Flares

      Регулус вежливо склонил голову, приветствуя группу волшебников с кипами больших папок в руках, и прошел мимо них, недоумевая, почему те не используют магию, чтобы не таскать тяжести. Над головой стрелами пронеслись бумажные самолеты с зачарованными посланиями на крыльях, и мужчине пришлось слегка наклониться, чтобы очередной снаряд сообщения не зарядил ему в затылок. Министерство Магии с его вечно снующей толпой и въевшимся в стены запахом каминной сажи приятных воспоминаний не вызывало. А дверь кабинета Министра магии, которая виднелась дальше по коридору, и вовсе вызывала глубокую неприязнь как к причинам, которые в прошлом побудили его предстать перед Министром, так и к самому главе магической Британии — Корнелиусу Фаджу. Человек это был жалкий и слабый для того, на чьих плечах лежат судьбы граждан магической Британии и даже магглов, пусть они об этом и не знали. В Аврорате к Фаджу относились с тщательно скрываемым пренебрежением, и иногда Регулус переживал — а не его ли личные убеждения переняли на себя его коллеги? Министерство не интересовалось делами Аврората, впрочем, не забывая диктовать ему свои условия, а Аврорат не был заинтересован в делах Министерства, не забывая плевать на всего его указания. Без лишней необходимости они старались друг друга не трогать, и поэтому главный аврор неприятно изумился, когда получил срочное сообщение о вызове к министру. Джеймс Поттер предположил, что Корнелиус потребует самый талантливый отряд авроров для охраны его морской свинки, или ещё хуже — его мамаши, старенькой ворчливой ведьмы, бывшей работницы министерства, которая своими скандальными интервью о политике славилась на всю магическую Британию. Вопрос, как особо жестокие ненавистники власти её до сих пор не прикончили, интересовал всё старшее отделение Аврората. Регулус же считал, всё дело в непонятных смертях, которые тут и там вспыхивали на окраинах Великобритании — несколько семей в той или иной деревушке были обнаружены мертвыми в своих домах, и при обследовании не могли понять, что же вызвало неожиданную кончину — министр, вероятно, хотел высказать мужчине свои претензии, ведь никто так и не смог понять, отчего умирали магглы. От Авады Кедавры? Слишком мелко для Пожирателей Смерти, которые вновь затихли на некоторое время после странной магической вспышки в начале августа. Впрочем, Регулусу не в чем себя упрекнуть — его ребята работают на износ, и он никогда не был так занят бесконечными поездками и отчетами, как сейчас, а недавно одному из отрядов удалось схватить группу егерей, готовящих облаву на волшебную деревушку в Уэльсе. После легкого стука дверь отворилась, и Блэк оказался в просторном кабинете с большим окном, за которым серело здание маггловской высотки. Кабинет Фаджа был заставлен небольшими стеллажами с замочными скважинами на дверцах из красного дерева, большим столом по центру комнаты, стулом с длинной спинкой и книжными шкафами за его спиной. Занавески на зачарованном окне едва заметно подрагивали, будто в кабинет под землей проникал воздух, а на столе особенно выделялся большой прозрачный шар с неясной дымкой внутри, который служил Фаджу одновременно и почтой, и средством для экстренного созыва своих работников и срочных оповещений. Здесь пахло чернилами, мокрыми совиными перьями и выхлопным газом с улицы Лондона. Сейчас за столом сидел хозяин кабинета, а за ним, словно верная тень, стоял Люциус Малфой, сжимая в руке трость. Регулус неприятно удивился своему родственнику, но постарался скрыть отвращение на лице — не хватало ещё наживать себе врагов среди окружения министра. Малфой смерил его взглядом и лицо его скривилось в ядовитой усмешке. Если Люциус и мог ненавидеть кого-то больше, чем Артура Уизли, предателя крови, то это определенно был бы Регулус Блэк. Просто за то, что легко отделался после падения Волдеморта, за то, что обзавелся более влиятельной поддержкой после войны, чем Малфой, и теперь занимал высокую должность. Регулус же с таким же пылом терпеть не мог Люциуса, и ему казалось, это вошло у него в привычку ещё с детства, с тех пор, как семейство Блэков впервые встретилось с семейством Малфоев. Уже тогда Сигнус и Друэлла Блэк знали, что их младшая дочь Нарцисса непременно станет потрясающей партией для наследника Абраксаса и Камиллы Малфой, Люциуса. Бледный блондинистый мальчик всем своим видом показывал свое превосходство над присутствующими в комнате детьми, чем тут же не угодил Сириусу. Его старший брат разработал план атаки, совершенно забыв посвятить в детали брата. Как итог, роскошная прическа Люциуса растрепалась, проиграв сражение с большой пуховой подушкой, а Регулус был наказан, как виновник, попавшийся на месте преступления. Миссис Блэк и слушать ничего не желала, и мальчика заперли в комнате на целый вечер, запретив кому-либо приближаться к комнате. Впрочем, это не помешало Сириусу тайком пробраться к нему в спальню с тарелкой пирожных в измазанной грязью руке. А Люциус так и не забыл нанесенного оскорбления. — Мистер Блэк, — легкий кивок блондина. Министр тоже поднял голову и привстал, чтобы пожать мужчине руку. — Мистер Блэк, хорошо, что вы так быстро откликнулись на призыв, — Фадж встал и обошел стол, остановившись рядом с посверкивающей сферой. — Перейду сразу к делу, во-первых, как идут дела с теми волшебниками, которых вы поймали недалеко от Бангора? — Вчера провели первый допрос, — Регулус с бесстрастным лицом отрапортовал министру, не забывая искоса поглядывать на Малфоя. — Пока никаких сведений узнать не удалось, мы работаем в этом направлении. — Это хорошо, — министр кивнул. — Во-вторых, мистер Блэк, вы уважаемый волшебник. Под вашим надзором Аврорат честно служит Министерству, с вами люди могут спать спокойно, особенно после событий Первой магической войны. Регулус напрягся. Как назло, левое предплечье тут же зачесалось. — И к нам поступило заявление… Вы знаете, как важно искоренять темную магию в стране… и Пожиратели Смерти, возобновившие свои атаки… — Ближе к делу, мистер Фадж, — сказал Блэк, обращаясь к Люциусу, который с самодовольной усмешкой слушал министра. — Нам поступило заявление, что вы, мистер Блэк, держите крайне тесные связи с Пожирателями смерти, в частности, с Тем-кого-нельзя-называть, — Корнелиус Фадж подбоченился, желая казаться выше на фоне крепко сложенного Регулуса и Люциуса, который, кажется, проглотил железный прут, возвышаясь за его спиной. — Волдеморт мёртв, сэр, — температура в помещении упала на несколько градусов, и голос Регулуса острыми ледяными иглами разлетелся по притихшему кабинету. Стало слышно тяжелое дыхание министра и рабочий гул за дверью. Жизнь текла своим чередом в здании Министерства магии, по широкой дуге обходя кабинет, где сейчас находился Блэк. — Да, но это не отменяет того, что анонимный доброжелатель заявил нам, что у вас есть… была… определенная связь с… Волдемортом, — министр указал на его руки. — А мы, как понимаете, не можем позволить… — Правда? — Регулус сделал шаг вперед, наступая на министра. Фадж, заметивший резкую смену настроения собеседника, немного отступил, и едва не наткнулся на Малфоя позади себя. — И вы меня подозреваете? — Мистер Блэк, мне понятно ваше беспокойство… Это неприятно, но на мне судьбы тысяч людей… — Я понял вас, министр. Но хочу напомнить, что вы не можете предъявить мне обвинения без присутствия членов Визенгамота или хотя бы моего адвоката. — Что вы, — испугался Фадж. — никакого Визенгамота! Просто я должен убедиться… — Мистер Фадж, прошу вас, не тяните ваше и наше время, нужно проверить его предплечье! Анонимный доброжелатель внимательно следил за каждым изменением на лице Регулуса, придерживая любимую трость бледными пальцами. Глава Аврората улыбнулся краешком губ. «Натравить» на него министра, подставить его в глазах Министерства — цель, несомненно, достойна Малфоя. Что ж, Люциус, очень умно, но… Недостаточно. — Если вы хотите проверить меня на наличие Темной метки, которой опозорили себя многие чистокровные семьи во времена Волдеморта, — Регулус послал дружелюбный взгляд Малфою. — Что ж, мне не в чем вас упрекнуть. Я Блэк, и моя фамилия очень уж говорящая. Он медленно, желая насладиться своим триумфом, приподнял рукав мантии, затем пиджака, и приступил к рукаву рубашки. Ладонь Корнелиуса непринужденно легла на поверхность стола рядом с шаром для оповещений, его пальцы продвигались ближе к сфере так же медленно, как Блэк закатывал рукав рубашки. Миллиметр за миллиметром, Регулус Блэк желал подольше насладиться моментом, и пустым взглядом следил за Люциусом Малфоем и министром, который, кажется, вспотел от напряжения. Пара секунд — и взору присутствующих открылось абсолютно чистая светлая кожа, с парочкой едва заметных родинок на запястье. Министр довольно крякнул и сцепил руки в замок, выдыхая. Лицо Люциуса зашлось розовыми пятнами, а Регулус отдал бы всё на свете, чтобы услышать скрип его зубов. — Министр, я думаю, руку необходимо просканировать магией. — Ну-ну, мистер Малфой! Мы не будем отвлекать мистера Блэка от его прямых обязанностей, здесь всё видно — мистер Блэк, как и его старший брат, — Корнелиус Фадж любовно погладил волшебную сферу производства компании Сириуса. — Не запятнал себя темной магией. Я был уверен в этом, мистер Блэк. — Благодарю за доверие, министр. Для меня нет ничего важнее, чем обеспечение безопасности людям в нашей стране. Ещё прошлой весной, когда Регулус думал, что скоро захлебнется в потоке отчетов, неожиданно для него самого, о встрече попросила его кузина, Нарцисса Малфой. Всё такая же красивая, какой мужчина запомнил её из детства, она явилась в дом на Гриммо, чем привела миссис Блэк и старого Кричера в восторг. Домовик тут же услужливо подсунул ей хрустальную креманку с апельсиновым джемом и ягодный чай, а Вальбурга с порога атаковала её вопросами о муже и сыне. Нарцисса, надо отдать ей должное, вела себя так, будто действительно решила нанести родным светский визит. Однако наметанный глаз Регулуса сразу же определил, что женщина чем-то встревожена, и то и дело посматривала в сторону камина, словно ожидала, что оттуда выберется её самый страшный кошмар. И действительно, кузина пришла не просто так. Она рассказала, что её муж планирует как-то «утихомирить» главного аврора, собираясь воспользоваться какими-то данными из его прошлого. Регулус не на шутку встревожился и, сразу же, после того, как Нарцисса ушла, отправил письмо Лили Поттер с просьбой о срочной встрече. Лили откликнулась незамедлительно, и на несколько часов Регулус получил доступ к камину в её покоях Хогвартса. Профессор зельеварения медленно, но верно продвигалась в поисках избавления его от Темной метки, и уже к осени она разработала мазь, плотно скрывающую волшебный знак на коже. Полностью избавиться от неё пока не удалось — ритуал разрыва душ не числился в списке самых популярных и незапрещённых способов применения колдовства, но мужчина верил, что Лили разберется и с этим. Кто же знал, что её мазь окажется такой своевременной? Он совершил столько ошибок в своем прошлом и был так счастлив, когда ему дали шанс на искупление, что терять его он был категорически не намерен. Помимо авторитета своей фамилии, в его руках оказалась власть — он стал главой Аврората, и смог начать свою борьбу с теми, кем раньше восхищался и кем готовился стать в такой далекой юности. Ошибки молодости, как бы Регулус не старался их исправить, зудели под кожей и отдавали ноющей болью каждую секунду его жизни, не позволяя ему сидеть на месте. Попрощавшись с министром и клятвенно пообещав оповестить его, если егеря из Бангора сообщат какую-то информацию, Регулус Блэк с чистой совестью и с легким злорадством на душе покинул кабинет. У лифта его догнал Люциус. — Что ж, поздравляю, Блэк, — если бы взглядом можно было убивать, еще в кабинете министра безжизненное тело Регулуса осветило бы тусклую физиономию Малфоя. Но мужчина привык достойно отбивать такие взгляды как по долгу службы, так и по наставлениям матери. Он Блэк, а Блэки всегда и во всем выше всех. — Ты снова вышел сухим из воды. — Мне приятно, что вы так беспокоитесь обо мне, мистер Малфой. Но право, не стоит. Костяшки пальцев Люциуса побелели, сжимая трость. Рег считал, что Малфою повезло, ведь здесь нет Сириуса. Тот бы набросился на него с кулаками еще в кабинете министра, желая вырвать его длинные локоны за неоправданные обвинения. Что-что, а несправедливость его старший брат не мог стерпеть в любом её проявлении. — Как это по слизерински — замести следы преступления и наказать всех, с кем совершал эти самые преступления. Ты еще поплатишься за своё предательство. — Это угроза? — мягко улыбнулся глава Аврората. Подземный лифт нехило тряхнуло, но ни один из них не пошатнулся. На одном из этажей в кабину залетела стая бумажных самолетиков, зависнув, почему-то, именно над Малфоем. — Нет, что вы, мистер Блэк, — Люциус ответил ему такой же фальшивой улыбкой. — Простые размышления. — О, ну хорошо, — Регулус пожал плечами. — А то я уж подумал, что мне следует организовать небольшой обыск Малфой-мэнора на наличие темных артефактов или… колдунов. — Боюсь, министр Фадж не выдаст вам ордер на такое событие. — Мистер Малфой, я думал вы знаете, что мне на такие вещи разрешение не требуется. — Это что, угроза? — Нет, что вы, мистер Малфой, — в тон ему ответил Регулус. — Простые размышления. Лифт остановился на предпоследнем этаже, с грохотом раскрывая свои двери. — Я выхожу здесь, мистер Блэк. Прощайте! Регулус кивнул, не сводя с Люциуса глаз до тех пор, пока лифт не поднялся на верхний этаж и его белобрысая макушка не скрылась в потоке министерских рабочих. Мужчину охватило невероятное благодушие. Он вернулся в здание Аврората и по пути в свой кабинет посетил еще пару кабинетов, тренировочный зал, где работали новобранцы, собрал три отчета о прошедшем допросе, получил сообщение от директора Хогвартса о расследовании по делу четы Фламелей, а также распорядился о доставке цветов для Лили. Секретарша кивнула ему, когда он прошел к себе, а Регулус покачал головой. Раскрыл дверь кабинета и тут же выставил невербальный щит. — Ступефай! Заклинание отскочило в сторону стола, подбив тому деревянную ножку. Стол накренился и с поверхности покатились бумаги и до краёв наполненная чернильница. Реакция у поджидавшего его аврора была отменная: не моргнув, он подхватил чернильницу и два свитка пергамента, покатившихся следом. — Черт бы тебя побрал, Поттер! — Инстинкты у тебя работают на полную, Рег, — поддразнил его Джеймс. — Проверку прошел! — Шутник тут мне нашелся… Мужчина привел стол в порядок и уселся, выжидающе уставившись на коллегу. — Как ты узнал, что я здесь? — Юджин за столом сидела покрасневшая, как спелый помидор, в уголках глаз видны слезы. Она хохочет до слез, только когда здесь либо ты, либо моя непутевая племянница. Но! После Доры в кабинете всегда бардак — уж она умеет навести шуму на ровном месте, а так как рабочий стол Юджин сияет чистотой, стало ясно, что побывал здесь ты. И, раз уж меня не было на месте, ты решил дождаться меня в моем кабинете. Регулус вытянулся в кресле и с иронией уставился на Джеймса, подложив руки под голову. Веселое настроение никуда не исчезло. — Вот это наблюдательность, — Поттер поцокал языком. — Как всё прошло? — Превосходно! — Рег усмехнулся. — Малфой безуспешно пытался подставить меня в глазах Фаджа, ненавязчиво намекнув мне, что будет, если я и дальше продолжу «зверствовать» по отношению к его егерям. — А ты что? — А что я? Твоя жена, Поттер, лучшее, что случалось в сфере зельеварения в нашей стране за последнюю сотню лет. Джеймс раздулся от гордости. — Я, вообще-то, тоже неплох! — От скромности не умрешь, — хмыкнул Регулус. — С тебя пример беру. Лучше посмотри, что удалось узнать на сегодняшнем допросе, — мужчина разгреб бумаги на столе Блэка и чудом выцепил один единственный нужный ему документ. — Оказывается, трое из них участвовали в прошлых облавах на магов и магглов. Они мало что рассказали, но у одного из тройки удалось выведать, что они ни разу не использовали Аваду Кедавру. — Брось, — нахмурился Рег. — Без Авады невозможно убить человека. Крови не было, тела в полном порядке, если можно про них так выразиться. Вы проверяли их палочки? — Блэк, ты нас за идиотов держишь? Конечно, проверяли. И по два раза. Они даже не додумались «сбросить» последние заклинания на своих палочках, у каждого на счету несколько Круциатусов и других тёмно-магических штучек. — Ничего не понимаю, — Регулус потер переносицу. — Либо мы сходим с ума, и та уйма похороненных людей на самом деле была живой, либо… Нет. Всё равно не понимаю. Они что, просто выкачали из жертв жизнь? Как дементоры? Кстати, вы расспрашивали выживших? Кто-нибудь видел их? — Дементоры служат Министерству, если ты помнишь. И они душу высасывают, а не жизнь. Их не было рядом. — В лояльности дементоров с некоторых пор я сомневаюсь, но ты прав, они не лишают жизни. Что-то не сходится… Джеймс молча рассматривал бумаги. — Ещё и этот Философский камень… И чего Дамблдор так к нему прицепился? Пусть французы сами с ним разбираются. — Поттер, ты на уроках Истории Магии что, спал? — Да, — пожал плечами Джеймс. Регулус закатил глаза. — Философский камень необычайно важен. Как для нас, так и для французов. Он — источник вечной жизни, и теперь камень пропал, а по стране неизвестным образом погибают люди. Ничего не напоминает? — Ты про то, как мы каждый день рисковали жизнями, только потому, что какому-то полукровке взбрело в голову обрести бессмертие и уничтожить половину населения Англии? Соглашусь, что-то странное происходит. Например, колония Сивого резко сменила направление на юг, а один из моих ребят видел великана в северных горах. — И что нам с великанов и оборотней? — А то, что именно с них в прошлый раз началась война. Они были преданными сторонниками Волдеморта, а теперь рассредоточиваются по окраинам, будто собираются куда-то. — Ты думаешь…? — младший-Блэк почесал зудевшее предплечье и встретил задумчивый взгляд своего заместителя.