Flares

Драко Малфой

С уходом однокурсников в поместье снова стало тихо и мрачно. Каждый шаг по огромному коридору отдавался гулким звуком, а портреты в тени стен следили за каждым вдохом молодого будущего Лорда Малфоя. Драко, опустив руки в карманы, с презрением прищурился, проходя мимо портретов родственников, которых никогда в своей жизни не видел и, он надеялся, не увидит еще много лет. Его отец, в своей привычной холодной манере, вызвал сына в свой кабинет на, как он сказал, важный разговор. Парень напряженно раздумывал, о чем Люциус хотел с ним поговорить. Они редко вели себя как отец и сын, и Драко сомневался, что это будет простое отеческое наставление перед новым учебным семестром в Хогвартсе. Подходя к кабинету отца, Драко поёжился. Ему рассказывали, что незадолго до его рождения в доме жил великий Темный Лорд, имя которого произносилось с придыханием на всех светских раутах чистокровных семей. Парень гордился таким соседством, но заходить в этот коридор он побаивался. Воздух здесь был несколько тяжелее, чем во всём остальном доме, а вокруг словно витали остатки тёмной магии, когда-то царившей здесь. Мать не любила рассказывать о тех временах, зато Люциус постоянно твердил о том, как прекрасно жилось им всем здесь тогда, в чём Драко иногда сомневался, глядя, как бледнеет лицо Нарциссы. Так уж и хорошо было ей здесь? Парень постучал в кабинет и, после разрешения, вошел в кабинет. Здесь всё было так же, как Драко помнил из своего детства. Дорогая мебель, картины в позолоченных рамах, много книг и…давящий на горло воздух. Драко не понимал, почему именно здесь ему так трудно дышать, но отец, давно привыкший к такому, лишь твердил, что истинный Лорд Малфой должен чувствовать себя хозяином своего поместья, а не его пленником. Когда-то в раннем возрасте Драко тайком пробрался в кабинет отца, пытаясь стащить смешную безделушку с его стола, которую можно было использовать, как штурвал для воображаемого корабля. Мальчик едва подошел к столу, как ему нестерпимо захотелось плакать. Слезы сами собой брызнули из глаз, и Драко в голос разрыдался. На плач ребенка прибежала Нарцисса и, обнимая сына, увела его в свою комнату, где уложила в постель и стала рассказывать сказки о невероятных приключения и путешествиях на дальние и неизведанные берега. Наверное, именно тогда Драко решил, что после школы он обязательно отправится исследовать мир.  — Драко! — недовольный голос отца вырвал его из размышлений. –Драко, отвечай, когда я тебя спрашиваю! Парень опустил голову.  — Простите, отец.  — Ты ведешь себя недостойно для Наследника Рода, Драко, — Люциус поджал губы. — Я задал тебе вопрос. Все ли гости покинули мэнор?  — Все, отец, — Драко кивнул. Он старался говорить четко и уверенно, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Мисс Гринграсс последней покинула поместье.  — Все ли были довольны? — Люциус наклонился над записной книгой.  — Да, — Драко невольно повысил голос в раздражении. Его выматывали эти разговоры на отвлеченные темы, которые Люциус вел, подводя собеседника к тому, что нужно ему самому.  — Драко! Ты забываешься! — рявкнул мужчина, поднимая светлые глаза на сына. Его острый взгляд пронзил парня с ног до головы.  — Да, отец, — с нажимом произнес Драко.  — Хорошо, — Люциус скрестил руки в замок. — Скажи, Драко, все твои друзья отправятся в школу поездом?  — Нет, отец, мистер Нотт сообщил, что отправится в школу лишь вечером, с помощью порт-ключа. Мистер Андерсон живет в Хогсмиде, ему нет нужды добираться в школу на поезде. Насчет остальных я не узнавал, но, скорее всего они тоже прибудут порт-ключом. Ехать с этими грязнокровками в одном вагоне… — Драко скривился. Губы Люциуса скривились в одобрительной усмешке. Он встал, выходя из-за стола, и подошел к сыну.  — Драко, я хочу, чтобы в этот раз ты тоже прибыл в Хогвартс прямо из дома. Нечего тебе делать на вокзале с остальными магглокровками и магглолюбцами. Я понятно выразился?  — Да, отец. Это всё?  — Ты свободен, можешь идти. — Люциус покровительственно махнул рукой в сторону двери. Драко кивнул и вышел из кабинета, стремясь как можно быстрее пройти ненавистный коридор.

Мередит Плеяда Блэк

Зимние каникулы закончились неожиданно быстро. Мередит едва успела запомнить, как они с Дарионом и Дафной вместе лепили снеговиков на заднем дворе дома в Годриковой Впадине и как она сама искала в учебниках необходимую информацию для создания особого артефакта, который хотела подарить брату, как уже следовало собирать чемоданы и ехать на вокзал Кингс-Кросс, чтобы попасть на платформу 9¾. Отправлялись небольшой компанией: семья Блэков и Дафна Поттер, которая выразила желание проводить кузенов в школу. Джеймс был занят на работе, а Лили должна была отправиться в школу на два дня раньше, чтобы успеть подготовиться к занятиям. Лондонское небо было затянуто серыми свинцовыми тучами, а ледяной ветер подгонял учеников поскорее укрыться в теплых вагонах. Рассматривая перрон, Мередит поёжилась, когда ветер приподнял полы её драпового пальто и проник под одежду, заставляя девушку покрыться мурашками от холода. Провожающих в этот раз было не много. Из-за погоды взрослые предпочитали посадить детей в поезд и тут же трансгрессировать обратно в теплый и уютный дом.  — Вот видишь, мам, — ворчал Дарион, стойко вынося пытку вечной перевязкой своего шарфа матерью. — Не всех учеников провожают родители, а вы с нами всё как с маленькими. Сириус и Алекса рассмеялись при виде надутых губ своего сына, а Мередит лишь снисходительно улыбнулась. Дарион всё-таки еще такой ребенок! Дафна шла под руку с крестной, с любопытством рассматривая всё вокруг. Она в тайне завидовала старшим кузенам, которые уже учились в Хогвартсе, когда ей предстояло ждать своего обучения ещё несколько лет. Семья подошла к вагону и начала прощаться. Сириус коротко кивнул своей дочери, с которой так и не помирился, и разразился напутственной речью для сына, требуя, чтобы преподаватели писали ему письма каждую неделю с жалобами на его проделки, на что Дарион весело смеялся. Дафна слушала своего дядю с придыханием, воображая, как она сама прибудет в Хогвартс и станет там самой знаменитой благодаря своим розыгрышам и своему уму, как это было с её отцом, дядей и крестным Римусом Люпином. Алексия порывисто обняла дочь, вытребовав с неё обещание, что та станет писать им письма каждую неделю. Мередит закатила глаза на эту просьбу, скрестив пальцы во время обещания. Она обняла маленькую кузину, пообещав ей прислать открытку из Хогвартса, а когда увидела, что Дафна в её же манере закатила на это глаза, громко рассмеялась.  — Эй, Ди, не расстраивайся, вот увидишь, время до Пасхи пролетит быстро, — уверяла она кузину.  — Но это всё равно так долго! — запротестовала девочка, топнув ногой. Мередит устало улыбнулась и развернулась, отряхивая своё пальто. Пробегая взглядом по перрону, она наткнулась на своего «парня», о котором совершенно не вспоминала за последние две недели. Мер пыталась воззвать к тем остаткам совести, что у нее были, но безрезультатно. Она не чувствовала за собой вины по поводу того, что совершенно не вспоминала о человеке, которого вроде бы должна любить. Он приветственно помахал девушке и двинулся её навстречу. Мер следила за его передвижениями, не отрывая взгляда, поэтому не сразу обратила внимание на движения позади себя. Дарион рьяно дергал её за рукав пальто, пытаясь обратить на себя внимание.  — Что такое, Дарси? — рассерженно прошипела она, поправляя пальто и оборачиваясь на брата. Мальчик выглядел взволнованным, и девушка посмотрела на то место, где должны были стоять родители и Дафна.  — Где мама с папой? И где Ди?  — Они ушли к знакомым, мама сказала, это их старые друзья, Лонгботтомы, — Дарион махнул куда-то за спину. — Мер, посмотри направо, мне кажется, этот мужчина смотрит прямо на нас. Мередит повернулась в указанном направлении и наткнулась взглядом на мужчину в темной мантии. На нем был капюшон, но даже через полузакрытое лицо Мер каким-то образом почувствовала на себе его взгляд. Она поёжилась и прищурилась, стараясь разглядеть незнакомца. Мгновение, и мужчина смотрит уже в другую сторону, махнув рукой кому-то в толпе.  — Тебе показалось, Дарси, он просто посмотрел на нас, как на случайных прохожих. Скажешь, что не рассматриваешь людей вокруг тебя? — голос её, однако, не звучал так уверенно, как ей бы хотелось. Мер нутром почувствовала неладное и огляделась. С удивлением она заметила, что мужчин в темных мантиях стало больше.  — Но тебе не показалось странным, что он был в темной мантии с капюшоном? — не успокаивался Дарион. — Эй, это, кажется, твой друг. — Мередит обернулась к Нейтану, который находился в пяти шагах от них, но её взгляд вдруг направился за спину парня, где стояла небольшая группа людей в темных мантиях. Они стояли в толпе, и в целом мало кто обращал на них внимание, но девушке внезапно стало тревожно. Она повернулась к брату, хватая его за руку.  — Дарион… Обрывок её фразы потонул в оглушающем взрыве. Мощной волной воздуха её отшвырнуло в сторону от вагона, и она выпустила руку брата, закрыв глаза. В полете из неё будто вышибло дух, и Мер плашмя упала на землю, сильно ударившись головой. Девушка попыталась подняться, но в глазах рябило то ли от снега, то ли от пыли, поднявшейся от взрыва. Тело не слушалось в попытках встать, а слух, казалось, совсем пропал. Затуманенным взором она смотрела, как небо над ней вспыхивает множеством огней. «Заклинания…» — подумала она. Не имея возможности встать, девушка развернулась на бок, наблюдая за происходящим. Вокруг царил настоящий ад: повсюду мелькали чьи-то ноги, бегущие в разные стороны. Мелькали вспышки заклинаний, как сквозь вату до Мер доносились крики. Много криков. Крики о помощи, крики боли, крики заклинаний, что цветными вспышками взрывались в воздухе. Девушка рукой попыталась нащупать свою палочку, но её взгляд упал на мужчину, направляющегося прямо к ней. Притупленное чувство опасности не дало о себе знать, и Мер ошибочно решила, что к ней идут на помощь. Но когда незнакомец вскинул палочку, в девушку ударила незнакомая красная вспышка, и она содрогнулась от боли. Она запоздало ощутила, как её тело, искривившись под вспышкой, взлетело в воздух, а затем резко упало на землю. Мередит во второй раз ударилась головой, и сознание покинуло её тело. Очнулась она через несколько минут, хотя ей показалось, что без сознания она пролежала не менее суток. Над головой всё так же разносились заклинания, и Мер поняла, что теперь ей точно придется встать. Рядом с ней кто-то упал, и Мередит с трудом удержалась от ужасного крика, когда увидела большую лужу крови, быстро вытекающую из-под головы упавшего. Она с ужасом узнала в ребенке своего младшего однокурсника, когтевранца-первогодку. Дети… Первогодки… Дарион! Мысли о брате, родителях и кузине, потерянных где-то в этой битве, придали ей сил. Мер встала, игнорируя режущую боль в затылке. Линия горизонта постоянно меняла свое положение, но девушка старалась продвигаться вперед, высматривая родных. Путь ей преградила стайка детишек, Мери не смогла точно определить, с какого курса они были. Дети были напуганы и окружены, как минимум, тремя людьми в темных мантиях. Они направили свои палочки на детей, и девушка, не думая о том, что делает, вскинула руку с палочкой, чтобы выставить перед ними щит.  — Протего! — заклинание нападавших было отражено, но теперь они полностью переключили своё внимание на девушку. Мужчины направили свои палочки на неё, и один за другим стали посылать свои заклинания в неё. Мередит вовремя выставила щит, но боль в затылке давала о себе знать, отвлекая её от битвы. В какой-то момент она упала, пропустив заклятие, и зажмурилась, готовясь к худшему, однако ничего не произошло. Несколько заклинаний, и Мер раскрыла глаза, замечая рядом с собой отца. Он поймал её взгляд и облегченно улыбнулся, резко прижимая её к себе.  — Мер… — он рвано выдохнул, обнимая дочь.  — Чёрт, папа, ты мне ребра сломаешь, — простонала девушка. — Где мама? Дарион? Дафна? Отец ответил не сразу. К ним снова приближались люди в темных мантиях, и Сириус отвлекся, посылая в них заклятия.  — Мама и Дафна на другом конце перрона, они с Лонгботтомами и Уизли, с ними Гарри и его подружка. — его голос задрожал, и Мередит похолодела.  — А где Дарион? — отец молчал. — Где Дарион, пап?!  — Я…я не знаю, — он склонил голову.  — В каком смысле «не знаешь»? Ты хочешь сказать, он где-то среди этих детей и непонятных нападающих?!  — Это Пожиратели Смерти, Мер, — его голос звучал глухо и серьезно, как никогда. Мередит выглянула за спину отца, где старшекурсники, заслоняя собой детей, сражались с мужчинами в тёмном. Среди них были несколько взрослых, из тех, кто остался провожать своих детей до самого отправления поезда.  — Я иду за Дарионом.  — Нет, стой, — Сириус подал ей руку, чтобы помочь встать, — иди к выходу с платформы, там найдешь мать и остальных. Я сам найду твоего брата.  — Нет. — Мер, оттолкнула его руку, и встала, отряхивая безнадежное испорченное голубое пальто. Она провела пальцами по своему затылку — на пальцах осталась кровь. — Это мой брат, и я не уйду без него. Я должна найти его. Отец кивнул и направился вперед, параллельно посылая проклятия в людей, которых назвал пожирателями смерти. Мередит бежала позади него, изредка накладывая защитные щиты на себя с отцом, и на некоторых беззащитных детей. В каждом ей виделся Дарион, и она чуть с ума не сошла, со страхом вглядываясь в лица на тротуаре. Вокруг всё еще звенели звуки боя, но, как поняла Мер, пожирателей стало вдвое больше. Их просто сминали количеством, и девушка отчаянно надеялась, что помощь подоспеет вовремя. Хлопки трансгрессии раздались почти сразу же, после того, как Мередит и Сириус достигли последнего вагона Хогвартс-экспресса в поисках Дариона. Появилось не менее пятидесяти человек в мантиях особого кроя, со значками мракоборцев на груди. Мередит облегченно вздохнула, увидев среди них дядю Джеймса и дядю Регулуса, сосредоточенно посылающих проклятия в оставшихся Пожирателей. Многие из нападавших попросту трансгрессировали, так что работникам аврората удалось поймать лишь нескольких. Один из последних пожирателей выпустил вспышку света в небо, которое тут же озарило все вокруг зеленоватым светом. Мередит подняла голову и буквально застыла от увиденного: в небе над платформой загорелся зеленый череп, изо рта которого выползала змея.  — Джеймс! — Сириус окликнул своего друга, когда тот о чем-то переговаривался с совсем молодым парнишкой рядом с собой. Мистер Поттер развернулся к другу и быстрым шагом настиг его и племянницу, взглядом сканируя их на наличие ран. — Они снова здесь…  — Вы в порядке? — спросил Поттер, не обращая внимание на слова друга.  — Дарион пропал, Джим. — Сириус тяжело дышал. — Мы нигде не можем его найти.  — Где вы видели его последний раз?  — Перед самим взрывом, — ответила Мередит, изо всех сил подавляя желание лечь на пол и разрыдаться, её взгляд был прикован к черепу в небе. Фантомная змея извивалась, раскрывая рот для нападения, — мы были у одного из вагонов, а потом меня отшвырнуло в другую сторону.  — Поттер! — крик Регулуса заставил их всех обернуться. — Закончи в той стороне, я скоро присоединюсь! Найдите способ убрать это! Джеймс едва заметно вздохнул.  — Это их первый налёт за последние пять лет, это точно. Я надеюсь, это не то, о чем я подумал, — он поджал губы. Взгляд его выражал некоторое отчаяние. — Я найду вас позже, может, мне удастся найти и Дарси…  — Джим, Гарри и Дафна в порядке. — Джеймс кивнул Сириусу и Мередит и скрылся в противоположной стороне, а к ним самим подошел Регулус.  — Это были Пожиратели, — процедил он, почесывая левое предплечье. — Я знал, что что-то будет… Слишком много пострадавших, особенно среди детей. Пятеро взрослых волшебников погибли, и пока что нашли двоих учеников.  — Ты видел Дарси? — голос Мер сорвался. Боль в затылке снова дала о себе знать.  — Нет. — Рег покачал головой. — Лея, найди маму и остальных, я отправлюсь искать Дариона. Здесь много работы, один из вагонов перевернулся, в нем были дети. Нужно установить точное количество погибших и пострадавших, целители скоро прибудут.  — Я с тобой, — Сириус кивнул брату. — Мери, иди к матери и остальным. Девушка кивнула, словно в замедленном сне наблюдая, как отец и дядя уходят в сторону, где скопилось большинство мракоборцев и прибывающих целителей. В ушах всё еще стояли крики, а перед глазами плясали огоньки заклинаний. Всё было таким нереальным, что Мередит казалось, она всё еще спит. Взрыв, перевернутый поезд, крики, неподвижные тела и много слез. Перед глазами встал образ того мальчика, который упал замертво перед ней. Ветер донес до неё запах крови, и девушку начало мутить. Она развернулась в противоположную сторону от места, где её ждали мать и остальные. Мер не могла снова бросить Дариона. Только не здесь. Она обходила горы обломков от здания, куски, отлетевшие от поезда в месте, где он взорвался, внимательно всматривалась в лица проходящих мимо учеников, которые чудом не пострадали при нападении. Многие из них были заплаканными или перепачканными в грязи и крови, и Мер подозревала, что сама выглядела не лучше. Недалеко показалась небольшая толпа людей, который сгрудились вокруг чего-то. Или кого-то. Девушка побежала в их сторону, на бегу замечая чьи-то ноги, выглядывающие из толпы. Она протиснулась вперед и едва не упала, увидев перед собой чьё-то хрупкое тельце, туловище которого было наполовину придавлено огромным куском стены, рухнувшем при взрыве. Голова была скрыта под камнем, но Мер не узнала одежду мальчика и облегченно выдохнула. Это был не Дарион. Сам мальчик обнаружился рядом с телом, он сидел на коленях и безудержно рыдал. Мередит быстро подсела к нему и развернула заплаканное лицо брата к себе. Тот посмотрел на неё затуманенным взглядом и тут же бросился в её объятия, сотрясаясь в рыданиях ещё больше. Двое детей, мальчик и девочка, так же подсели к ним и обняли Дариона с двух сторон, всхлипывая. А в небе всё так же горел темный череп со змеёй…

***

До Хогвартса добрались только спустя четыре часа назначенного времени. Двери Большого зала были закрыты — пир решили отменить, одна часть учеников в главе со старостами отправилась по своим гостиным, вторая — в целительское крыло. Большинство пострадавших было неспособно идти самостоятельно, поэтому их на носилках доставили в крыло целители из Мунго. Филиус Флитвик, едва завидев Мередит, немедленно отправил её в медкрыло вместе с остальными, несмотря на слабые протесты девушки. В крыле мадам Помфри было как никогда много людей: целители из Мунго, мадам Помфри, стажеры-целители, едва окончившие свои курсы, множество пострадавших, поэтому мадам Помфри, проанализировав Мер, сообщила о небольшом сотрясении, вручила зелье и отправила в гостиную, чтобы тут же заняться другими пострадавшими. Мередит не возражала против такого быстрого обследования, и была только рада поскорее оказаться в своей комнате. Она решила переодеться, а затем как можно быстрее навестить брата, который потерял одного из своих друзей. Она чувствовала, что нужна ему, поэтому поспешила в свою гостиную, минуя взволнованных происшествием учителей. Профессора сновали по коридору, на их лицах застыло одинаковое обеспокоенное выражение, Мередит не сомневалась, те несли на себе огромный груз вины. В башне Когтеврана царила привычная тишина. Только в этот раз она была траурной: все заметили отсутствие одного из первокурсников. Мер снова вспомнила того мальчика, который упал замертво прямо перед ней. Он потерял много крови. В гостиной расположилась большая часть факультета, ученики сидели, где придется, в напряженном ожидании своего декана, который обещал сообщить новости сразу после того, как всё утихнет. Лира и Нейтан занимались младшими учениками, теми, кто не пострадал в битве, они укладывали их в кровати, успокаивая. И вскоре вернулись в общую гостиную, присоединяясь к своим друзьям. Мередит молча прошла мимо однокурсников, в комнате сбросила с себя окровавленное пальто и теплое шерстяное платье, переоделась в уже привычную мантию и вышла из комнаты, направляясь к выходу.  — Мередит, ты куда? — донесся до неё голос Нейтана. — Флитвик сказал нам всем ждать его здесь.  — Это срочно, Нейтан, — возразила девушка.  — Ну конечно, очередные дела, которые важнее всего на свете, — хмыкнула Лира. Мер резко обернулась и посмотрела нахалке в глаза. — Что, не успела встретиться со своей подружкой со Слизерина и обсудить новости?  — Лир, не надо… — Оливия попыталась остановить двух девушек от очередной ссоры, но Алана и Гелла схватили её за руки и увели в другой конец гостиной.  — Не твое дело, Лира, куда я направляюсь. — голос Мередит задрожал. Она понимала, что, выходя из гостиной, пропустит хоть какое-то адекватное объяснение того, что произошло, но с другой стороны, она была нужна Дариону и просто не могла сидеть здесь. К её удивлению, на выходе её встретил декан. Он суетливо вбежал в гостиную, жестами вталкивая Мер обратно. Её пришлось усесться на ближайший стул, откуда открывался беспрепятственный вид на профессора Флитвика — так она могла прожигать его недовольным взглядом. Декан нахмурился и тяжелым взглядом обвел толпу учеников. Все они замученные и уставшие, а в глазах читались боль и непонимание.  — Стали известны имена погибших, — он сцепил руки в замок, — трое пуффендуйцев, два гриффиндорца и один…когтевранец, — профессор тяжело сглотнул, обводя взглядом каждого из учеников. — Девять человек перенесены в больницу Св. Мунго, у них тяжелые ранения, все остальные в госпитале Хогвартса. Кто-то из пятикурсниц всхлипнул, зажав рот рукой. Ребята громко вздохнули, переваривая информацию.  — Профессор, это были Пожиратели смерти? — спросила какая-то второкурсница, наматывая локон на палец. Все в гостиной вздрогнули и зашушукались, поднялся шум. Мер посмотрела на своего декана, который, казалось, потерял дар речи. Он нервно сглотнул, вытер пот со лба.  — Извините, профессор, — Мередит подняла руку, чтобы привлечь внимание декана. — Вы знаете, что за символ был изображен в небе, когда всех пожирателей схватили? Шум в гостиной стал громче. Флитвик не успел открыть рот, какие-то семикурсники прервали его.  — Это Черная метка, дура, — зашипел кто-то позади девушки. — Символ Пожирателей Смерти и… Того-кого-нельзя-называть. Ты хоть знаешь, что это означает? А ещё носишь фамилию Блэк… Кто-то из детей вскрикнул, ученики повставали со своих мест и началась суматоха. Профессор Флитвик безуспешно пытался призвать своих подопечных к порядку, но ему пришлось вызвать безобидный взрыв в воздухе, чтобы ученики замерли на своих местах.  — Завтра директор выступит с обращением в Большом Зале, будьте добры не опаздывать. Старосты объяснят вам новый порядок, который будет учрежден с завтрашнего дня, вам выдадут новое расписание дополнительных занятий, а походы в Хогсмид будут временно отменены. — послышался стон. — На этом всё, ваш ужин ожидает вас в спальнях. Когтевранцы засобирались, всё еще шушукаясь. Сегодня никто не хотел сидеть в общей гостиной, каждый стремился уединиться и побыть наедине со своими мыслями.  — Мистер Иффли, мисс Вирга, прошу пройти со мной, — декан Когтеврана махнул ребятам рукой и двинулся к выходу. Вместе с ним к выходу направилась и Мередит. — Мисс Блэк, покидать гостиные запрещено до завтрашнего дня. — он нахмурился.  — Это очень важно, профессор. Мне нужно выйти.  — К сожалению, не могу позволить вам… — он запнулся. — Только если вас сопроводят старосты.  — Я провожу её, профессор, — сразу вызвался Нейтан. Лира поджала губы и отвела взгляд, что было отмечено Мередит. Профессор покачал головой.  — Вы будете нужны в моём кабинете сейчас, мистер Иффли. Думаю, мисс Вирга согласится проводить однокурсницу, а позже присоединится к нам. Лира недовольно скривилась.  — Конечно, профессор. Я с радостью провожу Мередит, куда ей нужно.  — Мне не нужно сопровождение! — Мередит была возмущена компанией старосты, которая была готова убить её в первом попавшемся темном коридоре.  — Это не обсуждается! — декан разозлился, а Мер высокомерно задрала подбородок, грациозно проплывая мимо Флитвика, Лиры и Нейтана. Староста поплелась за ней. В замке было непривычно тихо и пусто. Никто не бегал по коридорам, не хохотал так громко, что было слышно на всех этажах. Из замка словно выкачали жизнь. Девушки шли по коридорам в хмуром молчании. Лира злилась, что все снова повелись на красивую и обеспеченную мордашку Блэк и сделали так, как она хочет, Мер же была рассержена тем, что ей придется провести с этой неудачницей те несколько минут, пока она не дойдет до гостиной Гриффиндора. Страх за свою жизнь, за жизнь брата и родных людей вылился в раздражение, которое грозилось вырваться наружу. Словно наполненная до краёв чаша — одно неловкое движение, и жидкость выйдет наружу. Коридоры, ведущие в башню Когтеврана были тёмными, но чем ближе они подходили к башне Гриффиндора, тем светлее становилось пространство вокруг. Подходя к последней лестнице, Лира всё же не выдержала.  — И нужно же было тебе пойти по своим делам именно в такое время, — проворчала староста. — У многих горе, а ты шатаешься здесь, как ни в чем не бывало. Мередит зажмурилась, начав счет до десяти. Нельзя взрываться сейчас, нельзя. А Лира уже не могла остановиться.  — Наверняка пошла к очередному своему болвану, на этот раз с Гриффиндора. Сколько у тебя парней, Блэк? По одному на каждый факультет? Мер почему-то захотелось рассмеяться. Рассмеяться нервным смехом. Эта курица всё еще не может простить ей её дорогого Нейтана?  — Закрой рот, Лира, пока я не сделала это сама.  — Ты ничего не сделаешь мне, Блэк. Всех твоих силёнок хватит лишь на то, чтобы порадовать своих ухажеров. Ты просто очередная избалованная ша… — Лира продолжила плеваться ядом — страх и эмоции от пережитого на платформе тоже сильно повлияли на неё. Однако девушка не договорила, получив хлесткий удар по лицу. Мередит стояла у портрета Полной Дамы, сжав кулаки и тяжело дыша, рассматривая однокурсницу. Староста потрясенно замолчала, всё еще ощущая, как горит её щека от удара.  — У меня здесь младший брат, идиотка, — прорычала Мередит. Глаза её горели гневом. — У него друг погиб, и я нужна ему. Оставайся здесь и продолжай дальше жалеть себя и свою никчёмную жизнь, пытаясь заполнить своё существование бессмысленными попытками задеть меня. Либо же открой мне проход и уходи, я останусь в этой башне на ночь. Лира широко раскрытыми глазами смотрела на Мередит и, не отрывая от неё взгляда, прошла к Портрету, запросив доступ в башню на правах старосты. Женщина на полотне безмолвно подчинилась. Мередит смерила старосту еще одним гневным взглядом и скрылась в башне, оставив потрясенную девушку одну в коридоре. Лира ощутила, как что-то сломалось в ней. Где-то внутри, в районе груди, сломался какой-то стержень, держащий её на плаву. Она развернулась и поспешила к своему тайному месту — одной из ниш за старым гобеленом, где смогла вволю разрыдаться. В гостиной Гриффиндора настроение было еще хуже, чем в башне Когтеврана. Почти всюду сидели ученики, всхлипывающие или откровенно рыдающие. У камина сидела девочка в розовых трико, она поджала колени под себя, спрятав лицо в ладонях. Рядом с ней лежал парнишка-третьекурсник, он аккуратно поглаживал однокурсницу по спине. Гарри нашелся на диване у того же камина, с ним сидели его друзья. Увидев кузину, он резко встал.  — Он в своей комнате, с ним его друзья, — глаза Гарри опухли, а все его жесты выражали непомерную усталость.  — Какая? — спросила девушка, кивком головы указывая на спальное крыло мальчиков.  — Третья справа. Мередит хотела уйти, но кузен задержал её, притянув в свои объятия. Девушка, подумав, ответила ему и закрыла глаза. Перед внутренним взором предстали обломки здания и поезда, дым, пыль и много крови…  — Я останусь здесь сегодня. В смысле, спать буду здесь. — пояснила Мер, отходя от парня. Гарри кивнул.  — Удачи. Мередит быстро нашла нужную комнату и решила войти без стука. Она раскрыла дверь и несмело вошла, тихо замерев на пороге. В комнате всё еще царил идеальный порядок, видимо, дети решили не разбирать свои вещи после приезда. В комнате жило трое человек, и две кровати по бокам от двери были пусты. Кровать Дариона находилась в глубине помещения, совсем рядом с окном. Полог кровати был задернут, и Мер решительно прошла вперед по направлению к брату. Ковер на полу заглушал её шаги, замок словно принижал все звуки, которые были бы неуместны в общей атмосфере скорби, страха и печали. Девушка отдернула полог и с удивлением уставилась на троих друзей, расположившихся на кровати — ну конечно, не только Дарион потерял друга. Их было четверо. Дарион, Сессилия, Перси и Хион. Мередит осознала, что даже не помнила их фамилий. Сейчас на кровати, уставившись в пустоту, сидело только трое человек — Хион, Сессилия и Дарион, между ними. Он поднял пустой взгляд серебристых глаз на сестру и немного подвинулся, освобождая ей место рядом с собой. Девушка сбросила обувь, залезла на кровать, поджав под себя колени. Брат тут же приник к её плечу, обнимая за талию, Мередит обняла его в ответ. Сессилия и Хион внезапно засобирались, понимая, что брату и сестре нужно немного времени вместе. Однако Мер каким-то шестым чувством поняла, что им она нужна так же, как и Дариону.  — Нет, — она задержала мальчика за край его футболки, когда он встал. — Останьтесь здесь. Дети охотно уселись рядом, и Мередит пришлось шире раскрыть руки, чтобы обхватить всех троих и увлечь их в объятия. Хион прижался к Дариону с одной стороны, с другой стороны Сессилия приникла к Мередит. Девушка обвила детей двумя руками и склонила голову к брату, целуя его в затылок. Дарион сжался, громко шмыгнув носом. Так они и заснули втроем на одной кровати: девушка с когтевранским галстуком опёрлась спиной к стене, а рядом с ней, в её объятиях, три маленьких гриффиндорца, впервые познавших весь ужас потери близкого человека.