Космогастарбайтеры. Наследник без престола

      Автопилот вел «Водомерку» к планете, богатой залежами серы, отчего некоторые расы называли ее филиалом ада. Кроме этого природного ископаемого Сульфур больше ничем не отличался от прочих миров с нормальной для жизни атмосферой, гравитацией, сушей и водой.       Увеличившаяся команда разместилась в кухне-столовой с нейтрально-спокойным отношением друг к другу, как вражеские армии, решившие провести мирные переговоры.       – Я с Океана, ихтиоид, – сказала Арайя, представляя досье на саму себя. – Из обычной семьи, не королевской, – не преминула она съязвить.       – Кто такой ихтиоид? – спросил Дэлко, сообразивший, что эта раса чем-то отличается от гуманоидной, а вот чем – пока неясно. Выглядела девчонка обычно за исключением формы ушей. Так и у гуманоидов бывают разные виды и ушей, и глаз, и носа.       Вместо ответа Арайя сунула Дэлко как раз под нос свою руку: между растопыренных пальцев до первого от ладони сгиба были перепонки, поэтому Ар носила кольца до сустава.       – А еще есть это, – Арайя опустила воротник куртки и задрала подбородок, показывая по две жаберные щели с боков шеи под мочками.       Если бы не воротник и тень от подбородка, Дэлко бы нипочем не обнаружил второе анатомическое отличие гуманоида от ихтиоида.       – Фу, гадость какая! – честно выразился он, отодвигаясь от Ар скрипнувшим по полу стулом.       – Сам ты гадость, – девушка давно перестала обижаться на брезгливую реакцию не знакомых с ихтиоидами существ. А тупому недокоролю, так открыто высказавшемуся о ее внешности (даже не стал притворяться, что ему не противно видеть жабры. И где, спрашивается, его монарший этикет?), хотелось отвесить смачного пинка. Но зачем тратить на него силы? Да и Тинн опять расстроится из-за поведения подруги. – Зато я могу дышать под водой, а ты вряд ли, – Ар громко и победоносно фыркнула.       – А у тебя тоже есть какие-нибудь странные части тела? – обратился к Тинну Дэлко.       К своему стыду, в чем признаваться он, конечно, не станет, плавал карракшанец так себе, что уж говорить о нырянии. Отца, ратовавшего за то, чтобы наследник умел и делал все, это всегда коробило, однако от его настойчивого желания все-таки обучить сына хорошо плавать маленького Дэлко спасала мать. А потом он вырос и, хоть и слушался отца, в некоторых вопросах, особенно касавшихся его личной жизни или навыков, отстаивал свою точку зрения. Тогда-то отец понял, что сын довольно взрослый и упрямый, как и полагается настоящему королю. Вот только с полноценной передачей трона не заладилось – республиканцы, как тараканы, повылезли из щелей.       – Вроде нет, – немного растерялся Тинн, прикидывая, чем его организм может удивить представителя иной расы. – Я с Земли, и у нас бывают всякие мутации вроде хвоста, волос по всем лицу и отсутствия конечностей, но в основном земляне, как я.       – Это очень хорошо, – одобрил Дэлко. Тинн изначально ему понравился больше, чем Арайя. Оказалось, что и всяких перепонок и жабр у парня нет, как и мерзкого характера. – И чем вы занимаетесь?       – Мы наемные рабочие, – ответил Тинн за двоих. Ар перестала участвовать в дурацкой игре «Расскажи выпендристому наследнику о себе и получи поистине королевское отвращение» и что-то листала на планшете, закинув ногу на ногу и покачивая носком сапога. – Перед приземлением на какую-нибудь планету кидаем в интернет объявление, что готовы предоставить разные услуги: бытовые, садово-огородные и типа того. Ну и ждем, кто откликнется.       – Как я понимаю, цены у вас небольшие, – Дэлко обвел взглядом столовку, но имел в виду корабль целиком и небогатый облик космогастарбайтеров.       – Конкурентов полно, – признал парень их не шибко высокий доход и соответствующее нему состояние «Водомерки». Многое нуждалось в покраске, в починке – нет, за это отвечал Тинн (кроме электроники в двери каюты Дэлко. Там никто до сей поры не жил, поэтому потребности браться за ремонт не было). Мебель и софиты давно пора обновить, но ЕГВ на все не хватало.       – Понятно.       Дальше интерес к рабочим Дэлко потерял окончательно. Обычные трудяги, перебивавшиеся нерегулярными деньгами, каких в Ликарии было полно и на чьи налоги жила и процветала королевская семья и аристократия. А теперь платиновые монеты Дэлко будут кормить «черную кость». Все встало с ног на голову из-за проклятых республиканцев…       – Как ты сумел покинуть страну и планету? – спросил Тинн, будто подслушав невеселые мысли Дэлко.

***

      Об оппозиции слухи ходили примерно за год до ее официального появления. Простые ликарийцы обсуждали противников королевской власти осторожно, маленькими группками – например, встанут в торговых рядах у прилавка, будто изучают свежесть рыбы или мяса, а шепотом говорили иное: «Неужто нашлись смельчаки, решившие свергнуть монарха?» Собственное отношение ни к республиканцам, ни к королю они не выражали. Во-первых, от монархического строя подданным жилось нормально, а если плохо, то это все-таки знакомое зло. Во-вторых, те, кого как-либо обидел нынешний правитель, не знали, чего ждать от будущего главы республики.       Слухи через шпионов дошли и до дворца. Отец Дэлко, король Фарисант, поначалу не придавал народной болтовне значения: наслушались о других формах правления и давай делиться впечатлениями. На той же Карракше на каждом из трех материков уйма государственных строев: есть и республика, и федерация, и племенная община. На Ликарии так уж сложилось веками, что страной правит король – реже королева-регент, когда она оставалась вдовой, а сын был слишком мал для трона. История королевства насчитывала несколько народных бунтов за свое трехсотсемидесятидвухлетнее существование. И когда слухи превратились в факты, Фарисант нехотя признал: триста семьдесят третий год станет страницей в летописи Ликарии как период очередного восстания. Оппозиция начала шествие по стране, как и полагается, с деревень, где вела пропаганду, организовывала кружки и тайные собрания. В городах сторонники республики вели более аккуратную обработку: деревенские ликарийцы доверчивее, а горожан не так просто обвести вокруг пальца, наобещав им демократию и свободу выбора главы государства. Однако и города постигла участь попасть под влияние оппозиции. Слава небесному покровителю, повального бунта не произошло, а вот отдельные столкновения на почве разных точек зрения на форму госустройства наблюдались. Столица Ликарии Боннерта пока находилась чистой от республиканцев, хотя хитрость и ловкость оппозиционеров могли уберечь их от шпионских глаза и ушей. «Трусы! – однажды вскипел Фарисант. – Нет бы отправили парламентера для переговоров, если уж им так хочется сменить власть, а они прячутся и гадят исподтишка!» Разумеется, король не сложил бы свои полномочия, но науськивание народа за спиной уже надоело. За месяц до передачи престола Дэлко республиканцы вдруг поумерили рвение. О стычках и кружках было все меньше информации. И Фарисант успокоился, но бдительность не терял. Новый король задаст этим паршивцам! Недаром весь в отца – упрямый, волевой, в меру строгий и дисциплинированный, поэтому Фарисант со спокойной душой передавал наследнику дела. Затем на главной площади Боннерты по огромному экрану в прямом эфире объявили, что Ликария обрела нового правителя. Торжественная коронация, то есть формальное мероприятие и праздник, была намечена через неделю, а с завтрашнего утра Дэлко приступал к своим обязанностям. Никто мешать не будет – родители улетели в резиденцию у моря. Обратиться за советом можно по видеосвязи. Но Фарисант был уверен: сын справится. А спустя десять дней* они встретятся, поговорят обо всем…       С утра все шло прекрасно: подъем, завтрак, совещание с министрами. Дэлко все давалось легко – его же к этому готовили, и он пристально наблюдал за отцом, когда тот был королем. Что-то Дэлко нравилось, что-то он планировал изменить, когда унаследует трон.       Перед обедом Дэлко находился в покоях, проще говоря, в большой комнате, включавшей спальню, кабинет и ванную, и решил пойти поесть. Открыв дверь в коридор, он едва не врезался в скрещенные алебарды стражников, обычно стоявших менее агрессивно.       – В чем дело? – спросил Дэлко, подозревая, что парни или выпили, или накурились, поэтому вздумали чудить.       – Ваше величество, городская стража сообщила, что в столице стало небезопасно, – произнес один из охранников. – Оппозиция хочет взять дворец штурмом.       – Вам лучше отсидеться здесь, – второй стражник указал головой в шлеме на покои.       – О да, конечно, – Дэлко по-идиотски беспечно улыбнулся и нырнул обратно, не забыв запереть дверь на обычный и электронный замки.       Он очень надеялся, что стража примет его именно за идиота, потому что никакой здравомыслящий король не забьется в угол, когда его дворец вот-вот захватят. А судя по поведению стражников, которые велели подождать, предводитель республиканцев скоро явится покончить с королем. Штурма не будет – это ни к чему, да у дворца нет вооруженной толпы, в чем Дэлко убедился, осторожно глянув в окно через полупрозрачную занавеску. Оппозиция собирается взять короля в плен, вынудит его подписать отказ от власти и объявит народу, что теперь в стране новые порядки. Зачем учинять резню мирного населения? Кем тогда управлять? А так все практически законно, по мнению республиканцев.       Ждать врагов Дэлко не стал – он один, а их много, включая стражу, и остальные придворные, без сомнений, изменники. Скорее всего, оппозиционеры прибыли и в приморскую резиденцию, может, родители уже мертвы… Смысла быть в дворце нет. Дэлко надел свою самую неприметную одежду, вытащил из шкафа сумку, с которой ходил на тренировки, покидал туда немного вещей, деньги и перстни: о них он чуть не забыл и вовремя стянул с пальцев – по ним легко вычислить беглого короля.       На лестнице загрохотали шаги и послышались ликующие голоса, и вот-вот революционеры вломятся в королевские покои.       Дэлко отодвинул длинное зеркальное полотно и нажал в определенные точки на стене. Та отъехала, и он, закрыв тайный ход изнутри, стал спускаться по нему. Ход шел под тремя столичными кварталами и выходил на поверхность за заброшенной таверной. А оттуда недалеко до космопорта.       Эту дорогу, которая навсегда отрезала Дэлко от прошлой жизни, он запомнил навечно.

***

      – Выбрался из дворца ночью и добрался до космопорта. Улетел на Саванну. И меня никто не узнал, – кратко ответил ликарийский наследник. Ему не хотелось пересказывать и заново переживать тот день.       – Повезло, что не схватили.       – Да.       Дэлко заметил, что Арайя, как и Тинн, тоже ждала развернутой истории: смотрит с искренним интересом. Но ее ядовитых комментариев насчет оппозиции и побега он бы точно не выдержал, поэтому не углубился в подробности.