Flares

      Бен заметил, что второкурсники с Гриффиндора, ожидающие начала занятия по зельеварению, во все глаза рассматривают старшекурсника, не пойми каким образом затесавшимся в их ряды. Он теребил ткань пиджака, высматривая в коридоре подземелья профессора Поттер. Та в срочном порядке вызвала ученика к себе, объяснив это тем, что им необходим серьёзный разговор. Бен сомневался, дело ли в том, что он без зазрения совести пропустил несколько занятий по зельеварению, или в том, что когда-то давно профессор обещала помочь ему с трудоустройством на поприще зельеварения после окончания школы. Да, впереди еще окончание шестого курса и целый год на седьмом курсе, но задумываться о карьере Бен начал ещё на 3 курсе, когда денег, заработанных Эвелин, едва хватило на оплату их квартирки в Косом переулке.  — Мистер Андерсон! Вы все же здесь! Наконец мы увиделись спустя…? — профессор Поттер раскрыла двери кабинета, впуская детей. Толпа с шумом двинулась вперед, отдавив Бенджамину обе ноги.  — Спустя две недели, — подсказал ей Бен. Лили пригласила его к столу, разворачивая к слизеринцу бумаги, разложенные на нём. Бен вчитался в первые строки. Это оказались выписки из различных статей о знаменитом на всю Европу зельеваре — Аароне Вальдесе — волшебнике-сироте, который сумел подняться по карьерной лестнице и получить место в британском Конгрессе Зельеваров. Он проработал в нем около пяти лет, а затем подал в отставку и вернулся на родину, в Испанию. Аарон Вальдес открыл набор учеников и превратил свой двухэтажный особняк в огромную лабораторию, где по совместительству жили его подопечные. Можно сказать, это была частная школа зельеварения, и любой уважающий себя зельевар хотя бы раз думал о том, чтобы попасть туда. Бен около сотни раз читал его биографию и знал её, кажется, наизусть, но все равно не мог оторваться от знакомых строк.  — После событий начала января, — профессор терпеливо дождалась, когда ученик оторвется от прочтения. — Учебный процесс…слегка слетел с намеченного курса. Многие всё еще подавлены и напуганы, я не заметила большой концентрации на своем предмете, даже от вас, мистер Андерсон. Бен понятливо кивнул. Лучше пусть профессор думает, что он всё еще переживает из-за нападения Пожирателей в начале месяца, чем узнает о том, что все эти недели он заливал свое плохое настроение дешевым алкоголем, оставшимся с последней вечеринки для старшекурсников.  — И я подумала, а почему бы не устроить званый вечер? Вы ведь всё еще помните профессора Слизнорта? — парень снова кивнул. — В моё время он обожал устраивать собрания для особо одаренных учеников, да и ваше поколение, думаю, еще застало их. Бенджамин вспомнил седовласого пузатого старичка, который с достоинством и гордостью матери, хвалившей своего ребенка, распевался соловьем о неких собраниях, на которых старшие ученики могли построить фундамент для своей будущей карьеры и обзавестись полезными знакомствами.  — Это поможет встряхнуть некоторых учеников, а также решит чей-то вопрос с будущим трудоустройством, — она пристально взглянула парню в глаза. — Я связалась с профессором Слизнортом, и он дал мне контакты некоторых зельеваров, таких как мистер Вальдес. Я отправила ему приглашение, и оно было принято. В своем письме я рассказала об одном особо талантливом ученике, которого ждет успешное будущее в этой среде, если он постарается. Мистер Вальдес крайне заинтересован вами. Сердце Бена упало.  — Вы…вы серьёзно? — голос прозвучал неожиданно хрипло. Он прокашлялся, но все его мысли крутились вокруг одной: мистер Вальдес приедет в Хогвартс, возможно, посмотрит на его умения, сможет дать совет или даже…проконсультировать его. Уголки губ против воли поползли вверх.  — Абсолютно. Теперь Бен позволил себе улыбнуться во весь рот. Он еще сильнее сжал полы пиджака, в волнении постукивая ногой. Познакомиться с Аароном Вальдесом! Такого он не мог представить даже в самом замечательном сне! Наконец-то удача улыбнулась ему, и он не станет упускать свой шанс.  — Что скажете? Мне вносить вас в списки приглашенных? Признаюсь, мне категорически важно, чтобы вы присутствовали, — профессор Поттер призвала к себе прытко-пишущее перо, готовясь увенчать список его фамилией.  — Вы еще спрашиваете! — воскликнул Бен, на мгновение забыв о манерах. Миссис Поттер улыбнулась. — В смысле, да, это было бы здорово.  — Хорошо, — женщина, кажется, вздохнула с облегчением, а заколдованное перо бодро заскакало по пергаменту. — Тогда это всё, вы можете быть свободны.  — Спасибо, профессор! — Бен развернулся и бегом направился в свою комнату, оставив кабинет зельеварения позади. Аарон Вальдес прибудет в Хогвартс! Мерлин, а сколько всего Бен, вероятно, позабыл… Нужно срочно повторить всю программу зельеварения, которую проходят в Хогвартсе, перечитать все свои заметки, выписки из газеты «Зельеварение сегодня», а ещё…

***

 — Ты капризен и придирчив к своему внешнему виду, словно невеста перед помолвкой, — едко заметил Блейз, наблюдая за сборами Бена. Слизеринец сменил уже два наряда, переодеваясь из парадной мантии в строгий костюм и обратно, задумчиво посматривая на новую коричневую мантию, которую прислала ему сестра в качестве подарка. Бен считал это лишней тратой денег, но Эвелин была непреклонна.  — Заткнись, Блейз, — застежка на галстуке-бабочке никак не желала застегиваться, и Бен поломал два ногтя, пытаясь с ней совладать, пока не вспомнил, что все можно решить с помощью магии. Взмах палочкой — и галстук сидит на нем идеально. Уже через какой-то час он встретится со своим кумиром! Внутри все подрагивало от волнения, и Бен, по правде говоря, не помнил, когда последний раз ему было так тревожно. Сегодня важный день, и даже язвительные замечания неприглашенных друзей не могли отвлечь его от мыслей о том, что уже через час (!) решится его судьба.  — Андерсон, брось так нервничать! — Драко давно был готов к выходу, и теперь лежал на кровати, не заботясь о том, что может помять мантию. Бенджамин бросил на него раздраженный взгляд. Этот вечер должен был стать только его вечером, только на него придет посмотреть величайший зельевар Европы, а присутствие Драко, которого, парень был уверен, пригласили только из-за его влиятельного отца, могло помешать этому. Малфои безумно любили внимание к своим скромным персонам, и смешно морщили носы каждый раз, когда всеобщее внимание не было приковано к ним. Это Бен подметил ещё на четвертом курсе, когда, неизвестно за какие заслуги, Драко пригласил его на рождественский ужин в свой мэнор. Сам Бен, если бы у него были живые родители и свой мэнор, вряд ли бы стал приглашать Драко Малфоя к себе.  — Заткнитесь оба! — он раздраженно повернулся к соседям по комнате. — Не могу не нервничать, когда знаю, кто прибудет сегодня вечером.  — А я и говорю, как невеста перед помолвкой, — гнул Забини свою линию.  — Давайте хотя бы здесь не будем говорить о помолвке, — из темного угла послышался голос Теодора. Он уже третий день валялся на кровати, прогуливая занятия и вылезая из своей «берлоги» только для того, чтобы поесть.  — А что такое? Кажется, мисс Роули оказалась не так проста, как показалось сначала? –Драко и Блейз глумливо засмеялись. Бен бросил последний взгляд в маленькое зеркало, одолженное у Дафны, предпринял очередную безуспешную попытку хотя бы на несколько минут усмирить свои вихры, а затем поспешно вышел из комнаты. Ещё несколько минут пустых разговоров под ухом, и парень вырубил бы друзей Конфундусом. Зал, который выделили специально для такого события, сверкал светло-золотыми и красными оттенками, а под потолком витали зачарованные светильники. Во всем была видна рука бывшей гриффиндорки Лили Поттер, но Бен, как ни странно, любил красный цвет, и ни капельки не морщился, как подобает настоящему слизеринцу, когда видел гриффиндорский флаг. Фуршетный стол был уставлен всевозможными колбами и пробирками, из которых парил густой дым. Профессор постаралась на славу, организовав тематическую вечеринку. Хотя не сказать, что Бен мог бы съесть что-нибудь с дымящейся тарелки. Повсюду сновали приглашенные ученики, среди которых, в большинстве своем, были девушки. Бенджамин заприметил всего троих парней с Когтеврана у стола, двух гриффиндорцев и троих пуффендуйцев, оживленно переговаривающихся у сцены. Остальную часть зала занимали девчонки, и Бен не видел их присутствие целесообразным. С каких пор среди девушек так много талантливых зельеваров? Будь его воля, он не приглашал бы никого, кроме себя. Когда все студенты наконец собрались, в зале заиграла негромкая музыка, и на сцену вышла процессия из мужчин разных возрастов, среди которых Бен узнал представителей Конгресса Зельеваров. С выходом мистера Вальдеса парень задержал дыхание, во все глаза рассматривая высокого сухощавого мужчину с легкой проседью в волосах. Аарон Вальдес с невозмутимым прищуром светлых глаз зорко осматривал зал, будто уже присматривался к ученикам. От волнения Бен прослушал речь, которую произносили приглашенные гости, и не мог отделаться от мысли, что с минуты на минуту он может встретиться со своим кумиром. Душное и внезапно тесное помещение давило ему на нервы, а ненавистный галстук-бабочка начал душить парня. Бен расположился у фуршетного стола, заливая в себя пунш в надежде хоть как-то освежиться. Взгляд метался по залу, отмечая малейшее движение в его сторону, а взмокшие руки норовили выронить бокал из рук. Андерсону было несвойственно такое волнение: в обычной жизни он бы и бровью не повел, если бы ему сказали, что он встретится со знаменитостью, однако этот вечер мог решить его дальнейшую судьбу. Если сегодня все пройдет хорошо, и Бен сможет добиться расположения мистера Вальдеса, ему и его сестре больше никогда не придется спать на дырявом диване и питаться объедками со столов «Кабаньей головы».  — Мистер Андерсон! — неожиданно высокий голос миссис Поттер вывел Бена из размышлений. Он повернул голову в её сторону и едва не выронил бокал. Профессор Поттер, вся раскрасневшаяся, направлялась к Бену, а за ней…  — Мистер Андерсон, рад встрече, — с легким акцентом произнес мистер Вальдес. — Миссис Поттер много рассказывала о вас.  — Это взаимно, мистер Вальдес, — Бен слегка склонил голову, искренне надеясь, что сейчас не выглядит глупо. Официальный костюм принадлежал какому-то мужчине, постояльцу «Кабаньей головы», и один Мерлин знает, как Эвелин Андерсон удалось уговорить его одолжить костюм. Пиджак и брюки немного потерлись на швах, а в самом углу кармана виднелось маленькое пятнышко. Мистер Вальдес окинул Бенджамина взглядом, и Бену вдруг показалось, что пятно увеличилось до невероятных размеров.  — Я оставлю вас, — Лили Поттер кивнула ученику головой в знак поддержки и растворилась в толпе, оставив Бена наедине с мужчиной.  — Прошу, зовите меня Аароном, терпеть не могу этот официоз, — мужчина поморщился и в целом, выглядел расслабленным, в то время как Бен был натянут, словно струна.  — Хорошо, Аарон.  — Наслышан о ваших успехах в зельеварении, вы очень умны.  — Благодарю, сэр. — от волнения Бен снова перешел на официальный тон.  — Вы знаете, миссис Поттер давно докладывала мне о ваших успехах. С самого первого дня, когда узнала от мистера Слизнорта о ваших способностях и том, чем вы занимались, чтобы заработать. Признаться, я не очень хорош в преподавании, для меня в приоритете способность ученика развиваться самостоятельно и собственными силами находить информацию и проверять её достоверность. Наверняка вы слышали о моей школе в Испании?  — Да, сэр… Аарон.  — На самом деле, школой её назвали случайные люди, ни коим образом не связанные с искусством зельеварения. Статус закрепился за заведением, но мои «ученики» не просиживают время за партой, как это принято в школах. — мистер Вальдес выдержал паузу, а Бена с головой накрыла волна приятных ощущений. — Мы исследователи, мистер Андерсон, творцы. Нас ведет не сила расчёта, хотя и она тоже, а сила мысли. Умение мыслить, сочетать, экспериментировать. Вы знали, что Костерост был придуман случайно, в процессе получения зелья для выращивания моркови? Бен неопределенно помотал головой. Что-то такое он слышал, но сейчас у него в голове было слишком много беспорядочных мыслей, чтобы он смог ответить хоть что-нибудь.  — Также от профессора Поттер я узнал, что вы занимались с новой студенткой из Франции, уместив пятилетний объем информации в краткие три месяца. Это похвально. В своей школе я поощряю хороший ум и память. Впрочем, вы и так знаете, что ко мне не попадают ученики с неподходящим складом ума. Бен заледенел. Он всем нутром ощутил, как похолодели пальцы рук и ног, а по спине пробежала стая мурашек от осознания, к чему ведет мистер Вальдес.  — Я долго думал, и решил сделать вам предложение. Выгодное обеим сторонам предложение. Мистер Андерсон, я рассматриваю вас, как будущего ученика моей школы. Не побоюсь похвастаться, это отличная возможность для вас построить карьеру. Со своей стороны, обещаю предоставить вам в пользование все материалы, которые существуют в моей личной библиотеке, а также в общей библиотеке моих подопечных, роскошные лаборатории со всем необходимым оборудованием, а также проживание на территории школы. Для меня же это будет интересный опыт: при должном старании вы принесете славу моему заведению, а также мне, как вашему учителю. Всё внутри Бенджамина кричало от радости. Когда он узнал, что встретится с Аароном Вальдесом, он надеялся на консультацию, или хотя бы на простой разговор, но… Бен ни за что не мог представить, что его лично пригласят в одну из лучших, если не самую лучшую, школу зельеварения!  — Однако, боюсь, цена обучения будет мне не по карману, — Бену пришлось осадить себя, ведь их с сестрой денег едва хватает на пропитание.  — О, не беспокойтесь об этом! — Аарон по-житейски махнул рукой, — Я приглашаю вас, как особо одаренного ученика. Редко встретишь такой талант в наши дни, и я не собираюсь его упускать только из-за финансовых соображений. Вы отправитесь в Испанию вместе со мной на совершенно бесплатной основе. Ну, так что скажете? В Испанию. Вместе с Аароном Вальдесом. Обучаться зельварению среди таких же талантливых зельеваров. Бен и мечтать не мог о таком. В голове калейдоскопом пронеслись картинки их будущей счастливой жизни, когда он достигнет успеха. Конечно, Бен согласен! Быстрее бы поделиться этим с сестрой… Неожиданная мысль острой иглой больно воткнулась парню в сердце. Эвелин… Он не может бросить её здесь, не может оставить, когда ей становится всё хуже. Проклятье не только медленно выкачивало жизненную силу девушки, но и не позволяло той покинуть страну — родину ее магии. Весь мир будто растерял все свои краски, приятная музыка из оркестра вдруг перестала быть приятной, пунш перестал вызывать аппетит, а широкая улыбка медленно погасла на лице Бена. Он раскрыл рот, смотря куда угодно, но не на мужчину.  — Простите, я… Я вынужден отказаться. Лицо мистера Вальдеса вытянулось в недоумении. Не каждый день ему отказывают в таком щедром предложении.  — Что? Но почему?  — Я…я не могу уехать с вами в Испанию. По семейным обстоятельствам. — сам Мерлин не смог бы понять, как тяжело дались Бену эти слова.  — И что же это за семейные обстоятельства, которые заставляют вас отказаться от такого предложения?  — Простите, я не могу об этом сказать.  — Я понимаю, но позвольте заметить, что семья — явление проходящее. Когда-нибудь она уйдет, от нее не останется ничего. А ваша карьера останется с вами, ваши заслуги всегда будут при вас, деньги, всеобщее признание. Бен со всей силы сжал кулаки, каждое слово Аарона било по нему не хуже Круциатуса. Этот человек мог говорить всё, что угодно, но Бен никогда не оставит Эвелин. Никогда. Даже если…даже если однажды она уйдет.  — Могу я спросить, чем вы будете заниматься здесь, поближе к семье?  — Я…не знаю…  — Жаль, — мистер Вальдес, казалось, потерял к нему весь интерес, рассматривая зал сквозь парня. — Что же, было довольно приятно пообщаться. Вы можете написать мне, если всё же передумаете. С этими словами Аарон Вальдес оставил Бена в одиночестве. Парень прерывисто вдохнул. Хоть мистер Вальдес и сказал, что Бен сможет ему написать, оба прекрасно понимали, что возможность упущена. Надежды слизеринца рушились, как карточный домик, и всё, чего ему хотелось, это побыть в одиночестве, вдали от шумной толпы. Он прошел к выходу, по пути отмахнувшись от спешащей к нему миссис Поттер. У дверей у него возник огромный соблазн обернуться в зал, в зал, где в воздухе всё еще витал шанс на хорошую жизнь, но Бен зажмурился и захлопнул за собой двери, навсегда отрезая себе путь обратно. А оркестр продолжал играть свою незатейливую мелодию.