Flares

      Пробуждение было тяжелым. Хотелось что-то крикнуть, сказать, но горло словно ввели в состояние заморозки, и любая попытка выдать звук вызывала острую боль. Мередит разлепила глаза: понять, где находиться, было трудно из-за того, что все расплывалось в противной дымке, застилающей глаза. Она пошевелила рукой и наткнулась на что-то мягкое. Рядом раздалось шуршание, а затем родной голос раздался по помещению:  — Мадам Помфри! Она очнулась! — Лили Поттер радостно сжала ладонь девушки, а Мередит наконец смогла сфокусировать зрение на женщине, которая сидела рядом с ней. Лили обеспокоенно улыбнулась ей, а Мередит огляделась — она была в медпункте.  — Ну наконец-то! — пробормотала немолодая женщина в смешном белом чепце и фартуке, надетом поверх красной мантии. Она быстрым шагом достигла кровати Мер, в её руках было несколько склянок. Она разложила их на прикроватной тумбе и принялась дозировать лекарства. –Ох и напугала же ты нас! Как прибежали сюда две девочки, бледные, как смерть, вдвоем на руках тебя несли!  — Какие девочки? — хотела спросить Мер, но из горла вырвался нечленораздельный хрип. Она поморщилась от боли и покачала головой. Стало жарко.  — Так две кудрявые, твои сокурсницы, с Когтеврана. Одна со значком старосты была. На, выпей это. — мадам Помфри сунула в рот девушке ложку с красным зельем. Мер вспомнила, что это было Бодроперцовое зелье. Жидкость приятно согрела горло, а с ним и весь остальной организм. Дымка в глазах пропала.  — Выпей и это тоже, — во рту оказалось следующее зелье бирюзового цвета. Мередит никак не могла понять, что только что выпила. Особых изменений в организме она не почувствовала.  — Укрепляющий отвар, — сказала Лили, будто прочитав мысли племянницы. — Проходят на пятом курсе, вы с мистером Андерсоном еще не дошли до него?  — Мы закончили Морочащую закваску, — Мередит улыбнулась одним уголком губ.  — Я вас оставлю, отдыхайте, мисс Блэк, я попрошу, чтобы сегодня вас освободили от занятий. А вы, миссис Поттер, долго не задерживайтесь, у вас занятия начнутся через два часа! — целительница погрозила пальцем профессору и удалилась. Лили Поттер проводила её взглядом и снова повернулась к племяннице.  — Ну, рассказывай, — произнесли они одновременно, а затем рассмеялись. Лили ласково погладила племянницу по щеке.  — Как я попала в целительское крыло?  — Ох, ближе к вечеру мне пришло оповещение от мадам Помфри, как ближайшей родственнице, что ты оказалась в здесь без сознания. Мисс Вирга и мисс Джин нашли тебя в гостиной Когтеврана на полу, и принесли сюда. А я примчалась, как только смогла. Ты простудилась, Мери. И прямо на свой день рождения, как обычно. Действительно, Мередит успела забыть, что сегодня, 4 декабря, её день рождения. Сегодня ей исполнилось полноценные 16 лет.  — А Дарион? — спросила девушка мучивший её вопрос. — Дарион был здесь?  — Был, — нахмурилась Лили. — Его забрал отсюда Гарри, твоему брату дали успокоительное и сказали отоспаться. Он не мог связать и пары слов, может ты расскажешь, что с ним случилось? Мередит сжала простынь в ладони и принялась рассматривать мантию тети. Лили Поттер носила мантию из качественной ткани, темно-изумрудный шелк выгодно оттенял её зеленые глаза и рыжие, почти красные волосы. Прошло несколько минут, прежде чем Мередит подняла взгляд на сестру своей матери. Та, казалось, пыталась прочесть произошедшее в её глазах. Мередит попыталась уловить попытки проникновения в свой разум, но Лили Поттер не использовала магию, чтобы вызвать доверие человека и узнать все его тайны.  — Не хочешь, значит не хочешь. Расскажешь, когда будешь готова, — сказала она, откинувшись на спинку стула. Лили сдула со лба прядь, выбившуюся из косы. — Твои родители уже знают, что ты заболела, и про Дариона я им рассказала. Алекс была крайне встревожена, а Сириус спросил, не можете ли вы приехать домой пораньше.  — Они знают про Дариона?! — воскликнула Мередит, поднимаясь в кровати. О Мерлин, если они узнают, что на Дариона напали, а Мередит ничего не сделала, чтобы помочь ему, её выжгут с семейного гобелена, заберут из Хогвартса и отправят к бабушке Вальбурге… О нет, если выбирать между Хогвартсом и домом на Гриммо, девушка предпочла бы остаться в школе. Насколько она помнила из детства, бабушка Вальбурга Блэк отличалась громкостью своего голоса и любовью к крикам. И как только дядя Регулус всё еще терпит её, живя с ней под одной крышей? А самое главное, родители разочаруются в ней, как уже разочаровался брат и она сама… Нет. Она не может сказать Лили о своем проигрыше, иначе тетя тоже разочаруется в ней.  — Не беспокойся, они не знают, что случилось на самом деле. — Лили подмигнула ей. — И не узнают, пока ты сама им не расскажешь. Мередит помотала головой. Перед глазами снова стояли пуффендуйцы, издевающиеся над ней и её братом. Она вспомнила и то, с какой ненавистью смотрел на неё ранее любящий Дарион… Злая, жестокая, никчемная…  — Лили, скажи, я ведь не злая? Вопрос застал женщину врасплох, и она совсем по-детски вытаращилась на племянницу.  — Мери, — начала она медленно, подбирая слова, — ты можешь быть кем-угодно, но я точно знаю, что ты не злая. И…Эм… Она опустила голову и начала рыться в карманах мантии. То, что Лили не закончила предложение, немного смутило девушку. Что такого она хотела сказать? Сердцебиение участилось, а голова немного закружилась.  — Держи, это…эм…твой подарок, — Лили немного покраснела, доставая из кармана маленькую коробочку из красного бархата. Она вложила её в ладонь девушки. Мередит осторожно раскрыла шкатулку, в которой лежал набор драгоценностей, состоящий из небольшого кольца и броши, выполненных с помощью магического серебра и созревшего кианита, который в зрелом состоянии приобретал насыщенно синий оттенок. Девушка растроганно шмыгнула носом, отгоняя непрошенные слезы, и аккуратно провела пальцем по прохладному камню. Кончики пальцев заискрились и камень потеплел.  — Нравится? — спросила миссис Поттер, наблюдая за тем, как восторженно племянница рассматривает подарок, кажется, она была счастлива сменить тему разговора. Мередит повернула голову к ней голову и часто закивала. На глаза всё-таки навернулись слезы. Девушка отложила коробочку и кинулась обнимать свою тетю. Лили обескураженно ответила на объятия. Что-то изменилось в Мер, но женщина пока не могла понять, что именно, и догадывалась, что всё это связано с Дарионом, её болезнью и тем, что произошло вчера. Что ж, рано или поздно она всё узнает либо от Гарри, который увел Дариона, либо от самой семьи Блэк. Надо будет устроить совместное празднование Рождества, слишком давно Мародеры не собирались вместе…  — Я пойду, Мери, — Лили отстранилась и заглянула в глаза племяннице — они блестели от слез. — Мне нужно готовиться к занятиям. Но ты можешь зайти ко мне вечером, и Гарри, скорее всего, навестит тебя днем, так что не заскучаешь. Да и Дарион, я уверена, захочет проведать тебя, что бы между вами не произошло. Мередит грустно улыбнулась ей, но промолчала. Она прижала коробочку к груди, провожая тетю Лили, нет, уже профессора Поттер взглядом. Когда за ней закрылась дверь, в целительском крыле снова воцарилась тишина. Мадам Помфри скрылась в собственном закутке, а пациентов, кроме неё, больше не было. Мер вновь откинулась на подушку и погрузилась в размышления. Болезненные воспоминания о вчерашнем вечере закружили её в своем водовороте, незаметно утягивая девушку в царство Морфея. И посреди этого вороха мыслей крепко засел образ темноволосого парня с факультета Слизерин. «Мередит!» «Мередит, помоги мне!» Пульсирующая темнота давила на голову, всё вокруг кружилось, грудь сдавливало от рыданий, но вдруг маленькая светящаяся точка замелькала вдалеке. Будто звезда, неожиданно мелькнувшая на ночном небе среди грозовых туч. «Мередит!» Голос брата доходил до нее, словно сквозь вату. Девушка пыталась вынырнуть из объятий сна, но выходило из рук вон плохо.  — Мередит Блэк, да очнись же, я опаздываю! — гневный голос прозвучал совсем рядом. Девушка резко открыла глаза, не веря, что Дарион всё же навестил её. Она повернула голову к источнику звука, и без того слабая улыбка совсем погасла на её лице. Перед ней, к сожалению, сидел не Дарион Блэк, а никто иная, как Дафна Гринграсс.  — А ты что здесь делаешь? — вырвалось у девушки. Мередит машинально стала поправлять свои волосы, которые растрепались во время сна, чтобы рядом с идеальной Дафной выглядеть не хуже. Жаль, не было зеркала, чтобы подправить макияж.  — Как это «что»? — возмутилась блондинка. — Я тебя навестить пришла! Мне сказали, тебя в медпункт отправили, а вечером не пускали к тебе никого.  — Бен сказал? — Мередит почувствовала себя странно при мысли о том, что парень мог говорить с кем-то о ней. Снова стало жарко.  — При чем тут Бен? — удивилась девушка, всплеснув руками. — Мне староста твоя сказала, как её там? Лора?  — Почти, — улыбнулась Мередит. Значит, Лира Вирга и Оливия Джин отнесли её в медпункт. Нужно будет посмотреть, не прокляли ли они её вещи по дороге сюда, поскольку иного мотива их поступка девушка не видела.  — Так что с тобой? Ты заболела? Мер кивнула, а затем рассказала Дафне всё, что произошло вчера после занятий, умолчав только про поцелуй с Беном. Ни к чему посторонним знать о том, в чем она еще сама не совсем разобралась. К концу рассказа Дафна сидела, нахмурившись. По её лицу было видно, что она яростно что-то обдумывает. Она застучала ноготками по коленям.  — И что, они напали на Дариона и применили на тебе опасное заклятие, которое ты не смогла снять? Мередит кивнула. Сказать, что не справилась с простым Петрификусом Тоталусом, она не смогла.  — И назвали жестокой, настроив тебя против брата? — Дафна что-то обдумывала, но не решалась сказать вслух, продолжая задавать вопросы.  — Да! — раздраженно выпалила Мередит. Неужели так сложно понять? — И при чем все их обвинения были абсолютно беспочвенными! Ха! По их мнению, я злая, жестокая и равнодушная к родному брату! Да я за Дариона… — здесь она осеклась. Дафна смущенно смяла край мантии, и опустила голову, не решаясь взглянуть на Мередит.  — Что такое? — не выдержала Мер.  — А ты не думаешь, что они были правы? — выпалила Дафна, поймав взгляд девушки.  — Чего? — Мер совершенно не аристократично и не по-шармбатонски выпучила глаза.  — Что слышала. Я наблюдала за тобой и Дарионом с самого начала года, и не было ни одного момента, где ты относилась бы к нему, как сестра. Всё была занята своими проблемами, как бы всех поразить своей исключительной красотой, и посмотри, что из этого получилось? Не уверена насчет злобы и жестокости в тебе, но с братом ты и правда поступила отвратительно. Дафна замолчала, переводя дыхание и рассматривая когтевранку. На лицо Мередит легла тень, и она закусила губу, уставившись в пол. Гринграсс переживала, что выразила все в слишком грубой форме, но о своих словах не жалела. Мередит поймет. Должна понять, если не хочет потерять брата окончательно.  — Уходи. — голос был таким тихим, что слизеринка не сразу расслышала, что сказала ей Мер.  — Что?  — Уходи. — повысив голос, Блэк подняла горящий взгляд на Гринграсс. — Ты на их стороне, так?  — Что? Нет, я…  — Уходи немедленно, Дафна Гринграсс. Я больше не желаю тебя видеть. Слизеринка вспыхнула и вскочила со стула. Она горделиво поправила на себе мантию, но не спешила уходить.  — Знаешь, Мер, в Шармбатоне было по-другому, если судить по твоим рассказам. Но ты больше не Шармбатоне. И если здесь что-то идет не так, подумай, может, в этом есть и твоя вина? Она развернулась и, махнув своими роскошными золотистыми локонами, устремилась к выходу из медпункта. Мередит долго смотрела ей вслед, даже когда её зеленая мантия скрылась за дверями. Девушку душила злость, и она пожалела, что прогнала слизеринку, на которую можно было сбросить весь негатив. Хотелось кричать, от души поколотить кого-нибудь или что-нибудь, или всё вместе. В бессильной злости девушка ударила кулаком по кровати, но, когда под рукой что-то жалобно звякнуло, Мередит с ужасом поняла, что ударила по подарку от семьи Поттеров. Она поспешно раскрыла коробочку и выдохнула, заметив, что и кольцо, и брошь, были целы. Немного подумав, она надела кольцо на правую руку, а брошь было решено приколоть к мантии, как только она сможет сменить больничную мантию на свою повседневную. Вдруг накатило сильное чувство одиночества, вспомнился родной дом во Франции, вишневые сады, видневшиеся из её окна, широкая равнина, простирающаяся до самого города и свежий горный воздух на территории Шармбатона… Из глаз брызнули слёзы, и девушка, сжав в руке коробочку, свернулась калачиком на кровати и заплакала. На несколько секунд показалось, что по голове её гладят мягкие руки матери, за плечи обнимает тепло улыбающийся отец, а ручейки слез высыхают по мановению волшебной палочки Дариона. Как бы ей хотелось снова вернуть домой, во Францию, где всё было так хорошо… В слезах она и не заметила, как снова уснула и проснулась только вечером, когда за окном уже скопилась тьма, а светильники в целительском крыле зажглись мягким, успокаивающим светом. Мадам Помфри, заметив, что девушка проснулась, подошла к ней с очередной склянкой.  — Как себя чувствуешь?  — Сносно, — кивнула Мередит, прислушиваясь к своим ощущениям. Горло уже не болело, температура пришла в норму, лишь немного болела голова.  — Отлично, выпей это зелье и через полчаса можешь быть свободна. Женщина протянула ей склянку и дождалась, когда девушка выпьет всё без остатка.  — Ну вот и всё, -сказала она, собирая все склянки с тумбы, — не доводи себя до истощения, особенно в зимнее время, когда иммунитет ослаблен больше, чем в остальное время. — девушка кивнула. — И ещё, с днем рождения тебя. Мне профессор Поттер по секрету шепнула.  — Спасибо, — Мередит вежливо улыбнулась ей. Через полчаса девушка собрала все свои вещи и покинула медпункт. После целого дня отдыха в кровати внутри Мер бурлила энергия и девушка решила, не откладывая, наведаться в башню Гриффиндора, чтобы поговорить с братом и всё ему объяснить. Она и не сомневалась, что любящий брат простит её сразу же — он не умел долго на неё злиться.  — Я же его сестра! — тихо пробормотала она, поднимаясь по лестнице. Полная Дама на портрете занималась своим внешним видом и не сразу заметила посетителя. Мередит не стала церемониться.  — Пропустите меня! — она вскинула подбородок, напустив на себя презрительный вид. Дама недовольно повернулась к ней, придирчиво оглядела девушку и снова повернулась к зеркалу. –Вы оглохли?  — Нет! — рявкнула женщина. — Но я не могу тебя пропустить, так как ты из Когтеврана и не знаешь пароля.  — Тогда пропусти без пароля, мне очень нужно войти! — от нетерпения девушка топнула ногой. Полная Дама фыркнула и отвернулась. Мередит покраснела от злости. Как она смеет не пропускать её? Что она о себе возомнила? Да любой портрет будет счастлив поговорить с ней и пропустить её, куда нужно! Она подошла ближе и попыталась отодвинуть картину руками, от чего хранительница входа некультурно завизжала.  — Полундра! Нападают! Тревога! — заверещала она тонким пронзительным голосом совсем рядом с ухом Мер. Дама верещала что-то о наглости и беспринципности всяких негриффиндорцев.  — Да пустите же вы! — Мер безуспешно тянула раму на себя.  — Мисс Блэк! Вопиющее безобразие! — кричала женщина на портрете. — Ваш отец был таким же наглецом! Так и передайте ему! — от неожиданного упоминания о своем отце, девушка прекратила свои попытки. Полная Дама, довольная произведенным эффектом, продолжила, -А еще за мистером Блэком должок передо мной! Я пропускала всех его девиц, когда он просил об этом, хитрый соплохвост! А взамен мне вот это, бедная я…  — Что? — от шока Мер отошла от портрета на несколько шагов. За спиной девушки раздался смех. Мередит обернулась и наткнулась взглядом на компанию из пятерых гриффиндорцев, которые столпились прямо позади неё, невольно напомнив девушке группу пуффендуйцев. Она отшатнулась.  — Никто ещё не пытался пробраться к нам в башню таким радикальным способом! — сказал парень с русыми волосами, утирая слезы от смеха. –Тебе нужна помощь? Можешь пройти с нами, если тебе очень нужно. Мередит очень хотела поговорить с братом, но почему-то мысль о том, что у их разговора будут свидетели, ей не понравилась.  — Можешь позвать Дариона Блэка, — когтевранка ответила так, будто это гриффиндорцы требовали возможности оказать ей услугу. Парень скривился.  — Симус Финниган, — он протянул Мередит руку, но был проигнорирован. Симус поспешно сделал вид, что поправляет прическу, но заминку заметили все. — Что за дела у вас, Блэков, такие срочные, что тебе так необходимо попасть к брату? Крики Полной Дамы слышны этажом ниже…  — Я не полная! — взвизгнул портрет.  — Боюсь, это не наше дело, Симус, — смуглый парень в форме для игры в квиддич положил руку ему на плечо. Он обратился к Мер. –Мы сейчас его позовём, мисс Блэк. Девушка кивнула, отходя в сторону и пропуская гриффиндорцев. Назвав пароль, они стали подниматься по лестнице в башню.  — «Мисс Блэк»? — передразнил друга Симус. — Ты чего это расщедрился на «мисс»? Даже с Джинни не разговаривал так!  — Ты вообще видел её лицо? — шикнул на него парень. — С такими, как она, только так и надо. Остальные тихонько засмеялись. Мередит отошла в сторону, нервно раскручивая кольцо на пальце. Прохладный камень действовал на неё неожиданно успокаивающе, но девушка все равно кусала губы, ожидая брата. Она пыталась подобрать слова, чтобы извиниться перед ним, объяснить ему всё… Черт! Да ему она могла рассказать даже про то, что не знала контрзаклинания! Лишь бы та ненависть в его глазах навсегда пропала…  — Мередит? Девушка поспешно обернулась к портрету, но вместо брата к ней вышел её кузен.  — Гарри? Что ты здесь делаешь? — она подошла к парню и с подозрением уставилась на него. Что-то было не так, Гарри вел себя странно. Не обнял её при встрече, не взлохматил ей волосы, как обычно.  — У меня к тебе такой же вопрос, — Гарри склонил голову набок, прищурившись. Мередит удивилась, как быстро он может меняться от добродушного мальчишки в опасного и довольно устрашающего волшебника. Она каждый раз хохотала, когда в детстве Гарри пытался добиться желаемого через угрозы и слезы, как это делала сама девочка, но в ответ получал сначала тумаков от Лили и только потом то, чего хотел, от Джеймса.  — Я…я пришла к Дариону, мне нужно с ним поговорить.  — Он не хочет с тобой разговаривать.  — Но почему?  — Почему?! — его голос задрожал, а зеленые глаза заблестели. Очень непривычный образ для Мер, которая после переезда во Францию виделась с ним редко. Расстояние не разрушило их семейные узы, но и не сблизило подростков между собой. — Ты ещё спрашиваешь?! Дарси всё нам рассказал! И про то, как ты завела его в ловушку, и про то, как позволила своим дружкам издеваться над ним! И ничего не сделала!  — Но я не могла! — крикнула девушка, не выдержав напора. Все ближайшие к ним портреты обратились во слух, желая посмотреть на скандал.  — Не могла?! — горько усмехнулся Поттер. — Великая и могущественная Мередит Блэк не смогла помочь брату! Не смеши меня, Мередит. И не пытайся обмануть. Он хмуро посмотрел на неё из-за своих очков, чем напомнил своего отца, Джеймса Поттера, когда тот злился. Мередит обняла себя за плечи, стараясь защититься, но разочарование, которое она видела в глазах брата, а теперь ещё и кузена, причиняло ей невыносимую боль. Жаль, что такая боль не лечится настойками мадам Помфри.  — Я… — в горле образовался ком. — Я не знала, как снять заклятие… Петрификус Тоталус… Признание далось тяжелее, чем она думала. Внутри будто разбилось что-то. Возможно, это были последние остатки её самообладания, а может, это была её вера в себя.  — Ты врешь, Мередит. — Гарри скрестил руки на груди. — Ты хоть видела Дарси вчера? Он ведь и слова сказать не мог, пока его не напичкали успокоительным! Он жался ко мне, как испуганный ребенок. И знаешь, почему? Потому что он и есть испуганный ребенок! Никак в голове у меня не укладывается, что ты могла так поступить со своим братом…  — Я уже сказала тебе, что не могла снять заклятие! — Мередит начала злиться.  — Опять врешь, — Гарри покачал головой. — Чем тебе помешал Дарион? Чем? Хотя, зная тебя, всё понятно…  — Что? — задохнулась девушка. Из груди вышибло весь воздух, и девушка не сразу узнала свой хриплый голос. — Хочешь сказать, что я настолько жестока, что смогу подвергнуть брата пыткам? — Гарри молчал, а в уголках глаз начали собираться слезы. — Ну! Скажи мне это! Скажи! Ты же это имел в виду? «Пожалуйста, не говори!» — мысленно взмолилась Мередит. В виски снова ударила боль. Гарри наконец поднял голову и посмотрел кузине в глаза.  — В конце концов… — выдохнул он, а затем снова замолк на несколько секунд, словно собирался с духом. — В конце концов, да, именно это я и хотел сказать.  — Отлично. — сказала Мередит, выпрямившись. Она заправила упавшую на лоб прядь за ухо и отвернулась от Гарри. — Спокойной ночи, мистер Поттер. Парень ничего ей не ответил. Он проводил сестру взглядом и скрылся за портретом. Мередит не могла понять, злится она или грустит. Грудь словно разодрали в кровь — болело в том районе невыносимо. Это была не она! Не она подвергла брата пыткам! Не она подставила его! Девушка дошла до входа в свою гостиную, где встретила Нейтана.  — Эй, малышка! Слышал, ты попала к мадам Помфри, все нормально? — спросил он, приобняв её за плечи.  — А ты так беспокоился, что даже не пришел навестить, — беззлобно бросила она. Сил ссориться уже не осталось.  — Я был занят, ты же знаешь!  — Да-да, — Мер махнула на него рукой, и когда они прошли в гостиную, она сразу поспешила в свою комнату. Внутри, слава Мерлину, никого не было. Девушка рухнула на свою кровать, широко раскинув руки. Вот тебе и 16-летие. Ни вечеринки в её честь, ни покорной свиты рядом, ни друзей, которые задарили бы её подарками, как часто это делали компании в Шармбатоне, ни брата… В дверь постучали. Мер подняла голову, чтобы увидеть посетителей. В комнату просочились её соседки — Алана, Гелла и Оливия — во главе со старостой. Последняя держала в руках две коробки.  — Блэк, выглядишь отвратно, — ухмыльнулась Лира. Мередит проигнорировала её, усаживаясь на кровати. Оливия стукнула девушку по руке и до тошноты мило улыбнулась Мер.  — Мы знаем, сегодня у тебя день рождения, — начала она. — Это тебе от нас, нашего факультета.  — А факультет знает, что мне что-то дарит? — усмехнулась Мередит, принимая первую коробку. Внутри что-то зашуршало. — Оно точно не отравлено?  — Не ёрничай, Блэк. — ответила ей Лира, — это традиция такая. В первый год в Хогвартсе мы устраиваем ученикам сюрпризы на дни рождения. Это твой первый год, так что…  — А это что? — спросила Мередит, указывая на вторую коробку. Лира так же протянула её ей.  — Это от твоих родителей, — Гелла хихикнула. — Видела бы ты, в какой восторг пришли первогодки, когда увидели фамильный герб Блэков на посылке. Они даже старались не дышать, когда проходили мимо. Видимо, только глухой и слепой не знает о репутации Блэков в Англии.  — Ага, — кивнула Мер, разворачивая подарок от родителей. Она не разговаривала с ними с самого лета, и не ответила ни на одно письмо, которое те посылали им с братом. Спустя столько месяцев обида немного утихла, уступив место безграничной тоске по родному дому. По громкой музыке, что вечно играла в гостиной, по запаху краски из маминой студии, по пирожкам, которые пекла их домовая эльфийка. — Мы ведь кровь младенцев по четвергам пьем, и головы домовиков в каждой комнате вешаем. А мой дядя вообще каждого провинившегося в Аврорате заставляет по пальцу себе отрезать. Мы из них коктейли делаем по субботам. — последнюю фразу она произнесла заговорщическим шепотом.  — Правда? — ахнула доверчивая Алана, получив тычок в ребро от Геллы. В коробке, завернутые в красивую бумагу, лежали большой блокнот, вычислительный набор по астрономии, два орлиных пера, вредноскоп, книга «Секреты зельев после полуночи» от Либациуса Бораго, расширенный курс по астрономии от Герберта Ольденбурга, знаменитого немецкого астронома, и коробка французского шоколада. Под основной кипой подарков Мередит нашла два конверта, один от официального дома Блэков, подписанный Регулусом и Вальбургой Блэк, а другой от её родителей. Снова письма, на которые она не готова ответить. Мери отложила коробку от Блэков и принялась за распаковку подарка от сокурсников. В коробке лежала куча сладостей, среди которых были как изысканные десерты, так и простые вкусности, такие как шоколадные лягушки и сахарные перья.  — Приятно, — невольная улыбка появилась на лице именинницы и стала катализатором для улыбок остальных девушек. — Где вы раздобыли это?  — У старост свои секреты, — Лира сделала важный вид, от которого Мер захотелось рассмеяться. «Что это такое?» — подумала она. Это теплое чувство в груди, словно кто-то заклинанием залатал внутри все дыры, остановил кровь и облегчил боль. Чувство, как будто она была дома.  — Ну, мы пойдем. — сказала Оливия, — Нам еще домашнюю работу нужно сделать, да, девочки?  — Да, — закивали остальные, двигаясь к выходу.  — Ещё раз с днём рождения, Мередит! — крикнули на ходу Гелла и Алана, закрыв за собой дверь. В комнате снова стало тихо и пусто. В гостиной же наоборот, поднялся шум и загудели голоса. На секунду появилась мысль выйти к сокурсникам и отметить праздник с ними, но она осталась на кровати, рассматривая коробки с подарками.  — Впервые одна… — сказала она в пустоту. Может быть, Дариону сейчас не так одиноко, как ей. Мередит вздохнула, пошарила рукой в коробке, отчего в нос ударил запах свежего пергамента, новой канцелярии и дорогого шоколада, нащупала письмо в гладком конверте и развернула его. «Дорогая Мередит…» Девушка прижала письмо к груди, а затем потянулась к прикроватному ящику, выудила оттуда листы, распаковала новое орлиное перо и прикоснулась к бумаге. «Мама и Папа…»