Flares

      В коридорах мэнора семьи Роули никогда не было атмосферы тоски и уныния, на его жителей не давили исконно слизеринские оттенки, которые так любили представители древнейших и чистокровнейших семей. Здесь всегда преобладали светлые оттенки темных цветов: голубой, пастельно-зеленый, лавандовый, серый. Не кривя душой, Гелла определенно могла сказать, что в том была заслуга её матери, леди Вирджинии Роули. Эта утонченная женщина не имела равных себе дизайнеров среди чистокровных семей, и многие волшебницы обращались к ней за советом, как обустроить главный холл или по какому принципу посадить розовые кусты в домашнем саду, чтобы отпугнуть гномов. Вирджиния Роули любила, когда её мнением интересовались и порой, а точнее, практически всегда, давала советы без разрешения самой «жертвы». К счастью миссис Роули, у неё была дочь, на которой можно было без зазрения совести практиковать своё умение стоять на своём, а также привычку лезть не в свое дело. Вот и сейчас, направляясь к своей комнате, Гелла увидела, как мамаша хлопает дверью, выходя из её собственной комнаты.  — Мама! Что ты делала у меня в комнате? Миссис Роули недовольно поморщилась, приглашая дочь в объятия.  — Дорогая, разве так достопочтенная леди должна приветствовать свою мать?  — Так, если мать имеет замечательную привычку копаться в моих вещах.  — Гелла! Что это за тон? Немедленно обними меня и поздоровайся! Девушка подавила раздраженный вздох и нехотя нырнула в объятия матери.  — Добрый день, мама. Приятно снова видеть вас.  — Вот, молодец, — довольно кивнула женщина, механическим жестом поглаживая дочь по волосам. — А теперь проходи в свою комнату, разложи вещи и отдыхай. Мы с отцом будем ждать тебя за ужином.  — А где он? Не видела его в гостиной, — Гелла высвободилась из объятий, пытаясь заглянуть матери в глаза. -У него дела. А теперь, иди. Вирджиния подтолкнула девушку к дверям.  — Да, мама. Гелла скрылась в своей комнате и облегченно выдохнула, сразу отметив, что до перестановки мебели её мать пока не добралась. С её отъезда в январе ничего не изменилось, всё выглядело так, будто она не уезжала на месяц. Девушка до сих пор не могла понять, что заставило её родителей неожиданно вызвать её домой, да еще и в феврале, когда она только смогла позволить себе посещать Дуэльный клуб, не пропуская дни. По опыту Гелла знала, что раньше ужина информацию выведать все равно не удастся, а значит, нет смысла метаться по дому и стоит провести время с пользой…  — Фия! Фийка! — на зов девушки в комнате возникла добротная эльфийка в темной розовой майке, перевязанной бичевкой на талии. Она радостно захлопала глазами при виде хозяйки.  — Леди Гелла! — эльфийка бросилась ей в ноги, обливаясь слезами. — Хозяйка Гелла вернулась! Какое счастье для старой Фийки!  — Брось, Фия, — девушка попыталась поднять домовиху, но та лишь сильнее забилась лбом об пол. — Фийка, немедленно прекращай! Домовиха мигом вскочила, утирая слезы.  — Как Фийка рада видеть маленькую хозяйку!  — Мы не виделись чуть меньше месяца, Фия, — ласково пробормотала Гелла. С этой домовихой у девушки были особые отношения. Когда маленькая Гелла только появилась на свет, она была оставлена на попечение домовой эльфийки, в чьи обязанности входил первичный уход за малышкой: кормление, прием ванны, прогулки, чтение перед сном. Первым словом Геллы стало слово «эльфийка», но так как девочка была слишком мала для произношения сложных звуков, она называла свою воспитательницу «фийкой», что так и закрепилось за домовихой. Фийка растила Геллу до тех пор, пока та не достигла возраста, с которого чистокровных детей начинают обучать азам колдовства.  — Я тоже скучала, Фийка. Почему не появлялась в Хогвартсе?  — Хозяин Роули не позволяет Фийке отлучаться, — зашептала эльфийка. — В поместье постоянно появляются важные гости, Фийке некогда уходить в Хогвартс.  — Что же за важные гости у отца, что ему требуется помощь всех домовых эльфов?  — Фийка не знает этого, молодая хозяйка. Хозяин запирается в кабинете и подолгу говорит там с кем-то.  — Понятно, — протянула Гелла. — А что насчет небольшого перекуса?  — Фийка сейчас же принесет вам все, что желаете, хозяйка Гелла.  — Нет-нет, я сама приготовлю. Проводишь меня на кухню? Но только незаметно.  — Что вы, молодая хозяйка! Что вы! Хозяин узнает — будет сильно ругаться!  — А ты сделай так, чтобы он не узнал.  — Хозяйка Гелла…!  — Это приказ, Фийка, — Гелла коварно улыбнулась. Эльфийка сдалась.  — Фийка проводит вас… Гелла и Фия оказались на кухне, где сновал еще десяток домовиков. Все они запричитали при виде девушки, но ни слова не сказали, когда та встала за плиту и принялась разводить огонь, чтобы поджарить сэндвичи. Спустя столько лет домовики привыкли к странной молодой хозяйке и её причудам, хоть и все еще таили обиду и страх, что их выгонят за то, что девушка предпочитает готовить самостоятельно. Для Геллы время за готовкой пролетело незаметно, и она, не без помощи эльфийки, вновь вернулась в свою комнату, чтобы успеть собраться к ужину.  — Фийка, не знаешь, почему родители так резко вызвали меня домой? Что-то случилось?  — Нет, госпожа. — эльфийка захлопала большими ушами, закалывая девушке волосы.  — Это очень странно… Не находишь?  — Нет! — Фия испуганно вытаращила глаза, создавая последние штрихи в прическе. Когда девушка спустилась к ужину, родители уже сидели за столом. Говард и Вирджиния недовольно покосились на дочь в ответ на её слабую приветственную улыбку.  — Ты опоздала, — заметил отец.  — Всего на три минуты…  — Не пререкайся с отцом! — прикрикнула мать. Гелла насупилась, уткнувшись в тарелку. Несколько минут семья Роули провела в молчании, не было слышно даже стука приборов по тарелкам. Гелла размышляла о том, что же сейчас делают ее друзья в Хогвартсе. Наверняка их ужин прошел более оживленно, чем её. Сейчас девушка как никогда скучала по шумным спорам за столом Когтеврана, по тоненькому смеху Оливии и язвительным комментариям Мередит, атмосфера там была гораздо дружелюбнее, чем дома. Гелла подняла глаза на родителей, заметив, что те молча переглядываются между собой.  — Что-то случилось?  — Гелла, у нас для тебя объявление. Завтра состоится помолвка. Девушка закашлялась. В пространстве появилась Фийка, чтобы постучать хозяйке по спине.  — Чья? — прохрипела Гелла. Неужели её вызвали домой только для того, чтобы семейство Роули в полном составе побывало на чьей-то помолвке? Осознание всплыло в голове, вызвав острую боль. — О, нет. Нет-нет-нет.  — Следи за собой, Гелла, — процедила Вирджиния.  — Ты правильно догадалась, Гелла. Завтра состоится твоя помолвка.  — Вы шутите, отец? — девушка попыталась улыбнуться. — Это шутка.  — Никаких шуток, Гелла. Она посмотрела на мать — её лицо оставалось непроницаемым.  — Но…как? Вы же сказали, что позволите мне доучиться!  — Планы изменились. Гелла замолчала, обдумывая своё незавидное положение. Если она выйдет замуж сейчас, то с учёбой можно будет попрощаться — отныне вся её судьба будет лежать в руках её мужа, кем бы он ни был. Мало того, попрощаться придется и со всеми друзьями, и с любимым хобби, потому что опять же, муж не позволит. А кстати, кто он?  — А…кто этот невероятный несчастливец?  — Теодор Нотт. От неожиданности Гелла подскочила со стула, опрокинув бокал с водой. Посуда звякнула, подскочив на своих местах.  — Но…почему Нотты?!  — Они влиятельная и уважаемая семья, с хорошим достатком и родословной, — ответила мать, будто цитировала строчки из сборника «Священных Двадцати Восьми».  — Тео… Теодор никогда не женится на мне. Нет, он не пойдёт на это — слишком дорожит своей свободой.  — Ошибаешься, дочь, помолвка планировалась в течение месяца, и Теодор прекрасно знал, что его ждет. И в отличие от тебя, он со спокойствием настоящего аристократа принял новость о предстоящем торжестве.  — Ну конечно, — разозлилась Гелла. Теперь паззл в голове окончательно сложился. Все его приглашения, признания в любви, желание познакомиться поближе и умилительная забота — фальшь. Одна сплошная ложь. — И что же изменилось, что вы решили побыстрее избавиться от меня и сплавить на руки Ноттам?  — Тебе не следует об этом знать.  — Нет уж, скажите! Раз я выхожу замуж так рано, то хотя бы должна знать, почему! — Ты моя дочь, и будешь делать то, что я скажу, без лишних вопросов! — рявкнул Говард, вставая из-за стола.  — Это несправедливо!  — Гелла, прими свою участь достойно. –Вирджиния, казалось, совершенно не замечала гнева, исходящего от мужа и дочери.  — Мама, за что вы так со мной?!  — Молчать! — крикнул отец. — Ты выйдешь замуж за Нотта, станешь хозяйкой его поместья и родишь им наследников, хочешь ты этого или нет! Ты была рождена для выгодного брака, и я не упущу этот шанс!  — Так вот кто я для вас — игрушка, от которой можно избавиться, как только представится шанс?! Говард достал палочку, его потрясывало от злости. Вирджиния вскочила и подбежала к мужу, положив руку на его плечо.  — Иди в комнату, Гелла. — спокойно произнесла она. — Фия занесет тебе домашние задания, я подобрала много нового материала, который понадобится будущей матери. Изучи его подробно.  — Да идите вы к черту! Гелла бросилась бегом по лестнице, на ходу вытирая злые слезы, застилавшие обзор. Всё внутри клокотало от обиды на родителей, на Ноттов, на Теодора, который всё это время лишь играл с ней. Но еще хуже было то, что она начала оттаивать по отношению к Тео, мысль, что она действительно ему нравилась — приятно пьянила голову.  — Глупая, глупая, глупая, — шептала она, сотрясаясь в рыданиях на кровати. Гелла пару раз порывалась сорвать с мантии герб Когтеврана — слишком глупо она поступила, поддавшись эмоциям и разговорам Теодора, её поведение не соответствовало настоящему когтевранцу — она недостойна называться ученицей умнейшего факультета. Девушка провела всю ночь в слезах, а заснуть смогла лишь под утро, мучимая болезненными видениями.

***

Особняк Ноттов был большим трехэтажным домом, с высокими стрельчатыми окнами, увитыми плющом по краям. Тропинка к дому вымощена белым кирпичом, а по бокам благоухали магнолии, благодаря магии цветущие даже в холодном феврале. Семейство Роули трансгрессировало к воротам в поместье, чтобы чинно пройтись по главной дороге к парадному входу.  — Гелла, перестань хмуриться! — Вирджиния пыталась одернуть дочь, но та лишь повела плечом. Ночь для Геллы выдалась поистине ужасной, и на утро она чувствовала себя уставшей и разбитой.  — Не смей позорить меня, ты поняла? — рыкнул Говард, когда они подошли к дверям. На его лице застыло выражение безграничной ненависти, которое, однако, испарилось и уступило место восторженному благодушию, когда двери поместья раскрылись, впуская гостей. Гелла избавилась от своей парадной мантии и поежилась от холода. Платье с открытой спиной смущало её и доставляло дискомфорт, она обняла себя за плечи, чтобы хоть немного согреться. Главный холл поместья сиял чистотой и демонстрировал все состояние хозяев своими золочеными ручками на дверях, бронзовыми колоннами и мозаикой с кусочками серебра на потолке. Раздались быстрые шаги, и с лестницы спустились двое.  — Мистер и Миссис Роули, приветствую вас! — воскликнул высокий темноволосый мужчина, в уголках губ которого застыли морщинки. Гилберт Нотт вежливо кивнул гостям, пожал руку Говарду и поцеловал тыльную сторону ладони Вирджинии.  — А это, — он посмотрел на Геллу, — мисс Роули. Гелла, верно? Вы невероятно красивы.  — Благодарю, сэр. — Гелла слегка поклонилась.  — Ты ведь учишься на Слизерине, Гелла? — поинтересовался мужчина.  — Я говорил, отец, что она учится на Когтевране, — подал голос Тео. Гелла бросила на него уничтожающий взгляд, но парень и бровью не повел.  — Это хорошо, умные женщины сейчас приветствуются, — улыбнулся мужчина.  — Да, — Вирджиния вступила в игру, раздуваясь от гордости. — Наша дочь играет на скрипке, знает несколько языков и превосходно танцует. Она также лучшая ученица на курсе! Гелла фыркнула, не удержавшись.  — Гелла немного приболела, — поспешил сгладить неловкость отец, — Простыла, утром мы не успели вызвать целителя. Однако это не помешает нашим сегодняшним планам. Помолвка состоится. Гелла снова фыркнула, но тише, чтобы ей не приписали ещё и драконью оспу. Мистер Нотт довольно кивнул.  — Теодор, покажи своей будущей супруге дом, уверен, ей будет очень интересно посмотреть на нашу ювелирную коллекцию.  — С удовольствием, отец. — Теодор поклонился миссис Роули и подал руку Гелле, та, скривившись, приняла её, и они вдвоем зашагали в левое крыло поместья, оставив родителей позади. Главный холл был давно пройден, а Гелла всё еще молчала и безучастно рассматривала пол под собой, мысли её яростно метались в голове, а возникшая вчера злость не только не хотела уходить, но и усиливалась с каждым шагом. Рука, которой она держала руку Тео, казалось, горела.  — Ты потрясающе выглядишь сегодня, — заметил Теодор. Гелла вскинула голову, выдернула руку из его захвата и, выбрав дверь наугад, втолкнула туда парня. К счастью, комната оказалась небольшой столовой, совмещенной с библиотекой, и была пуста.  — Ты! — Гелла в ярости ткнула пальцем в грудь Тео. — Как ты мог?! Зачем тебе это нужно? Зачем ты врал мне?!  — Я не был в восторге от помолвки так же, как и ты.  — Зачем тогда согласился?!  — Спроси себя, был ли у меня выбор? А у тебя? — Теодор нахмурился, убрав руку девушки с груди. — Молчишь? Выбора у нас не было. Что толку злиться? Этот брак будет выгоден нашим семьям.  — Ты врал мне. Тео, ты ужасен. Просто ужасен. Как ты… Я не понимаю! — Гелла не могла вдохнуть из-за возмущения, распиравшего её.  — Это было интересно, — он улыбнулся. — Я хорошо повеселился, общаясь с тобой.  — Вот как?! — Гелла замолчала, обдумывая происходящее. Она отошла от парня, и присела за стол. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Тео прав. Нет смысла злиться сейчас. Уже слишком поздно. Девушка повернулась к окну. Погода снова испортилась, и с неба большими хлопьями повалил снег. Кажется, скоро начнется настоящая метель. Да, Тео лгал ей. Но что она может сейчас сделать? Никто не спасет её от этой помолвки, не раскроет двери зала, не вытащит её за руку из дома и не увезет в безопасное место, чтобы укрыть от гнева родителей. Она совершенно одна. Ей было больно, обидно, слезы рвались наружу, грозясь смыть тщательно нанесенный макияж. Теодор стоял, повернув голову к окну. Он тоже отчаянно размышлял о чем-то, Гелла увидела это по его нахмуренным бровям и поджатым губам. Ему тоже не нравилась идея этой помолвки, а девушка внезапно захотела выплеснуть остатки своей злости на него, уколоть побольнее, испортить его настроение еще больше. И она знала, куда бить.  — Какое «счастье» — стать частью семьи Пожирателей смерти, — будто невзначай бросила она. Тео, разозленный, посмотрел ей в глаза.  — Не думаю, что тебе будет интересно переходить из одной семьи Пожирателей в другую, никакой разницы ведь нет, — он пожал плечами, а девушка раскрыла рот от негодования. — Что, не знала, что твой папаша — активный последователь Темного Лорда? Никогда не спрашивала, чем он и твоя мать занимались в Первую Магическую войну? А ты узнай у него, где он был в день нападения на платформу 9¾, может, узнаешь кое-что интересное.  — Нет… — Геллу будто холодной водой окатило, — нет, ты врешь…  — Но ты всё равно спроси, — он подмигнул ей и вышел из комнаты. Растерянной девушке ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. В гостиной поместья уже была толпа людей. Звенели бокалы, играла негромкая музыка и отовсюду раздавался смех гостей. В центре, на диване расположились самые старые и почтенные гости, среди них Гелла узнала миссис Нотт, прабабушку Тео, Вальбургу Блэк, чинно расположившуюся в середине дивана, и еще нескольких старых волшебниц, имена которых спутались в голове девушки. Здесь же она заметила супружескую чету Малфоев, бледных, словно моль, Люциуса и Нарциссу, мистера Гринграсса, миссис Фоули, Креббов, Гойлов и много-много других лиц, пришедших посмотреть на создание новой чистокровной семьи. После некоторых пустых разговоров о погоде, учёбе и знакомства девушки с другими гостями, началась сама церемония помолвки. Геллу и Тео расположили у самого большого окна, за которым кружил снег, мистер Нотт, улыбаясь, торжественно вручил сыну небольшую коробочку с фамильным кольцом внутри. Девушка часто задышала, выискивая взглядом родителей. Говард и Вирджиния стояли в конце зала, благосклонно улыбаясь. В уголках глаз матери блестели слезы радости, а Гелле с каждой секундой становилось всё труднее дышать. Она пустым взглядом уставилась на перстень с большим изумрудом, обрамленным золотом гоблинов, который Тео аккуратно надел на её палец. Рука в ту же секунду онемела, и Гелла беспомощно оглядела зал, полный равнодушных и неискренних улыбок. Грудь сдавило от тоски. Она посмотрела на своего жениха: парень смотрел на девушку, но его лицо не выражало никаких эмоций. Темные глаза поблескивали, немного сузившись, а губы были сжаты. Для клятвы Любви, которую дают все супруги перед помолвкой, не требовались особые ритуалы и движения палочкой. Необходимо лишь чистое и искреннее желание двух любящих сердец спасти любимого и, при возможности, спастись самому, при возникновении опасности. Тео взял Геллу за вторую руку, поднес её ладони к лицу и поцеловал, крепко их сжав. Изумруд больно воткнулся в пальцы, и девушка прикусила губу, чтобы не разреветься. В ответ она сжала руки Тео, и в ту же секунду руки молодоженов засияли мягким светом, а зал разразился громкими аплодисментами.

Все поздравляли будущих мистера и миссис Нотт.