Потерянное счастье или второй шанс.

      Окружение за окружением, словно фон на заднике дерьмового кино, на которое зажали денег на спецэффекты. Дазай и сам не знал почему продолжал бродить по вариации без какой-либо должной цели. Возможно, из-за некоторых маразматических увлечений и удушающего чувства вины. Кто знает? Может где-то внутри он сам надеется найти кого-то, кто скрасит его путь. Возможно.       Иногда Дазай думает, почему бы просто не убить себя. Прыгнуть в реку да утопиться. Но ведь Чуя не ждёт его там. А значит и после смерти они не смогут быть вместе. Сильнее кутается в пальто, хоть уже и не ощущает холода. Или тепла. Вообще ничего. Хотя нет, всё-таки ощущает. Когда видит местную живую вариацию Чуи, что счастливо живёт. Это греет душу. Даже если это просто два кота, что сидят рядом на заборе. Всё равно от подобного становится тепло. Не может сказать почему. К слову, вот и местные они пара котеек.       Каштановый кот как-то недобро сверкнул на него глазами и зашипел. Защищает. Ух, какие…       — Агрессивные, — раздалось где-то сзади. Дазай чуть вздрогнул от неожиданности и такого мелодичного голоса.       Немного медленно развернулся, впадая впросак. Перед ним стоял Чуя. В тёмном плаще и тёмном свитером под ним. Он тоже глядел на котов с неким умилением и нежностью.       — Не боись, я не здешний, — его немного холодные руки почесали одного кота за ушком.       Некогда злое чудо приятно льнуло под простые ласки, пока рыжий кот не цапнул своего сородича и они оба не скрылись в недрах сада.       — Чуя, — обратился он к рыжему человеку, что откликнулся на его обращение. Рыжий выглядел уставшим. — ты же…       — Мы можем где-нибудь посидеть и поговорить, — невзначай кинул парень и зашагал по дороге, точно зная, что за ним идут.

***

      — От этой книги никакого толку, — выдал голубоглазый, когда залпом выпил кружку горячего чая. — пустой перевод бумаги, чтоб его.       — Значит, ты тоже…       — А что? Думаешь, вы одни так можете? — усмехнулся рыжий, довольно откидываясь на мягкий диван кафетерия. — Вот же черти, даже в таком положении думаете о себе и своей гениальности.       — Что верно то верно, — не мог оспорить демон.       — Сколько ты прошёл? — Накахара устало потёр виски. — А лучше скажи, какая это вариация?       — Ни того, ни другого сказать не смогу, — честно сознался собеседник, даже не притронувшись к чаю.       — Ясно. — значит тоже не может. Уже и сам потерял счёт времени и хотя бы видимую карту происходящего.       Приятная тишина. Почему-то тепло, несмотря на угрюмую погоду и противный моросящий дождь.       — Что с тобой произошло? — не сдержался шатен по прошествию не одного часа. Его никто здесь не держит — по поведению Накахары можно понять, что он узнал всё, что хотел. Но что-то всё же заставляет сидеть на мягком диване.       — А с тобой? — голубоглазый не перевёл взгляд от окна с осенним пейзажем.       Дазай усмехнулся:       — Но ведь я первый спросил, — у обоих есть что-то страшное за плечами. — Ладно, — он ведь хочет узнать, так что придётся выложить своё. Хоть это и приносит боль. Раз за разом. Но память священна.       — Я, — начал рыжий, когда шатен закончил свою историю. — полюбил чудовище ада, за что был свергнут с небес, — тембр голоса звучал странно, но обыденно, было трудно сказать, что он имеет в виду. — А он уничтожил всё в поисках меня. — Чуя как-то горестно усмехнулся и прикусил нижнюю губу. — Дурак, от книги осталась только обложка.       Слова сочувствия не нужны. Некое молчаливое — доверие друг другу.       — Только ворота, значит, — отвернулся шатен, наблюдая за каплями дождя, что барабанили по стеклу, изменив угол падения. Только двери для скачков. — Тебе есть где ночевать?       — Нет, есть мысли?