Flares

      — Ты снова назначила встречу на восьмом этаже, Мер, — ехидный голос брата заставил Мередит отвлечься от окна.  — На этот раз я одна, — в тон ему ответила она. — У меня для тебя кое-что есть. Девушка трясущимися руками достала из сумки небольшую коробочку, перетянутую красной лентой.  — Ты серьёзно? — заулыбался Дарион, принимая подарок. — Конец февраля, ты запоздала с рождественскими сюрпризами.  — Заткнись и открой его. Дарион развернул упаковочную бумагу, раскрыл коробку, обнаруживая браслет из кожи и серебра, которые были переплетены в причудливом узоре. Мальчик однажды видел похожий стиль среди изделий, производимых на фирме отца.  — Нравится? Я сама сделала, — Мередит сделала «важное» лицо, прищурившись.  — Это…это что? Не подумай, мне всё нравится, — поспешил заверить сестру Дарион, заметив изменения на ее лице. — Но…  — Это защитный артефакт, — она вскинула руку, и Дарси только сейчас обратил внимание на такой же браслет на её левом запястье. — Слишком часто в этой школе мы подвергаемся опасности, и я не хочу однажды найти тебя в медпункте или того похуже… Браслеты работают таким образом, что, когда тебе будет угрожать опасность, твой браслет подаст сигнал моему, он станет обжигающе горячим, и я пойму, что тебе нужна моя помощь. И наоборот, если твой браслет потеплеет, значит, я в беде.  — Ух ты! — воскликнул Дарион, проникшись. — И ты сама это делала? Совсем-совсем сама?  — Ты за кого меня принимаешь?! — оскорбилась девушка, пряча улыбку. — А ты думаешь, почему подарок вручила так поздно? Артефакторика, как бы не печально было это признавать, не моя сильная сторона. Пришлось попотеть. И всё это ради тебя.  — Спасибо! — мальчик надел браслет и бросился к сестре, крепко обняв. –Большое спасибо, Мери! Он отстранился, проверяя время по маленьким часикам, которые подарил ему дядя Джеймс.  — Ой, мне надо бежать! Мы с ребятами собирались сделать кое-что, ты не против…?  — Беги уже, снитч, — усмехнулась Мередит. Дарион выдохнул, еще раз обнял сестру, поправил браслет на руке и побежал в сторону лестницы.  — Я люблю тебя, Мер! — крикнул он напоследок, исчезая из виду.  — И я люблю тебя, Дарси.

***

Мередит вошла в гостиную вместе с парочкой второкурсниц, молниеносно разгадавших загадку зачарованного орла на двери. Те немногие ребята, которые сидели в гостиной, сидели, уткнувшись в учебники, но любой невооруженный глаз мог заметить, что поверх книг каждый из них заинтересованно косился в сторону дверей. Не успела Мер сообразить, что происходит, как дверь в её комнату с грохотом раскрылась, и оттуда вылетел взбешенный слизеринец, Теодор Нотт.  — Ты не сможешь отрицать нашу помолвку, как бы ты не пыталась, Гелла! И общаться нам все равно придется! — крикнул он.  — Я сказала: проваливай! — голос соседки дрожал, и Мередит услышала это даже из гостиной.  — Прекрасно! — рявкнул парень. — Но мы еще не закончили!  — Иди к черту! Красный, как рак, Тео сбежал по лестнице и устремился к выходу из гостиной.  — Чего уставились? — рыкнул он на первокурсниц, по несчастливой случайности преградивших ему путь. — Концерт окончен! Когтевранцы зашумели, стушевавшись. Наконец страницы учебников были перевернуты, а перья снова заскрипели по пергаменту. Мередит фыркнула, провожая слизеринца взглядом, и устремилась в комнату. Как она и ожидала, в комнате уже заработал фонтан слез. Всхлипывающие Алана и Оливия обняли рыдающую Геллу с обеих сторон, прижав мокрые от слез щеки к плечам девушки.  — Я ненавижу его! — хрипела Гелла. — Как он мог?! Почему он хотя бы сейчас не может оставить меня в покое?  — Это нечестно! — пискнула Алана. Они дружно вздохнули, и поток рыданий возобновился с новой силой. Мер закатила глаза, усаживаясь на своей кровати.  — Развели драму… Подумаешь, вышла замуж, — она повела плечиком, а соседки повернулись к ней, забыв про слезы, — Ну да, вышла замуж насильно, по приказу отца, а вот мой отец вообще…  — Твой отец — что? — Гелла громко шмыгнула. — Запрещает тебе есть сладкое по ночам? Не покупает красивую кофточку по первой прихоти? Не дарит тебе дома на побережье Балтийского моря? Ах, какой ужас! Кто-нибудь, помогите бедняжке Мередит Блэк!  — Гелла, не надо…  — Мередит, — не унималась Гелла, — прекращай строить из себя жертву! У тебя есть то, о чем многие не могут и мечтать — свобода, а ты жалуешься на несуществующие обстоятельства… Цени то, что имеешь. Однажды мне посчастливилось увидеть мистера Блэка, твоего отца, вблизи, и даже поздороваться с ним. Он невероятно душевный и обаятельный человек, тебе повезло, что он — твой отец. Но если тебе что-то не нравится, то пожалуйста, я уступлю тебе место хозяйки поместья Ноттов. В комнате ненадолго воцарилось молчание. Мередит прикрыла глаза, словно бы защищаясь от острых слов, которые ранили не хуже ножа.  — Да забирайте их всех! Забирайте Тео! Его отца! Ужасную магнолию на тропинках у мэнора, на которую у меня появилась аллергия! Всех забирайте! — крикнула шатенка, срываясь в истерике. — Как же все вы меня достали! Оливия принялась гладить Геллу по спине, шепча никому не нужные слова утешения, а Алана отошла от кровати и остановилась в середине комнаты, о чем-то задумавшись. Мередит глубоко дышала, чувствуя, как слезы собираются в уголках её глаз. Ну вот, раскисла вслед за ними… Гордость и самолюбие запрещали ей плакать, однако слезы всё равно полились по щекам. В голове созрело внезапное желание написать родителям, дяде Лунатику, дяде Регу, узнать, как у них дела, чем заняты.  — Девочки, нам надо выпить, — подала голос Алана. Все, включая Мередит, подняли головы на соседку. — Давайте устроим девичник! Только мы и алкоголь, что скажете?  — Не-ет, — протянула Мер.  — Я не знаю, — Оливия нахмурилась, выпятив губки. — Это же запрещено правилами! А вдруг нас поймают и накажут?  — А я за! — Гелла вскочила с кровати и присоединилась к подруге. — Нам всем не помешает расслабиться, даже тебе, Мер. И ты, Лив, присоединяйся. Будет определенно весело.  — Но…у нас даже нет алкоголя… И я никогда не пробовала пить…  — Ты же моя прелесть! — Алана подскочила к Лив и щелкнула девушку по носу. –Я же вижу, что ты почти согласилась! Давай! А алкоголь поможет добыть Мер.  — Pardon?! — Мер привстала, от неожиданности переключившись на французский. — Я не собираюсь участвовать в ваших авантюрах! С какой стати именно я должна добывать алкоголь?  — С такой, что именно факультет твоего кузена славится бесконечным запасом спиртосодержащих напитков! А ты, как бесконечно любимая кузина Гарри Поттера, без труда сможешь одолжить у него пару бутылок. Нам много не нужно: пять или шесть.  — Шесть?! — изумилась Оливия, моментально покраснев.  — А может мне вам еще и фуршет предоставить? У меня же тетя этим занимается, — передразнила их Мер. Внезапная идея устроить девичник нравилась ей всё меньше.  — Ну, вперед! Я вижу по твоим прекрасным изумрудным глазам, что тебе нравится эта затея!  — Проверь зрение, Уильямс. — девушка скрестила руки на груди, отвернувшись.  — Ну пожалуйста, Мер! — захныкали Гелла и Алана, примостившись на кровати рядом с Мередит. Немного подумав, Оливия присоединилась к ним.  — Вы ни за что меня не заставите! — Блэк мотнула головой. Её соседки хитро переглянулись и потянули руки к Мер.

***

 — Огневиски? — глупо переспросил Гарри.  — Да, — раздраженно повторила Мер. — Или что у вас там еще есть. Пять, нет, четыре бутылки. Пожалуйста.  — Ладно, — протянул кузен, подозрительно косясь в её сторону. — Эй, Дин, принеси что-нибудь из наших запасов! Высокий смуглый парень бегом бросился в комнату и вернулся оттуда с позвякивающей коробкой.  — У нас что, снова намечается вечеринка? — спросил он.  — Закатай губу обратно, Томас, — Мер выгнула бровь, забирая у него коробку. — У нас девичник.  — Ух ты! А нам можно? — воскликнул Поттер.  — Девичник, Гарри, значит «только для девочек». Это значит — никаких парней.  — Да-да, я понял, — буркнул он. Мередит покинула башню Гриффиндора с заветным запасом на руках, аккуратно перемещаясь по коридорам, чтобы, не приведи Мерлин, не попасться учителям. Бутылки в коробке тихонько позвякивали при каждом шаге, и девушка мысленно ругалась на себя, за то, что поддалась на уговоры соседок. А точнее, на их шантаж.  — На что я трачу свою жизнь? — устало вздохнула она, обращаясь к бутылкам, в которых плескалась веселящая жидкость. Мер остановилась, простым заклинанием подвесила коробку в воздухе и заставила лететь за ней. Теперь стекло не звенело, и по коридорам можно было пройти спокойно. На подходе к лестнице девушка заметила темную фигуру, направляющуюся прямо к ней.  — О, нет, — вздохнула она, наблюдая, как Бен Андерсон проходит всё ближе. Мередит плохо помнила события вечеринки, которую устраивала Дафна, но в памяти изредка всплывали отрывки, в которых мелькал этот парень. И каждый из них заставлял её щеки покрываться румянцем. Девушка поёжилась, мысленно готовясь при случае дать словесный отпор Бену, однако тот прошел мимо, даже не взглянув на неё. Она обернулась, наблюдая, как его спина отдаляется от неё все дальше и дальше по коридору, а затем окончательно исчезает за поворотом. Мер одернула себя, заставив продолжить свой путь. Нечего пялиться на его спину. Ни к чему хорошему это не приведет… Только мысли все равно возвращались к тому, что Бену безумно шла его черная рубашка. К прибытию Мер в комнате на полу уже были разложены подушки, стояли тарелки с фруктами и пирожками, а сами девушки громко хохотали у зеркала, корча друг другу смешные рожицы. От былой истерики и слез не осталось и следа, а впереди — бесконечный смех и улыбки.  — Вам, смотрю, и без алкоголя весело? — ехидно заметила Мередит. Она отменила заклинание и ящик с напитками плавно приземлился на пол.  — Что здесь есть? — Алана первой расположилась на полу, заглядывая в коробку. — Вино, огневиски… Фу, огневиски! Я пью только изысканные вина!  — И много вин ты уже попробовала? — засмеялась Гелла, укладываясь рядом.  — Ну, мама с папой разрешили мне попробовать только один бокал, но это было так вкусно, что я решила, что всегда буду пить только сладкое вино. Гелла и Мередит громко расхохотались, а Оливия с Аланой, переглянувшись, прыснули вслед за ними. Мер упала на подушки рядом с Геллой, прижав к груди свою любимую подушку в форме большеглазого щенка. В груди разлилось приятное чувство предвкушения чего-то интересного, и девушка решила: а почему бы не повеселиться вместе с ними? Спустя несколько часов пустой болтовни, в комнате ясно витал запах алкоголя, груш, а соседки тихонько распевали знакомые всем песни сначала о приключениях, затем о дружбе и о любви. На последней песне внезапно раздался всхлип.  — Тео не позволит мне доучиться в Хогвартсе, — Гелла покраснела, часто захлопав ресницами. Лана, Лив и Мер мигом замолчали. — Он теперь мой муж и сам определяет моё будущее. А я не хочу! — девушка взвыла, размазывая тушь по щекам.  — Ну-ну, — Оливия погладила девушку по спине, — Не говори так! Я уверена, вы с ним еще подружитесь.  — Никогда! — взвыла Гелла. Девушки замолчали, каждая обдумывала своё. Алана повернулась к Мередит.  — У тебя такие блестящие волосы… Можно их заплести?  — Что ты будешь делать? — Блэк покачала головой, машинально проводя ладонями по блестящим локонам.  — Только заплету пару кос, у меня хорошо получается. Мер развернулась спиной к Алане, и та принялась колдовать над её прической. Её умелые пальцы ловко сплетали пряди между собой, образуя витиеватые узоры.  — Лив, а хочешь, сделаю тебе настоящий педикюр?! Нанесу специальный лак и приклеим тебе красивые стразы!  — Ой, нет, спасибо, — Оливия аккуратно отодвинулась от Геллы, которая с маниакальным блеском в глазах рассматривала ногти соседки. — Ты выпила почти всю бутылку, не думаю, что…  — Ты мне не доверяешь, — буркнула Гелла, засовывая кусок яблока в рот. — Ну тогда я прямо сейчас пойду к Тео, и выскажу ему все свои обиды! Не копить же мне их в себе… Роули вскочила с пола, покачиваясь. Лив встала вслед за ней. Она выпила всего два бокала и осталась единственной в комнате, чей разум не был затуманен алкоголем.  — Ты же не в себе! Ну куда ты пойдешь?!  — В гостиную Слизерина, — невозмутимо ответила Гелла. Мередит заинтересованно подняла голову.  — А знаешь, что, я согласна на педикюр, — Оливия аккуратно усадила Геллу обратно. — И на лак, и на стразы…  — Я согласна сходить к слизеринцам! — воскликнула Мер. Алана несильно дернула её за прядку. –Ай! Да, я тоже хочу сходить. Мне есть, что сказать им.  — Ты тоже обижена на Теодора?! — Гелла в удивлении раскрыла глаза, а Лив обреченно вздохнула.  — Да было бы за что… — отмахнулась Мер. — Хочу высказать всё Бену!  — Который Андерсон? — спросила Алана, доделывая последние штрихи в прическе Мери.  — Да, мне столько всего нужно с ним обсудить… Вот ты, Алана, не пользуешься популярностью у мужского пола… Ой! — девушка вскрикнула, когда её «стилист» в очередной раз случайно дернула её за волосы.  — Осторожнее! Разве тебе не бывает скучно без своего парня?  — Нет, — пожала плечами девушка, искренне сожалея, что косы Мередит почти готовы, и она больше не сможет дернуть её за слишком длинный язык. — Мне хорошо с самой собой. В смысле, у меня есть вы, книги, животные и Травология, я занимаюсь тем, чем люблю. Острой необходимости в молодом человеке пока нет.  — Но…иметь парня же круто и почетно…  — Кто это сказал? — Алана внезапно осознала, что никогда ни в кого не влюблялась. Мередит промолчала, задумавшись.  — А я…мне…ну, мне нравится Блейз не потому, что с ним я могу показаться клевой… — пробормотала Оливия, все ещё придерживая Геллу за руку. — Имидж в школе не играет для меня большой роли, мне просто…легко с ним. Я могу быть самой собой, и ему это тоже нравится.  — В чём смысл быть самой собой в отношениях, если для людей всегда нужно играть какую-то роль?  — Не всегда нужно играть какую-то роль, Мер. Вот отношения с Нейтаном, например, заставляют тебя чувствовать себя собой, ведь чувства к нему для тебя естественны. Он любит тебя такой, какая ты есть, ты тоже. Когда ты чувствуешь себя…хм, как бы это сказать…  — Настоящей? — подсказала Алана.  — Да, — Оливия благодарно посмотрела на соседку. — Ни с чем не сравнить это чувство легкости и правильности, когда находишься рядом с нужным человеком. Так что не бойся быть собой, Мер. Следовать зову своего сердца это…замечательно… Лив замолчала, и в комнате воцарилось молчание. Алана наконец отодвинулась от Мер, гордо расправляя крупные косы на ее спине. Мередит развернулась лицом к соседкам и, чтобы скрыть подступившие слезы, схватила свой стакан и залпом выпила содержимое.  — Вау! — выдохнула Гелла, оторвав взгляд от точки на полу. — Лив, ты… просто молодец! Такую речь произнесла…  — Ну я… От сердца… — зарделась девушка.  — Так, всё. Хватит об отношениях! Девочки, всем делаю маникюр и педикюр! И это не обсуждается. Гелла приманила к себе ящик с инструментами, девочки в предвкушении захихикали, рассматривая цветные бутылочки с лаком, а слова Оливии до самого утра не выходили у Мер из головы.

***

 — Нейт, нам нужно поговорить, — Мередит приземлилась на подлокотник дивана в гостиной Когтеврана, где расположился её парень, Нейтан Иффли. Сегодня он, на правах старосты, под официальным предлогом освободил её от занятий в пятницу, так что девушка могла спокойно отойти от посиделок с алкоголем, которые вчера провели они с соседками. Кроме того, сегодня он сам был освобожден от занятий профессором Флитвиком, поэтому расположился в гостиной и принялся в тишине работать над своим проектом. Чувствуя приближение весны, зима начала сдавать свои позиции, и на небе всё чаще, хоть и ненадолго, появлялось солнце. Эта пятница была одной из таких дней, яркие солнечные лучи прыгали по мебели в Башне Когтеврана, и Мередит зажмурилась, поймав луч на своем лице. Она всю ночь провела в размышлениях, слушая тихое сопение соседок, а утром в голове упорно засела одна единственная мысль.  — М? — брюнет повернулся к ней, вопросительно подняв брови. Он улыбнулся, рассматривая её новую прическу, которая, как парень отметил, очень ей шла. — О чем поговорить? Отпросить тебя еще на неделю? Выглядишь уставшей…  — Нет-нет, Нейт, — девушка помотала головой. — Эм… Это всегда было так легко для меня, а теперь… Она глубоко вдохнула и выдохнула, а Нейтан напрягся.  — В общем, эта афера с фиктивными отношениями затянулась. Нам надо расстаться. Так будет лучше для нас обоих, да и больше не имеет смысла. Лира, кажется, и не собирается обращать на тебя внимание, а я… Ну, мне это больше не нужно. С этими словами Мередит выпорхнула из гостиной, чувствуя, как с плеч спадает огромный груз, который она несла на себе многие месяцы. У большого окна в коридоре она остановилась и широко улыбнулась, прикрывая глаза, ослепленные долгожданным солнцем.