомым, но настолько кричащим, что сопротивляться было невозможно. От подобных мыслей, стук сердца настолько усиливался, что становился слишком заметный в тишине окружающей их обоих. В голове Старейшины Илина было слишком много мыслей, что лучше сделать? Не то чтобы Вэй Усяй страдал сожалением, но зная Лань Чжаня, даже маленькая шалость могла закончиться большими проблемами, и отсутствие способности защищаться мечом не вселяла большой надежды. Но ведь надо было убедиться в своих предположениях? Да и выкрутиться он сможет, с любой ситуации, наплетет что-то о том, что это была шутка или развлечение. В конце концов, Старейшина Илин был ещё тот распутник, как же много о нем знали! Правда, это совсем не совпадало с реальностью, но, в то же время, позволяло делать, все что угодно. Так же, как сейчас, поддаваясь собственному порыву, Вэй Усяй коснулся губ Ванцзи в поцелуе. Мягко, без лишнего действия, будто боясь реакции. Да и все знания о такой близости являлись урывками из эротических сборников. — Я... Это.. — Чуть отстраняясь начал говорить Вэй Усяй, правда, совсем не представляя, что надо сказать или как это все исправить. Каменная поза Лань Ванцзи и вовсе начинала пугать, ну не может он хотя бы что-то выражать, а не только полное отсутствие эмоций? — Лань Чжань, ты мог бы хотя бы что-то выражать, чтобы я понял какой ответ нужно придумать. — Начал защищаться Вэй Усяй, не имея явной причины для этого. Надо было ведь как-то выпутываться с этого всего! И желательно так, чтобы не было жертв. И зачем только он прихватил Бичэнь уходя с Облачных Глубин, теперь кто-то и впрямь может пострадать. Если уж увидев одну эротическую картинку Лань Чжань был на грани и хотел сражаться на мечах, то сейчас, его и впрямь ничего не сдерживало. — Вэй Ин! — Голос Ванцзи и вправду звучал яростно, по истине устрашающее. Это даже заставило Старейшину сделать шаг назад, но неожиданно он оказался крепко прижат к каменной стене. Лицо нефрита по-прежнему не выражало ничего, но почему-то казалось, будто он принимает верное решения или повторяет правила Гу Су. Хангуан-цзюнь был слишком прилежным, для такого безобразия и зачем только он начал все это? — Лань Чжань я... — Теперь слова Вэй Усяня были прерваны поцелуем. Губы захватившие его в плен были грубыми, а язык, не позволяя зубам сомкнуться, проник внутрь, лишая последней возможности на любое сопротивления. Хангуан-цзюнь становился совсем другим, ласки губ и языка поглощали глухие стоны, что неожиданно начали срываться с уст тёмного заклинателя. Поддаваясь каждому движению, руки Вэй Ина опустились на плечи Лань Ванцзи, обвивая шею до тех пор, пока поцелуй не оборвался, оставляя по себе легкий укус на нижней губе. Если бы не крепкая хватка Ванцзи, Старейшина в тот же час рухнул, вот настолько его потряс поцелуй, чего не скажешь о Хангуан-цзюне, единственное, что выдавало его смущение так это заалевшие мочки ушей. Недовольно морщась Вэй Усянь лишь фыркнул. — Даже сейчас, ты остаёшься таким холодным и отстраненным, как ты можешь! — Сердце. — Что? — В удивлении поднимая бровь, задал вопрос Усянь, в ответ на свой же вопрос, Ванцзи прижал тёмного заклинателя к себе, опуская голову себе на грудь. — Моё лицо ничего не скажет. Слушай сердце. — Прислоняясь ухом, Вэй Усянь затаил дыхания, слушая насколько быстро билось сердце Хангуан-цзюня, казалось оно и вправду готово было вырваться с груди. — Лань Чжань. — Мгм? — Не уходи... Научившись быть хладнокровным и в некотором смысле по истине тёмным заклинателем, Вэй Усянь, и вправду ощутил давно забытое чувство, беззаботности, да привычные голоса были на удивление спокойны. Ему не хотелось вновь твердить о правильности решения. Пусть лишь раз, будет шанс побыть эгоистом и получить именно то, что хочет он сам. — Мгм. Не уйду. Слушая спокойный ответ, Старейшина широко улыбнулся, радостно прильнул к плечу Лань Ванцзи, покрывая поцелуями его веки и края губ. От чего Нефрит неожиданно схватил за шею Вэй Усяня и грубым движением прижал к себе, возобновляя поцелуй.