Flares

***

Прозвенел колокол, оповещающий о начале занятий, и в эту же секунду в класс вошла профессор Макгонагалл. Её седые, затянутые узлом волосы ярко блестели благодаря настенным светильникам. Она быстрым шагом прошла к своему столу и повернулась к классу, сцепив руки в замок.  — Итак, ученики, сегодня мы с вами изучим раздел магии, носящий название Анимагия. Но для начала, попрошу предоставить мне свои домашние работы на тему «Чем опасна трансфигурация человека». Около десятка работ слетели со столов когтевранцев и устремились к столу профессора. Она пересчитала свитки и удовлетворенно улыбнулась.  — Давайте начнем, — шестикурсники приготовили свои пергаменты и перья, чтобы начать конспектировать материал, — Анимаг — это ведьма или волшебник, способный по желанию превратиться в некое животное. Пребывающий в животной форме по большей части сохраняет способности к человеческому мышлению, осознание своего «я» и свои воспоминания. Кто сможет назвать мне волшебника, известного своими великолепными анимагическими способностями? — ввысь поднялось несколько рук. — Прошу, мисс Блэк.  — Моргана Ле Фэй, профессор. Она славилась своей способностью превращаться в разных животных, в то время как большинство анимагов способны превращаться лишь в одно животное.  — Великолепно, мисс. 10 очков Когтеврану. — довольная словами Макгонагалл, Мередит села на свое место рядом с Геллой. Та, кажется, уже задремала. — Анимаг сохраняет нормальную человеческую продолжительность жизни, даже если надолго принимает свою животную форму. Тем не менее, чувства и эмоции упрощаются, и у анимага появляется много животных устремлений, например, питаться вместо человеческой еды тем, чего жаждет их животное тело. На своем примере скажу, что если я долго провожу в своем анимагическом образе кошки, то спустя какое-то время начинаю засматриваться на мышей. Кто-то в классе хихикнул. Мер мысленно согласилась с профессором, ведь если долго думать, как какое-либо существо, можно полностью перенять его повадки. Это объясняет, почему профессор Макгонагалл всегда передвигается невероятно бесшумно.  — Стать анимагом очень трудно, а сложный и длительный процесс может пойти совершенно неправильно, и вся ситуация выйдет из-под контроля. В результате, считается, что стать анимагом может меньше одного из тысячи ведьм и волшебников. Анимаг имеет большое потенциальное преимущество в сфере шпионажа и преступности. По каковой причине существует Реестр Анимагов, в котором все анимаги должны указать свои личные данные и точное описание внешнего вида своей трансформы. Обычно в облике животного отражаются отличительные признаки или увечья человеческого тела. Отказ от внесения своих данных в Реестр может привести к заключению в Азкабан. Лекция для Мер пролетела как пара минут, она едва успела записывать всё, что говорит профессор. К концу урока Макгонагалл получила вполне целесообразный вопрос:  — А как вам удалось стать анимагом? — Оливия Джин смешно поморщилась, когда в нос ей попала пара пылинок, но выглядела она крайне заинтересованной.  — О, это было довольно давно, — профессор махнула рукой, — в те времена директор Дамблдор занимал должность преподавателя Трансфигурации, и я была воодушевлена его рассказами об анимагии, что привело меня к тому, что я сама захотела стать анимагом. Профессор Дамблдор, — на этих словах она затрепетала, — лично взялся за моё обучение. И вот, что из этого получилось. В одну секунду лицо Минервы Макгонагалл вытянулось, а черты лица заострились, мгновение — и на месте женщины сидела небольшая полосатая кошка с отметинами вокруг глаз. Многие ученики повставали со своих мест, удивленные, будто впервые видели анимагическую форму профессора. Мер была среди них — она как завороженная рассматривала животное, и внутри у неё все затрепетало от мысли, что она тоже сможет так, если захочет. Мелькнула шальная мысль попытаться стать анимагом из чистого любопытства — какая у неё могла бы быть анимагическая форма. В это время МакКошка снова стала человеком и прозвенел колокол, оповещающий о конце занятия. Ученики повставали с мест и медленно потянулись к выходу, всё еще пораженные анимагией. Вслед им несся крик профессора Макгонагалл:  — Домашнее задание на следующий урок — эссе по теме: «Чем опасна анимагия»! В коридоре царил бедлам: ученики спешили покинуть аудитории и поскорее попасть на следующее занятие.  — Я больше не выдержу! — застонала Алана, поравнявшись с Геллой и Мередит. Блэк неопределенно хмыкнула и проверила целостность заветной склянки в сумке. Успокоительное действовало безотказно — многие вещи просто перестали тревожить девушку. Она даже согласилась сесть вместе с Геллой, хотя обычно предпочитала сидеть одна. — Ещё один урок сегодня и моя голова просто взорвется!  — У нас как раз осталась История Магии на сегодня, — Гелла хихикнула, а затем зевнула. Похоже, мягкий снегопад за окном действовал на всех усыпляюще. — Как вам анимагия? Думаете, было бы интересно стать анимагом?  — Было бы здорово, — зеленые глаза Мер засветились, — это очень интересный и, на самом деле, малоизученный раздел магии. А сколько аспектов еще предстоит узнать нашему миру? Как выбирается анимагическая форма? Как проходит процесс превращения? Невероятно! Алана и Гелла тревожно переглянулись — их соседка снова вела себя странно…почти дружелюбно…. Девочки подозревали, что всё дело в успокоительном, которое та стала употреблять. За сегодняшний день Мер поругалась разве что на погоду, которая с утра «обрадовала» жителей башни Когтеврана снежными комьями на окнах, но всё остальное время она была безмятежна, как растение. Сама Мередит же настораживающих взглядов не замечала и впервые за последние три месяца радовалась жизни. Её легкий настрой позволил ей вклиниться в дружескую компанию соседок по комнате, с ними она чувствовала себя в безопасности, и даже их, казалось бы, бессмысленная болтовня, действовала на неё положительно. Утром в Большом зале она столкнулась с Дарионом и его друзьями, но он посмотрел будто сквозь неё и прошел мимо, как если бы она была незнакомым человеком. Мередит, глотая слезы, прошла к своему столу и за завтраком, незаметно для всех, сделала ещё один глоток успокаивающего зелья. День начался просто замечательно. История Магии проходила на первом этаже замка, откуда был виден живописный внутренний дворик, укрытый толстым одеялом снега. Монотонная речь профессора Бинса шла в такт падающему снегу, и Мер ушла в раздумья, наблюдая за погодой за окном. Рядом с ней снова сопела Гелла, и её примеру, кажется, последовал весь класс: многие когтевранцы попросту лежали на своих партах и дремали. Лишь единицы записывали что-то в свои блокноты и свитки, но Мередит подозревала, что это было очередное домашнее задание по зельеварению, которое они хотели сделать заранее. Историю среди учеников почти никто не любил, и Мер была в их числе. Она никогда не интересовалась историей, будь то история Франции или Англии, имела крайне скудные представления о войнах магглов, а также о Первой Магической войне, кроме знания того, что она родилась в год, когда эта война была окончена. Не имела представления ни о тех, кто воевал тогда и за что. Просто война была и просто она закончилась. Снежинки падали, падали и падали, а в глазах становилось всё темнее и темнее… Мередит провалилась в сон, где ей снился темный и сырой подвал, розовое тряпье и неистовые крики… Кто-то кричал, а рядом раздавалось чьё-то сосредоточенное пыхтение.  — Ты точно справишься?  — Не волнуйся… Я же был одним из мародеров… Из темного пыльного угла подвала вдруг раздалось сердитое ржание и на свет вылетел пегас, прямиком из конюшни Шармбатона. Она описал круг рядом с Мередит, а затем голосом Аннабель, от которой уже полгода не было вестей, вдруг сказал:  — Ме’едит, mon ami, как я рада, что ты покинула нас! А твой брат, belle galette, мог бы быть в безопасности здесь! Внезапно Мер закружило в вихре, и она оказалась в Вишневых Холмах во Франции. На крыльце дома стояла подруга Гарри, Гермиона Грейнджер. Она тянула к ней руку, и предплечье обожгло.  — Мередит! Девушка пошевелилась.  — Мередит, проснись! Проснись же! — её грубо тормошили за плечо, но сил пререкаться не было.  — М? — Мер открыла сонные глаза и огляделась. Ученики выглядели так же, как и она — пытались проснуться.  — Вставай, занятия окончены! — Гелла снова тронула девушку за плечо. Её длинные прямые локоны упали Мер на лицо.  — Я иду, иду! — шатенка лениво потянулась и встала, собирая вещи в сумку. — Который час?  — Уже почти три. Мередит застонала. До занятий с Беном в библиотеке чуть больше часа. Одному Мерлину было известно, как тяжело ей было собраться и пойти туда, при этом сделав вид, что ничего не произошло. Это же Бен! Как ей теперь вести себя с ним? Неужели ты могла подумать, что можешь понравиться мне? Чертов слизеринец. Рука девушки снова потянулась к сумке с флаконом. По пути в башню она сослалась на то, что ей нужно в туалет, и заскочила в первую попавшуюся дверь. Благо, класс в это время пустовал, и никто не мог застукать девушку за распитием успокаивающей настойки. Мередит понимала, что не стоит пить так много, но сама мысль о том, что ей предстоит встретиться с Беном после вчерашнего позора, причиняла физическую боль в районе затылка. Мер откупорила флакон и глотнула необходимое зелье. Тревога ушла. Девушка задержала в голове напоминание себе о том, чтобы не забыть взять новый флакон успокоительного с собой в библиотеку. Не нужно быть прорицателем, чтобы понять, что он ей там очень понадобится. В своей комнате Мер устало раскинулась на кровати и из-под опущенных ресниц стала наблюдать за тем, как соседки хихикали у настольного зеркала.  — Так у тебя свидание? — лукаво поинтересовалась Алана.  — Ну…я… — Оливия густо покраснела, сидя за столиком.  — Это точно свидание! — воскликнула Гелла, радостно подскакивая на месте. — Кто он?! Нам важно знать!  — Я не… Это не… — Оливия попыталась сохранить свою тайну, но под напором подруг всё-таки сдалась, — Это Блейз Забини…  — БЛЕЙЗ ЗАБИНИ?! — хором крикнули девочки. Даже Мередит широко раскрыла глаза и приподнялась на локтях.  — Тише, девочки… — Оливия стала пунцовой и сжалась на своем стуле, будто ожидая удара.  — Блейз Забини?! — снова повторили девочки шепотом. — Но что ты будешь с ним делать?  — Мы… Он…пригласил меня к Черному Озеру…  — Там же холод собачий! — возмутилась Алана. — И почему именно Блейз? Он же…слизеринец!  — Звучит, как приговор, — хмыкнула Гелла. И Мер была с ней полностью согласна.  — Вы не понимаете, — залепетала Лив, — он милый, добрый и совершенно не такой, как все! Он…  — Всё понятно, Лив потеряна, — Гелла захохотала. А Мередит подумала о другом слизеринце, который тоже был не таким, как все, но это не помешало ему сделать ей больно. Впрочем, сердечные дела Оливии её не волновали, и, если Блейз обидит Лив, Мередит ничего не будет делать.  — Вы…вы поможете мне собраться? — Оливия смущенно прикрыла лицо руками.  — В чем вопрос, Ливви? — Алана обняла соседку. — Говори, как ты хочешь поразить его? Следующие полчаса девочки колдовали на Оливией, пытаясь сделать из неё «роковую красотку, чтобы сразить счастливого слизеринца наповал». Мередит с усмешкой наблюдала за их попытками преобразить то, что было на голове у Оливии. Мелкие и тонюсенькие кудряшки Лив не поддавались никаким расческам и гелям, так что девушки смирились и принялись разукрашивать лицо подруги. Когда всё наконец было готово, все трое взглянули в зеркало, где отразилась русая Алана, шатенка Гелла и неестественно накрашенная Оливия с одуванчиком волос на голове. Выглядело это, мягко говоря, комично. Сама Оливия, увидев себя в зеркало, кисло улыбнулась.  — М-да… — протянула Гелла. — Это не то, что мы хотели…  — Да… — Алана тоже была не в восторге. — Что же мы сделали не так? Они покрутили стул, на котором сидела Оливия, и снова стали колдовать над её лицом, на этот раз для того, чтобы смыть последствия предыдущего колдовства.  — И что же нам делать? — всхлипнула Оливия. Девочки вздохнули. Казалось, это был безнадежный случай. Внезапно их отвлек шум позади. Все трое обернулись, чтобы посмотреть, как Мередит встает с кровати и с выражением необыкновенной важности на лице, точно ей поручили нести диадему Кандиды Когтевран, направилась к зеркалу.  — Всему-то нужно вас учить, — притворно вздохнула она, а затем, подойдя к Лив вплотную, взмахнула своей палочкой. — Фьериленис! Мгновение — и волосы Оливии вспыхнули и встали дыбом, будто её ударили током. Затем они зашевелились и в следующую секунду прикрыли уши девушки ровными блестящими прядями. Хозяйка волос ошеломленно уставилась на свое отражение, а Алана и Гелла раскрыли рты от удивления. Прямые волосы — именно то, что завершило образ милой Оливии Джин и сделало её небывалой красавицей. Наконец она перестала выглядеть, как желторотый утенок-переросток.  — С ума сойти! — нашлась Гелла.  — Это…это отвал всего! — Алана протянула руку к Лив и пропустила одну из шелковистых прядей между пальцев.  — Мередит, ты… Ты… — Оливия, казалось, начала плакать, — Ты моя Крестная Фея!  — Кто-кто? — воскликнули девочки хором. Они и забыли, что Лив была частью мира магглов и знала много вещей, которые были недоступны им.  — Крестная Фея — сказочный персонаж, который с помощью волшебства помог главной героине одной сказки попасть на бал и выйти замуж за принца.  — Ну, то-то я смотрю Блейз с высоко поднятой головой ходит — боится, как бы его корона прЫнца не упала, — прыснула Гелла. Её смех подхватила Алана. Мередит молча наблюдала за творением трудов своих.  — Нравится? –спросила она, когда девочки вновь ввели Оливию в пунцовое состояние. Девушке было важно услышать комплимент, услышать, что ею восхищаются.  — Это невероятно, Мер!  — Спасибо, Мередит! Я у тебя в долгу! Ты просто невероятная!  — Это круто, Мер! Научишь меня? — Алана тряхнула своими волнистыми волосами.  — Ну, так я вам всё и рассказала, — поворчала Мер для виду, пытаясь скрыть улыбку. — Это заклинание я изобрела сама, и не стану делиться секретами!  — Ну и пожалуйста! — Алана по-детски показала Мередит язык Мер в очередной раз взглянула на часы и поняла, что уже пора собираться в библиотеку. Она в спешке побросала в сумку пергамент, перья и учебники и, словно ураган, вылетела из комнаты, спеша обогнать привычный всплеск магии. Этаж, еще этаж — ступни начало покалывать, коридор, еще коридор — руки онемели, еще несколько пролетов — и ноги побежали быстрее, а контроль над телом снова был утерян. В библиотеку вбежала взмыленная, и Мер в спешке совершенно позабыла принять успокоительное перед занятием. Пошарила в сумке и вытащила на свет пустой пузырек.  — Мордред тебя задери! — разругала она непонятно кого. Как быть всё это время наедине с Беном без успокоительного в сумке? Ближайшие два часа предстояло провести, как в ожившем кошмаре, в этом Мередит не сомневалась. Парень сидел на их месте и сосредоточенно читал какое-то пособие для особо успешных игроков в квиддич. Уж самолюбия ему было не занимать, это точно. Мередит глубоко вдохнула — дозы успокоительного, которую она приняла после занятий, должно было хватить на час, а там уж она постарается продержаться подольше. Спокойно, Мередит, спокойно. Diable, comment se calmer?  — Привет, Мередит, — произнес Бен, не отрываясь от книги. — Как прошел твой день? Девушка поперхнулась воздухом и закашлялась.  — Всё…всё в порядке, спасибо. — она с титаническим усилием уселась рядом с ним и рваными движениями достала из сумки всё необходимое. Бен наконец отложил книгу и придвинулся ближе. В нос снова ударил пряный аромат, и Мер была готова отдать всё на свете, чтобы не чувствовать его и, тем самым, не возвращаться мыслями в тот день. Она вытянулась по струнке и всё оставшееся занятие хранила молчание. Если Бен и удивился, то виду не подал, и вел занятие, как обычно. Время пролетело незаметно и, когда их время подходило к концу, Мер засобиралась. Действие успокоительного давно закончилось.  — В чём дело? У нас еще десять минут, мы успеем разобрать еще одно растение, — Бен недоуменно наблюдал за тем, как его ученица собирает вещи.  — Я…Я устала, мне нужно идти. У меня дела.  — Так ты устала или у тебя дела? — он улыбнулся, и сердце Мер совершило кульбит.  — Дела, — она отвела взгляд. Бен замолчал, а Мер замерла. Стал слышен скрип пера по пергаменту в соседнем отделе.  — Ты какая-то странная сегодня, — Бен попытался заглянуть ей в глаза. — Что случилось?  — Ничего, — процедила Мередит, сжимая кулаки. Он отверг её, а теперь делает вид, что все нормально?! Мысль о том, что она первая собиралась отвергнуть его, напрочь вылетела из ее памяти.  — Да брось, что-то случилось, — Бен захлопнул книгу, вызвав облако пыли. За стеллажом недовольно зашуршали. — Ты какая-то нервная…  — Не делай вид, что тебе не всё равно на меня… — прошипела Мередит, выходя из себя.  — Мне не всё равно, потому что твой настрой сбивает… Погоди, ты что, обиделась на меня? За то, что я тебе недавно сказал?  — Я не обиделась, — сказала Мер, а затем почувствовала, как предательский румянец заливает щеки.  — Еще как обиделась, — по кошачьи протянул Андерсон. — И на что? На правду?  — Это была не правда! — вспыхнула Мередит. — Ты жестоко унизил меня!  — Отвергнув твои чувства?  — Нет никаких чувств! — по цвету лица Мер могла сравниться с цветом мантии профессора Макклаген, а её глаза, вмиг ставшие серыми, метали молнии.  — Но ты первая пришла ко мне и начала распинаться про чувства! Просто признай, что тот поцелуй задел тебя!  — Вздор! — крикнула она, а за стеллажом глухо заворчали. Послышались шаркающие шаги библиотекарши, мадам Пинс. — Ты не имел права в такой грубой форме…э…говорить то, что ты сказал!  — Ох, и ты теперь у нас распоряжаешься, что и как я должен говорить, да, Блэк? — Бен зло сощурился.  — Да! — выпалила Мер и осеклась. Бен застыл. В их уголок зашла мадам Пинс.  — Что вы себе позволяете? — недовольно спросила она. — Библиотека — оплот тишины, нравственности и порядка, здесь нельзя шуметь, кричать, — подняв палец к верху, сухонькая старушка принялась перечислять правила библиотеки.  — Мы знаем, мадам Пинс, — Бен широко и натянуто ей улыбнулся. Для достоверности он даже погладил корешок первой попавшейся книги. — Мы с мисс Блэк постараемся больше не шуметь. Взгляд библиотекарши смягчился, когда она посмотрела на Бенджамина, она удовлетворенно крякнула и вновь скрылась в недрах библиотеки, напоследок одарив Мередит гневным и завистливым взглядом. Блэк попыталась встать, но их время еще не вышло, поэтому магия не дала ей этого сделать. Бен наблюдал за ней.  — Я не нуждалась ни в твоей жалости, ни в твоих…действиях, чтобы успокоить меня, и Дариону не нужно было помогать, и вчера я пришла только для того, чтобы разъяснить ситуацию, и всё…  — Да? А мне показалось, что ты была крайне взволнована… Он издевается. Мерлин, он издевается над ней! Мер хватило смелости, чтобы посмотреть ему в глаза — в них плясали чертенята. Девушка тяжело сглотнула, пытаясь совладать с резко осипшим горлом. На языке крутилось много слов, обидных фраз, ей хотелось сделать ему больно, чтобы он ощутил себя так же, как она, но вместо этого…  — Почему…я не могу понравиться тебе? — черт, как же она ненавидела это. Ненавидела свой неуверенный голос, ненавидела себя, за то, что задала такой идиотский вопрос, за то, что выставила себя слабой. Ненавидела его.  — Не задавай вопросы, ответы на которые тебе не понравятся, — Бен отстранился и выражение его лица сделалось жестким. А Мередит вновь сжала кулаки. Почему она позволила себе стать такой слабой, жалкой? Позволила какому-то парню обидеть себя? Опустилась до разбирательств с ним!  — Знаешь, что?! — выпалила она, подскакивая. — Иди ты к черту, Бен! Как же ты меня достал!  — А уж как ты мне надоела, можешь поверить! — он зло сверкнул глазами. — Ты надоела мне, Блэк, очень надоела! Появилась здесь, как гром посреди ясного неба, перевернула все с ног на голову! Я терпеть тебя не могу, Мередит! Мередит отшатнулась и в непонимании уставилась на него. Она надоела ему… Стрелки часов показывали, что им было отведено три минуты. Девушка замерла, наблюдая за тем, как гневно раздуваются ноздри Бена. Еще немного, и она снова расплачется… Где же её успокоительное…?  — Ненавижу англичан! — выкрикнула она, хватая сумку. Минута. — Ненавижу Хогвартс! Ненавижу Англию! Эти занятия и…тебя! Моргана свидетель того, как сильно я тебя ненавижу! Три секунды, две, одна…  — Отлично, вот мы и пришли к взаимности. Время вышло. Мер беспрепятственно встала и пулей бросилась из библиотеки, оставив позади себя Бенджамина. Она не могла увидеть, что он со злостью швырнул учебники со стола, а затем примеру этих учебников последовали книги с ближайшей к парню полки. Бежать, бежать, бежать! Вниз, к подземельям! Бежать! Мерлин, как больно… Почему так больно? Ей срочно нужно успокоительное… Девушка не сдержалась и расплакалась по дороге, расталкивая группы учеников, попадавшихся ей на пути. Перед ней мелькали лица: равнодушный Дарион, озлобленный Гарри, разочарованная мать и недовольный отец… Бежать! Бежать, пока не стало хуже! Мередит ворвалась в класс зельеварения, надеясь застать там профессора Поттер. Наконец удача улыбнулась ей — Лили Поттер сидела за столом и выводила что-то в свитке.  — Тетя Лили! — всхлипнула Мер. Женщина удивленно подняла на неё взгляд.  — Мери? — она вскочила. — Мери, что случилось? Девушка не могла больше сдерживаться, зарыдав в голос, она шагнула в объятия Лили и вдохнула её аромат, возвращавший Мер домой.  — Мери, детка, расскажи, что случилось, — вещала обескураженная профессор Поттер, поглаживая племянницу по голове.  — Лили, — Мередит подняла голову, — Лили, ты можешь отменить заклятие, которым связаны мы с Беном, пожалуйста? — она заплакала с новой силой.  — С Беном Андерсоном? — удивилась миссис Поттер. — Конечно, но я… Расскажи мне, что произошло… И Мер рассказала.

***

Рождество пришло в Хогвартс внезапно, будто первый снег, который нагрянул в сентябре. Школа тут же из унылого серого замка превратилась в кладовую, в которой каждая уважающая себя семья хранит рождественские игрушки — всё под завязку забито украшениями, разноцветная несочетаемая мишура висит друг на друге, повсюду то и дело взрываются хлопушки, а под потолком в самый пикантный момент расцветает заколдованная омела. В обычное время Мередит бы лично принялась за украшение замка, дабы не лицезреть это «чудовищное безобразие» в виде желтой мишуры, висящей на фоне зеленого гобелена Слизерина (ведь цвета совершенно не сочетаются!), и всё организовала бы в лучших традициях Шармбатона — устраивать светские вечеринки накануне праздника было любимым занятием Мер. Однако декабрь этого года подкосил неугомонную мисс Блэк, и только склянки с успокоительным помогали ей держаться на плаву. Вот уже пару недель она принимала спасительное лекарство и с удовольствием замечала, что от этого ей становится лучше. Когда выданные мадам Помфри склянки закончились, она начала посылать младшекурсников в Целительское крыло, где ребята каждую неделю симулировали нервные срывы, и возвращались в башню Когтеврана с заветными баночками. В качестве старосты Нейтан на эти махинации смотрел сквозь пальцы, а вот Лира подозрительно косилась в сторону девушки, всё чаще пытаясь подловить её на нарушении правил. Учёба Мередит скатилась по наклонной. С тех пор, как начались её нервные срывы, она стала забывать о многих вещах, таких, как домашние задания по различным предметам. Профессора сетовали на невнимательность некогда подающей надежды ученицы, но Мер лишь глотала ставшую родной порцию успокаивающего зелья после очередной нотации и становилось гораздо легче. На многие вещи девушка теперь смотрела с пугающим безразличием, не замечая обеспокоенных взглядов со стороны соседок по комнате, старост и Дафны Гринграсс. Дарион и Гарри так и не разговаривали с ней, нередко избегая встреч в коридорах и в Большом Зале. На откровенное игнорирование Мередит пожимала плечами, делала спасительный глоток успокоительного и, безмятежная, дальше шла по своим делам. Самым обидным для девушки было то, что Бен даже не заметил, что их занятия прекратились. Она рассчитывала, что он хотя бы спросит у неё что-нибудь по этому поводу, но парень после их ссоры, казалось, забыл о её существовании. Не смотрел в её сторону, не пытался поговорить, а на совмещенных занятиях по зельеварению он пересел на другую парту, от чего напарником Мередит стала крупная по телосложению девушка-слизеринка — Милисента Булстроуд. Сказать, что она была плоха в зельеварении — не сказать ничего. Мер приходилось собственными силами вытягивать их работу, и в такие моменты девушка благодарила Бена за совместные занятия, которые многому научили её. В свободное время девушка самостоятельно занималась в библиотеке и наверстывала упущенный материал по всем предметам и усердно готовилась к экзаменам. Она наконец выучила контрзаклинание Петрификуса Тоталуса и всерьёз занялась изучением анимагии, таким образом она отвлекалась от невесёлых мыслей и забывала обо всем, кроме учебы. Её перестали интересовать свидания и вечеринки, лицемерные улыбки и предложения о дружбе. Мередит поняла, что никого из её знакомых не интересовали её проблемы, и это било по ней даже больнее, чем всё, что происходило с ней до этого. Какой толк во всех этих прихлебателях, друзьях и поклонниках, если в трудные моменты их нет рядом? Отныне она решила, что в приоритете для неё — учеба, таким образом она станет выдающейся волшебницей и знаменитостью и без всякой помощи. Возможно, она станет великим астрономом… Последние дни перед рождественскими каникулами Мередит провела в библиотеке, заканчивая уборку в самых дальних отсеках. Таково было её наказание за происшествие с Дарионом, но девушка видела в этом лишь плюсы — так она может узнать много нового из ранее неизвестных ей секций. А в день отъезда она неожиданно для себя обнаружила, что следующие две недели обязательно будет скучать по своей комнате, где вечно шушукались Алана, Гелла и Оливия. Мередит захватила свой чемодан и направилась на первый этаж, где полувеликан Хагрид встретил и проводил всех учеников, которые покидали замок на каникулы, к платформе. Дарион снова держался в стороне от сестры, но девушка лелеяла надежду, что из поезда они всё равно выйдут вместе, поскольку, как бы он того не хотел, встречать их будут одни и те же люди, и живут они в одном доме. Многие решили навестить своих родных на Рождество, поэтому вагоны Хогвартс-экспресса были набиты под завязку. Мередит долго бродила по вагонам, надеясь найти пустое купе, но, в конце концов, ей пришлось присоединиться к своим соседкам по комнате.  — Чем займетесь на каникулах, девчонки? — спросила Алана.  — Буду отдыхать, — Гелла порывисто вздохнула и развалилась на сиденье. — Буду много спать, есть, и не буду даже вспоминать про учебники. Хотя, наверняка моя маман найдет мне занятие, что-то вроде изучение азбуки Морзе или потребует написать десятитомный роман. Ведь истинная чистокровная леди должна блистать талантами в любой сфере! — последнюю фразу она произнесла не своим голосом, явно пародируя кого-то.  — На тебя посмотришь и не скажешь, что ты чистокровка, — Мер выдавила что-то на подобие улыбки.  — Кто бы говорил, представительница древнейшего и чистокровнейшего рода Блэк, — Гелла скорчила рожицу, — Откуда в тебе столько знаний о мире магглов?  — Мои бабушка и дедушка со стороны матери воспитывали своих дочерей в любви к магглам, и мама с папой просто в восторге от штук, которые они создают, поэтому нас с Дарионом воспитывали в таком же ключе.  — А я слышала, что род Блэков ненавидит магглов и всех магглорожденных. — прошептала Алана, покосившись на магглорожденную Оливию Джин, которая мирно дремала в углу.  — Бабушка Вальбурга согласится с тобой, — кивнула Мередит. — Она просто помешана на чистоте крови, но мне, честно говоря, это не интересно.  — Повезло тебе с родителями, Мер, — вздохнула Гелла. — Моя мамаша так же помешана на чистоте крови, а мой отец во всём ей поддакивает. Иногда я жалею, что родилась в семье Роули.  — Ты что?! — ахнула полукровка Алана, прижав ладонь ко рту. — Это же…очень почетно — родиться в чистокровной семье! Гелла и Мередит дружно фыркнули.  — Давайте не будем хоть здесь говорить о чистокровности, — Гелла зевнула. — А ты Мер, чем займешься на каникулах?  — Буду практиковать Тёмную Магию, — она прищурилась, глядя как вытягиваются лица Аланы и Геллы. Она еще несколько секунд смотрела на их испуганное выражение лиц, а затем расхохоталась. Девочки наконец поняли, что она пошутила и тоже рассмеялись. Бедняжка Оливия, разбуженная их смехом, смешно похлопала сонными глазами, сменила позу для сна и снова задремала. Волшебный поезд нес ребят домой. Мерный стук колес убаюкивал учеников, успокаивал их в предвкушении встречи с родными. Возможно, эти каникулы что-то изменят в их жизни? А может эта зима, как ураган, привнесет перемены в жизнь каждого человека? Налетит на нити судеб, сметет их, переплетет и заставит виться по новому витку событий. На платформе уже стояла большая толпа родных и близких, желающих поскорее увидеться со своими детьми и родственниками. Мередит вышла из вагона, с трудом вытащив из прохода свою сумку. Порыв ледяного ветра ненадолго дезориентировал девушку, пустив снежную крошку ей в глаза, но, когда она вновь подняла глаза, она увидела Дариона, вышедшего из соседнего вагона. Он целенаправленно шел куда-то в толпу, и Мер едва поспевала за ним, протискиваясь мимо радостных семей. Наконец, вдалеке она заметила отца, который, словно сумасшедший, махал им руками. Рядом с ним стояла мать. Она держала свою руку на плече мужа и смотрела в сторону своих детей. Девушка поспешила к родителям и, немного перегнав брата, бросилась отцу на шею. Он, по обыкновению, пах табаком и какой-то выпечкой и едва смог устоять на ногах, когда Мередит накинулась на него. Он крепко обнял дочь, а затем издал радостный клич, приподнял девушку и закружил в воздухе. В это время Алексия Блэк так же радостно обнимала своего сына. Кажется, в её глазах стояли слезы.  — Мы скучали по вам, мини-Блэки, — хмыкнул Сириус и потрепал Дариона по волосам. Алексия улыбнулась, крепко обнимая Мередит.  — Вот вы и дома, — она облегченно вздохнула и крепче сжала дочь в своих объятиях. Мередит вдохнула аромат ягодного шампуня, исходившего от матери, и сморгнула непрошенные слезы. Она и не понимала, насколько соскучилась по родителям, дому и этому чувству уюта, которое источали её мама и папа. — Ваш отец весь месяц порывался забрать вас домой раньше срока. Он даже написал пару писем Минерве Макгонагалл и Филиусу Флитвику с просьбой отпросить вас от занятий.  — Ну, рассказывайте, дети, какие правила успели нарушить за это время и сколько наказаний успели получить? — Сириус принял из рук детей сумки и, взяв жену под локоть, направился к выходу с платформы 9¾.