До заводских настроек

На этот раз он спал. А лучше бы нет. Маленький росток проклюнулся в считанные минуты, потянулся к потолку, и вскоре мощные корни уже пробили горшок. Впились в паркет и прошили весь пол, вздыбив куски бетона. Ветви раскинулись во всю ширину комнаты, загородив окно, нависли над Кроули. Он едва успел откинуть покрывало, когда почувствовал аромат яблоневых цветов. – Какие красивые, посмотри, Кроули! Белые и пушистые. Совсем как мои перья… были когда-то. Под деревом, задрав голову, стоял Азирафель. Он простирал руки к облакам цветов, и они роняли белые лепестки на его черные как уголь крылья. – Азирафель… Когда ты?.. – Ах, это? – Азирафель кивнул на свои крылья. – Давно. Сколько там лет нашему Соглашению? – Нет! Не может быть… – Ты не волнуйся так, дорогой мой. Яблоки уже поспевают. Кроули поднял голову и увидел: на месте цветов теперь висели глянцевые красные яблоки, ветки дерева гнулись и трещали под их весом. Азирафель толкнул ствол яблони. – Нееет! – снова крикнул Кроули, и одновременно с этим на пол его квартиры хлынул град из яблок. Он вскочил с кровати, но две толстые, гибкие ветки потянулись к нему, обвились вокруг рук, сдавили деревянными кандалами. – Азирафель!!! Ангел стоял уже по пояс в яблоках – черное на красном – и все смотрел и смотрел, не отрываясь, вверх. Как всегда. Кроули рвался и извивался, но все было тщетно. Он уже не чувствовал правой руки. И тут одно особенно большое яблоко упало прямо на голову Азирафеля. Он удивленно посмотрел на Кроули – таким взглядом, будто не ожидал этого предательства. Потом мягко осел в россыпи яблок, которые продолжали и продолжали падать, погребая его целиком. Только крылья еще смягчали их падение. Красное на черном… Кроули проснулся, задыхаясь от ужаса. Ему казалось, что он кричит, но на самом деле губы едва слышно шептали обрывки имени. Он дернулся к ночнику, но не смог пошевелиться. Паника уже начала запускать в него свои когти по новой, когда он понял: во сне он отлежал правую руку – она онемела и болталась бесполезной плеткой. Кроули раздраженно щелкнул пальцами левой руки и осветил спальню. Ни дерева, ни яблок, ни Азирафеля. И все же он встал и осторожно подошел к горшку, который на всякий случай поставил здесь же на подоконнике, подальше от глаз случайных посетителей. Земля была все такой же ровной – ни росточка. Кроули выдохнул. Вернулся к постели. Взял подушку и одеяло и устроился в кресле у подоконника. Первое время он просыпался каждые полчаса и заглядывал в горшок. Но тот не подавал признаков жизни, и в конце концов Кроули, измучавшись, уснул до утра. Он провел у горшка три дня к ряду. Когда стало ясно, что дерево не собирается вырасти, стоит только ему отвернуться, его маленько отпустило. В пятницу он позволил себе принять душ и выйти из дому. Уже закрывая дверь, он резко забежал обратно в спальню и погрозил горшку пальцем: – Смотри у меня!

***

Он решил позвонить Азирафелю по дороге. Если ангел занят, Кроули просто пойдет в кино, а потом в паб – как делал всегда, когда нужно было сбежать. Гудки шли долго, он почти отчаялся. Потом Азирафель неожиданно взял трубку, из динамиков раздалось какое-то пыхтение, а затем – грохот. – Э-э? Азирафель? Ангел, ты там? Всё нормально? Он подождал еще некоторое время, слушая приглушенный шорох и скрипы в трубке. Наконец раздался голос Азирафеля: – Алло? – Ангел, что стряслось? – А, Кроули, – он все еще тяжело дышал. – Прости… телефон уронил. – Мм, ясно, – сказал Кроули, хотя не очень-то это было ясно. – Слушай, ты дома свободен? Я зайду? – Э-э, а как скоро? Мне тут просто надо закончить одно дельце… Еще полчасика, и буду весь твой. – Ладно, без проблем. Соблазню пару туристок, чтобы вместо Национальной галереи завернули на Оксфорд-стрит. – Не хулигань слишком много, – голос Азирафеля мог улыбаться даже по телефону. По правде говоря, Кроули уже подъезжал к магазину. Его так и подмывало завернуть туда и посмотреть, чем же таким важным занимается ангел, что не может отложить дела или делать их в присутствии Кроули. Но он послушно припарковался на соседней улице и пошел рассматривать витрины забегаловок Сохо, на случай если там нашлось бы что-нибудь новенькое, чем они с Азирафелем могли бы полакомиться за ужином. Прошло даже тридцать пять минут, когда он распахнул дверь книжного магазина, держа перед собой пакетик фигурных мармеладок точно ордер на обыск. Азирафель, как всегда сидевший за прилавком и читавший книгу, слегка вздрогнул. – Слушай, тебя всегда так нервируют посетители – почему бы тебе просто не переоборудовать это место в частный дом и не закрыться ото всех? – Боюсь, тогда у меня будет соблазн вообще не выходить к людям, дорогой мой, – улыбнулся Азирафель, расцветая навстречу Кроули. Кроули усмехнулся в ответ. – Логично, – он опустил пакетик на прилавок. – Вот. Купил очередной кариес. – У нас не может быть кариеса, – Азирафель отважно полез в пакетик. – Ух ты-ыы, тут есть эти, кисло-соленые! А это… Кроули, ты же знаешь, я не смогу есть маленьких змеек… – Ну, я съем. Слушай, чем ты таким занимался, когда я позвонил? – Я… о-о… да просто, надо было отвадить одного назойливого клиента… – В смысле, «отвадить»? – Н-ну… иногда тут бывают всякие… Мой магазин, видишь ли, он очень удобно расположен… Им хочется это место… – Эй? Ангел? Ты же никого тут не придушил? – Кроули окинул взглядом привычный диван. Взял в руки подушку. – Вот этой вот подушкой? – Нет! Господи, Кроули! Ради всего… Я просто… В общем, я умею убеждать, ты же знаешь. Азирафель улыбнулся. В прежние времена Кроули пришел бы в восторг от лукавой чертовщинки, промелькнувшей в небесно-голубых глазах ангела. Но сейчас ему стало не по себе. Он несвязно пробормотал в ответ, опустив глаза. И вдруг что-то на полу привлекло его внимание. – Вообще-то, я сам собирался тебе позвонить, – продолжал беззаботно болтать Азирафель. – Мне тут пришла в голову одна мысль… Хочешь чаю? К мармеладкам? Эй, Кроули? Кроули отвлекся от разглядывания предмета на полу и уставился на Азирафеля. – А? Чай? Да, было бы неплохо… – Чудно! – Азирафель тут же засеменил в подсобку. Кроули, не теряя ни секунды, нагнулся и поднял то, что лежало у шкафа, почти не заметное на темном ковре. На его бледной ладони оно казалось ужасающе реальным. Маленькое черное перо. Не может быть… Наверняка этому есть нормальное логичное объяснение. Может быть, в магазин залетела птица или особенно эксцентричная дама в черном боа. Или Кроули сам обронил его в один из своих визитов. Но Кроули не помнил, чтобы раскрывал крылья в магазине Азирафеля в последние годы, а ангел хоть и умел устраивать у себя маленькое подобие склада древностей, все же регулярно следил за чистотой. И Кроули мог не обманывать себя: никакая птица на земле не могла обронить такое перо. – У тебя были какие-то планы на выходные? – спросил Азирафель, появившись в дверях с подносом. Кроули поспешно сунул перо в карман. Интересно, знает ли Азирафель? Сколько их уже? Так ли мало, чтобы он мог не знать? – А? Чего? Азирафель что-то у него спросил… – Я говорю, ты хочешь куда-нибудь пойти? – Ангел, я только что пришел! – Кроули, все еще не до конца оправившись, не понял вопроса и на всякий случай обиделся. – Я имею в виду, со мной? В выходные? – А. Э-э, да я вроде бы свободен. – Отлично! – Азирафель улыбнулся, очень довольный чему-то. Он подождал, пока Кроули усядется на диван и возьмет свою чашку. И только потом потрудился объяснить причину своей радости. – Дело в том, что я сам собирался кое-что предложить. – О? И что же это? – Я подумал, может быть, нам стоит проверить, как там Адам? И его друзья тоже? Все-таки прошло много времени, и… И, может быть, они знают, как связаться с Брайаном и выяснить то, что мы не выяснили. – Я думал, ты решил бросить это дело? – Ну, да, я уверен, что все нормально. Но ведь это легко проверить?.. – Хм, почему бы и нет. Думаешь, они все еще в Тадфилде? Брайан-то далеко забрался. – Не знаю, как другие, но Адам еще там. Я позвонил ему сегодня. У его родителей очень запоминающийся номер, – Азирафель улыбнулся. – А, да, точно, – Кроули тоже улыбнулся. Теперь, по прошествии нескольких лет, те приключения вспоминались почти с ностальгической теплотой. – Ну что ж, я не против. Ты хотел поехать сегодня? Я могу подогнать Бентли – припарковался в паре кварталов. – Нет, вообще-то… я думал еще… воспользоваться этим случаем… – ангел замялся как-то совершенно неожиданно, и Кроули понял: вот оно. Тадфилд, Адам, Брайан – все это было лишь предлогом. Сейчас он попросит Кроули о чем-то действительно важном для него. И Кроули было страшно даже предположить, что бы это могло быть. – Что такое, ангел? – сглотнув, спросил он. Пальцы в кармане сжались в кулак, стараясь не касаться даже близко проклятого черного пера. О чем Азирафель хотел его попросить? Ввести его в ряды демонов? Ограбить церковь и запастись святой водой – на этот раз для него? Кроули сделает все, что от него попросят, даже если это будет… – Ты помнишь Прованс? – Э-э? – мысли Кроули, гнавшие без тормозов по скоростному шоссе, врезались в стену. Он совсем не этого ожидал. – Прованс, в восьмидесятые, как мы завернули на виноградники, а потом, когда были уже порядком хороши, на закате… – …летали над лавандовыми полями. – Да, – мечтательно кивнул Азирафель. – Наши последние каникулы перед Концом света. Мы были такие пьяные, что летели низко-низко, и мне казалось, ты вот-вот нырнешь в лавандовую перину, и я потом ни за что тебя не найду. – А небо было почти таким же сиреневым… – …Как поле, – закончил Азирафель. «Как три дня назад», – подумал Кроули. – Мне хочется полетать, – просто сказал Азирафель. – Полетать? – Кроули усилием воли стряхнул с себя оцепенение. – Да. С тобой. Почти вся дорога до Тадфилда идет через сельскую местность. Не лаванда, конечно, но хотя бы никто нас не заметит. Пожалуйста? Летать одному почти так же тоскливо, как в одиночку ходить в кино. Кроули не стал признаваться Азирафелю, что буквально полчаса назад тот спас его от этого ужасающего, с точки зрения ангела, дна. – Э-э, ладно. Почему бы и нет, – Кроули почесал загривок левой рукой, всё так же не вынимая правой из кармана. – Правда? О, спасибо, дорогой! Ночлег и ужин в Тадфилде за мой счет. Всю дорогу домой Кроули думал о пере и о странном желании Азирафеля. Ну, не таком уж и странном, если подумать. Раньше, когда Земля не была такой перенаселенной и дел было поменьше, они часто летали вместе, исследуя новые уголки или просто удовольствия ради. Потом как-то стало не до того, и Кроули забыл, как любил это занятие, и его не тянуло в небо, как людей не тянут азартные игры, пока они не сядут за стол. Если Азирафель сам предложил ему полетать, значит, он или не знает о своих крыльях, или же с ними все в порядке, и перо, найденное Кроули в магазине, ему не принадлежит. Кроули поймал себя на том, что задумывается, нельзя ли провести анализ ДНК по перу. Люди уже чего только не придумали… За всеми этими мыслями он не заметил, как пришел к себе, машинально разделся и упал на кровать. Прямоугольник окна был серо-сумеречным по сравнению с темной комнатой, и на его фоне отчетливо выделялся силуэт перевернутой трапеции. Только спустя несколько секунд Кроули понял, что с силуэтом что-то не так. Над ровной поверхностью цветочного горшка возвышался тоненький стебелек.

***

Кроули не понимал, почему он так редко летал. Он же так любил это ощущение. В полете не было ничего общего с невесомостью – с плаванием или с отсутствием притяжения. Здесь ты все делал сам. Все зависело от тебя. Это ты отталкивался крыльями от воздуха. Ты ловил правильный поток ветра и уклонялся от встречных порывов. Ты прилагал усилия, и они вознаграждались. Высотой, восторгом, свободой. Первые несколько минут Кроули вообще не вспоминал о своих тревогах и тайных целях путешествия. Он просто наслаждался. И он наслаждался тем, что был в этом счастье не один. Они летели рядом, догоняя и обгоняя друг друга и улыбаясь без особой причины, просто потому что нельзя же не улыбаться, когда так хорошо. А потом Азирафель вдруг оказался немного впереди и раскрыл крылья во всю ширину. И Кроули увидел его. Маленькое черное перышко в глубине его ослепительно белых крыльев. Он подумал бы, что ему показалось – таким маленьким и одиноким оно было, – но он зажмурился и снова открыл глаза, и перо никуда не делось. Такое же, как то, что он нашел в магазине. Все хорошее настроение Кроули растаяло как иней в солнечный день. Ему надо поговорить с Азирафелем. Так будет честно. Может быть, они вместе найдут решение получше, чем яблоки Разиэля. Но только не сейчас. Сейчас Азирафель был слишком счастлив, чтобы портить ему день. – Эй, ты в порядке, дорогой мой? – спросил Азирафель, подставляя лицо лучам солнца. Кроули подумал, что ангел сам был похож на пронизанное солнцем золотисто-белое облако, со своими воздушными кудряшками и крыльями, в которые хотелось зарыться носом и спрятаться от мира, как под утро хочется зарыться головой в подушку, чтобы мир не заставлял тебя жить. – Отвык немного. Боюсь грохнуться, – проворчал Кроули. – Да ладно, невозможно разучиться летать! – усмехнулся Азирафель. – Ты же не забываешь, как ходить? – Пару раз забыл. Когда проснулся в двадцатом веке-то. Или когда купил те туфли на каблуках, помнишь? – О, да! – Азирафель прыснул. – Наверняка у твоих ног просто случился шок. Хочешь, полетим помедленнее? – Нет, все нормально, – Кроули попытался выдавить улыбку и обогнал Азирафеля, чтобы перед глазами не маячило это проклятое перо. Они пролетали над лесом, и Кроули так увлекся скоростью и своими мыслями, что не сразу заметил, когда Азирафель окликнул его. Зато он услышал, когда сзади раздался крик. Кроули резко развернулся и там, где минуту назад было светлое облако Азирафеля, увидел черное пятно. Его сердце остановилось – на секунду ему показалось, что это крылья Азирафеля почернели полностью, обрекая его на вечность в Преисподней. Но в следующий миг он разглядел, что Азирафель был не один. Ему в спину, как раз поверх белых ангельских крыльев, вцепился демон. Мерзкое создание, наполовину в своем истинном обличии, оседлало Азирафеля и когтями трепало его перья. – Черт! – пробормотал Кроули, резко разворачиваясь и устремляясь к Азирафелю. – Эй ты! А ну пусти его! Кроули врезался в демона, попытавшись сбить его на полном ходу. Но тварь сидела крепко. Задними лапами демон продолжал удерживать Азирафеля, а когти рук запустил в крылья Кроули, отталкивая его от себя. Азирафель отчаянно взмахивал крыльями, пытаясь удержаться в воздухе и одновременно сбросить врага, но теперь это стало еще сложнее. Клубок из черных и белых перьев стремительно терял высоту. Наконец, Кроули нащупал шею демона и изо всех сил сдавил ее обеими руками. Он позволил своим собственным когтям материализоваться, и выпустил их, вонзив прямо в горло противника. Тот завопил от боли, но крик вышел сдавленным, булькающим. Демон потерял равновесие, и у Азирафеля появилась возможность вырваться из его когтей. Кроули оттолкнул врага, сбросив его с себя вниз, и послал немного магии в сторону леса, отчего верхушка ближайшей ели резко выросла, насадив на себя случайно попавшегося на пути демона, будто зефирку на палочку. Демон истошно завопил. Кроули схватил Азирафеля за рукав, чтобы тот ненароком не рухнул следом. Через несколько секунд они пролетели мимо и выровняли движение. У Кроули все еще бешено колотилось сердце и из-за адреналина он почти не чувствовал царапин на крыльях. – Что это было? – спросил Азирафель, все еще с трудом переводя дыхание и слегка морщась при каждом взмахе крыльев. – Понятия не имею. Меня ни о чем не извещали, – Кроули инстинктивно чувствовал потребность оправдаться, хотя, в общем-то, оправдываться ему было совершенно не в чем. – Ты не думаешь, что надо было… э-эм..? – Что? Азирафель выглядел смущенным. – Ну… э-э… добить его? – Черт! – выдохнул Кроули. – Блин… Не. В смысле… не знаю, может, он и последует за нами, но… То есть… Он же там сейчас абсолютный шашлык. И кто знает, чего он на нас напал: может, у него просто бешенство, или, может, ему приказал кто? – Потому-то и надо было остаться, – как ни в чем не бывало пожал плечами Азирафель. – Хотя бы расспросить его – в чем дело. Его тон был таким холодным, что Кроули невольно представил методы, которыми ангелы построже Азирафеля обычно допрашивали демонов. Его передернуло. Не может быть, чтобы Азирафель всерьез…. Но ангел не дал ему додумать мысль. – Одно дело – нападать на меня, – рассудительным тоном сказал он. – Но ты был со мной. И он вел себя так, будто не замечал тебя. Будто, разделавшись со мной, он переключился бы на тебя. А демоны, нападающие на другого демона – это уже безобразие, как по мне. Кроули открыл рот, чтобы возразить, но Азирафель снова перебил. – Особенно когда рядом с демоном его друг-ангел. Он же понимал, что это самоубийство? Говорю тебе, что-то тут не так… Впрочем, как хочешь. Но тогда полетели, пока он не очухался. Азирафель, видимо, приложил магический подорожник к своим ранам, потому что мгновение спустя кровь с белых перьев исчезла. Кроули все еще был в легком ступоре из-за слов ангела и не пришел в себя, пока Азирафель не оказался на добрых десять метров впереди. Когда он нагнал его, он заметил, что маленького черного пера на его крыле больше не было, как и нескольких его белых соседей. «Демон вырвал», – понял Кроули. – «Теперь никаких доказательств». Это было странно, но отчасти он испытал облегчение. Может быть, новых перьев вообще не вырастет? Кто знает, может, Азирафелю потребовалось шесть тысяч лет, чтобы получить всего одно черное перышко… «Два», – напомнил он себе. Второе до сих пор лежало в кармане пиджака Кроули. Не того, что он надел сегодня, конечно. Оно было дома, спрятанное под несколькими слоями ткани в шкафу. От чужих глаз и от глаз Кроули тоже.

***

Адам съехал от родителей, разумеется. Теперь он жил почти в точно таком же коттедже на соседней улице. Когда Азирафель нажал на кнопку звонка, из дома донесся заливистый лай. Очевидно, адский пес все еще был верен своему хозяину, и, как все бессмертные создания, ничуть не изменился с их последней встречи. А вот про самого Адама этого сказать было нельзя. Он стал выше. Мда, в общем-то, возможно, это было единственное отличие. Ну и еще очки. Круглые, стильные, вместе с копной волос и пушистой светлой полубородкой-полущетинкой делавшие его похожим на тех оригиналов, которых в последнее время было слишком много. Он улыбнулся, увидев их. Его губы были яркими и чуточку пухлыми, как у ребенка, отчего улыбка казалась и очаровательной, и зловещей одновременно. «Все-таки он немного похож на отца», – подумал Кроули. – Э-э, здравствуй, Адам, – сказал Азирафель после паузы. – Привет! – радостно протянул он, распахивая дверь настежь. – Я так и знал, что мы еще увидимся. Правда почему-то думал, что это мне придется в итоге искать вас. – Искать? За-зачем? – Азирафель сразу напрягся. Кроули тоже. Он все эти годы старательно отгораживался от всех мыслей о возможных причинах, которые могли бы привести его к новой встрече с Антихристом. – Ну, так, – Адам беззаботно пожал плечами. – Это у вас жизнь длинная, а у нас она имеет конец, и, как я слышал, в определенный момент наступает период, когда человеку беспричинно хочется предаваться ностальгии, подводить итоги своей жизни и посещать места боевой славы… – Это ты про кризис среднего возраста что ли? – Да! Не ожидал, что у вас он наступит раньше, чем у меня. Зайдете? – Э-э, да, спасибо. Адам, мы тут не из-за кризиса… – Азирафель сразу перешел к делу. – Ну, вернее, не из-за такого кризиса. – О? – Недавно мне довелось столкнуться – не лично, но все же – с твоим другом, Брайаном. Вы еще поддерживаете связь? – С Брайаном? О, нет, увы. Он давно уехал. И Уэнсли тоже. Тысячу лет его не видел. – Значит, ты не в курсе, чем он сейчас занимается? – Не особо, нет. А что? – Н-ну, – Азирафель замялся. – У нас есть основания полагать, что он вовлечен в несколько сомнительные проекты. Фабрика в Дублине, которой он управляет, создала угрозу экологической катастрофы. Мне бы хотелось знать, какое отношение он имеет к этому, и можно ли как-то повлиять на ситуацию? – Ого. Это что, так серьезно? Что вы решили обратиться ко мне, а не действовать своими… ну… силами? – Напротив, дело в том, что мне не хотелось бы подключать «наши силы», если это помешает каким-то вашим планам. Я помню, как Брайан победил Загрязнение. Не может быть, чтобы теперь он сам работал на него? – Если у Брайана и есть какие-то планы, то меня он не посвящал. У меня и своих планов выше крыши, – легкомысленно пожал плечами Адам. – Знаете, чем я сейчас занимаюсь? Кроули не очень хотелось знать, чем занимается Антихрист. Меньше знаешь – крепче спишь. А спал он и так в последнее время не очень. Но Азирафель уже вежливо кивнул, и Адам повел их внутрь. Коридор вел сразу в большую комнату, которая, по-видимому, была и спальней, и рабочим кабинетом и… детской? Здесь с потолка свисали модельки самолетов и космических кораблей, на стенах были расклеены постеры, и на цветастом ковре расставлены солдатики и здания из лего. В углу стояла наспех застеленная кровать, а у стены – компьютер с парой огромных мониторов. – Вы, наверное, сейчас подумаете, что я какой-нибудь зависимый геймер? Кроули именно так и подумал, но, взглянув краем глаза на Азирафеля, понял, что тот не подумал ничего. Поэтому он только вопросительно поднял брови. – Вообще-то все наоборот, – рассмеялся Адам. – Я их создаю. Игры. Я работаю над идеальной игрой. Создаю свой мир. Мне интересно посмотреть, можно ли сделать такую вселенную, в которой все будет хорошо, и при этом в нее все равно будет интересно играть. Это сложно. Я понимаю дедушку и… отца, которым постоянно хотелось… э-э… как-то все встряхнуть. Но я не сдамся. – Молодец. Расскажи потом, как прошло, – проворчал Кроули. – Ты не веришь, что получится? – улыбнулся Адам. – Увы. – Тебя можно понять. В общем. Я как-то увлекся и не особенно следил, кто сейчас чего и где. Должно быть, увидев разочарование на их лицах, он тут же добавил: – Правда я вроде знаю, где сейчас Пеппер! Ну, по крайней мере, где она была недели две назад, когда ей поручили новую работу, и мы созванивались. – Какую работу? – Она же занимается йогой, вы в курсе? Так вот, ей дали экспериментальный проект – она тренирует какой-то особый взвод военных, учит их с помощью медитаций и прочего справиться со страхом там, сомнениями… – О, черт, – пробормотал Кроули. – Что? – спросил Адам, взволнованно посмотрев на него. – Ангел, ты думаешь о том же, о чем и я? Странно, что Антихрист сам не заметил закономерности. – Э-э-э… Это может быть совпадением, – неуверенно сказал Азирафель. Кроули отлично знал, что Азирафель не верит, что это совпадение. – Совпа… О-оу! – до Адама, наконец, тоже дошло. – И правда крутяк… – «Крутяк»? Так, по-твоему, это называется? – Кроули начинал всерьез нервничать. – Поверить не могу, что я, демон, больше всех обеспокоен тем, что происходит! Но это же очевидно, что, если два буквальных борца с Апокалипсисом буквально… сломались, то жди второго – то есть третьего – пришествия! – Эй, минуточку! Мои друзья не «сломались», как ты утверждаешь, они просто немного… э-э… выросли. Нам всем приходится делать много сложных выборов, и плохое и хорошее становится немного трудно различать, когда у тебя такая куча обязанностей. Вам не понять, – Адам пожал плечами. – О, нет, о, нет, о, нет, – Кроули начинало потряхивать. – Кроули? – Азирафель строго посмотрел на него. Кроули понимал, что ведет себя так, будто у него истерика, но ничего не мог поделать, потому что у него, кажется, и правда начиналась истерика. Ему следовало бы выложить Азирафелю все, начиная от Разиэля и заканчивая яблоневым ростком в его спальне, но он просто не в состоянии сейчас был собраться и объяснить внятно, что именно его так напугало. – Помнишь, о чем я тебе говорил несколько дней назад, Азирафель? Человечество разучилось отличать хорошее от плохого. И если это коснулось даже самых… чистых, то говорю тебе точно: мы обречены! – Ты чересчур драматизируешь! – Это неспроста. Это точно неспроста. Если это просто совпадение из-за «непростой взрослой жизни», – Кроули показал пальцами кавычки, – почему именно эти профессии? Почему не наоборот, например? Почему именно Брайан загрязняет реки, а Пеппер готовится к войне? – Ну, если честно, Брайан никогда ничего не смыслил в йоге, – пожал плечами Адам. Он казался странно спокойным по поводу всего этого дела. – Я не об этом! – выдохнул Кроули раздраженно. – Что ж, мы ничего не узнаем, если будем просто строить догадки, – заметил Азирафель. – Адам, ты не мог бы дать нам адрес этого учреждения, где работает Пеппер, мы попробуем навестить ее и заодно узнать, где сейчас Уэнслидейл. – О, а вы и так знаете адрес. Это бывшее поместье Тадфилд, то самое, где сто лет назад был монастырь. – О. Ну, конечно. Такие места просто обязаны возвращаться в твою жизнь гребаными призраками в самый мрачный момент, – пробормотал Кроули. – Отлично! – Азирафель прямо-таки просиял, компенсируя угрюмость Кроули. – Это же совсем близко. Кроули, мы успеем туда до вечера. – Вы уже уходите? – заволновался Адам, увидев, что Азирафель стал потихоньку пятиться к дверям. – Я как-то даже чая вам не предложил… – Ничего-ничего, мы лучше сначала займемся делом. Ты его знаешь, – он кивнул на Кроули и заговорщицки наклонился к Адаму. – Все равно ничего в рот не возьмет, пока нервничает. – Я бы взял чего-нибудь градусов на сорок покрепче чая, – буркнул Кроули. Лицо у Адама сделалось еще более виноватое. – Боюсь, тут я совсем никак… Сам не пью, а гости редко бывают, так что… – Ой, расслабься, парень. Это я так, – Кроули махнул на него рукой, уже направляясь к выходу. – Спасибо большое за помощь, Адам. Пожалуйста, не мог бы ты держать нас в курсе, если узнаешь что-то, что покажется тебе важным или необычным? – Да, конечно, без проблем. – Дивно. У тебя есть листочек и ручка? Я напишу мой номер. – О, просто продиктуй, я вобью, – Антихрист выудил из кармана смартфон. Азирафель начал диктовать номер, а Кроули поспешил убраться на воздух. Все это было ой как нечисто, и самое ужасное, что он не мог рассказать Азирафелю, насколько нечисто тут все было. Ангел появился через несколько секунд, такой же сияющий и безмятежный, как и в начале их путешествия. Кроули просто не мог заставить себя разрушить это волшебство. – Может, заглянем в паб перед дорогой? – предложил Азирафель. – Спешить нам некуда, а после уже будет поздно для кухни, да и возвращаться не захочется. Кроули хотел было отказаться – Азирафель был прав, он не умел есть и нервничать одновременно – но во взгляде ангела была тщательно скрываемая надежда, и он сдался.

***

– Кроули, я знаю, что тебя тревожит, – сказал Азирафель, когда они преодолели полчаса пустой светской беседы и две полные пинты эля. Кроули поперхнулся последним глотком. – З-знаешь? – Мне кажется, да, – поправился Азирафель. У него было серьезное и немного печальное лицо, и Кроули сделал официанту знак «повторить». – Мы только начали привыкать к спокойной жизни, и ты не хочешь ее терять. – О-о! О, нет, ангел, ты ошибаешься, – Кроули даже рассмеялся, и, откинувшись на мягкую спинку стула, сполз пониже. – Чтобы привыкнуть к хорошему, мне надо гораздо больше времени. Наоборот, у меня всегда было такое ощущение, что вот-вот все рванет, и сейчас мне хочется с воплями «Я же говорил!» залезть в бомбоубежище. – У тебя есть бомбоубежище? – Азирафель поднял брови. Было непонятно, удивился он или нет. – Нет! Не смотри на меня так. Очень сложно быть одновременно и паникером, и оптимистом. – Еще бы. Официант поставил перед ними стаканы и забрал пустые. Азирафель с благодарной улыбкой кивнул ему. – Посто-ой-ка! – протянул Кроули. – Это ведь тебя это тревожит, да? – Что? – Вот то, что ты хотел приписать мне? Ты «не хочешь терять спокойную жизнь». – Может быть, – пожал плечами Азирафель. – Поэтому-то ты до сих пор в стадии отрицания. – Я не… в стадии! – Азирафель. Чем быстрее мы со всем этим разберемся, тем лучше. Тем больше шансов, что мы сможем что-нибудь предпринять. Кроули снова начинал малость задыхаться. Азирафель подался вперед. – Да-да. Конечно. Не волнуйся, дорогой мой! Мы справимся. Я всегда и всецело с тобой. Он взял Кроули за руку. – Кхм, – сказал Кроули, неловко потянув кисть на себя, чтобы у Азирафеля, если что, была возможность сделать вид, что это была случайность. Азирафель поймал его убегающие пальцы и сжал их крепче. – Я не в стадии отрицания, Кроули. Я просто не вижу смысла паниковать без причины. Мы все выясним, и, в крайнем случае, подключим Адама. На нашей стороне сам Антихрист, забыл? – Хм, легко забыть, кто он, если посмотреть на него теперь, – проворчал Кроули. На самом деле ему не очень нравилось то, что ангел рассчитывает на сына Сатаны в качестве подмоги, но сейчас, когда было сложно понять, насколько велики ставки, это могло быть несущественно. Потом что-то щелкнуло в нем, потому что последние слова Азирафеля все еще звенели у него в ушах. – На… «нашей стороне»? – Ну да, – спокойно пожал плечами Азирафель, отправив в рот последний кусочек пирога. – А ты что думал. Кроули думал, что он один. Он был один большую часть времени и привык, и то, что он постоянно нуждался в Азирафеле, было лишь одной из составляющих этого одиночества. Он тянулся к ангелу и тут же отталкивал его на безопасное расстояние, боясь, что может стать чересчур зависим от другого человека в своей жизни, если подпустит его к себе достаточно близко достаточно надолго. А Азирафель – он знал – никогда не будет нуждаться в другом человеке так сильно, как Кроули нуждался в нем. Он слишком цельный. У него в душе нет пустой сосущей дыры, жаждущей заполниться чем-то настоящим… Кроули знал, что не перестал быть один, когда Азирафель принял его дружбу. Но он был не настолько глуп, чтобы отталкивать его. – Спасибо, ангел, – он ухмыльнулся максимально беспечно и даже позволил себе пожать руку Азирафеля в ответ. Хотя бы на сегодня можно было забыть о том, что он собирался совершить предательство.

***

В отличие от Адама Пиппин Галадриэль Мунчайльд очень изменилась. Невысокая, но стройная и крепкая, она была из тех женщин, которые остаются полностью женственными, будучи при этом сильными и независимыми. От маленькой девочки на велосипеде остался, пожалуй, лишь вздернутый веснушчатый нос и упрямая складка между сурово сведенных бровей. – Выдохните. И помните, страх не существует. Вам нельзя причинить вреда. Вы там, где ни боль, ни смерть не играют роли. Они в будущем, а между вами и будущим – бесконечное пространство вариантов. Вы побеспокоитесь об этой на следующем шаге. Его мы отточим в следующий раз. Все свободны. Три дюжины подтянутых молодых мужчин в леггинсах цвета хаки, сложили руки и поклонились Пеппер на восточный манер, после чего развернулись кругом и промаршировали из зала. – Ого, давно вас было не видать, – она кивнула Кроули и Азирафелю, будто совсем не удивилась их появлению. – Привет, э-э, Пеппер? – начал Кроули. Потом собрал себя в кучу и заговорил своим строгим начальственным тоном. Это было довольно сложно проделывать с Пеппер, которая смотрела на тебя как генерал на рядового. – Мы по очень важному делу. Ты должна рассказать нам все что знаешь. Дать полный и честный ответ, ясно? – Почему я вам должна? – А? – По какому праву? У вас есть ордер или хоть что-то? Я вам не подчиняюсь. Я вообще никому не подчиняюсь, я связана с армией исключительно на договорной основе, и пока вы не платите мне деньги, я вам ничего не должна. – То есть ты работаешь с военными не по убеждениям? – спросил Азирафель и многозначительно глянул на Кроули. – По убеждениям. Но я не обязана вам отчитываться в том, каковы именно мои убеждения. – Знаешь, что, милочка, ты мне это дело брось. Тут дела посерьезнее, чем утверждение чьих-то индивидуальных прав, – Кроули попробовал угрожающе надвинуться на нее. Это тоже не возымело действия. – Судьба мира на кону. – Окей, я вас слушаю. Если мне это покажется важным, я с вами поговорю, – она махнула рукой и подобрала свой коврик для йоги. – Уложитесь, пока я переодеваюсь. С этими словами Пеппер направилась к выходу, и Кроули с Азирафелем пришлось пойти за ней, на ходу объясняя всю петрушку насчет Брайана и того, что она, победив Войну, теперь работает с военными, что не может не настораживать. – Эй, слушайте, – Пеппер высунула голову из душевой кабинки. – Вы хоть знаете, что такое медитация? Я не учу людей убивать. Я учу их не бояться, когда их будут убивать, ясно. – Э-э, разве это не помогает убийствам? – спросил Кроули. – Их все равно будут убивать. Они уже подписались на эту гребаную работу. Я просто делаю ее менее ужасной. Кроули это не убедило. Он посмотрел на Азирафеля. Тот пожал плечами. – Кто предложил тебе эту работу? – Министерство обороны. – Черт. А кто именно? – Да хрен знает. Пришло письмо – я ответила, поступил звонок – я ответила, встретилась с парой человек в серых костюмах… – Особые приметы?! – Кроули медленно приходил в отчаяние. – Какие особые приметы – они были в серых костюмах?! – Блин. – Тупик, – подал голос Азирафель. – Даже если это заговор, он спланирован очень и очень хорошо, – Кроули от волнения начал думать вслух. – И наверняка санкционирован сверху. Послушай, мисс Пеппер. А где сейчас четвертый член вашей банды. Как бишь его, Уизли? Уэмбли?.. – Уэнсли. Он в Лондоне. Кажется, у него свое дело. Погодите, у меня где-то сохранилось приглашение на открытие… Я все равно с этой работой ничего не успею. Пеппер в махровом полотенце вышла из душа. Азирафель тактично отступил на шаг назад и уставился себе под ноги. Кроули наоборот шагнул ей навстречу. Она достала из сумочки мобильный, полистала почту и показала Кроули приглашение. Тот бесцеремонно взял у нее телефон и переслал файл себе. – Спасибо. – Не за что, – она пожала плечами. – Держите в курсе, если что. Они шли по коридору, и Кроули сильно не хотелось уходить, он нюхом чувствовал, что это не все и здесь еще было, в чем покопаться. Он оказался прав. Через несколько секунд кто-то крикнул сверху: – Эй! Он поднял голову, и в них выстрелили.