14
8 мая 2021 г., 00:29
Сделав затекшими руками несколько энергичных махательных движений, положившая кисть поперек почти пустой банки Ар наблюдала, как Дэлко докрашивает оставшийся прут. Все вышло, как она и думала – Арайя покрасила большую часть ограждения. И чтобы не столкнуться лбами и другими частями тела, девушка за четыре прута до бывшего короля стала собирать инвентарь в кучку на чистый кусок пленки. Сами рулоны пусть скатывает завхоз или очередные наемные рабочие. Краска не слишком жидкая, но Ар с видом знатока соврет подлому инсектоиду, что расстеленную пленку лучше пока оставить – вдруг краска потечет?! Месть насекомообразному существу за его финты грела душу, как шуба зимой.
– Ща проверю, что ты намалевал, – дождавшись, когда Дэлко закончит с прутом, произнесла Арайя нараспев и с долей зловещести. Пусть подергается от тона «старшей по званию».
Но напарник не отреагировал ни мимикой, ни саркастичным «Ну уж проверь, супермаляр». С непривычки и после долгого усердного труда Дэлко мечтал лишь о том, чтобы лечь в каюте и избавиться от мелькания прутьев в глазах.
С такой легкой покраской карракшанец, конечно же, справился – ограда почернела с обеих сторон без проплешин. И Ар торжественно объявила, что довольна первым успехом «стажера» и посоветовала ему не зазнаваться, а работать дальше еще старательнее.
Дэлко вяло кивнул. Каюта на «Вонтрапере» казалась ему недосягаемой, как собственное королевство. Причем добраться до корабля придется пешком, а у него так болит спина, плечи, запястья… Словом, все, что можно.
Словно в тумане, он, севший на траву у ограждения, смотрел, как Арайя показывает вызванному из особняка инсектоиду результат покраски, как он переводит гастарбайтерам ЕГВ и внимательно слушает про рулоны пленки, о которых Ар втолковывает очень тщательно.
– Что расселся, напарник? – подошла к нему девушка, удовлетворенная отлично выполненным заказом и хорошей оплатой. – Идем скорее домой. Тебе еще готовить ужин и убираться. Шагом мар-р-рш!
Активно шагать и тем более маршировать Дэлко был совсем не в состоянии, поэтому, пропуская мимо ушей подгоны Арайи: «Пошевеливайся, улитка! Ну-ка давай, давай, ползи резвее!», поплелся к космопорту.
***
Тинн сокомандников не встретил. Ар, опять себя накрутившая: «Ему стало плохо!», понеслась в рубку, где дрожащим голосом попросила искин отыскать друга. Он нашелся у каюты Дэлко, где по громкой связи сказал Арайе, что пытается починить электронный замок. – Перегорело десять микросхем, а запасных у нас пара. Так что придется купить новые, – объяснил Тинн. – Постараюсь замкнуть цепь на двух. Но вряд ли получится. У вас все нормально? – Замечательно! – обрадовалась здоровому приятелю Ар и обрадовала его тем, что не ворчала и не ругалась на Дэлко. Значит, действительно им удалось мирно выполнить работу. Оттерев в санузле несколько черных крапинок с лица, Ар взяла коробку с ватными дисками и жидкостью для удаления красок разного состава, чтобы вручить Дэлко. У него пятен больше и на физиономии, и на руках, не закрытых перчатками. – Вот этим оттирай кожу, – девушка показала коробку наследнику, который как раз шел по коридору мимо кают. Тинн куда-то делся, оставив у стены ящик с инструментами. Наверно, упрямо хотел наладить замок при помощи подручных средств. – А с ткани ототрется? – спросил Дэлко, с грустью обнаруживший, что выражение «черное на черном не видно» с его футболкой и краской не работает. Высохшие кляксы стали жесткими, сморщили материю и игриво поблескивали на свету. – Неа. Шмотку только в помойку. Да у тебя не заметно почти, – успокоила Арайя. – Оставь. Будешь на корабле носить. В народ, конечно, не выйти. Хотя можно принять за модный принт. Оптимизма вредины Дэлко не разделял. Во-первых, футболку было жалко – она хоть и давнишняя, зато крепкая, потому что качественная. Во-вторых, из одежды на верхнюю часть туловища осталась лишь рубашка. А в-третьих, это напоминание о родине, которую, как футболку, запятнали… И теперь все в мусор! Дэлко практически содрал с себя испачканную вещь и швырнул в открытую каюту на пол. – Давай сюда, – сказал он резко, отчего опешившая Ар протянула коробку. – Ну и черт с ней – новую купишь. А фигура у тебя ничего, правда, жирок чуть висит с боков, – быстро оправилась от ступора девушка и не отказалась поупражняться в ехидстве. «Нахалка», – подумал Дэлко, произносить вслух сил не было, и направился к санузлу. – Ого! – заметила Арайя на спине бывшего короля волнообразный длинный тонкий ожог, отпечатавшийся наискось по лопаткам. – Кто это тебя так? – Отец, – не останавливаясь, ответил Дэлко. – За что?! – В одиннадцать лет я нашел спрятанные от меня конфеты и съел. – Да он урод настоящий! Как можно своего ребенка?.. По мере отдаления от приставшей девчонки Дэлко надоело повышать голос. Он развернулся к ней и сделал несколько шагов навстречу: – Потому что он был прав: я нарушил его запрет. И получил электрохлыстом заслуженно. – Ни хрена себе королевские методы воспитания! – воскликнула пораженная Ар. – Но ты ему потом отомстил, да? Начерпал в чай воды из сортира? Сжег его любимую мантию? Или подпилил ножки у трона? – Я ничего не сделал. Уймись. Тебе этого не понять, – Дэлко продолжил изрядно затянувшийся путь до душа. – И очень хорошо! Любое зверство нельзя оправдывать! Заходя в санузел, Дэлко услышал, как Арайя, возмущенная наказанием, пересказывает его вернувшемуся в коридор Тинну. Самое неприятное будет не то, что они не воспримут отцовский прием против не послушавшегося сына, а то, что станут жалеть Дэлко. А он, если бы Ар не напомнила про ожог, вообще бы о нем не думал, как это длилось до сего дня. Тогда Дэлко, конечно, плакал от боли и обиды, однако вскоре понял: нужно слушаться старших. До тех пор, пока сам не вырастешь и не сможешь за себя постоять во всех смыслах. Даже если ты будешь неправ.***
Починка замка не задалась: две микросхемы – это все-таки не десять, напрямую контакты не соединялись (точнее, припаялись, но электроника не ожила), и Тинн прекратил заниматься бессмысленным ковырянием в дверной панели. Парень отнес инструменты в техническую кладовку, вымыл руки и отправился в кухню-столовую, чтобы принести Дэлко невеселую весть. – В общем, замок неисправный, как и был, – заключил Тинн. – Детали я пока не заказывал, потому что еще не решено, останемся тут или куда-то полетим. Он замолчал, поскольку Дэлко мыл посуду весьма отстраненно: скорее всего, погруженный в процесс бывший король и не заметил, что в помещении он уже не один. Арайя над его многострадальной душой не стояла, и Тинн решил поинтересоваться: – Ты чего так загрузился? Из-за покраски или дежурства? Последняя намыленная миска подло выскользнула из рук и звонко грохнулась обратно в раковину. Хорошо, что на корабле небьющаяся посуда, иначе Ар вынесла бы «стажеру» весь мозг и стребовала с него денег на возмещение материального ущерба. Причем в двойном размере. – Дежурства, – ответил Дэлко. Отдых ушел на второй план, и голову занимало одно – как приготовить ужин? Выставить продукты в упаковках на стол и пожелать всем приятного аппетита вряд ли прокатит… – А именно его часть, в которой надо кулинарничать? – угадал Тинн. Подмести Дэлко, естественно, сможет без подсказки, а вот занятия стряпней у королей не проводят. – Угу. – Это несложно, – убежденно сказал парень, обернулся – Ар не появилась, значит, можно помогать Дэлко, а то подруга начнет громко и нецензурно негодовать – и на всякий случай взялся за обучение заговорщицким громким шепотом: – Сварим-ка мы эти клубни. Тинн вытащил из нижнего шкафчика прозрачный пакет с овальными фиолетовыми овощами и показал «стажеру», переквалифицировавшемуся из маляров в повара, на верхнюю полку, где стояли кастрюли. – В большую наливай воды из фляги и ставь на плиту. И главное, посматривай, чтобы Арайя нас не поймала.
