Flares

Бенджамин Андерсон

      За неделю до начала учебного семестра в окно небольшой комнатки, которую Бен и Эвелин делили на двоих, прилетела сова. Она с гулким стуком ударилась о стекло, разбросав снег на карнизе и заставив Бена, увлекшегося чтением, подскочить. Он раздраженно поморгал, фокусируя зрение на недовольной птице за окном. Та сердито царапала стекло, как бы поторапливая парня впустить её в теплое помещение. Бен раскрыл створки окна, и птица немедленно пересела на его плечо, облегченно открывая клюв, чтобы он забрал послание. Бенджамин растерянно повертел в руках немного шершавый конверт с фамильной печатью Малфоев и уставился на птицу.  — Это точно мне? — сова недовольно ухнула и клюнула парня в ухо. –Ай! Да-да, ясно, это мне. Прости, нет ничего, чем бы я мог угостить тебя. Сова снова выразила недовольство своим уханьем, слегка вонзила когти в плечо Бена и вылетела на улицу. Парень поморщился, закрывая окно, а затем отошел к своей кровати, уселся на неё и раскрыл конверт, пахнущий дорогим одеколоном. Бен усмехнулся. Драко в очередной раз решил похвастаться своим положением, специально спрыснув письмо духами. Интересно, у него есть специальный одеколон для писем? И сам ли он их опрыскивает или у них есть особый домовик для таких случаев? «Мистер Андерсон, Поздравляю с прошедшим праздником. С превеликим удовольствием хочу пригласить вас в Малфой-мэнор до конца каникул или на тот срок, который вы пожелаете. Помимо вас в поместье будут гостить знакомые вам господа и леди, учащиеся школы Хогвартс. Выражаю огромное желание увидеть вас в своём скромном поместье. С уважением, Д. Малфой» Бен не мог сдержать смех, читая столь пафосное письмо. Ему вдруг представилось, как Драко, прищурившись и высунув язык изо рта, с усердием строчит приглашения и рассылает сов всем адресатам. Парень никак не мог решить, отправляться ему на встречу с друзьями или же остаться дома и провести время с сестрой? С одной стороны, Эвелин постоянно на работе, и они видятся лишь вечерами, с другой стороны, в поместье Малфоев наверняка будут проводиться скучные и насквозь пропитанные фальшью приёмы, чего Бен никогда не любил. Посидев ещё пару минут, он принял окончательное решение и отложил конверт в сторону.

***

Вечером, когда Эвелин и Бен сели ужинать, в разговоре парень вскользь упомянул приглашение Драко.  — Это же здорово, Бен! — воскликнула Эвелин, размахивая вилкой. — Когда поедешь?  — Я не поеду, — Бен помотал головой, проглатывая свой кусок яичницы.  — Как это «не поедешь»? — темные глаза Эвелин вмиг стали серьёзными. — Почему?  — Хочу как можно больше времени провести с тобой, — он улыбнулся. — Всё-таки из-за моей учебы мы редко видимся, а тебе становится всё хуже…  — Так, стоп! — девушка стукнула ладонью по столу. — Во-первых, мне не становится хуже! Я чувствую себя нормально, как и всегда. А во-вторых, Бен, тебе стоит поехать и развеяться, ты же целыми днями сидишь дома…  — И что? Я не хочу бросать тебя одну хотя бы на каникулах. И я не могу ездить куда-то и развлекаться, зная, что тебе тут плохо.  — Бен, а я говорю, поезжай! Ты не бросаешь меня, а просто едешь на встречу со своими друзьями.  — Но я не смогу…  — Послушай, Бен, — Эвелин отложила вилку и взяла брата за руку. — Ты должен жить своей жизнью. Это правда. Я…возможно, когда-нибудь я уйду… Нет, не перебивай. — она вскинула руку, заставляя парня замолчать, когда он раскрыл рот. — Я уйду, мне придется тебя покинуть. И…я хочу, чтобы ты продолжал жить. Жить своей жизнью, так, как хочешь этого ты. Не переживая за меня и не прожигая жизнь в неудачных попытках избавить нас от этого проклятия. Однажды тебе придется с этим смириться…  — Эвелин… — Бен гулко сглотнул, чувствуя, как слезы начинают собираться в уголках глаз.  — Я не хочу, чтобы ты жил только заботами обо мне. Хочу, чтобы ты был свободен. И поэтому, пожалуйста, ради меня, соглашайся на предложение Малфоя. Хорошо? — парень молчал, и девушка чуть крепче сжала его руку. — Хорошо, Бен?  — Хорошо, Эвелин. — глаза Бенджамина увлажнились, он встал, резко выдернул руку из захвата сестры и бросился к ней в объятия, опускаясь рядом на колени. Он обхватил её худенькое тельце руками, будто стараясь удержать её от взлета, а она бережно погладила его по голове, нежно нашептывая какие-то слова. Девушка чувствовала его дрожь, чувствовала, как он едва сдерживается от слез и ей на мгновение стало жаль, что всё это приключилось именно с ней и её маленьким братом. Эта война с Волдемортом, гибель родителей на поле боя, родовое проклятие, поразившее её в детстве и убивающее её с каждым новым годом, жизнь Бенджамина в приюте, её попытки заработать им на жизнь, работая в грязном кабаке, и упорные, но безуспешные попытки Бена найти способ снять проклятие… Он не заслужил этого, не заслужил такой жизни, и что-то ей подсказывало, что она тоже. На следующий день, после обеда, Бен и Эвелин стояли в комнате и собирали немногочисленные вещи Бена.  — Ты взял свитер? А теплые носки? Пиджак? А второй свитер? — Эвелин сверяла содержимое сундука по списку, пока Бен не взял и не вытряхнул все вещи оттуда. — Эй, ты чего?!  — Эв, скажи мне, — он потер переносицу, — зачем мне столько вещей? Я еду туда на пять дней, и я всегда ношу одну и ту же одежду…  — Всё пригодится! — она подскочила к нему и приставила перо к горлу. — Возьми всё!  — Эв, нет. — Бен закидал в сундук первые попавшиеся под руку вещи и быстро закрыл его. — Это всё, что я буду брать. И это больше не обсуждается.  — Ну, а тот свитер, что я подарила тебе на прошлое Рождество? — она надула губы и выпучила глаза, стремясь разжалобить брата. — Он что, для тебя ничего не значит? И мои подарки для тебя ничего не значат? И я?  — Ладно, я возьму этот свитер, но на большее ты меня не уговоришь… — Бен едва успел раскрыть сундук, как Эвелин, с несвойственной ей скоростью подскочила к нему и запихала туда еще несколько вещей, помимо вышеупомянутого свитера. — Эй!  — Это всё. — она удовлетворенно скрестила руки на груди, и широкая улыбка расцвела на её лице. Бен улыбнулся и закатил глаза, понимая, что никогда не сможет отказать сестре.  — Я готов.  — Ты отправишься через порт-ключ?  — Да, Драко прислал с утра.  — Ну, тогда… Желаю хорошо провести тебе время! — она помахала ему рукой, глядя как брат нажимает на небольшой камешек, размером с пуговицу, и исчезает в пространстве. Хлопок…и в комнате стало пусто. Эвелин обвела взглядом комнату, вздохнула и стала раскладывать вещи брата по полкам.

***

Бен провел уже два дня в Малфой-мэноре, и он не мог сказать, что ему было здесь плохо. И пусть сердце постоянно ныло от тревоги за сестру, его друзья со Слизерина помогали ему забыть о своих тревогах. Помимо него Драко пригласил к себе Блейза Забини, Дафну Гринграсс и Теодора Нотта, охотника сборной Слизерина по квиддичу. Вместе они проводили время в богатой библиотеке мэнора или прогуливались по роскошным садам, которыми занималась сама миссис Малфой. Ребята сидели в библиотеке и изучали каждый свою книгу, пока Драко с шумом не захлопнул книжный том и не взглянул на друзей.  — Мне уже надоело читать! Давайте поговорим о чем-нибудь помимо учёбы!  — Давайте, — Теодор тоже закрыл свою книгу. — И о чём же?  — Да например о твоей будущей помолвке с леди Роули, — Драко хитро прищурился.  — Уже знаешь? — Тео устало прикрыл глаза, когда остальные с интересом отложили свои занятия.  — Тео, ты что, женишься? — воскликнула Дафна.  — На леди Роули? На Гелле Роули? С Когтеврана? — Блейз был удивлен не меньше, чем остальные. Бен промолчал, пытаясь вспомнить, кто такая Гелла Роули с Когтеврана. Из всех когтевранок он хорошо запомнил лишь старосту, Лиру Вирга, ужасную зануду, и Мередит Блэк, о которой он предпочел бы не вспоминать.  — Да, это было сюрпризом для всех чистокровных семей до февраля, но раз уж вы уже знаете…  — Почему Роули, Тео?  — Мордред один знает, почему они, меня просто поставили перед фактом. Мой чокнутый папаша кричал на весь дом, когда я поначалу отказался.  — А она ведь ничего, красивая, — хмыкнул Драко, — я видел её пару раз. Есть на что посмотреть.  — Да… — протянул Нотт. — Виды у неё, что надо. Парни переглянулись и захохотали, а Дафна лишь фыркнула.  — Мальчишки… — она скрестила руки на груди и заинтересовалась потолком библиотеки.  — Тебе было бы гораздо интереснее среди мальчишек, — передразнил её Драко. — Если бы Мередит Блэк была здесь.  — Мередит Блэк?! — пришел черед Бена удивляться и от неожиданности он даже закашлялся. Блейзу пришлось стукнуть его спине, чтобы привести в норму. — Ты пригласил её?! Она будет здесь?!  — Нет, — Драко махнул рукой, — Она отклонила приглашение.  — Что, очередной отказ, Малфой? — Блейз не упустил случая поглумиться над другом.  — Эта Блэк делает всё, чтобы я заинтересовался ею, — Драко самодовольно ухмыльнулся.  — А, по-моему, она делает всё, чтобы не контактировать с тобой, — Дафна поспешила поставить на место зарвавшегося приятеля и бросилась на защиту девушки, которую она считала своей подругой.  — Да брось, Дафна, Драко падок на любую красивую девушку, особенно если она ему отказывает, — Тео рассмеялся. — Безразличие Блэк ещё больше его подстегивает.  — Не сказал бы, что Мередит Блэк такая уж и красивая, — Бен вставил своё слово, чем заслужил недоуменные взгляды друзей.  — Не такая уж и красивая? — переспросил Нотт. — Да за ней же половина Хогвартса бегает! И от себя тоже скажу, что я бы с удовольствием с ней уединился…  — Фу, Тео, фу! — Дафна поморщилась. — Ты же скоро женишься!  — И что? — Тео прищурился, а затем запустил пятерню в волосы, улыбаясь. — Я свою невесту даже не знаю толком!  — Не нравится Мередит, Бен? — спросил Блейз. — И чем же?  — Она глупая, самовлюбленная, наглая, эгоистичная и беспринципная, а о её внешности я вообще молчу. Сплошная посредственность.  — Глупая когтевранка! — расхохотался Тео. — Ну ты, Андерсон, загнул. Сколько нелестных эпитетов, у вас что, вражда?  — Ещё какая, — мрачно ответил Бен. Дафна на это удивленно вскинула брови и про себя отметила, что после каникул обязательно добьётся от Мер объяснений, как бы та на неё не злилась. — Давайте не будем о ней, и в целом, о девушках. С нами же дама, не думаю, что ей приятно.  — Эй, Ди, тебе неприятно? — Драко приобнял девушку за плечи. — Если что, знай, что ты у нас своя, тебе можно всё и обязательно скажи, если что не так. Мы за тебя горой. Правда, парни? Блейз кивнул, а Тео приобнял девушку с другой стороны.  — Ну, чем займёмся остаток каникул? Будем штаны просиживать в библиотеке или устроим снежную битву в саду?  — Драко, нам что, по пять лет? — вздохнул Бен. В ответ ему в лицо прилетел ком снега, наколдованный Дафной.

Мередит Плеяда Блэк

Рождественское утро началось с обмена подарками. Дафна и Дарион с визгом побежали к в гостиную, едва на небе начало светать, и Мередит проснулась, когда почти над ухом раздался топот детских ног. Девушка со стоном прикрыла лицо подушкой, желая продолжить просмотр снов, а затем вспомнила, что сегодня Рождество. Она лениво потянулась и присела на кровати, потирая глаза. В детстве она также стремилась пораньше проснуться в Рождество, чтобы поскорее увидеть подарки. Как и все дети, Дафна и Дарион желали стать первыми, кто получит подарки в этом году, но застыли при входе в гостиную, увидев, как их отцы увлеченно разворачивают свои коробки.  — Ну па-а-а-ап, — захныкала Дафна, переглядываясь с Дарионом. Следом за ними в гостиную вошли остальные члены семьи. Алекс и Лили потирали сонные глаза, силясь проснуться, поскольку они легли позже всех, никак не желая прекратить обмен новостями и простой болтовнёй. Регулус, Римус и Гарри выглядели чуть лучше, но на их лицах читалось огромнейшее желание вернуться в свои постели. Мередит приблизилась к Гарри, облокотившемуся на дверной косяк, и положила голову ему на плечо, зевая.  — Джеймс, Сириус, — голос Лили угрожающе зазвенел, когда она увидела двух взрослых мужчин под ёлкой. Вся сонливость сразу пропала, а Мер приоткрыла один глаз, чтобы увидеть испуганное лицо дяди Джеймса. — Вам что, по 5 лет?  — Нетф, — прошуршал Сириус набитым конфетами ртом, — Но ты фидела фето? — он указал рукой на гору сладостей, которые лежали под коробками.  — Сириус, это было для детей, любовь моя, — обманчиво ласковым тоном сказала Алекса. Регулус подавил смех широким зевком, а Римус потер сонное лицо, скрывая улыбку в ладонях.  — Да? –удивление на лицах Джеймса и Сириуса было неподдельным. Мер ощутила, как Гарри затрясся от беззвучного смеха.  — Да, — Дафна надулась, сложив руки на груди.  — Ну, это…дети, — Джеймс взлохматил свою прическу, — мы вам новые купим… Да, Бродяга?  — Да-да, — закивал Сириус, запихивая в себя побольше шоколада. Регулус махнул на них рукой, вполголоса рассуждая, что вместо старшего брата у него всегда был маленький ребенок во взрослом теле. Ещё некоторое время в гостиной шуршала подарочная бумага и раздавались возгласы радости и удивления, а после все дружной компанией семья Блэков, Поттеров и Люпин отправились на завтрак. Мередит, не переставая улыбаться, слушала рассказы взрослых о том, как они отмечали Рождество в молодости и глубоко внутри жалела, что у неё нет и никогда не было настоящих и преданных друзей, с которыми можно встречать Рождество. От этого ей стало грустно и она, ища поддержки, подняла глаза на брата, а затем испуганно замерла, поймав взгляд серых глаз Дариона.

***

Тонкие пальцы Мередит уже несколько минут висели перед светлой дверью комнаты Дариона, не решаясь прикоснуться к шершавому дереву и постучать. Внутри слышалась негромкая музыка и голос мальчика, явно занимающегося чем-то веселым. Он подпевал песне и пристукивал ногой в такт. Девушка два дня собиралась с духом, чтобы поговорить с братом, но каждый раз она проходила мимо его комнаты и искала причины, чтобы отложить разговор. После Рождества Гарри пообещал ей, что поговорит с кузеном и всё ему объяснит, но прошло уже два дня с этого момента, Гарри уехал на каникулы к семье Уизли, а Мер так и не узнала, как прошла их беседа. За это время она успела совершить смелую и заведомо неудачную попытку научить кузину Дафну хоть каким-нибудь азам астрономии и поссориться с отцом, который снова так бесцеремонно вторгся в её личную жизнь.  — А ты у нас популярная девушка, да, Мери? — спросил Сириус, без стука войдя в комнату дочери и заняв место на пуфе. В его руках Мер увидела несколько бумажных конвертов. Она вопросительно посмотрела на отца, не понимая, о чем он говорит. — Настолько популярна, что тебе пишут всякие слизеринцы…  — Слизеринцы? — ахнула Мередит. Внутри всё вспыхнуло — неужели…? — Чушь какая-то, он не стал бы мне писать, особенно после всего, что я ему наговорила… — последние фразы она пробормотала шепотом.  — А у меня в руках явное доказательство того, что он жаждет переписки. Более того, приглашает к себе на каникулы. Ничего не хочешь мне рассказать? — Сириус склонил голову, пытаясь увидеть, что творится в голове у девушки.  — Что?! — Мер едва не упала со стула от удивления. Бен не мог пригласить её к себе на каникулы, это какая-то ошибка. — Дай сюда! — она вырвала конверт из рук отца и вгляделась в строчки. Ознакомившись с содержанием письма, она вздохнула. Это был вздох облегчения или… Отправителем был не Бен. — Это не то, что ты подумал, папа, это всего лишь Малфой. Он весь год досаждает мне, но мы толком не общаемся.  — Тогда про какого слизеринца ты говорила в самом начале? — голос Сириус стал приобретать угрожающие нотки. Он снова вошел в роль строгого отца в режиме гиперопеки. — Есть ещё один парень со Слизерина?!  — Нет! — поспешила ответить девушка. Её отец не был проницательным человеком, но такие вещи, как сильно покрасневшие щеки, он наверняка мог заметить. Она в панике огляделась, ища повод сменить тему. На глаза попалось письмо. — И вообще, пап, как ты посмел открывать мои письма и читать их? А вдруг там сугубо личная переписка?!  — Вот поэтому я и открыл твои письма, — Сириус встал, — у тебя не может быть личных переписок со слизеринцами! Мередит раскрыла рот от возмущения.  — С каких пор ты решаешь, с кем мне переписываться, а с кем нет?! Это моё дело, не вмешивайся!  — С тех пор, как я стал твоим отцом! — отец подошел вплотную. Сириус был упрямым человеком и, как и дочь, не любил, когда ему указывали, что делать. — Мередит, я запрещаю тебе иметь какие-либо дела со слизеринцами! Ты меня поняла?  — Ты не имеешь права мне что-либо запрещать!  — Ошибаешься, Мери. — он прошел к двери. — У меня есть все права. И я запрещаю тебе ехать к Малфоям на каникулы, и ко всем остальным, кто приглашал тебя. Иффли, Джин и другие…  — Отлично! Я всё равно не собиралась никуда ехать! — она встала у прохода, чтобы закрыть дверь за отцом. Злость так и бурлила в ней, требуя выхода. — Ты ужасный отец! Нет на свете никого хуже тебя! Сириус остановился у лестницы, на секунду замерев. Его плечи опустились, и Мер показалось, что он хотел обернуться и сказать что-то ещё, но мужчина спустился по лестнице и скрылся в своём кабинете. Девушка с яростью захлопнула дверь и стукнула по стене кулаком, не совсем соображая, что делает. Как он может с ней так поступать? Прошел день, Сириус и Мередит демонстративно не замечали друг друга. Девушка всё еще была обижена на отца и не собиралась мириться первой, не обращая внимания на попытки матери их помирить.  — Ты собираешься заходить, или планируешь весь остаток каникул провести у меня под дверью? — Мередит вздрогнула, собрав всю свою силу воли, чтобы не вскрикнуть от неожиданности. Как он узнал, что она стояла под дверью вот уже несколько минут? –Твоё громкое дыхание можно услышать в соседнем доме! — Дарион словно прочитал её мысли. Мер решительно повернула дверную ручку и вошла в комнату. Со времен летних каникул на стенах появились новые разнообразные вырезки из газет о квиддиче и флаги с эмблемой Гриффиндора. Казалось, комната превратилась в прибежище сумасшедшего фаната красных и золотых цветов, но нет, это была всего лишь комната гриффиндорца Дариона Блэка. Мередит едва заметно скривилась.  — Я всё видел, — хохотнул Дарион. Он сидел за столом, держа в руках спортивный журнал. Он был в пижамных штанах и футболке, растрепанный, как после сна. — Не нравится красный цвет? Мер покачала головой. Он вел себя так, словно и не было целого месяца раздора между ними, словно не он еще месяц назад кричал, что ненавидит её. Сделал вид, что всё было нормально. Что ж, Мередит примет правила его игры.  — Дарион Сигнус Блэк, уже семь часов вечера, не говори мне, что ты провел в пижаме целый день! — она уселась на кровать, стараясь скрыть рвущееся наружу волнение. — Ты вообще посещал ванну сегодня?  — Прекрати-и-и, мамуля, — протянул Дарион, запрокинув голову назад.  — Ну погоди, узнает мама о том инциденте с её особыми стеклянными полотнами, когда они случайно разбились, — Мер задрала подбородок, прищурившись и наблюдая за тем, как бледнеет лицо мальчика.  — Откуда ты… — он прижал ладони ко рту. — Расскажешь маме, да? Девушка ещё несколько секунд наслаждалась напуганным лицом брата, а затем расхохоталась. Дарион, поняв, что девушка всего лишь шутит, тоже рассмеялся. На какое-то мгновение в комнате воцарилась прежняя атмосфера дружбы между братом и сестрой, их единение. Однако слишком большая пропасть разверзлась между ними за последний месяц, слишком много всего нужно было исправить. И Мередит была готова построить мост между краями пропасти заново. Ради брата. Ради себя. Дарион замолчал первым, будто вспомнил, что произошло. Как и Мер. Они оба остановились и посмотрели друг на друга, чтобы потом быстро отвести взгляд. Наступило напряженное молчание. Девушка кожей ощущала неловкость, повисшую в воздухе. Казалось, протяни руки и схватишь её, не утруждаясь. Нужно было начать разговор, сказать что-нибудь и всё пойдет дальше, само собой. Главное — начать. Только Мередит не знала, как. На первом этаже послышался грохот и громкая ругань, что отвлекло девушку от хаотичных размышлений в голове.  — Похоже, мама снова пытается приготовить что-то изысканное, — с тенью улыбки заметил Дарион.  — Я пойду, помогу ей, — пролепетала Мередит, стараясь не смотреть на брата. И вот, она снова сбегает. Сбегает от страшного разговора, откладывает неизбежное. И зачем? Мер знала, что в ней нет и капли той храбрости, которой обладала вся остальная её семья, и не считала это чем-то ужасным. Сбежать всегда легче, чем принять бой. Мередит встала, разворачиваясь спиной к Дариону, готовая выйти из спальни, но уйти не смогла. Мальчик ухватил её за локоть.  — Постой, — он сглотнул, и Мер развернулась к нему, чувствуя, как табун мурашек пробегает по её телу. — Останься, пожалуйста… Мне нужно… Нужно кое-что сказать тебе… Мередит вздохнула. Ну вот, её маленький брат оказался храбрее, чем она, не зря же он попал на Гриффиндор. Она села обратно и выжидающе уставилась на Дариона.  — Я был не прав, — он прерывисто выдохнул: всегда сложно признать свою неправоту. — Я ошибся, не поверив тебе. Гарри мне все рассказал, и я чувствую себя ужасно, это глупость, что я доверился каким-то незнакомцам, а не своей сестре. Прости меня, Мери. Его голос задрожал, он опустил голову, чтобы скрыть подступающие слезы. Мередит изо всех сжала внутреннюю часть щеки, чтобы не расплакаться. Она потянулась вперед и наконец обняла брата. От него пахло имбирным печеньем, которое мама всегда печет специально для него.  — Я скучала, Дарси, — Мер всё-таки не выдержала и дала волю слезам. Она крепче сжала его в объятиях. — Я так скучала…  — Я тоже, Мери, — Дарион ответил на объятия и впервые за долгое время испытал облегчение. Они замолчали, наслаждаясь друг другом. Девушка не осознавала раньше, как ей не хватало объятий брата, таких родных, таких нежных, поистине детских объятий. Спустя такое большое количество времени она наконец по-настоящему ощутила, что она дома. Когда объятия были разорваны, брат и сестра смотрели друг на друга со слезами на глазах, улыбаясь.  — Давай просто забудем, что случилось, а?  — Я не могу, — Мередит покачала головой. — Я была там, и никогда не прощу себе, что ничего не сделала тогда. Не смогу забыть. Дарион пересел к сестре на кровать и снова обнял её.  — Ну тогда, — мальчик сел в позу лотоса. — Расскажи мне обо всём, что происходило с тобой за весь этот месяц, что мы не общались, мне безумно интересно. Расскажи, появились ли у тебя друзья, как там дела у Бенджамина, у Дафны Гринграсс?  — Ты помнишь Бена? — Мер поперхнулась слюной и закашлялась.  — Ну, да, — Дарси почесал затылок. — Он подходил ко мне в середине месяца, спрашивал о моем самочувствии. Признаться, я был очень удивлен такому вниманию по отношению к гриффиндорцу со стороны слизеринца.  — Смотрю, тебе уже промыли мозги межфакультетской враждой, — фыркнула девушка. — Чепуха это всё!  — Уходишь от темы, Мер.  — Не знаю я, как у него дела, — буркнула Мередит, вдруг обратив внимание на нитку, торчащую из шва на одеяле.  — Брось, я часто видел вас вдвоем в библиотеке, — его серые глаза лукаво блеснули.  — Мы не общаемся! — Мер немного повысила голос. — Дарси, я не хочу о нём говорить.  — Мер, он что, обидел тебя?  — Нет.  — Почему тогда у тебя такое же лицо, какое было, когда ты рассказывала мне про того Жака с факультета Метриз, который был тебя старше на два года? Отстранённое и печальное лицо обиженной девочки… Рассказывай!  — Мерлин! Дарион, ты что, всё еще помнишь про Жака? — Мер удивленно вскинула брови. — Тебе же было семь!  — Я помню почти всех твоих ухажеров, ты, когтевранская редиска! — Дарион гордо расправил плечи. А потом получил в лицо подушкой. До глубокой ночи Мередит и Дарион проводили время в его комнате, разговаривая обо всём на свете, наверстывая упущенное. Они валялись на кровати, шутили и дурачились, громко хохоча. Наконец Мередит могла сказать, что жизнь начала налаживаться.

Сириус Орион Блэк

Сириус сидел за столом в своём кабинете на первом этаже, разбирая бумаги. В кресле по соседству сидела его жена Алекса и читала книгу. Она устроилась, подобрав колени под себя и укрывшись большим плотным клетчатым пледом. Алекс изредка кидала взгляды на мужа, который то и дело взмахивал руками, в раздражении бросая бумаги на стол.  — Чертовы гоблины! — сетовал он. — Все детали описаны настолько тщательно, что становится непонятно, где и откуда ждать подвох! Драклова гоблинская скрупулёзность! Через неделю у Сириуса должна была состояться встреча с гоблинами из банка Гринготтс для завершения сделки с ними. Гоблины обещали поставить фирмам Блэка партию особого гоблинского золота, взамен Сириус обязывался снабдить банк охранными артефактами собственного производства. И если мужчина чётко знал свои обязанности и своё положение в этой сделке, то с гоблинами было всё не так просто. Они подготовили кучу бумаг, но из всего написанного в них выходило, что они лишь обещали предоставить золото, а всем известно, что представляет из себя их обещание — обязательно найдется лазейка, которая позволит гоблину выйти сухим из воды, оставив вторую сторону с носом. Весь бизнес Сириуса строился на производстве разнообразных артефактов, начиная от простых оберегов от сглаза и заканчивая серьёзными охранными амулетами. В начале дела шли настолько хорошо, что позволили семье Блэков переехать во Францию, как всегда мечтала Алексия Блэк, и открыть несколько фирм в этой стране. Однако в этом году дела в Англии срочно потребовали присутствия своего директора, поэтому Блэки были вынуждены переехать обратно на родину. Сириус и Алекса радовались, как маленькие дети, Дарион вместе с ними, а Мередит объявила бойкот родителям, перестав разговаривать с ними на долгие шесть с половиной месяцев.  — Сири, успокойся, — Алекса отложила книгу и встала с кресла, чтобы подойти к мужу. Она встала позади него и обняла со спины. — Дай мне половину листов, вместе разберемся. Сириус блаженно зажмурился, наслаждаясь объятиями, только вот работа не давала времени на расслабление.  — Ты серьёзно? –он недоверчиво покачал головой. — Ты же читала, не забивай себе голову этой ерундой.  — Никакая это не ерунда! — возразила Алекса, обходя стол с другой стороны. –Я возьму часть с обязательствами гоблинов, а ты займись своими. Она быстрым движением собрала все бумаги в одну кучу, а затем с помощью палочки отсортировала нужные себе бумаги.  — Я уже говорил, насколько сильно тебя люблю?  — М-м-м, примерно десять тысяч раз, да, но сегодня ещё нет, — Алекса улыбнулась, наклоняясь к мужу, чтобы поцеловать его. Как раз в этот момент за дверью раздались грохот и чертыханья. Сириус и Алекса встревоженно переглянулись. По старой привычке пара вытащила свои палочки и настороженно прислушалась к происходящему за дверью. Раздались громкие шаги, и дубовая дверь с шумом распахнулась, явив супругам взлохмаченного Регулуса Блэка. На нём была его привычная аврорская мантия, но взгляд блуждал и горел, а лицо мужчины было неестественно бледным.  — Вы здесь! — вскрикнул он. — Мне нужно поговорить с вами! Сейчас! Сириус встал из-за стола, облегченно откладывая уже ненавистные бумаги. Алекса поджала губы, предчувствуя беду, и тоже отложила бумаги. Она подошла к мужчине, обняла его мимолётным движением и пригласила сесть в кресло, но Рег только отмахнулся.  — Что случилось, Рег? С чего такая спешка? — Сириус посмотрел на младшего брата, непривычно бледного для старшего аврора. — Неужели мамаша нашла тебе невесту, а она оказалась страшной, как флоббер-червь? Регулус бросил на брата мрачный взгляд.  — Тебе бы всё шутки шутить, Сириус. –сказал он с укоризной. — Дело серьёзное.  — Что-то с работой? — спросила Алекс, подходя к мужу и кладя руку на его плечо.  — Это касается Тёмного Лорда. Алекса от неожиданности выронила палочку на пол, но в повисшей тишине никто не обратил на это внимание. Сириус долго сверлил брата глазами, пока не решился спросить:  — Рег? — всё веселье из его глаз ушло, оставив там лишь сосредоточенность и беспокойство. Одно упоминание об этом волшебнике убивало любой намек на радость. — Рег, что случилось? Его младший брат молчал, тяжело дыша, и Алекса решилась сделать первый шаг. Она осторожно подняла палочку с пола.  — Я приготовлю нам чай, — она направилась к выходу из кабинета.  — Неси огневиски, Алекс, — крикнул ей вдогонку Регулус.  — И побольше, — вторил ему Сириус. Алекса вышла, а Рег принялся мерить шагами кабинет.  — Мордред, Регулус, объясни нормально, что происходит! Что там с Тёмным Лордом? Очередные фанатики устроили где-то разгром в его честь? Рег тяжело вздохнул, одним шагом подошел вплотную к брату и задрал рукав мантии, оголяя предплечье. На светлой коже уродливым клеймом серела едва заметная татуировка — Черная метка — знак верности Волдеморту.  — Черт, Рег, мне никогда не стоило отпускать тебя тогда домой одного, чтобы ты так и не получил эту тату — смотрится ужасно, — Сириус скептически рассматривал метку. — Но как это всё связано?  — Ты что, не понимаешь? — Рег посмотрел на брата, как на умственно отсталого. — Это началось недели две назад. Я списал всё на усталость, но тогда я начал испытывать сильные головные боли, а в голове постоянно гудел рой голосов, словно все мысли разом полезли в голову, не соблюдая очередности. Будто я перестал контролировать всё, о чем думаю. А сегодня, после очередного задания, эти магглы никак не перестанут праздновать Рождество, вернулся домой и увидел это. — он снова пошевелил рукой, возвращая внимание к метке. Сириус пригляделся, но не увидел ничего нового.  — И?  — Мерлин, дай мне сил, — Регулус застонал, — Ты не видишь? Метка потемнела. Сириус снова принялся рассматривать клеймо — ничего.  — По-моему, всё осталось, как и прежде.  — Нет, Сириус, ты не понимаешь, я прожил с этим более пятнадцати лет, я знаю, что чувствую, и знаю, как она выглядит. Ещё вчера она была бледной, словно старый отпечаток, но сегодня… Сегодня она стала на тон темнее, я тебя уверяю.  — И что это значит?  — Я не знаю, но предположения у меня самые худшие. Братья постояли в напряженном молчании. Сквозь стены было слышно, как Алекса гремит бокалами на кухне. Сириус разглядывал брата, рассуждая о том, сколько же пережил этот высокий худощавый мужчина, так похожий на него. Глава Аврората, влиятельный человек в Министерстве, но всё же младший брат, нуждающийся в его поддержке. Старший Блэк положил руку на плечо Регулуса.  — Не бойся, Рег, я уверен, не о чем волноваться. Ты просто устал, перенервничал, вот тебе и кажется всякое. Мужчина с недоверием уставился на брата.  — Думаешь?  — Да, сам подумай, откуда метке потемнеть, если Темный Лорд не воскрес. Он уничтожен, Рег, мы уничтожили все крестражи. Ты сам уничтожил один из них! Регулус покачал головой. Его аврорская привычка все проверять и просчитывать по несколько раз не давала ему беззаветно повестись на поводу слов брата. Эта ситуация не давала ему покоя.  — Ладно. Я думаю, ты прав, — Рег не стал и дальше беспокоить брата своими сомнениями, сделав вид, что успокоился. — Не о чем переживать.  — Ну, вот это правильно. А теперь давай прогоним по стаканчику хорошего огденского. Есть у тебя время?  — Для вас — всегда.