До заводских настроек

Азирафелю так не хотелось оставлять Кроули одного. Они почти не успели поговорить, и он знал, что его друг был не в лучшем состоянии – как морально, так и физически. Азирафель помнил, как совсем недавно чуть с ума не сошел, когда Кроули был болен. Сейчас, отправляясь на Небеса, он снова бросал его раненого одного, да еще и с трещиной в сердце, которую сам же Азирафель и оставил и которую лишь едва-едва начал залечивать. Азирафель знал, что имел полное право поступить так, как он поступил, и что Кроули был виноват не меньше, чем он. И все же он был не в силах продолжать злиться на друга, который просто оказался слишком доверчив и лишь пытался защитить его. Так или иначе, делать было нечего. Они должны были сначала разгрести весь этот бардак, который образовался не без их участия. Потом они исправят все остальное. – Азирафель? Что ты здесь делаешь? – недовольно и даже несколько подозрительно поинтересовался Гавриил, увидев его в дверях своего кабинета. – У тебя же миссия сегодня вечером. – Я знаю. Я потому и пришел. Не знаю, о чем я думал, когда взял так мало сока. Арена гигантская, если попрыскать небольшим дождичком сверху, мы только зря переведем продукт, – сказал Азирафель, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Сколько тебе нужно? – Еще как минимум литров десять. Тогда можно будет смешать с дождем для спецэффектов. – Хм. Что ж. Не буду притворяться, что понимаю, о чем ты говоришь, но... Я доверяю твоему чутью, Азирафель. Слышишь? Я тебе доверяю, - повторил Гавриил, на случай если Азирафель с первого раза не понял, что это намек. – Ага. Должно же мое пребывание на Земле иметь хоть какие-то хорошие последствия, верно? – Несомненно. Скажи мне только одно. Как прошла ваша встреча с Кроули? – А? – Вот только не надо мне невинных лиц строить: у меня глаза и уши на каждом углу. Особенно в Лондоне, который кишмя кишит предателями. – Ясно. – Так как? Он еще жив? – Э-э… да, он… Он хотел напасть на меня в Сохо, но я раньше взял его на прицел. Он начал говорить всякие глупости, пытался извиниться, но я объяснил ему, что Великий план неизбежно исполнится и что ему лучше не лезть. Он хотел меня остановить, и я… признаться, я был не уверен, что справлюсь с ним, но тут вмешался кто-то посторонний: на Кроули было наложено какое-то заклятие или нечто подобное… В общем, я воспользовался моментом и... взял его в плен. – В плен? Где же ты его держишь? – В магазине... – Он хотя бы надежно заперт? – Э-э… насколько мне известно. – Хорошо. Я отправлю кого-нибудь туда. – Что? Нет! Гавриил удивленно повернулся к нему. Азирафель поспешил поправиться: – Нет, то есть, ты, конечно, можешь послать кого-нибудь проверить мои слова, но мне хотелось бы тебе напомнить, что я работаю на Небеса на своих условиях. И мое условие состоит в том, что я хочу наказать демона Кроули лично. У меня к нему еще незакрытый счет. Гавриил недовольно сощурился. – Ах да, в самом деле. Прости, было бы нехорошо отбирать у тебя право справедливой кары. Ладно, договорились. Нитаэль проводит тебя в арсенал, а Сандалфон пока слетает проверить Кроули. Если он действительно обезврежен, ты получишь то, что считаешь нужным для дела. Азирафель кивнул. Но, выходя из кабинета в сопровождении секретаря Гавриила, он обернулся и сказал с усмешкой. – Знаешь, Гавриил, для главнокомандующего, который ко всему относится с такой подозрительностью, ты поразительно мало времени проводишь на самом поле военных действий. На Земле, я имею в виду. Гавриил замешкался с ответом лишь на секунду, но Азирафель уже аккуратно прикрыл за собой дверь.

***

Сандалфон повернул ручку двери так резко вниз, что она застряла в таком положении. Осторожно переступил через порог. Да-а, в воздухе отчетливо пахло адом, болью и страхом. Он непроизвольно потер руки. Если примешать к этому мерзко-пьянящему запаху пару свежих ноток, никто и не заметит. Половицы скрипели под ногами, но он был не против. Ему нравилось, что узник наверняка знал о приближении палача и ждал его. Сандалфон зашел за поворот прохода, где кончались шкафы, и на этот раз медленно, почти нежно повернул ручку двери, ведущей в подсобку. Демон был там. Сидел на полу в запечатывающем круге, руки были связаны, или, может быть, скованы за спиной. Его волосы и одежда были в беспорядке, на лице и шее виднелись свежие следы от ожогов, под глазами залегла густая синева. – Ну, здравствуй-здравствуй, змей, – Санданфон постарался как можно убедительнее блеснуть зубом. Демон не пошевелился, лишь чуть дернулись тонкие ноздри. Каким удовольствием будет заставить его говорить. Но сперва – отчет. Сандалфон достал мобильный и набрал номер Гавриила. – Да, босс, все в порядке, он здесь. Начало не соврал: приберег себе подарочек на сладкое. Да, слушаюсь – возвращаюсь, как можно скорее. Он повесил трубку. – Слыхал? – он обратился к Кроули. – Времени у нас маловато. Жаль, конечно, но хоть чуть-чуть пообщаться успеем. Он шагнул к нему и, сунув руку за пазуху, достал короткий светящийся нож. В этот же момент, к его изумлению, обе руки демона взметнулись в воздух. Не скованы? Даже не связаны? Что это... Сандалфон почувствовал, как чуждая всему его существу сила сковала его руку, будто обратив всю кровь в лед, и заставила его бросить нож. В следующую секунду демон вскочил, схватил его одной рукой за шиворот, другой – за пиджак сзади и, прежде чем Сандалфон успел оправиться, опрокинул на пол, усадив в тот круг, где лишь недавно сидел сам. Демон отступил назад и смерил Сандалфона презрительным взглядом, будто уже считал, что победил его. Как бы не… Он попытался встать, но… что-то удерживало его… что-то… – Не трать силы, – усмехнулся змей, переводя дух после драки. – Ты думал, это ловушка для демонов? Еще чего. Этот простофиля Азирафель подумал, что я слишком слаб и не удосужился как следует запереть меня, только связал. Как только я оправился, я подготовился к твоему визиту. – Ты… знал, что я приду? – Разумеется. Твой пернатый брат отбыл на Небеса, вряд ли он не доложил бы там, что у него есть для вас подарочек. Но теперь мы поменяемся ролями. Демон шагнул к кругу и протянул руку. Сандалфон приготовился достойно встретить смерть… но враг лишь сунул руку ему в карман и выудил оттуда телефон. – Верни, сейчас же, змей! – Фу, как грубо! – тот скорчил рожу и принялся копаться в телефоне. – О, а вот и оно. Ты знал, что корпоративные чаты в мессенджерах были моей идеей? Одной из лучших, вообще-то. Столько убитых нервов, столько испорченных выходных… Я удивлен, что вы взяли их себе на заметку. – Мы думали… мы думали это Начало… Они повышают командный дух, поддержку, работоспособность. – Что? Чтобы Азирафель придумал что-то подобное? Я тебя умоляю! Он компьютер-то до сих пор чудесами включает. Ладно, отдыхай, у меня еще куча дел. Он вышел своей странной походкой – слегка пошатываясь на ходу, и забрал телефон с собой.

***

Кроули прошел в основную часть магазина и тяжело опустился на диван. Стычка с Сандалфоном высосала из него последние силы. Голова кружилась и перед глазами все плыло. Но отдыхать было рано. Он отпил холодного чая из кружки, непонятно когда оставленной здесь Азирафелем, и ему стало чуть легче, будто таким образом он как-то прикоснулся к самому ангелу, который сейчас был так далеко. Кроули потер тяжелые веки и снова обратился к телефону Сандалфона. Ему действительно нужно было еще много чего устроить.

***

Азирафель опустился в центр круга в книжном магазине с двумя пятилитровыми канистрами. Первым делом бросил тревожный взгляд в сторону подсобки, и сразу щелчком пальцев завел граммофон. Прислушался. Из подсобки донеслись приглушенные крики. Азирафель вздохнул с облегчением и направился к ящику за прилавком, где хранился остальной запас сока. На прилавке стояла пустая чашка. Азирафель задумчиво провел пальцем по ее краю. Примерно десять минут спустя колокольчик на двери звякнул, странным образом заглушая Моцарта. – Здравствуй, Азирафель. Я принес то, о чем мы договаривались.

***

Маленькая толпа людей собралась на Гревской площади у обнесенного лесами Собора Парижской Богоматери. Большинство из них стояли на коленях и рыдали. Несколько человек сновали между ними, держа в руках горящие факелы. – Мы должны отомстить! – взывали они, тормоша скорбящих. – Пламя за пламя, зло за зло! Мы найдем их! Никто не заметил, как за фонарями на набережной раздался легкий холопок, а вслед за ним – молодой человек со спортивной фигурой и мягким выражением лица появился на площади. Он был в белом тренировочном костюме и держал под мышкой свернутый коврик для йоги. – Друзья мои! – обратился он к толпе с легким акцентом, но властно и мягко, так что все головы как по волшебству обернулись к нему. – Я пришел, чтобы облегчить вашу боль. Толпа зашепталась, но человек продолжал. – Нет, я не мессия и не каратель. Я всего лишь тренер. Ваша скорбь из-за несправедливости бытия лежит не в мире, она в вас самих. Прошу вас, присядем поудобнее. С этими словами он расстелил на земле коврик и ловко опустился на него, сложив ноги по-турецки. Словно загипнотизированные, люди стали высвобождать усталые коленки и устраиваться прямо там же на попах.

*

В небольшом государстве в восточной Европе, стражи порядка, теснившие протестующих, побросали щиты и теперь испуганно отступали, не зная, куда бежать от своих собственных преступлений. Люди по другую сторону щитов замерли в недоумении. Кто-то предложил «в атаку», но быстро стих. И тут, раздвигая ногами щиты, словно палые осенние листья, между двумя сторонами прошел человек в белом, с ковриком для йоги под мышкой.

*

– Фууух… тебе… туда… – прохрипел Кроули, высаживая последнего солдата Пеппер у здания Парламента, где уже шел митинг. – Удачи… – Спасибо, сэр! – солдат отдал честь и бодро зашагал вперед, чуть покачивая на ходу ковриком. Кроули привалился к ограде, сполз на землю и поддался искушению прикрыть глаза. Он начинал засыпать, когда вдруг почувствовал, как кто-то сунул ему в пальцы мятую бумажку. Он открыл глаза. Над ним возвышался растрепанный мужчина в дорогом костюме и с очень знакомым лицом, на котором сейчас застыла смесь сострадания, страха и замешательства. – Вам туда, – Кроули ткнул пальцем в Парламент. – Нет-нет, я больше туда не вернусь! – отчаянно затряс головой мужчина. – Не, вон туда, где толпа… найдите человека в белом – он поможет… – Э-э… спасибо… наверное. Мужчина отошел, время от времени оглядываясь на Кроули. Тот поднес бумажку поближе к глазам. Присвистнул. Когда все закончится – если закончится – надо будет на эту бумажку красиво напиться. Но пока что у него еще были дела. Кто знает, что там устроит Азирафель… Кроули заставил себя подняться и почти сполз в метро. Почти всю долгую дорогу до станции Гринвич он спал.

***

Гавриилу не давали покоя слова Азирафеля. Он не знал, какое истолкование намека ангела раздражает его больше: что Гавриил плохой полководец или что его действительно водят за нос. И вдобавок ко всему бесило то, что Гавриил действительно переживал из-за этого. На Земле и в Аду могли строиться какие угодно козни против него, а он сидел здесь и думал, что контролирует ситуацию. Нужно было все проверить лично. – Уриил, – окликнул он. – Свяжись с Сандалфоном, скажи, что мы спускаемся и встретимся с ним на месте действия. Азирафеля предупреждать необязательно.

***

– Э-э? Еще раз? – Азира Фелл, – терпеливо повторил Азирафель, заглядывая в список охранника, запускавшего персонал со служебного входа. – Вот же я. Охранник с удивлением увидел в списке странное имя, которого раньше точно не замечал. – Э-э, и кто вы? – Специалист по… спецэффектам. – Серьезно? Чо-та вы больше на охотника за привидениями похожи. Азирафель не знал, что он имеет в виду, но, вероятно, это было как-то связано со странным агрегатом, напоминавшим пластиковый рюкзак с несколькими шлангами, обвивавшимися в данный момент вокруг его тела. – Вы про это? – Азирафель нервно хихикнул, показав себе за спину. – Да, одна штука вышла из строя в последний момент, надо заменить. Я действительно по этим… эффектам… Смотрите… – он потянулся и вытащил из-за уха охранника ромашку. – эффектно, а? – Оборудование просветить надо будет, – буркнул совсем не впечатленный охранник. – Без проблем. Так я иду? Потребовалось несколько небольших чудес, чтобы добраться на верхние этажи по коридорам, где сновали облепленные блестками танцовщицы, мрачные секьюрити и заблудшие звезды на грани панической атаки. Наконец, перед ним открылись колосники. Внизу зал был уже полон и шумел, как бурный ночной океан, блестящий не от света луны или мерцания планктона, а от бесчисленных вспышек камер и мобильных телефонов. Столько людей разом он не видел уже очень давно. Что же будет, если все они вдруг разом осознают всю сложность своего существования, увидят внутри себя такую же мрачную и бурлящую бездну… Азирафель содрогнулся. Отступать было некогда. Он прочитал короткое заклинание, чтобы чужие взгляды скользили мимо него, и пошел, расставив руки, как канатоходец, к центру колосников.

***

Когда Кроули протолкнулся через толпу, кто-то уже что-то говорил со сцены. Хотя обычно он обожал подобные шумные и блестящие сборища, сейчас больше всего на свете ему хотелось найти место, где можно было бы присесть. – Мистер? Прошу прощения? Здесь нельзя находиться в нетрезвом виде? – строгий секьюрити с аккуратной ровной бородкой, но без какой-либо растительности на голове, придержал его за рукав. – Очень рад, – кивнул Кроули, после чего стряхнул его руку и пошел дальше. Вокруг стало шумно. На сцене кто-то начал петь. Кроули посмотрел вверх. Может быть, ему померещилось, а может быть, высоко наверху он действительно увидел маленькую светлую фигурку. Наконец, Кроули дошел до свободного клочка стены и привалился к нему, после чего начал оглядываться по сторонам. Они появились минут десять спустя. Почти неразличимые в толпе. Эксцентричные костюмы здесь были не в диковинку. Вельзевул сразу же поднял глаза вверх, из чего Кроули заключил, что они были правы: Небеса и Ад действительно обмениваются сведениями. Когда появился Гавриил с компанией, он удивился чуть больше. Хотя, возможно, и этого следовало ожидать.

***

Сандалфона они так и не дождались. Было непонятно, куда он запропастился без приказа, хотя у Гавриила были кое-какие догадки на этот счет: когда Сандалфона подпускали к поверженному врагу, он, бывало, проявлял особое… рвение и терял счет времени. Что ж, Гавриил все равно собирался поощрить его за хорошую работу в операции. Вокруг было множество шумных человеческих тел, беспрестанно движущихся и пахнущих. Гавриил достал из кармана платок и, приложив его к носу, чтобы не отвлекаться на эту мерзость, стал оглядываться по сторонам. Он почти сразу заметил князя Ада: только вокруг него во всем зале было свободное пространство. Вельзевул бросил на Гавриила усталый взгляд и снисходительно кивнул, и Гавриил сразу невольно вспомнил, что уступает князю в ранге. Он скрипнул зубами и тут же одернул себя – это было всего лишь дьявольское искушение: разумеется, любой ангел из Небесного воинства стоит больше самого высокопоставленного аристократа Ада. Напомнив себе о цели визита, Гавриил поднял глаза вверх, пытаясь различить одного из своих солдат. О, да, он был там. Азирафель не солгал: он все еще хотел вернуть себе милость Божию. Возможно, теперь, когда он попробовал яблока, даже больше, чем обычно. Гавриил зря сомневался в нем. Вдруг что-то случилось. Гавриил не сразу понял, что, но весь ряд шумных и липких тел вдруг смялся, будто попадали дощечки домино. В следующую секунду он понял, что кто-то пробирается вдоль ряда к нему. Рыжие волосы, ярко-зеленый костюм, лицо с сильными чертами, на котором застыло жалкое и уродливое выражение злобной обиды. Разиэль. Он совсем не изменился за эти тысячи лет. – Вы обманули меня! – Разираэль прорывался к Гавриилу. В руках у него было несколько неаккуратных тряпичных кукол. – Вы меня использовали! Уриил преградил ему путь, выставив ладонь вперед. Гавриил встал. Вместе они отошли к стене, где было не то чтобы меньше народа, но чуть больше места, которое можно было эффективно расчистить. На них не шикали, их не пытались удалить, от них просто старались держаться подальше. К счастью, музыка все равно перекрывала большую часть разговора. Вельзевул со свитой двинулся к ним, взяв с собой свой пузырь пустоты. – Что за глупости, Разиэль? – Гавриил поднял бровь. – Мне казалось, наши планы полностью совпадают? – Ты знал, что люди не станут лучше! Вы все на Небесах это знали! И все в Аду знали тоже! – Что?! Как ты… Кто тебе сказал, несчастный? Если Разиэлю стало обо всем известно, значит, в их рядах был предатель. Не это ли хотел сказать своим намеком Азирафель? Или, может быть, Азирафель сам их предал?.. Вдруг мимо них мелькнула еще одна фигура, появления которой Гавриил уж точно не ожидал. Темноволосый демон, скрывавший глаза за солнечными очками несмотря на темноту в зале, не только не был в застенках Сандалфона, но и довольно быстро перемещался. – Не волнуйся, Разиэль! – крикнул он на бегу. – Я исправлю то, что мы натворили! Я не позволю Азирафелю исполнить их мерзкий план! Разиэль замер от неожиданности. – Э-э, что?.. Мелодия, окутывавшая зрительный зал, словно мягким снегопадом, внезапно взвилась вверх ледяным вихрем, и демон вместе с устремившимся к куполу голосом рванулся вверх, расправив крылья, и крикнул: – Ангел! А ну стой! Люди, ангелы и демоны, бывшие поблизости, ахнули в унисон.