До заводских настроек

Что-то влажное залило ему глаза, и на мгновение Кроули подумал, что это кровь. Легко спутать, когда ты холоднокровный и тебе стреляют в голову. Боли, однако же, не последовало. Он протер глаза и уставился на свои пальцы. Они были мокрыми, но абсолютно чистыми. – Да что такое с этим местом? В меня здесь каждый раз стреляют! – пожаловался Азирафель. – Прямо рассадник моральных аргументов, – проворчал Кроули, без особого изящества вытираясь рукавом. – А? – Да не. Вспомнилось просто. В этот раз хотя бы жидкость бесцветная. – Эй, вы! – крикнул кто-то сверху. – Вы гражданские что ли? – М-м, относительно, – сказал Кроули, глянув на Азирафеля, и прищурился туда, где на балке потолка висел человек в тренировочной военной форме. – А вы что там делаете? – Маневры отрабатываем. Хотя вообще-то я вам не должен отчитываться, – засомневался стрелявший. – Но я же мог вам и соврать? Вы не можете знать, что я действительно отрабатываю маневры? – Нет, не можем, – согласился Кроули. – Давайте вы еще так же запутанно намекнете нам, что это за оружие у вас такое любопытное и почему оно стреляет водой. – Э-э, запутанно? – Ну, да. Смотрите, я вас научу: вы не можете просто так соврать, потому что тогда я пойму, что вы врали, и догадаюсь, что правда – это что-то совсем противоположное. Значит, чтобы сбить меня с толку, вам нужно сказать правду, тогда я подумаю, что это ложь. Или не подумаю, потому что решу, что вы меня запутали. В любом случае – вам выгода. – Э-э… да чо там, я все равно ни черта не знаю. Пистолет как пистолет. Просто водяной, типа детского. Сказали учиться стрелять водой точно и желательно в голову. – Ах, вот как! – пробормотал, нахмурившись Азирафель. – Это очень любопытно. Не дадите посмотреть? – Э-э… – Мне очень любопытно, – настойчиво повторил Азирафель и протянул руку. Кроули с изумлением увидел, как военный протянул руку и выпустил пистолет. Азирафель поймал его. – Ты что? Ты…? – Кроули не мог поверить, что ангел заставил человека подчиниться приказу. Мало того, что лишение свободы воли было порядком темным приемом, который даже демонам приходилось оправдывать на паре страниц объяснительной, так Азирафель еще и сделал это, чтобы завладеть… оружием? – Если здесь что-то затевается, я хочу, чтобы у меня были улики, – Азирафель, не глядя на Кроули, опустил водяной пистолет в карман и пошел дальше к выходу. Они долго летели в молчании, прежде чем Кроули не выдержал. – Что мы будем делать, если окажется, что Уэнсли тоже изменился? – Мне кажется, мне пора нанести визит Наверх, – с какой-то особенно серьезной решимостью сказал Азирафель. – Ты пойдешь совещаться… с архангелами? – изумился Кроули. Азирафеля и в прежние времена было не заставить лишний раз встретиться руководством, а с тех пор как после Апокалипсиса они стали относительно независимыми агентами, он и вовсе перестал бывать на Небесах. Отчасти решение Азирафеля пугало Кроули: неизвестно, что было у архангелов на уме, и такое совещание могло быть попросту опасно. Кроме того, Кроули, честно говоря, немного тревожило и то, что Азирафеля могут «перевербовать» – то есть снова заманить Наверх обещаниями праведности и Небесной благодати… С другой же стороны, именно эта вероятность была бы сейчас для Кроули избавлением от всех бед. Если Азирафель получит одобрение Небес или даже миссию, это будет значить, что Падение ему не грозит, он такой же ангел Господа, как и прежде, и более того – он сам вызвался исполнить миссию по спасению мира. Что может быть лучшим доказательством его праведности? Это слегка окрылило Кроули. – Хорошо, – сказал он. – Хорошо? – почему-то удивленно оглянулся на него Азирафель. – Ну да. Может, они хоть в этот раз что-то знают, – пояснил Кроули. Остаток пути он позволил себе надеяться.

***

Хорошее настроение улетучилось, как только он вошел в свою квартиру. Он уже с порога почувствовал, что что-то не так, что-то изменилось в воздухе, а когда прошел в спальню, увидел там сначала вымахавшее на добрые полметра яблоневое дерево, а рядом с ним – преспокойно сидящего на кровати Разиэля. – Какого хрена ты тут делаешь? – огрызнулся Кроули. Он собирался упасть и проспать без кошмаров до завтра, теперь же ему придется как минимум потратить время на то, чтобы выставить из комнаты этот живой кошмар, да еще и, пожалуй, сменить постельное белье. – Пришел узнать, как продвигаются дела, – с искусственной улыбкой ответил Разиэль, потом показал на дерево в горшке. – Вижу, что хорошо. – Феерично, – мрачно заверил его Кроули. – Я очень рад, Кроули, что ты принял это решение. И только посмотри, каких результатов ты добился за такой короткий срок. Это все оттого, что Древо чувствует в тебе знакомого. Хозяина. Почти родственника. Оно еще помнит прикосновение твоей чешуи к ветвям его матери. – Звучит как извращенский романчик, – поморщился Кроули. Разиэль его проигнорировал. – Каждый раз, когда оно чувствует тебя и тем более – видит, оно стремится поскорее вырасти тебе на радость. Любому другому ангелу потребовались бы века, чтобы достичь таких результатов. Я уже не говорю о том, что ни демонам, ни людям, вообще не было бы под силу его разбудить. – Послушай, мне жаль тебя разочаровывать, но я посадил его просто так, это еще не значит, что я собираюсь его оставить. И я уж точно триста раз подумаю, прежде чем позволять ему зацвести. Я просто подстраховался, ясно? – О, Кроули, дорогой мой, разумеется. Наша сделка полностью добровольна. Ты сделаешь это только потому, что сам этого захочешь. А ты захочешь, я в этом уверен. Ну, кем надо быть, чтобы не видеть, как запутались люди? Те, что вчера захватили театр, полный детей, чтобы доказать свою веру. Или те, что скрывают лекарство от смертельной болезни, потому что это разрушит несколько экономически выгодных предприятий? Ты спасешь их. И в качестве бонуса – ты спасешь одного запутавшегося ангела, который чувствует себя гораздо увереннее с оружием в руке, чем с молитвой на устах. – Это ты о чем? – Кроули нахмурился. – Да все о том же. Тебе все это нужно не меньше, чем мне. Только вот я хотел предупредить тебя, Кроули. У тебя есть возможность выбора. Но, сделав выбор, ты уже не сможешь нарушить сделку. Помни, если ты меня обманешь, то тебе и твоему полу-ангелу придется плохо. На миг в его серых глазах мелькнул почти сверхъестественный огонек, и Кроули едва не заподозрил, что он только притворяется лишенным магии. – Что ты… – О, можешь не сомневаться, у меня есть свои пути, – словно прочитав его мысли, сказал Разиэль. – Я не могу пользоваться ангельской или демонической магией, но за те долгие годы, что живу на земле, неплохо освоил людскую. И поверь мне, вы не захотите узнать, как далеко я зашел в своих исследованиях. Впрочем, возможно, тебе придется лицезреть небольшую демонстрацию. – Какого дьявола это значит? – А это, друг мой, еще одна причина, по которой я заглянул к тебе в столь поздний час. Дело, к сожалению, безотлагательное. Видишь ли, мне стало известно, что кое-кто из ангелов узнал о нашем с тобой плане. И она хочет тебе помешать. – Кто? И как… – Кроули хотел спросить, как кто-то мог узнать о плане, существование которого даже сам Кроули отказывался признавать перед самим собой. Но Разиэль сделал вид, что неправильно понял вопрос: – Я пока не знаю, как и когда она нанесет удар. Она сильный ангел, но она не знает, что я слежу за всеми ее передвижениями и что у меня есть оружие, которое остановит ее. – Какое оружие? – Лучше тебе не знать, дорогой мой, поверь. Но я хочу показать тебе его действие на живом, что называется, примере, дабы тебе не захотелось испробовать его на себе. – Но вдруг ты не успеешь? Вдруг эта ангел прикончит меня раньше? Что тогда будет с твоим планом? – За план не волнуйся. Я не дам тебе умереть, пока твоя миссия не будет выполнена. Ну что ж, а теперь, пожалуй, мне пора. Можешь не провожать. Разиэль поднялся, и кровать под ним недовольно скрипнула и выпрямилась. Заложив руки за спину и подняв голову, как какой-нибудь самодовольный диктатор, он вышел в открытую дверь. Кроули едва поборол желание схватить чертов горшок с подоконника и швырнуть ему вслед. Он удержался. Он даже подождал, пока за бывшим ангелом захлопнется входная дверь. Потом он рывком сорвал с кровати покрывало и испепелил его в воздухе, точно компрометирующую записку, – даже кончик не успел коснуться пола.

***

Это было торжественное открытие новой точки ресторанов быстрого питания. Когда Кроули об этом узнал, он вообще не хотел туда идти: зачем – все же и так было понятно? Последний из преемников всадников занял свое место. Адам либо потерял своих воинов, либо сам сменил сторону. И все же они пошли. Отчасти потому, что Азирафель настаивал на том, что хочет поговорить с Уэнсли, отчасти потому, что Кроули надеялся, что ангел, о которой говорил Разиэль, не нападет на него в людном месте и при Азирафеле. А если уж совсем честно, он мечтал о том, что, если это случится, Азирафель что-нибудь заподозрит и выбьет из него правду о дереве, Разиэле и прочем. Бремя становилось слишком тяжелым. Они прибыли уже после того, как все именитые гости проследовали в банкетный зал и когда молодой, блестящий Джереми Уэнслидейл в стильных очках и дорогом костюме читал со сцены благодарственную речь. – Интересное кино: продавать они собираются бургеры и картошку фри, а на подносах у них канапе с креветками, – заметил Кроули, атаковав проходившего мимо официанта, и протянул Азирафелю бокал и шпажку с канапе. – Как, по-твоему, это ирония или лицемерие? – Это вопрос терминологии, – спокойно заметил Азирафель, принимая бокал. – А вообще-то все дело в эстетике. Эти бедные люди – жертвы стереотипов. Готов поспорить, если бы они придумали делать крошечные бургеры на шпажках или алкогольную пепси в бокалах, полных льда и с долькой лимона – они могли бы убить двух зайцев. – Ангел, почему ты не работаешь на Ад, ты был бы незаменим! – по привычке ляпнул Кроули, но, когда Азирафель опустил глаза и неловко прокашлялся, все шутливое настроение как ветром сдуло. А что если?.. Азирафель вел себя так, будто знал… А ведь должен бы, да? Как минимум знать о своих черных перьях. И интересно, если он отправится на Небеса, что скажут ему там? Заметят ли? А вдруг заметят и предпримут что-то? Что они могут? Наказать его? Отправить в Ад? Зачем им лишний демон в Аду, скорее уж просто, по-тихому… Кроули стало худо от вида проткнутой шпажкой креветки. Ему не стоит отпускать Азирафеля Наверх. Это слишком опасно, и Кроули – настоящий предатель и лицемер, раз ради своего спокойствия готов рискнуть ангелом. Но что, если это был последний шанс для Азирафеля остаться ангелом? Не пробуя яблоко с Древа Познания, в смысле. А вдруг то, что сделают с ним на Небесах, будет хуже того, что сделает с ним яблоко? – Кроули? Дорогой мой, ты меня слушаешь? – донесся до него голос Азирафеля, звучавший с легкой досадой. – А? Да, о чем ты? – Я говорю, что из речи юноши невозможно сделать никаких выводов, там одни общие слова. Нам надо с ним поговорить. – Ага. Ну, что ж, идем. Вон он, вроде пока не занят. Уэнсли как раз спускался со сцены под всеобщие аплодисменты. Кто-то похлопал его по плечу, кто-то пожал руку. Кроули с Азирафелем направились к нему, намереваясь перехватить где-нибудь по пути к столу. Они ожидали, пока его отпустит благообразный седой господин с фиалкой в петлице, когда у Кроули над ухом раздался приятный голос с любопытными нотками. – Ого, это ролекс? Антиквариат что ли? – смуглый палец с французским маникюром коснулся его часов. – Спецзаказ, – буркнул Кроули. Ему сейчас было совсем не до богатеньких коллекционерок. – Можно глянуть одним глазком? Обожаю всякие такие штуки! Кроули все равно ждал, пока Азирафель дождется Уэнсли. Поэтому, не глядя, протянул юной леди руку. Легкие пальцы приподняли манжету, а потом… Сильная рука сжала его ладонь, и в самую середину ее вонзился раскаленный гвоздь. По крайне мере, Кроули так показалось. Он не заорал от боли только потому, что в тот же момент его горло онемело, подчиняясь обычному заклинанию безмолвия. Кроули ощутил привкус ангельской магии. – Тшшш, молчи, иначе следующую щепку воткну тебе в шею, демон! «Щепку»? Наверное, опять пустили чей-нибудь святой гроб или крест на оружие, пернатые изверги… Боль захватила уже всю кисть, пульсировала в пальцах и подбиралась к запястью. Он только сейчас понял, что в первый же момент из глаз брызнули слезы, и теперь он почти не видел не только напавшего ангела, но и вообще ничего вокруг. – Кто… ты… – с трудом ворочая языком, прохрипел он, одновременно пытаясь проморгаться. Ангел, не отпуская его руки, встала перед ним, чтобы ему было видно ее, и одновременно загородила его от толпы. И от Азирафеля. – Меня зовут Эрел, и я хочу знать, как далеко ты зашел в своих гнусных планах, демон. – Э-э… Что именно тебя интересует? – Дерево, разумеется! Отведи меня к нему, и, может быть, я пощажу твою никчемную жизнь. – …откуда тебе известно… про дерево, – Кроули напрягал все ресурсы демонической силы, чтобы блокировать боль и говорить – и мыслить – ровнее. – Всплеск божественной силы на земле – его невозможно не почувствовать. – Почему тогда Сверху... не прислали отряд дровосеков? И как... ты выследила меня и... не не засекла дерево? Эрел замешкалась с ответом. В этот момент Азирафель, видимо, заметил, что Кроули пропал, потому что до него донесся голос ангела: – Кроули? Ты где? Иди поздоровайся с Джереми! Эрел оглянулась на звук, и Кроули попытался выдернуть руку, но она резким жестом заломила ее ему за спину и дернула в сторону двери. – Мы уходим, – она шепнула ему на ухо, и он почувствовал, как шеи коснулся острый кончик чего-то, напоминающего зубочистку. – Азирафель, поговори без меня… У меня тут… небольшое дельце… – Кроули надеялся, что его голос передает панику достаточно отчетливо. Разиэль что-то не торопился выручать своего агента, а сам он был уже ни на что не годен. Он не мог пошевелиться, опасаясь смертельного оружия, приставленного к шее, да еще вдобавок начинал чувствовать эффект от раны, нанесенной освященным артефактом. По всему телу разливалась слабость и ноющая боль, как от высокой температуры, левую руку словно опустили в раскаленную лаву от кончиков пальцев до плеча. Эрел грубо подтолкнула его к выходу. Должно быть, Азирафель заподозрил неладное, потому что начал поспешно пробираться через толпу вслед за ними. – Эй! Кроули! Подождите! Эй, что происходит? Кто-нибудь, остановите их! – слышался позади взволнованный голос ангела. У Кроули застучало в ушах. – Я не смогу тебе показать… если помру, – пробормотал он. – Не помрешь, – буркнула Эрел, и они оказались на улице. Кроули увидел перед собой ступеньки и подумал, что он вряд ли даже спустится, не говоря уже о том, чтобы добраться до квартиры в Мэйфэйр. И тут случилось неожиданное. Впрочем, в таком состоянии для Кроули все было бы неожиданным. Но то, что Эрел вдруг резко отпустила его и закричала от боли так, будто ее саму проткнули раскаленным кинжалом, кажется, удивило и нескольких случайных прохожих. Кроули рухнул на лестницу, и по инерции прокатился еще на несколько ступенек вниз. Когда он сумел притормозить падение и поднять голову, то увидел, что ангел, похитившая его, держится за бок, на котором совершенно ничего не было видно – никакого оружия, ни капли крови. Однако же ее лицо было искажено гримасой боли. Кто-то из прохожих попытался подойти к ней и предложить помощь, но она даже не удостоила их взглядом. – Что ты сделал, змей?.. – она прищурилась на него и попыталась шагнуть вперед, но тут же закричала снова, на этот раз схватившись рукой за голову. – Господи Боже! Как больно… как… Что это?! – Я думаю, Эрел… тебе лучше улетать отсюда и больше не приближаться… ни ко мне, ни к дереву… – собрав все силы в кулак, проговорил Кроули. Позади нее дверь ресторана распахнулась, и на улицу выскочил Азирафель, взъерошенный, со сбившейся на сторону бабочкой. – Кроули?! Что происходит? Эрел оглянулась и, по-прежнему держась за бок и прихрамывая, бросилась за угол дома.

***

– Азирафель… – Кроули с блаженной улыбкой поднял голову, как будто почему-то был очень рад, что Азирафель здесь. – Кроули! Что произошло? – Азирафель присел на корточки рядом с ним, взял его лицо обеими руками, попытался заглянуть в глаза. – Какая-то ангел… – Ангел?! – Угу. – Что ей было нужно? Ты ранен? Кроули не отвечал, и потому Азирафель сам стал торопливо осматривать и ощупывать его. Заметил безвольно висевшую плетью руку. Он схватил ее быстро, но осторожно – как привык ловить падавшие с полок драгоценные фолианты. – Что это?! – Заноза, – сказал Кроули и хихикнул собственной глупой шутке. Ладонь Кроули распухла и была какого-то жуткого пурпурно-малинового цвета. Разглядеть на ней что-то было сложно, и задачу не упрощало то, что Кроули упрямо пытался сжать пальцы. – Дай посмотреть. Проклятье, Кроули! Расслабься, мне надо видеть, что там… Пришлось прикрикнуть на него, только тогда демон перестал сопротивляться и послушно протянул руку Азирафелю. Посреди ладони и впрямь торчала длинная деревянная щепка. Настроившись на нее, Азирафель уловил слабые следы святости, частично смытые использованием в качестве оружия и кровью демона. Но это, несомненно, была частица священной реликвии. – Гадство, – пробормотал Азирафель. Он сотворил из воздуха маленький пинцет, каким иногда вытаскивал неаккуратно растущие волосы из бровей и велел Кроули: – Не шевелись. – На нассс люди сссмотрят... Может, поедем домой? – слабо пробормотал Кроули. Азирафель заметил, что его рука начала слабо дрожать. – Нет, надо вытащить твою «занозу» как можно скорее, иначе до дома ты не дотянешь. – Давай хотя бы подождем, пока я отключусь, чтобы я точно не шшшевелился? – Кроули, обещаю, я дерну быстро, ты вообще ничего не почувствуешь. Ну, больше того, что уже чувствуешь, то есть… – Хыы, – Кроули попытался иронически усмехнуться, но Азирафель без предупреждения дернул щепку вертикально вверх, и смешок превратился в резкий крик, а затем – в вой побитого пса. – Ауаааййй, кто так делает, ангел?! – Все медики так делают: надо отвлечь пациента и резко дернуть… – Когда ты в последний раз медиков-то видел, во Вторую мировую? – Вообще-то… – Азирафель должен был признать, что вообще-то так и было, но Кроули его уже не слушал. Ему хватило одного взгляда на свою истерзанную ладонь, чтобы начать заваливаться куда-то к левому плечу Азирафеля. – Кроули? Эй! Ну-ну, держись… Он отбросил пинцет и подхватил друга, закинув его здоровую руку себе на плечо, после чего с трудом поднялся. – Вам помочь? – подошел к ним нерешительный молодой человек, отделившийся от толпы зевак. – Если можно, остановите нам такси… – пробормотал Азирафель. – Может, лучше скорую? – Нет. Такси. Молодой человек поспешно кивнул и побежал вниз по лестнице. Через минуту Азирафель уже засовывал полубессознательного Кроули на заднее сиденье кэба. – В Сохо, пожалуйста, – сказал он шоферу и снова переключил все внимание на Кроули. Демон тяжело дышал, привалившись к Азирафелю. Его колотила дрожь. Азирафель вытащил носовой платок и повернулся к Кроули, насколько это было возможно в машине. Он свернул платок жгутом и просунул Кроули под мышку. Тот слабо застонал, когда больную руку потревожили, и неохотно открыл глаза. – Ангел… что ты… – Тшшш. Попробую замедлить распространение этой заразы. – Поздновато для этого… Ай! – Прости. Но лучше так, чем никак. – Может, вам лучше в больницу поехать? – водитель опасливо поглядывал на них в зеркало заднего вида. – Нет, не волнуйтесь, у нас есть… специалист по таким травмам… – Как знаете. Сиденье не запачкайте только, – пробормотал водитель. – Следите-ка лучше за дорогой, уважаемый, – нервно огрызнулся Азирафель и чуть туже, чем следовало, затянул жгут на плече Кроули. – Ммм-ангел… – Прости, мой хороший, – снова повторил Азирафель совершенно иным тоном, чем только что осадил водителя. Его и самого немного потряхивало от беспокойства за Кроули и от тревожных мыслей о том, что могло означать нападение чужого ангела. Он взял Кроули за здоровый локоть и начал ободряюще поглаживать его вверх вниз, как будто пытаясь прогнать дрожь, бившую Кроули и перекидывавшуюся на него, будто стайка эфемерных клопов. Когда такси остановилось у дверей книжного, Азирафелю пришлось буквально тащить Кроули на себе внутрь. Он приложил немного ангельской силы, чтобы довести его до дивана и не уронить, а относительно мягко опустить. Он убедился, чтобы больная рука свободно свисала с края дивана, и щелчком пальцев избавился от пиджака Кроули. Тот сразу недовольно поежился, хоть в магазине и было тепло. Кроули был неестественно бледным, и только левая рука багровела, будто один сплошной нарыв. Азирафель только сейчас заметил, что в запястье все еще врезались часы. – Возможно, они спасли тебе жизнь, но сейчас их лучше снять, чтобы не ранить тебя еще сильнее… Он осторожно взял Кроули за опухшее запястье, отстегнул часы. Кроули передернуло. Азирафель набросил на него плед, покрывавший диван, и торопливо побежал в кухню. – Сейчас распространение уже не остановить. Тебе нужно противоядие, – сказал он, вернувшись, и присел на краешек дивана рядом с больным. Веки Кроули дрогнули и приподнялись, когда он услышал звон стекла, с которым горлышко бутылки коснулось стакана. – К-коньяк? – Разумеется. Чем еще прикажешь вытравлять из тебя святость? Не моей магией же? – Отличная м-м-мысссль… Зубы Кроули стучали о край стакана так, что Азирафель боялся, что он его разобьет. Наконец ему удалось влить в Кроули несколько глотков обжигающей жидкости. Кроули зажмурился, но потом морщинки на его лбу разгладились, и вдохи стали чуть менее судорожными и поверхностными. – Вот так. Сейчас я займусь другим лекарством, как думаешь, сможешь сам держать стакан? – Л-лучше я тебя подожду. Не хочу случайно разлить т-такое д-дорогое лекарссство. – Ладно. Я сейчас вернусь. Самые важные ингредиенты уже много лет пылились в шкафчике, но время было не таким уж властным диктатором здесь: в конце концов, яйца и мука тоже были не первой свежести, однако им приказано было постараться изо всех сил, и именно это они и собирались сделать. Засунув брауни в духовку, Азирафель поставил на маленькую плиту кастрюльку и вылил в нее целую бутылку красного вина. В этот момент из комнаты донесся звон разбитого стекла. – Дорогой мой, ты в порядке? – Азирафель бросился на звук. Кроули полулежал на диване, глядя на осколки стакана на полу, и сосал палец. – П-пытался налить еще … – Надо было позвать меня, – Азирафель засуетился, восстановил стакан, налил Кроули еще коньяку и помог выпить. – Не-не-ненавижу это, – проворчал Кроули, пряча голову под пледом. – Что, коньяк? – удивленно спросил Азирафель, потому что Кроули только что слизнул порядочную порцию в один присест. – Бессспомощщщносссть… – Зря, – улыбнулся Азирафель и похлопал его по пледу. – Иногда это очень приятно – поболеть и дать кому-то о тебе позаботиться. – Откуда ты знаешь, ты же в жизни не болел. – Ммм… читал. Мечтал... Изумленное лицо Кроули всплыло из-под пледа. Азирафель смущенно покраснел. – Серьезно? – Нет, конечно, так, слегка… – Обязательно тебе это устрою когда-нибудь. Посмотришь, как это «приятно», – Кроули снова раздраженно зашипел и попытался потрясти больной рукой. – Жжжжется ззззараза… – Так, ну-ка… как бы так... Вот. Азирафель сотворил из воздуха приличных размеров ведро со льдом и осторожно, но настойчиво опустил туда руку Кроули почти по плечо. – Аааааа! Черт, ангел, это садизм, бля! – Кроули начал извиваться и пытаться выдернуть руку. – Ничуть. Это ненадолго. Но это снимет жар, и боль тоже пройдет. – Потому что она вообще отмерзнет нахрен! – Ничего у тебя не отмерзнет. Не хнычь. Подожди, я сейчас, – он направился в кухню, но остановился в дверном проеме и строго посмотрел на Кроули. – Увижу, что достал руку, больше лекарства не получишь. Когда Азирафель вернулся через пару минут с дымящейся кружкой, термосом и мокрым полотенцем, Кроули с послушной страдальческой миной лежал, опустив руку в ведро. – Как ты? – спросил Азирафель, поставив термос и чашку на столик. Губы у Кроули были синевато-серые, глаза блестели. – Стараюсь не думать обо всем этом. – А о чем думаешь? – О лаванде… – О. Да, хорошее воспоминание. Иди сюда. Азирафель осторожно просунул ладонь под затылок Кроули и помог ему приподняться. После этого поднес к его губам кружку. – Осторожно, горячий. Кроули с опаской сделал первый глоток глинтвейна, потом блаженно замычал и начал пить уверенно, почти жадно. Должно быть, действительно сильно озяб внутри и снаружи. На лбу у него тут же выступили капельки пота. – Отлично, – похвалил Азирафель и вытер его лоб влажным полотенцем. – Самое то, чтобы прогнать яд из организма. Он махнул рукой, и с верхнего этажа магазина, где была каморка с кроватью, слетело немного пыльное одеяло. Азирафель ловко поймал его и укутал им Кроули. Демон завозился, устраиваясь. – Мне и так уже жарко… – Это хорошо. Тебе надо как следует пропотеть. – Фу… – Да. – Чем это пахнет? – Лекарство почти готово? – Еще? – Чтобы наверняка. Лежи. Азирафель еще минут пятнадцать побродил туда-сюда от кухни к дивану и обратно. Кроули было слишком больно, чтобы он мог уснуть. Он допил первую кастрюльку глинтвейна, и Азирафель поставил вторую. К тому времени, как она начала закипать, Кроули прикончил и коньяк тоже и заставил граммофон Азирафеля играть Queen. Из кухни пахло сладким. – Ангел… у тебя там ничего н-не… горит… опять? – О, кажется, готово… – Что готово? – Нечто быстродействующее, – хитро улыбнулся Азирафель и поспешил на кухню. Через несколько минут он вновь возник в поле зрения Кроули – в варежках-прихватках и с подносом, на котором лежали поспешно разрезанные куски коричневого бисквита. – Ангел, я не очень-то в смысле пирожных… – Это не просто пирожное, Кроули, – Азирафель многозначительно поджал губы. – Особый… гм… рецепт… – Что? Ты же не?.. Серьезно? – В самый раз закуска к глинтвейну. Он присел на край дивана, взял один из горячих брауни с тарелки и поднес его так близко к лицу Кроули, что тому пришлось откусить. – Во-от, а теперь запей… – Ты… сам это испек?! – Э-э, это не так уж трудно, когда есть рецепт… – Ты меня поражаешь… Азирафель пожал плечами. Кроули откусил еще и сказал с набитым ртом: – Шъешь тоже… не хощу быть один обдолбанный… После этого лечение пошло как по маслу. – Ммм, это лучшее, что я ел… Я не собираюсь вообще больше ничего есть… Ты гениальный повар, Зира. – Интересн’, а если эту штуку сунуть в лапшу быстрого пыррготовления, ты то ж самое скажешь? – Лапша – это тож вкусссн… И вообще, все, шо ты делаешь… в смыси… К третьему стакану граммофон начал издавать почти неприлично веселые звуки, и демон то и дело порывался вскочить с дивана или хотя бы постучать в такт то одной, то другой частью тела. – Лежииии, – велел Азирафель, который уже тоже изрядно причастился и к вину и к… гм… хлебу. – Ссслюшшай, така музыка хороша, а н-ик!-то нытацуйт… – Хощешь, я за обоых станцую? – Ты ж не умешшшь? – Еще как умешь… – тряхнул головой Азирафель. Он поставил свою чашку на столик и попытался исполнить что-то, похожее на гавот, под что-то со словами “gonna take me home tonight”. Кроули смеялся так, что часть яда, наверняка вышла через слезы. Азирафель решил, что это того стоило. – Ааангел… – Уффф… – Азирафель рухнул на диван в ногах Кроули, все же соблюдая достаточную бдительность, чтобы не потревожить его. – Ты знаишшь, что? – Ммм? – Я так тебя лубю... Азирафель слегка напрягся, но Кроули, похоже, был слишком не в себе, чтобы говорить серьезно. – Эт ну… я сссерьезно… И я ващще не знаю, за шшто я тебя так люблю: то ли за вот это вот все, шо ты нуу, ненормальный ангел, то ли за то, шо ты все-таки ангел и меня к тебе тянет типа как с свету что ли? За ангельские качества я тебя люблю или за демонические? Ммм? Черт-тя знает. И черт этот, который… не я… Но в любом с’учае… Я знаешь, люблю тебя таким. Не хочу, чтобы ты менялся… Но, может, это-то и плохо. Может, в этом-то и проблема… Веки Кроули наконец-то отяжелели и начали опускаться. И как бы Азирафелю ни хотелось узнать, какую проблему он имел в виду, он знал, что Кроули нужен отдых, что только так он сможет как следует восстановиться. А ему самому нужно было задать несколько серьезных вопросов нескольким очень важным людям…