Пациент

      Обычно пациентов каждый день выводили на прогулки, но Поттера это не касалось. Драко не знал, ни как он поведёт себя с другими больными, ни как они могут отреагировать на столь известную личность. Поттер часами сидел на подоконнике и смотрел на парк за больницей. Однако выйти не пытался. И всё же, надо было попробовать. Два года взаперти не слишком полезны даже для более-менее здоровой психики. Так что воспользовавшись достаточно хорошей погодой Драко решил устроить очередную беседу не в палате, а в маленьком внутреннем дворике, где росли несколько деревьев и стояли ящики с цветами.       Когда Тим привел Поттера, тот выглядел немного напуганным. Оглядывался по сторонам, обхватив себя руками. Но оказавшись во дворике немного расслабился. Возможно понял, что кроме Малфоя там никого нет. Коротко взглянув на целителя, Гарри подошёл к ящикам и потрогал руками ещё довольно бодрые, несмотря на конец сезона, цветы. Потом он перешёл к другому ящику и потрогал и те цветы тоже.       — Он красивый, — заявил Поттер минут через десять. Драко ещё не успел прикинуть, кого он может иметь ввиду, как Гарри пояснил. — Твой парень.       Драко удивлённо глянул на Тима, который всё ещё стоял у входа и наверняка слушал. Малфой давно уже не скрывал своей ориентации, но подробностями личной жизни с коллегами никогда не делился. Да и не планировал.       — Роджер? — зачем-то уточнил Драко. Поттер пожал плечами. Ну в чём-то он был прав — Роджер в самом деле красив. Ещё бы выяснить, откуда Поттер это знает?       — Он тебя не любит, — снисходительно добавил тот, оставляя цветы в покое. Было больно такое слышать, хотя и это было правдой. Роджер приехал в Британию по контракту на три года. Где-то там на родине у него был законный супруг, а с Драко только ни к чему не обязывающий зато довольно регулярный секс. Ни о какой любви между ними речи не шло. — У него есть другой, — добавил Поттер. — Не тот, который там. Другой «другой». Здесь.       Драко разозлился. С какой стати он должен это выслушивать от больного? Да у него вообще парень воображаемый! Не говоря уже про всё остальное.       — Может поговорим о тебе? — довольно резко спросил он. — Как насчёт твоего парня?       — Ты не ходил. Не помог Джошу, — обиделся Поттер.       — Как он там оказался? — раз уж на то пошло, стоило выяснить хоть что-нибудь.       — Сбежал. Малфои хорошие.       — Сбежал? — уточнил Драко. Было бы занятно ещё выяснить с чего это вдруг Малфои стали хорошими, но он пока сдержался. — Откуда?       Поттер принялся трясти головой, это выглядело как начало приступа. Но Драко пока придержал Тима.       — Заперт. Долго. Очень долго. Темно. Нельзя сдвинуться. Нельзя выйти, — наконец выдал Поттер, снова обхватывая себя руками. — Гарри пытался помочь.       — И помог? — осторожно спросил Драко. Интересно, а получится ли выяснить что-то о «Гарри»?       — Плохо! — воскликнул Поттер, но тут же успокоился и печально вздохнул. — Другой помог. Кто-то. Гарри было нельзя. Теперь можно выйти. Только Джош не может сам. Ты помоги.       — А ты сам?       Гарри уставился на него непонимающе.       — Разве ты не можешь пойти туда сам?       Драко думал, что уже подготовил почву для этого предложения. Но оказалось, что пациент пока не готов рассматривать новые возможности. Поттер закричал и начал метаться по двору. Пришлось увести его обратно в палату, где он с головой накрылся одеялом и больше разговаривать не желал.       Драко скрупулёзно внёс новые данные в его карту и крепко задумался. Прошло около двух недель, а он уже сумел разговорить Поттера на несколько сложных тем и впервые за два года вывел на улицу. Правда, это закончилось истерикой, но не такой сильной и не так быстро, как Драко опасался. Они уже поняли, что в его болезни, как минимум частично, замешан ритуал, и Уизли намерен выяснить подробности по своим каналам. Это был значительный результат, хотя они пока даже не приблизились к лечению, не говоря уже о выздоровлении.       Возможно магловским психотерапевтам не приходится заниматься такими вещами, но когда в деле замешано волшебство, приходится сначала выяснять какое.       Случай Поттера был необычный. Впрочем, когда это он умудрялся вляпаться во что-то простое? Драко даже отдаленно не представлял, что за ритуал мог оказывать такой эффект. Может даже, разумно было бы предположить комплекс каких-то воздействий. Однако нельзя было исключить и влияние обычных немагических психологических проблем. Драко видел их в разговорах, хотя и не мог пока точно идентифицировать. Джош, который раньше был заперт, а потом сбежал в подвал Малфой-менора, похоже не был просто субличностью. Но вот кем? Дополнительные личности делят одно тело, но по разному себя воспринимают и, со своей точки зрения, по разному выглядят. Могут быть даже разного пола и возраста. А Джош выглядел как Гарри, но находился в другом месте. Почему Поттер решил, что его бывшая покончила с собой? Хотя это как раз могло быть обычным искажением восприятия, не связанным с магией. Но в таком случае, это была какая-то единичная галлюцинация. На многие вопросы о своем прошлом, не связанные с Джинни Уизли, Поттер отвечал довольно спокойно и вполне адекватно. Он даже рассказывал Тиму какие-то аврорские байки, когда тот приносил еду или менял постель. Драко тоже один раз удалось разговорить Поттера до рассказывания историй. Гарри в тот раз разговаривал практически нормально пока не натыкался на некоторые имена и фамилии. Он легко говорил о Гермионе, но нервничал при упоминании Рона и остальных Уизли. Он так же сбивался, когда в рассказе появлялся Драко и какой-то аврор Стивенс. Возможно Поттера смущал и кто-то ещё, но Драко пока не выяснил этого. Впрочем, не так уж важно, чьи имена способны задеть Поттера, нужно понять, что у этих людей общего, и почему он так реагирует?       А теперь появился ещё один вопрос, который Драко не мог просто отбросить — как Поттер узнал о его отношениях с Роджером?       Драко ещё раз пролистал историю больного и даже заглянул в более старые документы. Тогда после пожара в доме, его доставили в довольно тяжёлом состоянии, были не только ожоги и отравление угарным газом, которые упоминала Грейнджер. Ещё множество синяков, вывих плеча, трещина в ребре и перевязанный порез на руке. Ни об одной из этих травм Поттер впоследствии рассказать не смог.       Драко убрал карту в стол. Случай, конечно, интересный, но Поттер — не единственный его пациент.       — Привет, Малфой, — в дверях кабинета появилась рыжая голова. Убедившись, что Драко на месте, девушка решительным шагом прошла к его столу. — Извини, что накричала на тебя вчера.       — Какой-то новый период в моей жизни, — усмехнулся Драко. — Уже второй Уизли за неделю передо мной извиняется.       Он жестом предложил девушке сесть.       — Не привыкай, — лучезарно улыбнулась она, усаживаясь на предложенный стул. — Рон и Гермиона сказали, что у нашего Гарри окончательно съехала крыша, и ты его лечишь. Как успехи?       — Пока скромно, — вздохнул Драко. Наверное, с ней можно было быть откровенным, всё же она — мать поттеровского ребёнка. С другой стороны, сам он не желает об этом знать. Впрочем, в ней, её тоне, походке, жестах, было что-то такое, что Драко решил не осторожничать. — Он определенно попал под действие какой-то магии, но мы пока не понимаем какой. И, честно говоря, я не думаю, что это единственная причина его состояния. Я заметил, что он очень болезненно воспринимает разрыв с тобой. Можешь рассказать, как вы разошлись?       Джинни надолго задумалась. Она нервно дергала край рукава, сжимала кулаки и пару раз открывала рот, чтобы начать, но передумывала.       — Я — целитель. Что бы там ни было, я не стану рассказывать об этом кому попало, — подтолкнул её Драко.       — А, — махнула рукой Джинни, — без разницы. Малыш Ронни мне уже высказал… Слушай, если до тебя доходили какие-то такие слухи, то это враньё. Я не изменяла Гарри. Ну может флиртовала или там прогуляться ходила с другими мужчинами, но даже за руки с ними не держалась. Честно. Но… — она сцепила пальцы, потом разделила снова, села ровнее, ссутулилась, выпрямилась и наконец посмотрела Малфою в глаза. — Как-то раз мы с командой праздновали победу. Пошли в бар. Немного выпили, а потом я проснулась в номере какого-то отеля с незнакомым парнем. Обычно я не пью, максимум стакан сидра по какому-нибудь значимому поводу. Ну и чаще всего это мамин сидр и пью я его в кругу семьи. Вот после этого я решила, что больше кроме маминого и не буду. В другой раз праздновали победу над испанцами на их поле. Была большая вечеринка, но я пила воду. Точно это помню. Была просто вода. И я снова проснулась с незнакомцем. Понимаешь? Я ужасно испугалась. Я даже рассказала об этом Гарри. Ведь раз так, это значило, что я не просто напилась, мне что-то подлили. Кто-то это подстроил, понимаешь?       Драко кивнул.       — И как отреагировал Гарри? — спросил он.       — Пожалел, — слегка улыбнулась девушка. — Спросил только, не значит ли это, что я подсознательно хочу сбежать от него к первому встречному. Мы посмеялись над этим. А потом он показал, как зачаровывать посуду, чтобы ничего лишнего в неё не попадало. С тех пор я пью только из своего зачарованного стакана, и больше таких проблем не было.       — Хорошо, — резюмировал Драко. — Так всё же, как вы разошлись?       — Эти случаи были за семь или восемь месяцев до того, — обреченно вздохнув продолжила девушка. — Потом всё шло как обычно… Слушай, как-то так вышло, что я в самом деле не рассказывала об этом никому. Даже Гермионе. Сразу было некогда, а потом все эти события с Гарри…       — Я сохраню твои секреты, — пообещал Малфой, хотя ему не очень хотелось. Джинни согласно кивнула.       — Так вот месяца за два до этого пожара и прочего я познакомилась с парнем. Ничего не было. Мы просто сходили попить кофе, а в другой раз прогулялись по парку. Но он меня заинтересовал. Можно даже сказать, что я влюбилась. И это заставило меня задуматься, а что же происходит у нас с Гарри? Люблю ли я его до сих пор? Любит ли он меня? Ведь как всё было? Мы довольно мало времени проводили вместе. Даже дома не слишком часто пересекались, а уж куда-то пойти… разве что к Рону с Гермионой или к моим родителям. И вот вроде бы я это понимала. Нас ведь узнают на улицах, и мне тоже не очень хочется светить личную жизнь в газетах. Но тут что-то начало свербеть…       Она вздохнула и огляделась по сторонам. Драко наколдовал ей стакан воды и Джинни, благодарно кивнув, сделала небольшой глоток.       — С Айвином, ну тем парнем, мы же ходили в кафе и в парк, и ни один журналист не пристал. Да и раньше я где-то встречалась с подругами и знакомыми, и ничего. Хотя Гарри, конечно, узнают чаще. Но я хочу сказать… причина стала казаться мне какой-то… надуманной. Может мы просто уже не хотели проводить время друг с другом? И вдобавок, мы были помолвлены уже много лет, но даже приблизительно не назначили дату свадьбы. Поначалу, оно было и понятно, мы решили пожениться, едва я закончила школу. Так, знаешь, чтобы жить вместе и быть в каком-то статусе. У него ещё была аврорская подготовка, потом стажировка. Было ясно, что с официальным браком надо подождать несколько лет. Но время шло, а разговоров о свадьбе больше не заходило.       Она покрутила в руке стакан и сделала большой глоток.       — С Айвином я больше не виделась, и эмоции по его поводу быстро исчезли. Но вот обо всем этом я крепко задумалась. И в конце концов решила поговорить с Гарри. Мне на следующий день надо было уезжать на сборы на полтора месяца. Вот я и собрала всю свою решительность, чтобы начать этот разговор. И он согласился, что наши отношения давно уже не отношения, жениться он не собирается, и нам стоит расстаться. Но мы подумали, что можем остаться друзьями. Сидели, вспоминали всё хорошее, что между нами было. Ну и заговорили о сексе, — она постучала ногтями по стакану и сама вздрогнула от звука. — Как-то так, слово за слово, и решили заняться любовью в последний раз. Утром я уехала. Чуть не проспала. Так что договорились, что я вернусь со сборов, заберу вещи, и мы всем скажем, что расстались.       Она надолго замолчала.       — Так вы расстались до этого скандала? — уточнил Малфой, чтобы заставить её говорить дальше. — Или…       — Да! По сути к тому моменту мы уже расстались, — она явно злилась. — В последний день у нас был заключительный медосмотр. И целитель сказал, что я беременна. Тренер был в бешенстве. Мы же тренировались под определенную стратегию. Я занимала в ней важное место! А теперь я выбываю, и полтора месяца напряжённой тренировки псу под хвост. Был скандал. Потом, конечно, вспомнили, что второй состав тоже тренировали, возможно не так хорошо, как первый, но меня есть кем заменить. И вот на этом мне дали портключ домой, — Джинни допила воду. — Гарри при виде меня, сразу сказал, чтобы я уходила. Представляешь в каком состоянии я была в тот момент? Я, конечно, не рассчитывала на поцелуи и объятия, мы же расстались. Но ведь расстались друзьями! А он даже смотреть на меня не хотел и просил уйти. Может он всё врал про дружбу? Может он дождаться не мог, когда я наконец исчезну? Или вообще у него кто-то уже был, а меня он не бросал по какой-то дурацкой причине? Чтобы не обидеть мою маму, например. Мне было обидно и я сказала, что беременна. Ну… громко сказала, наверное. И он тоже стал кричать. Требовал чтобы я ушла, говорил, что я издеваюсь, что у нас могли быть дети, а я лишила его такого шанса, что это мог бы быть его ребёнок, а теперь ничего уже не будет. Я пыталась, как-то с ним поговорить, но терпения у меня не было. Я уже от тренера и команды наслушалась к тому моменту. Я сбежала. Решила, что через пару дней мы успокоимся и нормально разберёмся. А потом этот пожар, больница…       — Погоди, — Драко раскрыл карту Поттера и прочитал одно запомнившееся место. — Ты можешь точно повторить, что он тебе говорил?       — Повторить! — взвилась девушка. — Ну уж нет. Я это повторять не буду. Если тебе уж так сильно надо, могу дать воспоминание.       Драко, мгновение подумав, кивнул. Он поднялся из-за стола и открыл один из шкафов, скрывавший Омут Памяти. Такое плотное погружение в чужие жизни он не очень любил, но пользовался довольно часто. Джинни приложила палочку к виску и вытянула туманную прядь. А потом добавила ещё одну.       — Само «Расставание друзьями». Раз уж ты так заинтересовался, — пояснила она.       Драко кивнул и наклонился к Омуту. Вынырнул он очень задумчивым. Увиденное требовало совсем иначе посмотреть на этот случай.       — Ну что, — сердито спросила Джинни, — ещё что-то нужно?       Драко покачал головой. Ему было над чем подумать. Женщина поджала губы и забрала свои воспоминания обратно.       — Я ему не изменяла, — чётко указала она. — Это его сын, что бы он там не думал. И вообще…       — Кстати, когда ты вчера велела мне «катиться к чёрту и трахаться там с Гарри, если… "       — О прости, я ничего такого не хотела. В смысле оскорбить тебя или сказать, что ты гей.       — Я как раз гей, и меня это не оскорбляет, — улыбнулся он, хотя в её исполнении это было весьма жёстко. Но в самом деле, он был сам виноват, не стоило вот так подходить к ней на улице. Надо было отправить сову. Хорошо хоть никто не видел. — Но я хотел спросить о Гарри.       — Гермиона говорила мне, что у него завелся какой-то бойфренд. И… ну знаешь… И мне стало казаться, что я и раньше что-то такое замечала. Но… Я что настолько плоха? Если он — гей, то зачем он вообще жил со мной? Это он поди трахался с каким-то парнем, а меня смеет обвинять в измене!       — Он не обвиняет тебя в измене, — прервал её Драко. — Я пока не знаю почему, но Поттер считает, что ты мертва.       — Что?       — Он считает, что ты умерла по его вине. И похоже, в тот день, когда ты вернулась, он уже так думал. Так что он принял тебя за призрака, который пришел его мучить. Поттер говорил, что у вас могли родиться дети, но не родятся, не потому что твой ребёнок от кого-то другого, а потому что мертвые обычно не рожают.       — Так это получается, что он…       — Но это не исключает того, что он возможно встречался с парнем, когда вы ещё были вместе, — ехидно оборвал её рассуждения Драко. Сейчас ещё придумает какую-нибудь глупость. Таким как она только дай волю, тут же решат, что весь мир в них влюблён. — Во всяком случае, сам он так и говорит.       Получалось, что болезнь Поттера началась раньше, чем они думали. Было ли это влиянием того ритуала или может он в самом деле так тяжело переносил разрыв с Джинни? Хотя сама сцена расставания, которую Драко посмотрел в Омуте Памяти, свидетельствовала, что Поттер относился к этому событию, если не с радостью, то с готовностью. Он как будто ждал этого разговора.       Драко улёгся на свою кровать и попытался понять, что на него нашло. Неужели слова психа с доказанными эпизодами бреда так сильно запали ему в душу?       Они с Роджером ужинали в ресторане. Тот вышел на пару минут в туалет, а Драко заметил за другим столиком своего коллегу — Кайла Дэвиса, и приветственно ему кивнул. Они ругались на каждой конференции, а в обычной жизни иногда изображали дружелюбие и здоровались. Кайл отсалютовал ему бокалом и что-то сказал своей жене. И в этот момент Драко подумал: «А какого чёрта?» Он — состоявшийся специалист с мировым именем, уважаемый, с заслуженной хорошей репутацией. Он богат и довольно приятен внешне. Он — Малфой, в конце концов! С какой стати он разменивается на эти недоотношения с человеком, которому плевать? Не то чтобы Поттер открыл ему глаза. Драко и раньше предполагал, что у Роджера был кто-то ещё, но… в любви и верности они друг другу не клялись, так что какое он имел право ревновать? Ну ладно, в учебниках по психологии писали, что его эмоции принадлежат только ему, так что ревновать он мог и без письменного разрешения. Но не устраивать же сцены! Это был просто секс.       И вот теперь Драко лежал в кровати в своей спальне и пытался понять, зачем сказал Роджеру, что хочет всё прекратить? Это хоть как кончилось бы через пару месяцев. Контракт Роджера истекал к Рождеству. Они могли относительно неплохо провести ещё несколько пятничных вечеров. Да и вообще, мог подождать хотя бы пару часов, получить своё удовольствие и уже потом, отправляясь спать домой, сказать, что больше не придёт. Может, Драко и достоин лучших отношений… То есть безусловно достоин, только где их взять? Он бывает-то дома и в больнице. А там что? Одни психи. Драко поморщился от этой заезженной шутки. Она никогда ему не нравилась, но в данном случае была правдива. На работе у него были пациенты, женщины, семейные коллеги… и, может быть, Тим. Не совсем то, да и Драко не стал бы заводить роман на рабочем месте, но ему казалось, что санитар смотрит заинтересованно.       [Профессор Грант]: Что вы чувствуете по этому поводу?       [Драко Малфой]: Я думаю, они должны меня ненавидеть…       [Профессор Грант]: Но что чувствуете ВЫ?       [Драко Малфой]: Это сложно объяснить. Чёрт… Я понимаю, что это прозвучало как триггер, но я не это имел ввиду. Помните, я говорил, что мне пришлось подписать документы о неразглашении, чтобы иметь возможность работать со специалистом вне нашего… острова? Если я расскажу вам подробности как есть, меня могут арестовать за разглашение.       [Профессор Грант]: Но вы не хотите обращаться к специалисту из «своих»? Почему?       [Драко Малфой]: У нас маленькое сообщество, можно сказать, все друг друга знают. Сложно в таких условиях сохранить тайну пациента. К тому же специалистов мало. Достойными бы я назвал только двоих. Одна из них — моя подчинённая. Второй держит частную практику, но мы с ним… несколько не ладим. Хотя, пожалуй, меньше чем со многими другими людьми.       [Профессор Грант]: Вы — психиатр, добившийся больших успехов, и вы утверждаете, что не ладите с людьми?       [Драко Малфой]: Тут… вот это как раз и сложно объяснить… Помните, моего Новенького? Я говорил, что у него нет родителей. Их убили, когда ему было около года. А мои родители были причастны к этому.       [Профессор Грант]: А потом вы учились в одной закрытой школе?       [Драко Малфой]: Естественно. Она у нас всего одна. Но да, вы правы. Он старался поступать так же как его родители, хоть и не знал их. Я копировал своих. По сути эта… этот конфликт достался нам по наследству. Думаю, тогда мы оба считали это правильным.       [Профессор Грант]: А сейчас?       [Драко Малфой]: Как бы это объяснить… Этот конфликт… Вы, конечно, ничего об этом не слышали, но для нас это было как вторая мировая война. Практически всё население было так или иначе вовлечено. И длился он, кажется, лет пятьдесят. Понимаете? Не мы это начали. Не наше поколение. Да и отец был ребенком. Мы все выросли в этой атмосфере.       [Профессор Грант]: Насколько я помню, впервые вы пришли, чтобы избавиться от фобий…       [Драко Малфой]: Да, это тоже оттуда. Это… убийства, пытки… все жертвы оказываются чьими-то друзьями и родственниками… Убийцы, в общем-то, тоже. Я же говорил вам, что мистер и миссис Беспамятные, стали такими в результате пыток? Это сделала моя тётка, её муж и ещё пара человек.       [Профессор Грант]: Вы поэтому…       [Драко Малфой]: Нет! Это ничего не значит. Я имею ввиду… У нас довольно небольшое и тесное сообщество. Неизбежно, большинство приходится друг другу какой-то роднёй. Мистер Ло… Беспамятный, если я правильно помню, является моим четвероюродным кузеном. То же можно сказать о многих других с обеих сторон этого конфликта. Я не намерен нести ответственность за всех подряд. В конце концов, я… я и сам успел в этом поучаствовать… Хоть не убил никого…       [Профессор Грант]: И вы считаете, что бывшая девушка вашего Новенького должна вас ненавидеть?       [Драко Малфой]: Он, она, его друзья, её родственники. То есть, они, конечно, не обязаны меня ненавидеть. Они не идиоты и прекрасно знают, что не я это начал и всё такое. Да и в конце, я и моя семья уже очень хорошо понимали, что наш лидер окончательно слетел с катушек. Непрофессионально так говорить, но уж как есть. Мы знали, что если конфликт продолжится, то он и нас тоже убьёт. Открыто выступать против было нельзя, но мы, когда была возможность, старались приблизить уже неважно чью победу, лишь бы это поскорее закончилось. Я даже не такая уж важная фигура, если так подумать... Но они как раз во всем этом чаще всего сталкивались именно со мной…       [Профессор Грант]: Так по-вашему, они не должны простить вас? Или хотя бы разговаривать с вами?       [Драко Малфой]: Я… Пожалуй, так я на это не смотрел. Я не просил никого меня прощать и даже не уверен, что мне это нужно. Время идёт, люди постепенно выходят из кризиса. Но далеко не все пока готовы видеть во мне профессионала и тем более це… врача. И меня всё ещё удивляет, когда ко мне ну… нормально относятся. Так что отношение этой девушки — желание помочь близкому человеку несмотря на неприязнь ко мне, довольно обычно. Просто… Я чувствую себя разочарованным. Сам Новенький считает меня хорошим, правда, не может объяснить почему. Его друзья в первый момент отреагировали неприязненно, но быстро перестроились и стали дружелюбнее. А она — нет. Хотя… Может я зря принимаю это на свой счёт? Она в похожем тоне высказалась и о своем брате. Я не общался с ней раньше, но мне показалось, собственная персона интересует её куда больше, чем все остальные.