Космогастарбайтеры. Наследник без престола

      Пожилая клиентка оказалась гораздо приятнее своей предшественницы на Саванне. Милую и не по-стариковски одетую семимагистралийку язык не поворачивался назвать бабкой в отличие от той карги, хотя круглое лицо в морщинах и бледно-фиолетовые волосы говорили о преклонном возрасте. Однако сиреневый свитер с рисунком из бордовых и зеленых конусов и бежевые брюки с ботинками старушку очень молодили.       – Вот половина оплаты, дорогие, – опередила типичное требование любых наемных работников клиентка и протянула Тинну гаджет треугольной формы (а какой еще пользоваться обитателям Седьмой Магистрали, обожавшим эту геометрическую фигуру, бывшую национальным символом), чтобы перекинуть ЕГВ на его видеофон.       – Какая вы классная! – восхитилась Арайя и вовсе не из-за осведомленности старушки в финансовых операциях. Порадовала и ее современность, и нормальное общение, а не презрительное бурканье: «Не забудьте убрать за собой», «Почините уж, пожалуйста, на совесть», «Как же долго вы копаетесь!», будто космогастарбайтеры были рабами или бомжами, которые, грязные и вонючие, унижаясь, умоляли за выпивку дать им какую-нибудь работу. Если бы Ар закончила институт, то, возможно, она бы трудилась по специальности экономиста и получала хорошие деньги, сидя на попе и никуда не летая. И уж точно не оттирала бы заляпанный пол или не раскидывала навоз по огороду. Но учиться и так было скучно, пусть Арайя и хорошо соображала в этой области, и после подачи бумаги с объяснением «По семейным обстоятельствам я не могу продолжать обучение…» она ушла с третьего курса. И ни разу не пожалела, что теперь путешествует по планетам и помогает другим делами, а себе – ЕГВ. К тому же, у нее есть прекрасный друг и напарник.       – Ой, спасибо, милая, – засмущалась клиентка. – Как со всем закончите – будем пить чай со сладостями!       – Предложение, от которого невозможно отказаться, – улыбнулся Тинн, тоже проникнувшись симпатией к семимагистралийке. Своей гостеприимностью она напомнила пилоту его бабушку, к сожалению, уже умершую.       Старушка показала неисправный кран в ванной и вручила новый, купленный на замену, если починить старый не удастся. Затем повела гастарбайтеров за дом, где в маленьком дворе у хозпостройки стояло штук двадцать большущих набитых желтых мешков.       – Я их наполняла, наполняла – совсем увлеклась разборкой старых вещей в этом доме. Недавно его купила, – пояснила старушка. – И только потом сообразила, что не дотащу их до контейнерной площадки через дорогу. Позвонила в компанию, которая увозит мусор, а там попросили немаленьких денег за перетаскивание. И я стала искать уборщиков подешевле – и тут же попалось ваше объявление с приемлемыми ценами. Очень удачно! А клумба спереди дома. Я бы сама прополола, но от каких-то цветов у меня разыгралась аллергия: чихала и не могла никак остановиться. Вырвите все с корнем, пожалуйста!       – Все сделаем! – пообещала Ар.       – Не буду вам мешать. И не торопитесь, хорошо?       Старушка ушла, чтобы не стоять над душой, что обожали некоторые клиенты, зля наемников, особенно Арайю, готовую в таких ситуациях послать всех в болото. Тинн пока умудрялся призывать подругу к спокойствию, но каждый раз было все сложнее уговаривать Ар держать себя в руках.       Мешки, оказавшиеся довольно-таки тяжелыми, они перетащили вдвоем, хваля прочный материал – то ли полиэтилен, то ли ткань. Однажды космогастарбайтерам достались мешки гораздо хлипче, и когда один из них разошелся, исторгнув помойное содержимое, то клиент приказал его собрать и на свою ЕГВ купить мешок взамен лопнувшего, чтобы заново упаковать огрызки, очистки и прочие остатки пищи. «Вы нанесли мне ущерб!» – заявил вздорный угледарец, чья «морда», по выражению Арайи, просила увесистого булыжника, а то и двух.       После мусора друзья присели на низкую лавочку и хотели было отпить воды из своих фляжек, как старушка, увидев тружеников из окна, вышла с двумя кружками напитка, похожего на розоватый компот и пахнувшего ванилью.       Отдохнув, гастарбайтеры разделились: Ар, вооружившись лопатой и перчатками, взялась за клумбу, а Тинн пошел в дом сражаться с краном.

***

      После ухода наемных работников у Дэлко разыгрался зверский аппетит. Голод объяснялся не только постоянным волнением, но и отсутствием нормальной еды в желудке почти сутки. На лайнере, на котором недокороль покинул родину, подавали приличный ужин. На этом полноценные трапезы закончились. Прибыв в саваннский космопорт, Дэлко обменял пару монет на ЕГВ и только успел купить в автомате что-то вроде пирожка с неопознаваемым сероватым фаршем, как заметил двух полицейских, обходивших зал в целях выявления беспорядков. Любые стражи у Дэлко стали ассоциироваться с королевскими гвардейцами, служившими, как выяснилось, далеко не монархам, и он, стараясь не попадаться полиции на глаза, выбрался из зала. Жаль, что Дэлко не сообразил взять плащ с капюшоном из своих покоев, когда удирал оттуда и из дворца. Но тогда время поджимало, чтобы поразмышлять, что ему еще прихватить, кроме напиханных некоторых вещей и денег в сумку.       В город Дэлко идти побоялся и побродил вокруг космопорта, будто бы он ожидает рейс. Потом немного осмелел и подошел к частным перевозчикам, курившим и болтавшим в теньке от одного из кораблей. Все капитаны отказались подвезти пассажира с просьбой: «Ну-у куда-нибудь подальше отсюда» и послали его по тому же размытому адресу пешим ходом. А молодой парень с черными длинными волосами в хвосте, не куривший и говоривший с коллегами ради компании, а не вреда для легких, призадумался, не отрывая взгляда от платиновых монет в качестве оплаты за перелет. «Второй член команды скоро вернется, и мы с ней решим, ага?» – обнадежил парень, которого звали Тинн, как Дэлко узнал позже.       Ему карракшанский наследник был очень благодарен и обязательно произнес бы это вслух, если бы не напарница Тинна – хамоватая и беспринципная девчонка. Впрочем, она, тоже польстившись на платину, не велела Дэлко покидать «Водомерку» на Седьмой Магистрали, а даже предоставила судно как убежище. Что-то понимающее и сочувствующее в Арайе все-таки было. Хотя она обдурила Дэлко с кашей, отчего он мигом перестал о ней думать как об отзывчивом существе. Ар нужны лишь деньги и повод поиздеваться. И как Тинн ее терпит? «Наверно, купили это летающее старье пополам, поэтому не могут разбежаться», – нашел более-менее логичную причину Дэлко. Иначе с чего парню держаться рядом с этой нахалкой? С виду отношения у них дружеские, но такую язву самый хороший приятель не выдержит.       Ах да, голод – Дэлко снова отвлекся, и было бы на кого.       Пресловутая каша как с мясом, так и без него на столе и в холодильнике не обнаружилась. В раковине находились две тарелки с частичками присохшей крупы. Еще раз помянув Арайю недобрым выражением, Дэлко принялся открывать шкафчики. Нашелся хлеб, мешок с обломанным и раскрошившимся печеньем с легким запахом затхлости и несколько пакетиков с приправами. Пакетики Дэлко вернул на место, а остальную добычу выложил на стол и опять полез в холодильник. Не густо, но зато не пусто – распечатанная банка с паштетом и загадочные зеленые полоски в упаковке. Все это Дэлко тоже вытащил. Поочередно перенюхал, пренебрег странными ароматами и соорудил бутерброды с паштетом и полосками. Печенье он съест потом с каким-нибудь напитком или на худой конец запьет водой.       И поскольку иной еды тут больше нет, Дэлко будет отомщен, и Ар аукнется ее шутка с кашей. Есть ей станет нечего. Так-то!