Flares

      Бенджамин бежал. Ноги утопали в чем-то вязком, плотном, как густой туман. Он постоянно оглядывался в страхе, что невидимый преследователь почти нагнал его. За спиной никого, но Бен ощущал чужое присутствие. Нечто пряталось во тьме вокруг него и уже тянуло к нему свои темные щупальца... Усилием воли парень заставил себя проснуться. Глаза резко распахнулись, и боль с силой ударила по вискам. Он поморгал, пытаясь привыкнуть к темноте, и выглянул за полог. В комнате царила умиротворенная тишина. До подъема было еще немного времени, и Бен перевернулся на другой бок, вслушиваясь в чужое сопение. «Это сон. Просто сон.» — парень пытался замедлить ускорившееся дыхание. Бен ненавидел чувствовать себя жалким, но именно это и происходило, когда кошмары навещали его по ночам, лишая сна и покоя. Чистая удача - никто из соседей по комнате ещё не заметил его ночных метаний. Узнай о его кошмарах Драко, быть истерике. Слизеринский принц сгорит от стыда, если узнает, что в его свите завелись "слабаки". О, нет! Тогда Бена выгонят из слизеринской элиты! Он усмехнулся. Какая жалость! Мысли вдруг вернулись к моменту, когда Малфой приглашал к ним новую ученицу, Мередит Блэк. Бен тогда хорошо посмеялся: девушка едва не придушила "благодетеля", а Драко еще несколько дней не мог оправиться от отказа и перемывал новенькой кости по сто раз на дню. Имя француженки ходило на устах половины школы. Весь Хогвартс судачил о новой ученице, возомнившей себя королевой мира. Бен слышал о ней на занятиях, в коридорах, в собственной гостиной и даже в туалете. И не стоило забывать о совместных занятиях в библиотеке, где его принудили обучать Блэк азам зельеварения. Стоило ему увидеть её, девушку с высоко поднятой головой, идущую в начале колонны первокурсников, в голове возник портрет: очередная избалованная девчонка. На лице - ясное выражение превосходства над окружающими и строгая решимость показать, чего она стоит. Однокурсники принялись делать ставки на факультет новоприбывшей, но Бен сразу решил: либо Гриффиндор, либо Слизерин. Заносчивая, как и все гриффиндорцы, решительная и амбициозная, как его факультет. Ума в ней было немного, но парень мысленно смирился, что девушка будет зарабатывать им баллы миловидным лицом и красивыми глазами непонятного цвета. Каково же было общее удивление, когда на француженке оказался синий галстук. Видимо, не решилась расстаться с родной расцветкой французской школы. Бен недоумевал. Откуда в ней ум и сообразительность? По его мнению, всё перекрывала сногсшибательная внешность и заносчивость характера, для ума в ней явно не оставалось места. Хотя, желания учиться ей было не занимать — Бен всегда улыбался на её попытки усвоить материал в короткие сроки, старательное лицо, с которым она конспектировала лекции и составляла никому не нужные схеми, чертежи и зарисовки. Она забавно хмурилась, когда чего-то не понимала, и тут же повелительным тоном просила объяснить непонятную тему. Парень не мог решить, хотелось ему смеяться над ней или придушить за очередную фразу, насквозь пропитанную высокомерием. Он усмехнулся, вспомнив про пуффендуйскую свиту когтевранки. Компания барсуков повсюду таскалась за Блэк, выполняла её домашние задания и смотрела на неё с таким обожанием, что Бену становилось неловко. Впрочем, он видел, какими взглядами обмениваются между собой пуффендуйцы, и быстро понял, что обожанием здесь и не пахло. У Бена не было привычки вмешиваться в чужие конфликты. Гораздо интереснее будет посмотреть со стороны, во что выльется высокомерной француженке её заносчивость. Он перевернулся на другой бок, плотнее закутался в одеяло и закрыл глаза в надежде поспать еще несколько часов. Перед глазами заплясали различные образы, и ворох мыслей унес его в пучину сновидений. На этот раз без кошмаров. Утро не задалось с самого начала. Перед завтраком в гостиной Бен встретил свою однокурсницу, Пэнси Паркинсон, которая будто специально рассчитывала, в какой именно момент он выйдет из комнаты, чтобы увидеться с ним. Бен едва оказался у подножия лестницы, когда низкорослая девушка грациозным прыжком настигла его, как хищница.  — Доброе утро, Бенджамин! — заверещала она. Парень лишь кивнул ей, заметив лихорадочный блеск в её глазах. В такие моменты он ощущал себя десертом на витрине, который все желают заполучить в свою тарелку. — Сегодня отличный день, не правда ли? Уже скоро наступит Рождество, а перед этим предстоит поход в Хогсмид. Астория утверждала, что… Пэнси пустилась в размышления о покупках и прочей ерунде, как бы невзначай уцепившись за руку Бена. Он отвел взгляд к окну, за которым темнела холодная пучина Черного Озера. Тьма. Прямо как в его кошмаре. Так же темно и страшно ему было в детстве, когда он прятался в приютском подвале от привидений, о которых рассказывали старшие ребята.  — …и затем, я считаю, нужно выбрать… — немного повышенный тон девушки заставил его отвлечься от воспоминаний и вернуться к настоящему. Бен двинулся к выходу, сопровождаемый Пэнси. Он улыбался ей, делая вид, что слушает, но в голове его вертелись совершенно иные мысли. Бенджамин размышлял о природной глупой натуре девушек. Взять хотя бы Паркинсон. Он один единственный раз согласился проводить её к мадам Помфри с её сломанной лодыжкой, а она уже нафантазировала себе невесть что. И Бен бы вообще не провожал её, если бы ему самому не требовалась помощь целителя — в прошлом году несчастный грипп захватил его прямо в мае, перед последним в сезоне матчем, и частый кашель, насморк и температура мешали нормальному существованию. С тех пор девушка не отставала от него ни на шаг и иногда Бену удавалось не замечать её, однако бывали моменты, когда он соглашался на её предложения из-за банальной скуки. Бенджамин знал, что Пэнси влюблена не в него, а в образ, который он создал себе на факультете: загадочный, молчаливый парень, вхожий в свиту Драко Малфоя. Ему не нравилось общаться большими компаниями, он предпочитал уединение, но девушки отчего-то решили, что была в этом какая-то романтика и преследовали его почти на каждом шагу. Дуры.  — Ну, что скажешь, мы можем встретиться сегодня вечером?  — Да-да, конечно, — рассеянно улыбнулся ей Бен.  — Отлично! — в порыве радости девушка наконец отцепилась от парня и неприлично завизжала. Бен скривился, лишь сильнее убедившись, что девушки - создания крайне глупые, предназначенные лишь для сплетен и таких вот визгов. Исключением из правил была лишь одна девушка - Эвелин Андерсон. Быстрым шагом он прошел слизеринские подземелья и поднялся на первый этаж, где уже толпился народ, спеша на завтрак в Большой зал. Низкорослыми толпами носились здесь первокурсники, глаза их горели восхищенным страхом. Одни боялись опоздать на занятия или не успеть на завтрак, какой-то мальчишка прошмыгнул мимо Бена, пытаясь поймать проскочившую рядом жабу, стайка детей-гриффиндорцев склонилась над пергаментом, живо что-то обсуждая. Он покачал головой, ухмыляясь. До него так и не дошло, как дети совмещают в себе неуёмное любопытство и присущую им посредственность с бесконечным чувством ответственности, пробуждающейся только для того, чтобы впечатлить взрослых. Бен и сам был таким. Он вспомнил, как к нему, странному сиротскому мальчишке, однажды пришел такой же странный дедушка и, сверкнув очками-половинками, сообщил, что ему пора в Хогвартс. Мальчик был так рад покинуть приют, что не озаботился такой мелочью, как его собственные пожитки, которые он называл своими вещами. Директор школы оказался достаточно щедр, чтобы оплатить все затраты студента первого курса - Бенджамина Андерсона и внести взнос на первый год обучения в школе волшебства. Дальнейшая их с сестрой жизнь держалась на небольшой зарплате, которую Эвелин - молодая девушка двадцати двух лет - получала в трактире "Кабанья голова". Неподалеку от него они снимали квартирку, где Эвелин коротала свободные от работы часы. Ближе ко второму курсу Бен догадался, что зелья - то, что у него получалось лучше всего, а значит, их можно было продавать. Его бизнес процветал, пока предыдущий профессор по Зельеварению, Гораций Слизнорт, не поймал его на этом деле и не заставил свернуть всю кампанию под угрозой исключения из школы. Это подействовало, поскольку закончить школу и стать успешным - единственная цель младшекурсника.  — Эй, Бен! Ты чего застыл в дверях? — резкий крик заставил парня вынырнуть из воспоминаний. Очнувшись, он понял, что уже пришел в Большой Зал.  — И тебе доброе утро, Драко. — сказал Бен, усаживаясь на своё место. Он обвел взглядом стол, ломившийся от количества блюд, бросил быстрый взгляд на столы для преподавателей и принялся за трапезу. Предстоял длинный день.

***

      Мередит раздраженно выдохнула, выходя из класса, где проводилось занятие по заклинаниям. Профессор Флитвик нарочно задавал ей больше всех, ссылаясь на то, что в этом году ей предстоит сдать С.О.В. Все только и делали, что твердили об этих экзаменах, чем изрядно раздражали девушку. Она оглянулась в поисках своей свиты, и раздражение немного отступило, когда она заметила Дастина, парня с Пуффендуя, который вошел её личную свиту вместе с некоторыми своими друзьями. Он ждал её у окна. Мередит, не церемонясь, протянула руку с сумкой вперед, и Дастин, верный своему кумиру, подхватил её.  — Ой, как же я устала… — захныкала Мер, прижав руку к груди.  — Тебе нет нужды так напрягаться, ведь ты и так сильная и одарённая сверх меры, — Дастин оскалился и его глаза блеснули странным блеском. Впрочем, Мер этого не заметила, сконцентрировавшись на боли, пульсирующей в её затылке. — Куда сейчас?  — В мою Башню, — выдохнула девушка. Она чувствовала себя всё хуже и хуже с каждой минутой, то ли головная боль была этому причиной, то ли общая слабость, которая разлилась по организму. Начало декабря было нелюбимой порой Мередит, ведь именно в этот период её часто подкашивали различные болезни, будто это были особые подарки на её день рождения.  — Но, кажется, твой брат просил тебя о встрече в коридоре восьмого этажа, — напомнил ей парень. Он перевесил сумку на левое плечо, правой рукой проверяя наличие палочки в своем кармане. Его желтый галстук сбился, но Дастина это совершенно не заботило.  — Точно! — вымученно воскликнула Мередит. — Ну почему ему нужно было встретиться именно сегодня?! И зачем ему выбирать столь странный способ приглашения на встречу? Послал сову! Будто не мог лично подойти, мы ведь виделись в Большом Зале за завтраком. Дастин пожал плечами, промолчав. Парень и девушка направились к лестнице, ведущей на восьмой этаж замка, где пустовало подавляющее большинство аудиторий, а ученики предпочитали не посещать этот этаж из-за слухов о якобы «проклятии» этого этажа. Никто не советовал Мер подниматься туда, да и девушка сама не горела желанием посещать те коридоры. Мередит не удивилась вороху пыли, который она подняла своим вторжением на этот этаж. Это был единственный коридор Хогвартса, устланный ковром, но, кажется, домовики школы не уделяли должного внимания этому месту. Девушка огляделась: здесь было тихо, и казалось, что звуки остальной школы не доходили до этого этажа. Жизнь учеников обходила стороной эти коридоры, отчего от каждого камня этих стен исходила аура одиночества и потерянности.  — Дарион? — вопросительно крикнула она. Её крик эхом разлетелся по этажу, прежде чем до неё долетел окрик брата.  — Я здесь! — послышался его тонкий голосок. Мери решительно двинулась в сторону, откуда шел голос. Она повернулась к Дастину, который с улыбкой рассматривал её.  — Что стоишь, идиот?! За мной! Она прошла прямо по коридору и свернула налево, где в небольшой рекреации встретила брата и…членов своей свиты: Аманду Рогз, Оливера Даунта, Жерана Малковски и Кэри Молзи, сестру Дастина. Мередит вопросительно оглянула собравшуюся компанию.  — А вы что здесь делаете? — обратилась она к своей свите. — Вы сейчас должны быть в библиотеке и писать мое сочинение по Трансфигурации! Завтра уже нужно его сдавать!  — У нас есть здесь одно дело, — ответила ей Аманда, подходя ближе к Дариону. Мальчик смотрел на сестру широко раскрытыми от удивления глазами. Мередит сложила руки на груди, едва поморщившись от тупой боли, резко пронзившей виски.  — И какое же? — она выгнула бровь.  — Мер, ты же хотела поговорить о чем-то, да? — спросил её Дарион, нервно сминавший край своей мантии. Он чувствовал себя неуютно среди незнакомых ему старшекурсников, и он хотел поскорее оказаться наедине с сестрой, с которой всегда чувствовал себя в безопасности. И именно в этот момент произошло то, о чем Мередит никогда бы не хотела больше вспоминать. Она не сразу поняла, в какой момент её тело застыло, а сама она потеряла контроль над конечностями и начала заваливаться вперед, но чьи-то сильные руки удержали её за талию и прижали к себе. Она поняла, что это был Дастин.  — Дарион, ты наверняка не знаешь, но именно твоя сестра позвала нас на вашу совместную встречу. — начала Кэри. Она тоже приблизилась к мальчику и положила руку ему на плечо. Мередит ясно увидела, как в глазах брата заплескался страх — слишком уж ядовитой была улыбка Кэри. У самой девушки затрепетало сердце. Она совершенно не понимала, что происходит, и почему её верная прислуга ведет себя так странно. Мередит попыталась пошевелить рукой, но безуспешно. Она с ужасом осознала, что не знает заклинания, дезактивирующее заклятие Петрификус Тоталус. Она, великая и одаренная волшебница, лучшая ученица Шармбатона, не знает простенького контрзаклинания.  — Дарион Блэк… — протянул Жеран, обходя мальчика спереди, он оценивающе пригляделся к нему. — Неужели ты боишься? — он рассмеялся.  — С чего мне бояться тебя? — Дарион высокомерно вкинул подбородок, но его голос выдал его страх. Оливер, Жеран, Аманда и Кэри рассмеялись, а что сделал Дастин, девушка увидеть не могла. — Здесь моя сестра, ничего страшного со мной не случится. А вообще, мы — Блэки, и ничего не боимся. Так папа сказал! Пуффендуйцы рассмеялись, умилившись напускной храбрости мальчика.  — Дарион, ты ведь знаешь проклятие Вертигес? — улыбнулся Оливер, вытаскивая палочку из чехла. Мальчик в панике оглянулся на сестру, которая с беспристрастным выражением лица наблюдала за происходящим.  — Нет… — Дарион снова покосился на Мер в поисках поддержки. Все инстинкты говорили ему об опасности, но что может быть опасного в друзьях Мередит?  — Отлично. — Оливер кивнул Жерану, и тот, как по команде, достал свою палочку. Мер похолодела. Нет… Нет. Этого не может быть. Они не станут применять её заклятие на её собственном брате. Нет.  — Вертигес! — такое красивое и звучное слово вдруг разом приобрело для Мер совершенно иной, более страшный оттенок. Она никогда не использовала заклятие на ком-то, кроме того случая на вечеринке, изучила его для общего развития и не планировала, что оно принесет кому-то вред по её вине, но то, что сейчас происходило с её братом… Мальчика закружило на месте, как волчка, он кричал, пытаясь сбросить с себя это головокружительное чувство, которое, казалось, было осязаемым и обволокло всё его тело. Спустя несколько мучительно долгих секунд действие заклятия наконец прекратилось. Дарион осел на пол, не в силах поднять голову.  — Понравилось? — спросила Кэри. — А теперь, Эверте Статум! Прозрачная струя выстрелила в Дариона, и он отлетел в сторону, но был пойман заклинанием Аманды. Он повис в воздухе, а затем…  — Вертигес! — снова это головокружение. Мередит лихорадочно соображала, что может сделать, но не могла оторвать взгляда от брата, конечности которого повисли, как у куклы. Он снова закричал.  — Мередит! Мередит, помоги мне! — вопил он, а Мередит чувствовала, как в горле встает ком размером с мяч для гольфа. Она не могла произнести ни слова, и не могла двинуться, чтобы сделать хоть что-нибудь. Внутренности вдруг разом свернулись в тугой узел, а желудок сжался в комок, и её пронзила боль. Или ей показалось так при виде младшего брата, абсолютно беззащитного перед старшекурсниками. Тем временем мальчика опять отшвырнуло в сторону, и его снова поймали.  — Смотри, Дарион, — произнес Жеран. — Твоя сестра загнала тебя в ловушку. Она позвала тебя сюда, а теперь стоит и смотрит на то, как тебе плохо… Разве так поступают сестры? Наконец девушка догадалась, что никакого письма от Дариона не было. Пуффендуйцы подставили её, послав мальчику письмо с просьбой о встрече якобы от его сестры. И такое же письмо послали ей. Мордред их задери… Ребята образовали круг, заключив в него Дариона, но сделали это так, чтобы Мередит было отлично видно, что происходит. Они по очереди испытывали Вертигес на мальчике, и с каждым криком в груди Мер разрасталась дыра. Черная, необъятная, она расширялась, поглощая всё, что было внутри. Мередит почувствовала, как края дыры обуглились, ускоряя её расширение. Ещё немного и внутри ничего не останется.  — Мер! Помоги!  — Дарион, твоя сестра — жестокое существо, недостойное твоей доброты. Сколько раз она пренебрегала тобой? Твоими интересами? Жизнью? Даже сейчас, — Кэри указала рукой в сторону Дастина, который всё так же придерживал Мередит за талию. — ей всё равно на то, что ты страдаешь, она просто стоит и смотрит на это. Дарион наконец смог поднять голову и сфокусировать взгляд на сестре. Сердце Мередит, казалось, перестало биться, поскольку в глазах Дариона промелькнула вера в слова Кэри. Её тело затекло, а чувствовать на себе прикосновения Дастина было неприятно.  — Да, а сколько раз твоя сестра портила жизнь тебе и другим своими выходками? — продолжал Оливер. — Если бы не она, тебе бы сейчас не было так плохо… Вертигес! Дариона снова закружило, но тот уже не кричал. Он упрямо сжал зубы, зажмурившись. В глазах Мередит начали собираться слезы, и она не могла нормально моргнуть, чтобы прогнать их, поэтому они застилали ей глаза, размывая то, что происходило у нее на глазах. Внутри всё сжалось от боли, и Мередит закричала бы, закричала со все силы, если бы могла. Её брат, её маленький Дарион… Единственный человек, любивший её просто так, ни за что… Единственный, кто знал обо всех её тайнах, единственный, кому она могла довериться, и кто первый пришел бы к ней на помощь… Теперь он ждал помощи от неё, а она стояла и просто смотрела на то, как его пытают. Впервые в жизни она испытала ненависть к себе.  — Ты был так добр, помогая своей сестре, а что сделала для тебя она? — спросила Аманда, используя Левикорпус на Дарионе, в то время как Жеран снова применил Вертигес. Дарси подвис в воздухе вверх ногами, и его снова закружило.  — Мередит! — последний раз крикнул он. На миг он поймал взгляд Мер, но… Наконец, его пытка прекратилась. Пуффендуйцы резко замолчали, прерывая поток заклинаний, и Дарион упал на землю, ударившись головой. Мередит хотела вскрикнуть, но рот не смог даже открыться, и получился невразумительный писк. Всё её тело вибрировало от эмоций, от невозможности двигаться, и от боли, которую она, казалось, разделяла с братом.  — Ты, Мередит Блэк, пришла в эту школу, и решила, что всё тебе здесь позволено. Как бы не так, — хмыкнул Дастин ей в ухо. — Жертва собственного эгоизма, считая себя лучше всех нас, ты подставила сама себя. Но посмотри на это, — он показал рукой на мальчика, скорчившегося на полу. — Ты не смогла даже справиться с простым парализующим заклинанием, обучила неизвестных тебе людей опасному заклятию, а твоё поведение… Ты заслужила то, что сейчас произошло. Надеюсь, это послужит тебе хорошим уроком, и ты впредь хорошо подумаешь перед тем, как лезть куда-то и сталкивать людей с лестницы… Мередит перевела взгляд на сестру Дастина. Та смотрела на неё с нескрываемым злорадством. Девушка вдруг вспомнила: квиддич, вечеринка в башне Гриффиндора, толпа на лестнице и девушка… Это была Кэри Молзи. Девушка, которая упала на лестнице, и которая стала объектом насмешек на некоторое время по вине Мередит. Ребята приблизились к ней. Встали так близко, что Мередит смогла хорошо рассмотреть герб Пуффендуя на их мантиях. Барсук — символ доброты и дружелюбия.  — Ты просто жалкая, Мередит Блэк, — выплюнула Аманда. — Зря ты вообще приехала сюда, ничтожество, — последнее слово она отчеканила, максимально приблизив лицо к девушке. Мередит снова подумала, что если бы была свободна, то сделала бы много вещей…. Например, зарядила бы нахалке в глаз. Никто не смеет втаптывать её в грязь и нападать на её родных.  — Скажешь хоть слово администрации школы — твой брат узнает, что такое Круцио, — Жеран также приблизил своё лицо к лицу девушки — от него пахло лимоном и табаком. — А эссе по Трансфигурации напишешь сама, — он ухмыльнулся. — Прощай. Ребята отступили от неё и стали удаляться. Чары Петрификуса спали, и Мередит, наконец обретя контроль над телом, упала на колени. Она сделала попытку встать, но ноги подвели её, и она вновь рухнула на пол. Теперь она могла двигать мышцами лица, и слезы, не чувствуя преграды, полились из её глаз. Мер подняла голову, чтобы посмотреть на Дариона. Тот всё еще лежал на полу, но, опираясь руками на пыльный ковер, делал попытки встать. Мередит доползла до него и протянула руку, чтобы обнять брата, но тот с небывалой силой отбросил ей руку.  — Дарси…  — Ты… — Дарион поднял на неё глаза, полные чистой ненависти. Мередит не знала, что дети могут испытывать такие сильные эмоции. Она испугалась. — Не смей меня трогать! Он наконец встал, и его фигура, возвысившаяся над девушкой, показалась ей огромной.  — Я. Тебя. Ненавижу. — произнес он, чеканя каждое слово. Дарион сжал кулаки. Мередит дернулась, словно от пощечины.  — Что… Что ты такое говоришь, Дарси?  — Я просил тебя о помощи! — воскликнул он. — Просил! А ты… Стояла там, будто я тебе чужой человек!  — Но я…  — Ты всегда думала только о себе, Мередит! Всегда! Тебе плевать на мои чувства, на чувства родителей, окружающих!  — Но это не так, Дарион. Как ты можешь говорить такое?  — Они были правы, ты злая и…и никчемная! — последнее слово он бросил менее уверенно, чем предыдущие. — Я больше не хочу тебя видеть! Он сделал шаг, но, пошатнувшись, упал. Дарион всхлипнул.  — Я ненавижу тебя, Мередит! Ненавижу! — он бился в истерике, стуча кулаками по полу. –Никогда больше не подходи ко мне!  — Но я…  — Уйди! Мередит снова протянула к нему руку, но остановилась на полпути, отдернув её. Она хотела встать, но силы покинули её, а голову вновь пронзила боль, словно раскаленной иглой проткнули сразу оба виска. Голова закружилась.  — Что здесь происходит? Мередит нашла в себе силы обернуться на голос. Она была готова увидеть кого угодно, но не своего напарника по зельеварению, Бена Андерсона. Её глаза расширились в удивлении.  — Что с тобой? — Бен обошёл Мередит по широкой дуге и приблизился к Дариону. Он присел на корточки, чтобы быть наравне с ним, и тронул мальчика за плечо. Дарион дернулся.  — Кто ты?! Отойди! — закричал он.  — Спокойно, мистер! — Бен отшатнулся, улыбаясь. — Я не трону тебя. Что случилось? Вы подрались? — попытался пошутить он. Бен обернулся к Мер, та тяжело дышала и выглядела не лучше, чем мальчик. Она пронзила его гневным взглядом, и парень вмиг потерял к ней интерес.  — Тебе нужно к целителю, кого мне позвать, чтобы тебя отвели? Дарион молчал, он нахмурил брови и, кажется, не соображал.  — Я позову своего друга, он…  — Сессилию Кларус… Гриффиндор, 1 курс… — прохрипел Дарион. Бен кивнул.  — Как тебя зовут?  — Дарион Сигнус Блэк.  — Бенджамин Андерсон. Видел патронуса когда-нибудь? — парень взмахнул палочкой и в воздухе возник серебристый тигр, который сделал круг над головами ребят и приземлился рядом с хозяином. — Дарион Блэк в опасности, нужна помощь, восьмой этаж, левое крыло замка. Срочно! Тигр кивнул головой и растворился в воздухе, оставляя Бена и Блэков одних.  — Сейчас твоя подружка придет, — хмыкнул Бен. Он рассматривал мальчика, который несфокусированным взглядом смотрел в то место, где только что был патронус. Парень не мог понять, что произошло, но ему было это и не очень интересно. Он шел на восьмой этаж, потому что здесь почти никогда не ходили люди, и здесь можно было насладиться тишиной и подумать, рассматривая окрестности замка, которые открывались взору с этой высоты. Но сегодня его планы были нарушены, и в очередной раз в этом была замешана новенькая Блэк. Что-то в этой жизни приобрело для него стабильность — рушатся планы, значит Мередит где-то рядом. С этим своим высокомерным прищуром светло-зеленых глаз, с вечно прилизанными и идеально уложенными волосами, что-то в ней неуловимо раздражало Бена, только он не понимал, что. Ах да, её характер. Как же он мог забыть? Краем глаза парень уловил, что девушка застыла в той же позе, в которой он застал её, когда увидел этих двоих здесь. Её плечи едва заметно тряслись, но она не производила ни звука. Любопытство начало одолевать его. Через несколько минут в коридоре послышался топот и из-за угла показались три гриффиндорца. Во главе стояла русоволосая девочка, а позади неё два мальчика. Вид у детей был потрепанный, а их глаза широко расширились при виде друга, сидящего на полу.  — Дарион! Что случилось?! — воскликнула девочка, прикрыв рот рукой. Она сорвалась с места и присела рядом с Беном. Её рука коснулась плеча Дариона, и он поднял на неё глаза, полные слёз.  — Дарион… — гриффиндорцы уселись рядом с ним.  — Ему нужно к мадам Помфри, это школьный целитель. Знаете, где это? –обратился Бен к бледному темноволосому мальчику, который уже помогал Дариону встать и позволил другу опереться на его плечо. С другой стороны того поддерживал веснушчатый мальчик с волосами цвета темной ржавчины. Они оба кивнули, а девочка, которую Дарион назвал Сессилией, шокировано наблюдала за тем, как её друзья двинулись вперед.  — А с ней что? — спросила она, взглядом указав на всё еще неподвижную Мередит. Бен повернулся к ней.  — С ней я сам разберусь, доведите Дариона до целителя. Пусть он расскажет, что случилось.  — Хорошо, — кивнула девочка, — спасибо. Мы так удивились, когда в библиотеку залетел тигр. Это было круто! Что за заклинание?  — Всё потом, — отмахнулся от неё Бен. — Беги за друзьями. Девочка бросила последний взгляд на Мередит и побежала за друзьями, испуганно причитая. Бенджамин дождался, когда их голоса стихнут на лестнице и приблизился к Мер.  — Ты как? Девушка подняла голову, и её глаза, всегда казавшиеся Бену зелеными, стали серыми и встретились с черным омутом в глазах Бена. Лицо её было мокрым от слез, а губы подрагивали. Бен вздохнул.  — Если будешь молчать, мне придется заставить тебя говорить. А ты, поверь мне, этого не захочешь. Соберись и расскажи, что случилось. — в голосе парня слышалось плохо скрываемое раздражение.  — Они… Они напали на Дариона… — всхлипнула девушка. — Напали, а я… Петрификус Тоталус… Я…  — Кто напал?  — Пуффендуйцы. Кэри Молзи и её брат, их друзья…  — Что они сделали? — Бенджамин спросил намного резче, чем предполагалось, но ему надоело вытаскивать из неё ответы, будто он снова оказался на втором курсе, когда ему пришлось пересаживать довольно тяжелую мандрагору из одного горшка в другой. Что тут сказать, мандрагора долго не хотела подчиняться Бену и вылезать из своего горшка.  — Они заморозили меня Петрификусом Тоталусом, а сами пытали Дариона Левикорпусом и Вертигесом… Он просил меня о помощи, а я…- Мередит всхлипнула громче.  — Почему ты не сняла Петрификус и не помогла брату? — а вот и главный вопрос, который Мередит задавала самой себе, но ответ её не радовал. Тишина. Бену показалось, он может слышать удары её сердца. Всё встало на места.  — Ты что, не умеешь снимать заклятие обездвиживания? — то, что он знал ответ наверняка, почему-то развеселило его. Он не смог сдержать смешок и это стало его ошибкой. Мередит выдохнула и затряслась всем телом, зарыдав. Она закрыла лицо руками тщетных попытках успокоиться, но тело всё еще помнило момент потери контроля над собой, а в ушах стояли крики маленького брата. Бен в панике огляделся. Он ненавидел, когда девушки плакали перед ним, ненавидел, когда они выставляли себя жалкими, ненавидел, что часто они делали это только для того, чтобы он утешил их. Все девушки вокруг него плакали, кроме одной. Эвелин Андерсон ни разу не показала слез при брате, ни разу не пожаловалась на судьбу с её своеобразным чувством юмора, и он считал её самой сильной женщиной на свете.  — Черт, как же тебя успокоить… — проворчал он, устало потирая лицо. Мередит всё еще сотрясалась в рыданиях, к которым примешалась сильнейшая головная боль, усиливаемая плачем, а Бен раздумывал, как утихомирить девушку. Сначала он решил ударить её, ведь боль всегда отвлекала от слез и приводила в чувство, но не в его правилах бить девушек, поэтому он сделал единственное, что пришло ему в голову. Он наклонился к ней, осторожно убрал руки с лица. Девушка опустила голову, и Бенджамину пришлось приподнять её лицо за подбородок. Мередит подняла сверкающие глаза на парня, который внезапно оказался ближе, чем был минуту назад. Настолько близко, что она ощутила едва уловимый пряный аромат, исходивший от него. Он поймал её взгляд, и девушка погрузилась во тьму, которая царила в его глазах. Он смотрел на неё серьёзно, всего несколько секунд, прежде чем склонился к ней и приник к её губам. От неожиданности Мередит пискнула, а её сердце, совершив последний кульбит, окончательно рухнуло куда-то вниз. Снова тело пронзила слабость и, чтобы не упасть, девушка схватилась за плечи Бена, который, пользуясь тем, что девушка немного расслабилась, усилил напор. А Мер, сама того не осознавая, ответила на поцелуй, держась за Бена не только руками, но и сознанием, которое грозило покинуть её. В один момент ей стало неудобно сидеть на ковре, а несколько пылинок попали ей в нос, отчего ей невыносимо захотелось почесать его. Она сжала плечи парня, а тот хмыкнул ей в губы. Когда Мередит впервые увидела звездное небо во всей его красе, у неё захватило дух. Она едва могла вдохнуть, замерев от красоты, которая открылась ей. Тогда она впервые нарушила правило Шармбатона — отбой в 22:00 — и выбралась на одну из крыш школы, которая оказалась смотровой площадкой. Мириады звезд распростерлись перед ней, и Мередит едва не заплакала от открывшейся ей красоты. Звезды вспыхивали перед глазами, даря ощущение безграничного полета, раскрытия необыкновенного таинства и невероятного счастья. Здесь, с Беном, Мер испытывала точно такие же чувства. На миг позабылись и пуффендуйцы, и брат, и весь остальной мир. Здесь была только она, Бен, его немного сухие губы и звезды, много звезд… Возвращение в реальность произошло гораздо раньше, чем ожидала Мередит. Бен отстранился, мягко освобождаясь из кольца её рук. Девушка вдруг осознала, что оказалась максимально близко к своему «учителю» и обнимала его, зарывшись руками в волосы. Он отстранился, и Мер едва заметно дернулась. По телу пробежала дрожь. Что это было?  — Я…Ты…  — Успокоилась? — совершенно будничным тоном поинтересовался Бенджамин, выпрямляясь в полный рост. Мередит удивленно моргнула. Слез больше не было. Она промолчала, но парень, кажется, всё понял и сам. — Ну вот и хорошо. До башни своей дойдешь сама? Тебе еще к брату нужно заскочить, в Крыло. Мер неосознанно кивнула, не отрывая взгляда он ботинок Бена. Темно-коричневые, совсем немного грязи на подошве. Происходящее никак не укладывалось в голове.  — Я пойду. Осторожнее здесь, — предупредил её напоследок Бен, а затем его ботинки скрылись из вида Мередит, и она услышала его удаляющиеся шаги. В глазах снова защипало. Она с трудом поднялась на ноги и, пошатываясь, последовала к лестнице. В голове шумело, а перед глазами плясали искры. Путь до башни Когтеврана показался ей невероятно длинным, и когда девушка наконец добралась до заветной двери, ненавистный в тот момент молоток с орлом выдал очередную загадку, но у Мередит не было сил прислушиваться к заколдованной птице. Она пробормотала что-то и, к её удивлению, дверь распахнулась. Девушка прошла вперед. Сквозь дымку в глазах было видно, что в гостиной много людей. Шаг. И все присутствующие обернулись к ней. Ещё шаг. В глазах внезапно темнеет. Шаг, а затем… Тьма.

***

Бенджамин быстро оказался в подземельях, не заметив, что бежал по пути в гостиную Слизерина. Он плотно сжал губы, на которых еще чувствовался солоноватый привкус от слез Мередит.  — Плохая была идея… — пробормотал он, проходя в гостиную. Как и всегда, здесь царила тишина, изредка нарушаемая шелестом пергамента или едва слышимым шепотом. Первокурсники словно по команде повернули к нему свои головы, но он прошел мимо, даже не посмотрев на них. Всё тело горело. Он не заметил ни Драко, недоуменно глядевшего ему вслед, ни Дафну с Пэнси, которые тихо переговаривались в углу гостиной. Бен ворвался в комнату и устроился на своей кровати, задернув полог и наложив чары тишины. Всё, что ему было нужно сейчас — побыть в тишине и одиночестве. Чёрт, чёрт, черт… Не нужно было ему целовать её, сидела бы сейчас там и плакала… Какое ему дело до этого? Так нет же, решил сыграть в рыцаря. Идиот. Он хорошо помнил её удивленные глаза, её маленькие ладони, немного больно дернувшие его за волосы, её запах, отдающий шоколадным пирогом, которым всегда угощала именинника Эвелин на его дни рождения… Мордред её задери! Целовать можно было кого угодно, но только не Мередит Блэк. Только не её. Это же Мередит Блэк! Она же… Её запах был знакомым. Где-то уже парень слышал его… Вишня, шоколад, выпечка… Бен зарычал, в бессилии ударив подушку кулаком. Он злился, но не понимал, на кого именно, на себя, за то, что поставил себя в такое дурацкое положение, или на эту истеричку, которая…  — Чёрт! Руки непроизвольно сжались в кулаки и, если бы рядом был кто-то, Бен определенно начистил бы ему морду. Просто так, потому что ему захотелось. Теперь Бену определенно придется объяснится с Мередит по поводу…а что здесь, собственно, объяснять? Она плакала, он её успокоил. Здесь нечего объяснять. Он не сделал ничего, чего стоило бы стыдиться, так что беспокоиться абсолютно не о чем. Да. Так и есть. Бенджамин удовлетворенно кивнул своим мыслям, а злость внутри утихла. И вовремя, потому что в комнате послышался голос Блейза:  — Бен, тебя ждет Пэнси в гостиной. Она едва не плачет, говорит, ты обещал пойти с ней.  — Черт! Ещё одна плакса. Согласился ведь на свою голову… Ну ничего, Пэнси поможет ему отвлечься от Мередит, которая, скорее всего, уже зализывает раны в гостиной Когтеврана, окруженная своими прихлебателями. Ему уже не было до неё дела. Его ждала Пэнси. Бен вышел в гостиную и устремился к шатенке, которая сидела на диване. Он подал ей локоть, а она радостно за него ухватилась, и они вместе вышли в подземелья. Беспокоиться было не о чем.