Flares

      Нейтан наблюдал за самолетом, пока тот не стал мелкой точкой на фоне пасмурного неба и не скрылся за облаками. Дождь мелкими каплями врезался в лицо и, если бы не водоотталкивающие чары, парень давно бы промок насквозь. — Уверен, что не хочешь со мной? — спросил Чарли в сотый раз, пока они медленным шагом приближались к зоне регистрации. — Вертрайн, если бы я хотел провести с тобой пятнадцать часов в душной, железной, да еще и летающей коробке, то непременно сейчас рядом со мной были бы мои чемоданы. И мы бы не стали валять дурака, а воспользовались межконтинентальной каминной сетью, чтобы посетить твой Дубуд… — Убуд, — поправил Нейта друг. — Да-да, Убуд. Сдался тебе этот остров? — Брат, я с третьего курса грежу путешествиями по островам. Жизнь слишком коротка, чтобы размышлять над тем, что нам в этой жизни сдалось, а что нет, верно? Просто иди и делай… Чарльз Вертрайн улетел на острова, на Бали. Исполнять свою давнюю мечту. Какая-то часть Нейтана, вероятно, хотела бы отправиться с ним, но путешествия — не то, о чем мечтал Иффли. По правде говоря, Нейтан уже не помнил, о чем он мечтал. Все его грезы растворились в желании блестяще окончить школу, маниакальном стремлении заполучить любимую девушку, а затем… Всё разлетелось, рассеялось, как песок на ветру. Сразу после выпускного Нейтан пустился в поиски дела своей жизни, но все, что он пока что нашел — тоска, апатия и уныние. Стандартный набор. От мыслей, что нужно наконец наведаться в Министерство Магии и попытаться разузнать что-нибудь о стажировке, его выворачивало наизнанку. На пару дней он устроился стажером к мастеру зелий, но уже в первый день он понял, что работа со котлами и пробирками — не для него. Нейт посещал маггловские кинотеатры и магазины, наблюдал за неспешным скольжением лебедей в пруду одного из парков Бристоля, города, где он осел. Парень даже посетил Лестер, однако сразу же пожалел о своем решении, когда увидел девушку, сосредоточенно оттирающую грязь с лица пухлого ребенка рядом с песочницей странной формы. — Мисс Вирга, а что за дяденька там стоит? Лира мгновенно среагировала, повернувшись прямо к тому месту, где только что стоял Иффли. К счастью, тот быстро трансгрессировал. Вид занятой и определенно счастливой девушки поверг его в уныние. Нейтан в полной мере окунулся в ненависть к себе, испытывая отвращение ко всему, до чего он дотрагивался. Большую часть дня он лежал на своем диване, рассматривая потолок, размышляя, как бы сложилась его жизнь, если бы… Любой осведомленный сразу смог бы сказать, что у бывшего старосты Когтеврана глубокая апатия, однако парень не разбирался в маггловской психологии и рядом не было никого, кто мог бы подсказать ему это. Прошло две недели, прежде чем лед в жизни Нейтана Иффли начал таять. Утро в Бристоле всегда было теплым и уютным, как чашка горячего молока. Вдобавок ко всему, по утрам здесь светило солнце, так что Иффли любил неспешно прогуливаться в парке по залитым солнцем тропинкам, минуя пустующие скамейки, редких пьяниц и стайки голубей, под клювами которых незаметно исчезал оставленный кем-то вчерашний хлеб. В один из таких дней он и встретился с мистером Розье, который стал буквально глотком свежего воздуха для изголодавшегося по общению парня. Нейтан, как и всегда по утрам, присел на лавочку в соседнем парке, который открывал изумительный вид на реку Эйвон. Прохладное дерево привело сонное тело в чувство, и парень с удовольствием расположился на лавочке, раскидывая руки по спинке. — Доброе утро, сэр! Нейтан повернулся на голос. Рядом с ним присел высокий мужчина с небольшой бородкой. Он уже видел его: мужчина часто гулял в парке в то же время, что и Иффли. — Доброе утро, — кивнул Нейтан. — Набираетесь сил перед тяжелым трудовым днем? — Если бы, — вздохнул Нейтан, — просто набираюсь сил перед очередным бесполезным днем… — Разве у такого перспективного молодого мага нет мест, куда можно податься после Хогвартса? В мозгу Нейтана яростно завертелись шестеренки. Оно подобрался, только теперь по-настоящему взглянув на своего собеседника. Разрезанное морщинами усталое лицо, темные изучающие глаза, одна рука в кармане, второй мужчина стучал по колену. — А вы…? — Эван Розье, — он протянул парню руку, и тот с опаской её пожал. — Вам не нужно бояться меня, мистер Иффли. Я не сделаю вам ничего плохого. Я обычный житель города, так же, как и вы, и так же, как и вы, я изнываю от безделья. Какая-то мысль испуганно забилась внутри, словно кто-то нажал на кнопку «Тревога!», но Нейтан устал размышлять. Это, как показал опыт последних дней, только глубже вводило его в тоску, поэтому он просто кивнул, продолжая смотреть на собеседника. — Извините старика за навязчивость, очень уж соскучился по общению. В мире магии я пока не жилец. Парень мысленно покачал головой: сидящий рядом мужчина был похож на кого угодно, но уж точно не на старика. Да и последняя его фраза немного смущала… — Я был бы рад пообщаться. Потекли дни, каждый из которых Нейтан проводил в беседах с Эваном. К его удивлению, мужчина оказался интересным собеседником, готовым ответить на любые вопросы парня о мире магии. Мистер Розье рассказывал об устройстве магии, иерархии чистокровных, о системе образования в магической Британии, о магглах и их влиянии на жизнь магов, и Нейтан не понимал, почему не задумывался об этом раньше. Он был полукровкой, практически сиротой с больной матерью на руках. Отца-мага он не знал, а мать скончалась, едва ему исполнилось 14 лет. Эван Розье буквально заменил ему родных, и с каждым днем Нейтан все больше проникался к нему симпатией и доверием. Они пили чай, привезенный Эваном из разных стран, где он успел побывать, и вели разговоры в столовой комнате дома Розье. Хозяин небольшого особняка с удовольствием рассказывал, как важна чистота крови для волшебника и о том, что чем она чище, тем сильнее становится маг, но, когда в семье магглов рождается волшебник, толика магии чистокровного волшебника переходит к нему, делая чистокровные семьи слабее, чем они есть. — Несомненно, это неправильно. Магглы не имеют права воровать у нас магию! — Верно, — кивал довольный Розье, исподлобья наблюдая за собеседником. — Если бы был способ, как прекратить эту непонятную передачу магии… — Нейтан впервые за долгое время почувствовал себя воодушевленным, но достижение такой благородной цели не представлялось ему возможным. — Это было бы полезно даже для самих магглов, ведь магия причиняет им множество неудобств, подвергает смертельной опасности. Взять хотя бы магглорожденных волшебников, которых истребляли в Первую Магическую войну! — Вы имеете в виду времена Того-кого-нельзя-называть? — Волдеморт, да, — Нейтан задумался, делая глоток. — Он повержен, но не могу сказать, что его идеи были такими уж тупыми, как считали многие. Если бы он немного изменил свою политику, можно было бы навсегда избавить магглов от магии, не применяя насилие. — Как интересно… — Да! И… Нейтан снова глотнул лавандовый чай, который мистер Розье привез из Франции. Странный вкус, но довольно… бодрящий. — Скажите, этот чай… Он… Такой интересный вкус! — Мой друг из Франции, мистер Летойль, любезно предоставил мне чай со своих плантаций. Стереотип о том, что англичане любят чай, распространился далеко за пределы самой Англии, и многие мои знакомые обожают дарить мне необыкновенные сорта. — А, хорошо… — Мистер Иффли, я вижу, вы ратуете за правое дело. У меня есть к вам одно предложение… Так Нейтан оказался посвященным в круг людей, которые готовили особый ритуал для воплощения в жизнь идеи о лишении магглов магии. Парень с необычным рвением взялся за подготовку к такому важному делу, выкладываясь на все сто, а то и двести процентов. Упорство всегда вознаграждается, этому Нейт научился еще в школе, когда за хорошую успеваемость его назначили старостой факультета и в его руках оказалась небольшая, но власть. Поэтому парень не удивился, когда коллеги Розье сообщили ему, что именно он сыграет особую роль в этом ритуале. Он сможет изменить мир. Благодаря ему волшебники станут сильнее. Его заметят! Он не останется без дела! И в дело пошли руны, знаки, которые требовалось тщательно изучить для того, чтобы успешно провести ритуал. Пусть его и не просили делать этого, но Нейтан углубился в тему древних рун, а особенно рун славянских. Многие из символов были непонятны Нейтану — руна Нужды, руна смерти, в сочетании с руной Крада, огненной руны жизни могла дать совершенно непредсказуемый результат. Но главную роль в ритуале играла руна Треба — руна жертвоприношения, и это беспокоило парня. Чем больше узнавал Нейт, тем мрачнее становился. Что бы не затевали Розье и его коллеги, с которыми он собирался воплощать ритуал в жизнь, это выглядело слишком опасно. Слишком неестественно. Проведение такого ритуала могло вызвать серьезный диссонанс не только в магическом мире, но и в мире магглов. Влияние этого ритуала на магическую материю будет таким огромным, что явно повлечет за собой необратимые последствия. Нейтан вспомнил один из уроков профессора Флитвика. — И помните, магия — необузданная энергия, она сильнейшим потоком проходит сквозь каждого из нас, и именно для этого нам нужны палочки. С помощью них мы направляем магию в нужное нам русло, — декан Когтеврана расхаживал по своему столу, пускаясь в рассуждения. — Но если вмешаться в этот большой поток, попытаться повернуть его вспять или, не приведи Мерлин, остановить… Что же, попробуйте однажды остановить бурную горную реку своей ладонью и вас унесет быстрым течением, вы попросту утонете. Тоже самое с магией… В этот момент Иффли по-настоящему испугался. То, что собирался делать Розье и остальные не было и близко похожим на ритуал, связанный с магглами. Это был очень темный ритуал, ритуал из раздела оккультизма времен Четырех Основателей, связанный с разделением и соединением душ, завязанный на крови и жертвоприношении. Нейтан не сомневался, что это вызовет взрыв, если не магический, то, хотя бы обыкновенный, маггловский, который американцы использовали в войне с Японией. Во что он ввязался? — Мистер Розье, добрый вечер! — Нейтан решил попытать счастья со своим наставником. — У меня к вам вопрос по поводу ритуала. Я узнал, что руна Берегини не совместима с руной Треба в ритуале, почему вы… — Ты изучал его структуру? — нахмурился Эван Розье. Его лицо приняло угрожающий вид. — Нейтан, мы же договаривались, что ты просто изучаешь общее содержание, и не углубляешься в детали. — Да, но я… — Нейтан, пойми, всё, что мы делаем — на благо нашему миру. Ты дал согласие на участие в этом ритуале, значит, ты согласен со всем, что последует за ним. Настоящий мужчина берет ответственность за свои поступки. Или ты уже не хочешь изменить мир магов к лучшему? — Хочу… — Мир изменится после этого ритуала. Не сразу, но изменится. И в этом новом мире не будет места твоим прошлым страхам, убеждениям… У тебя начнется новая жизнь. Нейтан замолчал, понимая, что обращаться к Розье было плохой идеей. Очевидно, его так же, как и Иффли, заманили сюда обещаниями лучшей жизни, а может, Эван был добровольным участником этого собрания. Всё это походило на очень опасную секту, и Нейтан больше не хотел принимать в ней участие. Всё зашло слишком далеко. Он изменит мир. Но не таким способом. — Тогда, мистер Розье, мне нужно попрощаться с моей старой жизнью. Могу я встретиться с одной девушкой…? — Конечно, Нейтан. Я тебя понимаю, любовь держит нас в узде, сковывает движения. Если отпустить всю эту ерунду, можно достичь небывалых высот, ты согласен? Парень кивнул. На свете был всего один человек, через которого он мог беспрепятственно связаться с Авроратом и сообщить о готовящемся ритуале. И этот человек был единственной племянницей его главы. Приближался момент активации радианта Персеид — Нейтан плохо разбирался в Астрономии, но почему-то именно эту дату Эван и его коллеги выбрали датой проведения ритуала. Это было еще одним поводом для того, чтобы встретиться со своим прошлым. Встретиться с Мередит Блэк.