Flares

      Белый шар света взлетел к потолку и взорвался множеством искр, осыпая участников маскарада. Платья, перья, блестки, костюмы, бриллианты, платки и маски танцевали в отражениях ледяных скульптур и колонн — украшениями Большого Зала к празднику. Нарядные ёлки в нишах игриво качали ветвями, красуясь огромными глянцевыми шарами на концах. — Наконец-то Хогвартс стал похож на Шармбатон, — сварливо заметила Мередит, пальцами поглаживая поверхность ледяной феи. — Может, попросить профессора Дамблдора оставить их навсегда? — А я никогда не видел такого обилия красок в Дурмстранге, — Катон без остановки вертел головой, пытаясь уловить каждое движение в зале. — У нас в холле стояла одна ёлка, и та швырялась иглами в каждого, кто смел подойти слишком близко. — В этом году профессора действительно превзошли себя, — Гелла всё пыталась справиться со своей маской, которая постоянно сползала ей на нос. — Однако я не могу понять, почему именно бал-маскарад? Как будто в Хогвартсе и без того мало тайн и притворств. — А где Тео? — Мередит оглядела помещения в поисках слизеринской компании. — Стоит где-то, черт бы его побрал, — теперь Гелла сражалась с застежкой на туфлях, которая неприятно зажимала ей лодыжку. — Я обещала, что найду его сразу же, как мы окажемся в зале. — Ну что ж, идем на его поиски? — воскликнул Катон, заметив, что Мер открыла рот, чтобы сказать что-нибудь язвительное. Троица прошла мимо огромной сцены, края которой были покрыты толстой ледяной коркой. Первокурсники с Когтеврана уже собрались здесь, восхищенно рассматривая зачарованный лёд. Мередит подняла голову и вдохнула морозный воздух, насквозь пропитанный волшебством. Всё вокруг напоминало собой убранство замка Снежной Королевы: искрящиеся снежинки, осыпающие учеников блестящей пылью, стены, покрытые плотным слоем сверкающих льдинок. И всё в снегу, снегу, снегу. Бесконечно много колючего снега. Неожиданный удар заставил девушку пошатнуться на высоких каблуках, и Мер непременно упала бы, если бы девушка, повисшая на ней, случайным образом не удержала её. Голову пронзила острая боль, и она в гневе отбросила от себя неуклюжую нахалку в маске, под которой оказалась уже знакомая ей девушка.  — Смотри, куда идёшь, Паркинсон! — рыкнула она, поправляя прядь волос, зацепившаяся за крупную застежку на запястье слизеринки. — Если не умеешь ходить на каблуках, лучше вообще не высовывайся из своей норы. Волосы, собранные в небрежно-аккуратную ракушку, пришлось привести в надлежащий вид с помощью палочки. Слизеринка разгладила складки кремового платья и прошептала что-то отдалённо похожее на извинение. Мер, Катон и Гелла прошли дальше, а Мередит, удивившись внезапной покладистости слизеринской выскочки, обернулась, чтобы заметить, как та заторможено поднесла к лицу руку с браслетом. Дафна была права, когда говорила, что Пэнси стала сама не своя. Что ж, с таким чувством стиля это неудивительно. Когтевранка с гордостью вспомнила собственное отражение в зеркале: контраст черного лифа и белой пышной юбки в сочетании с её темными волосами и светлыми глазами в обрамлении кружевной маски смотрелся невероятно выигрышно, а покрытый черными блестками верх платья притягивал не только чужие взгляды, но и каждый отблеск света в этом зале. В целом, Мередит была собой довольна. Они миновали круглый стол с закусками, который уже облюбовали громкоголосые гриффиндорцы и подошли к нише рядом с окном, за которым поскрипывала ледяная тьма. Здесь, у такого же круглого стола с напитками, расположилось темное пятно слизеринских костюмов. Гелла нерешительно замялась рядом, не зная, подойти к Тео или же продолжить стоять с друзьями, однако парень спас её от неловкости и подошел первым, в такой же нерешительности застыв перед ней. Мередит закатила глаза. Что сделала любовь с этими упрямыми, колючими и вроде бы умными людьми? — Гелла отлично выглядит, правда, Тео? — она вытаращилась на слизеринца, скорчив страшную рожицу. Катон деликатно откашлялся и оттащил Мер от краснеющей парочки. — Кхм, да, Гелла, выглядишь потрясающе. — Ага, спасибо, — девушка так и не подняла на него взгляда. Несмотря на набирающую громкость музыку, в их уголке повисла неловкая тишина. — Натали, позволь заметить, что тебе идет эта прическа, — Катон вежливо кивнул на объёмную косу, короной венчавшую голову слизеринки. Мередит скривилась — просто прелесть. — Спасибо, Катон, — Леко просияла, послав гриффиндорцу благодарную улыбку. — Ох, мистер Андерсон, — Блейз раскланялся перед другом. — Как же вы сегодня очаровательны! Раз уж мы все здесь раздаем друг другу комплименты, то позвольте заметить, что сегодня ваша прическа выглядит не такой ужасной, как всегда! — Благодарю вас, мистер Забини! — Бен сделал шутливый книксен. — А ваше лицо, мой друг, сегодня не портит мне настроение, как обычно! — Благодарю, благодарю! — Забини принялся обмахивать лицо ладонями, скрывая мнимый румянец. Компания расхохоталась. — Прекратите расшаркиваться друг перед другом, — произнес Блейз сквозь смех. — Мы не на светском рауте, в конце концов. Тебе, Блэк, даже разрешаю выругаться, если ты так хочешь. Не то, того гляди, лопнешь от злости. — Ох, Блейз, как же я раньше жила без твоего разрешения? — девушка скрестила руки на груди, чувствуя, как медленно наливаются свинцом коленки. Скрепя сердце Мередит заключила, что Натали выглядела не менее роскошно, чем она, в своем пышном платье самого светлого изумрудного оттенка, который только мог быть. Её глаза сияли, а рука покоилась на плече Бена. Весь её вид излучал счастье и любовь, направленные на Андерсона, и он, Мередит была уверена, чувствовал это. Однако тот, казалось, совсем забыл о своей девушке, пожирая Мер глазами. Она поймала его взгляд, и Бен впервые за последнее время не отвел его. Температура поднялась до того, что маска стала вызывать неприятный зуд на лице. — А где же Дафна? — спросила Гелла, старательно делая вид, что её рука в руке Теодора её ничуть не беспокоила. — Она со своей сестрой носится, — ответил ей Тео. — Астория пытается объяснить третьему курсу, почему они задержатся на празднике только до шести вечера. Но мятежные младшекурсники совсем не хотят уходить так рано, поэтому Ди помогает ей утихомирить малышню. Мередит встрепенулась, внезапно вспомнив кое-что важное. — Второкурсники ведь ещё здесь? — Ага, — кивнул Блейз и пенящимся бокалом указал в противоположный конец зала. — Где-то там, если тебе нужны именно гриффиндорцы. — Спасибо, Блейз! Катон, я скоро вернусь. Если до этого в зале было довольно людно, то теперь здесь было совсем не протолкнуться. Первокурсники носились по помещению, словно объевшиеся мяты книззлы, и Мередит пришлось обойти центр зала по широкой дуге, чтобы спокойно пройти до его противоположной стороны. Кто-то вихрем влетел в её левый бок, и лишь каким-то чудом она не упала на рядом стоящего парня в золотистой маске. — Извините! — бросил «вихрь», помогая Мередит восстановить равновесие. Он устремился вперед, но девушка удержала его за руку, мигом распознав родную лохматую макушку. Мальчишка вперился в неё взглядом. — Ты?! — Я. — А я тебя искал, — простодушно сообщил Дарси. — Да ты что? — удивилась Мер, будто сама только что не искала его, чтобы наконец вправить мозги. — И зачем же ты искал свою непутевую сестру? — В общем, — начал он, но громкая музыка, разлетевшаяся по залу, не дала ему продолжить. — Я хотел извиниться! — крикнул он. — Я повел себя некрасиво, нагрубив тебе. Прости меня! — И кто навёл тебя на такую мысль? — Мередит наклонилась к его уху, чтобы не кричать. — Дай угадаю, Хион? Мальчишка внезапно порозовел. — Нет, не Хион. Но тебе не понравится, если я скажу, кто. — Тогда не говори, — она пожала плечами, отстраняясь. — Ну что, ты прощаешь меня? — он склонил голову и сложил ладони в умоляющем жесте. Хитрец, знает ведь, что Мер в любом случае ему не откажет. Девушка картинно вздохнула, помолчала пять секунд для приличия… — Ну, конечно прощаю, лорд Блэк! Он нахмурился. — Ладно-ладно, Дарион! — То-то же, — лицо мальчишки озарила довольная ухмылка. В Зале ощутимо потемнело, но не заметить младшекурсников, толпящихся по углам во главе со старостами, было трудно. Дарион огляделся. — Ну, раз уж мы помирились, может, замолвишь за меня словечко перед Грейнджер и Уизли? Мы с ребятами так не хотим уходить! Мередит выгнула бровь, рассматривая брата. — Пожалуйста! Это нечестно, что младших выгоняют раньше времени! Мы даже выступления Диких Сестричек не увидим! — Как жаль, — протянула Мер. Она как раз заметила пышноволосую Гермиону, которая направлялась к ним. — Ой, а вот и за тобой пришли. — Не-е-ет! — простонал Дарион, разворачиваясь навстречу своей старосте. — Принимай подопечного, Грейнджер, — Мередит схватила брата за плечи и подтолкнула его к девушке. — Спасибо, Мередит, — даже на балу, даже в маске и бальном платье гриффиндорская староста не теряла своей собранности. — Дарион, идем! Тот отпирался пару мгновений, но затем понуро последовал за Гермионой. Напоследок он развернулся и показал сестре язык, получив такой же жест в ответ. — Ребенок! — хохотнула Мер. Она бросила взгляд в толпу танцующих, и направилась обратно, надеясь, что Катон всё же дождался её. Соблазнительно сверкающие в ледяных тарах напитки и закуски в форме снежинок заставляли желудок скрутиться в нетерпении, чтобы попробовать всю эту красоту, и по пути к столу, где расположились её друзья, она зацепила несколько кусочков фруктов, пирог и стакан прохладного апельсинового сока. У их стола никого, кроме двоих парней не оказалось. Бен разговаривал с каким-то парнем — сквозь маску и в полумраке даже при большом желании Мередит не смогла бы его узнать. — Не боишься, что не сможешь танцевать с таким количеством еды в животе? — Хочешь проверить? — произнесла она, с трудом проглотив яблоко. Сердце, бьющееся где-то в горле, мешало нормально вдохнуть. — Твой друг так тебя и не дождался, — Бен проигнорировал её провокацию, повертев бокал в руке. — Разбиралась с братом? — Откуда такие познания в моих семейных делах? — Так уж вышло, что в каждой вашей с братом ссоре я принимаю непосредственное участие. Столкнулся с ним, когда искал тебя… чтобы подарить подарок. — Понятно, — девушка поджала губы. — А где Натали? Её похитил прекрасный принц? — Да, твой дружок увел её в самый центр зала. — А куда же в этот момент смотрел ты? — У нас что, допрос? — он резко развернулся к ней, едва не расплескав прозрачную жидкость из бокала. Кажется, шампанское. — Может быть, — Мередит игриво улыбнулась и, прежде чем Бен сбросил с себя оцепенение, скрылась в толпе танцующих. Здесь же она нашла друзей, веселящихся в собственном кругу, и с радостью присоединилась к ним. Что может быть лучше безумных танцев с друзьями, когда вокруг вовсю шумит приближающееся Рождество? Когда в Зале окончательно стемнело и стало просторнее — старосты увели четверокурсников — на пустую сцену наконец вышли самые желанные гости вечера. Ученики взревели от восторга, каждый старался как можно ближе подобраться к сцене, чтобы хотя бы прикоснуться к воздуху, которым дышали кумиры. Мирон Вогтейл — солист группы «Дикие Сестрички» — даже с возрастом не потерял своей привлекательности, Мередит видела их старые листовки в бывшей комнате отца на Гриммо. Рядом громко взвизгнула Алана, и Мер недовольно поморщилась — ей больше нравилась музыка маггловской группы AC/DC, говорили, их гитарист был магом, поэтому группа снискала большую популярность и среди волшебников.  — Ну что, Хогвартс, — взревел Мирон, — Готовы повеселиться?! Зал ответил ему оглушительным криком, и воздух в помещении взорвался звуковой волной необычайной магической силы. Под влиянием такой музыки ни один присутствующий в помещении не мог удержаться от безудержного танца: Мередит заметила тетю Лили в компании профессора Синистры, которые выплясывали нечто похожее на рок-н-ролл. Крайне комичное зрелище, и Мередит, не удержавшись, рассмеялась, прикрыв глаза. Танцы, танцы, танцы, бесконечные танцы закружили Мередит в своем вихре. Она уже и не помнила, когда в последний раз веселилась так масштабно. Ноги в туфлях молили об отдыхе, а в горле першило настолько, что одна мысль о том, чтобы произнести хоть один звук, отзывалась в нем режущей болью. «Дикие сестрички» покинули бал поздно ночью, когда сияющий полумесяц собрал достаточно храбрости, чтобы заглянуть в окна Большого Зала. Организаторы бала смягчились и предложили студентам медленную мелодию, слова которой (вот сюрприз!) исполняла шестикурсница Натали Леко. Саундтрек: Fleurie — Love has no limits Ученики, до этого лужицей развалившиеся на круглых скамейках, вдруг обрели второе дыхание и потянули вторых половинок в танцевальный круг. Мередит осматривала зал уставшим взглядом, и не сразу заметила какого-то парня, протянувшего ей руку в приглашающем жесте. Она помотала головой, и снова принялась наблюдать за танцующими. Оливия и Блейз танцевали осторожно, у самого края толпы, чтобы не выделяться. Мер счастливо усмехнулась, заметив Геллу и Тео, слившихся в нежном поцелуе. Наконец-то подруга разобралась в себе. Громила Катон трепетно обнимал Алану за талию, пока где-то позади маячил недовольный Терри Бут. Дафна блаженно улыбалась, устроив голову на плече мрачного Драко. Взгляд её скользил по залу в попытке найти главного человека, которого она хотела сегодня увидеть, но Бен будто сквозь землю провалился. А Натали продолжала песню.

Someone told me There's paradise upon this earth A page still waiting for us to turn For the fire inside that burns And the ashes that emerge

— Почему не танцуешь? — раздавшийся рядом голос едва не лишил её сознания. Бен сел рядом и захватил печенье со стола. — Я устала, — честно призналась Мередит.

Someone told me that love Love has no limits, no limits Love, love has no limits, no limits

— Жаль, я хотел пригласить тебя на танец. Она глупо вытаращилась на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Но его взгляд был прикован к девушке на сцене. Бен улыбался, но не той улыбкой, которой смотрят на любимого человека. Скорее ему было грустно. Мер еще пару мгновений разглядывала его лицо в плотной черной маске, пока наконец не осмелилась прервать молчание между ними. — Ты ведь не любишь её. — Что? — Натали. Ты не любишь её. Она усмехнулась и встала, поправляя юбку. Стараясь не смотреть на Бена, Мередит вышла из Зала, полного разгоряченного духа Рождества и любви. Что ни говори, пела Натали замечательно.

***

Обескураженный, расстроенный и очень злой, Бен выбежал из Большого Зала вслед за Мередит. Холодный воздух коридора на несколько мгновений вышиб из него дух, и этого хватило, чтобы Мередит скрылась в коридоре, ведущем на второй этаж. Отбой давно начался, но для старшекурсников, которые продолжали праздновать, это правило на сегодня не действовало. Младшие курсы должны были отправиться спать, и Бен не ожидал, что ночной коридор будет оживлен, словно днем. Повсюду сновали первокурсники, пользующиеся всеобщим безразличием на правила в эту ночь. Тут и там с потолка свисали веточки омелы, и коридор был буквально переполнен хихикающими парочками. Это разозлило Бена ещё больше. Мередит обнаружилась на пути в Башню Когтеврана. Ступала она медленно и осторожно, словно боялась упасть, и вскрикнула, когда парень настиг её сзади. — Повтори! Повтори, что ты сказала! — он протянул руки, чтобы встряхнуть её, но в последний момент передумал и сжал кулаки в карманах брюк. — А что я сказала? — невозмутимо поинтересовалась девушка. Бен застонал, запрокинув голову к потолку. Определенно, Мередит когда-нибудь сведёт его с ума. Мимо прошли два подростка, держась за руки. А за ними, словно мрачной тенью, по пятам следовал скрежет доспехов и противный смех школьного призрака. До них доносились испуганные крики прерванных парочек, и у Бена появилось стойкое желание удариться головой о стену. — Пошли! — он схватил Мередит за запястье и потащил по направлению к дверям учебных кабинетов. Один за другим они оставались закрытыми, пока Бен просто не раскрыл одну из них с помощью палочки. Вовремя, потому что Пивз только что пролетел в этом коридоре, писклявым голосом скандируя стишки про неудавшихся любовников. Если бы он застукал их с Мер, такой неловкости парень бы просто не пережил. В просторной аудитории было довольно светло — серебряный полумесяц прочно обосновался здесь, вдали от шумного Зала и людных коридоров. В окна проникал его яркий свет, оставляя без внимания дальние углы комнаты, но Бен все равно зажег палочку — уж в очень странном положении они оказались. — Ну? Я жду объяснений, — он скрестил руки на груди, подходя ближе к девушке. — Каких объяснений? — Не строй из себя дурочку! Ты сказала, что я… не люблю Натали. С чего ты это взяла? Кто дал тебе право такое говорить? Как ты могла такое сказать?! — Это что, допрос? — она скрестила руки в ответном жесте и придвинулась ближе. Бен попытался выровнять ускорившееся дыхание и для надежности перевел взгляд с ее лица на окно. Черт, он так хотел добиться от неё ответов, но вот она стоит перед ним, а он не может вспомнить даже свое имя. Все сомнения, терзавшие его по ночам, отступили, и он на секунду подумал, что Мередит не была так уж не права. Возможно, ему стоило постыдиться своих мыслей, но здесь, в плавающем свете луны, ему казалось, скажи она те слова еще раз — он непременно согласится. Она тяжело дышала, и Бен слышал её прерывистое дыхание так, будто это он никак не мог успокоить разбушевавшееся сердце. А может, так и было. — Почему всё… так? — спросил он больше себя, чем её. Но Мередит вскинула голову и хрипло прошептала: — Не знаю. Всё так странно получилось. — Да… Они ненадолго замолчали, слушая тишину и собственное дыхание. — Помнишь, ты спас меня, когда я провалилась с анимагией? Он кивнул, не зная, увидела ли она этот жест. — Я так и не поблагодарила тебя тогда. — Да не за что, — выдохнул Бен. — Не знаю, что было бы, если бы вы меня не нашли… Она прошла к парте и села на стул, сложив руки перед собой. Они оставались в масках, но свою Бен давно перестал чувствовать. — Знаешь, я тогда очень долгое время не могла разговаривать с отцом, боялась, что он будет во мне разочарован. Думала, как… он вообще теперь может меня любить, когда я его так подвела. Считала себя неудачницей. Парень устроился на соседнем стуле. Переживания тех дней вновь захлестнули его с головой. — Но… теперь ведь всё хорошо? — Да, — она усмехнулась. — Да, наверное. Саундтрек: Loving Caliber — Chemicals Бен не удержал свой внезапный порыв и накрыл её ладонь своей. Мередит прерывисто вздохнула. — Наверно, здорово, когда у тебя большая семья и, если не поддержит один родственник, то обязательно поддержит другой. — У тебя есть Эв, — заметила она. — Да, и я безумно её люблю. Но иногда я не могу избавиться от мысли, какой была бы жизнь, будь наши родители живы. — Мама сказала, они были хорошими людьми. — Твоя мама знала моих родителей?! — он будто научился заново дышать. — Да, и папа тоже. Но мама дружила с ними больше. Говорила, что они очень любили друг друга. — Ну, этого мы уже не узнаем. Кабинет вновь погрузился в молчание, и Бен завороженно рассматривал большой палец Мередит, которым она поглаживала его ладонь. Он медленно перевел взгляд на лицо в ажурной маске. В её серых глазах танцевал лунный свет. — Помнишь, ты сказал, что за подаренный Эвелин браслет ты будешь должен мне одну услугу? — голос Мер странно дрожал и подрагивал, как пламя огонька на конце палочки. Вот-вот потухнет. — Помню, — он напрягся. — Поцелуй меня, — выпалила она. Небеса упали на землю. Удар. Все вокруг завертелось. И нечем дышать. — Поцелуй меня, — повторила Мер. — Это то, чего я прошу взамен. Бен вздрогнул. Ураган в груди грозился вырваться наружу. Слишком он ослабил щиты, потерял бдительность, и теперь волна эмоций грозилась снести его с лица земли. Посмотрел ей в глаза и встретил такой же смелый взгляд. Он должен уйти, но он не может. Не хочет.

I wanna hold you close but You know my mind is torn up I never thought it'd be like this

Его тянет к ней, тянет, и он не может этому противиться. Для него это так же естественно, как дышать, и без неё он просто погибнет, задохнувшись. Всю свою жизнь Бен старался избегать неприятностей. Одной с проклятием Эвелин ему хватало за глаза. Однако Мередит Блэк целиком и полностью состояла из неприятностей, и именно в этот омут проблем он готов был окунуться с головой.

We're like a broken record 'Cause we always mess it up Even though we So we never do that so

Here we go, acting like we do We say things that are not true But somehow I'm still here

Бен наклонился к ней, прижался губами и тут же отстранился. — Так нельзя… — он стянул с неё маску. — Я знаю, — прошептала она, но потянулась к нему и завладела его губами так же, как до этого бессовестно забрала себе его сердце. Целовать её было так же приятно, хорошо и правильно, как дышать, как жить. Игнорируя бешено бьющееся сердце, Бен не понимал, почему не делал этого раньше. Разум кричал, что нужно оттолкнуть её, оттолкнуть незамедлительно! Но парень впервые в жизни затолкал его доводы подальше, все мысли переключились на её руку, которая неожиданно оказалась в его волосах. Он укладывал свою непослушную шевелюру непозволительно долго для человека, не заботящегося о своей внешности, а все это разрушилось за какие-то пары секунд. Впрочем, с внутренними стенами произошло тоже самое. Её запах с шоколадными нотками проникал под кожу, в самую его суть, отпечатывался в нем самом. Теперь он не понимал, что — кислород, а что — она.

I'm addicted to the way you make me feel I've been tryna get away but you're like chemicals, chemicals And I don't know if what we have is even real All I know is that you're in my head The chemicals, chemicals

Бен обнял её и прижал к себе. Сквозь плотную ткань платья он чувствовал, как внутри неё горит то же пламя, что сжигало его сейчас. Его руки добрались до волос, и он, пошарив руками, наконец добрался до заветной заколки. Вытащил её, затем ещё одну, и ещё, и ещё, пока её длинные волны не рассыпались по плечам. Мередит отстранилась и несильно ударила его по плечу. — Вредитель! Я убила три часа на эту прическу! Он улыбнулся так широко, что у него заныли щеки. — Так ты больше похожа на себя. Теперь он не сомневался. В голове пульсировала лишь одна мысль — Мередит. Они снова поцеловались, но теперь гораздо чувственнее, увереннее. Все её жесты сквозили невероятным счастьем, и Бен позволил себе робкую надежду на то, что она чувствует то же, что и он. Возможно, он зря столько мучился? Возможно, они зря так долго ходили вокруг да около? Возможно, им вообще не нужно было ссориться весь прошлый год? Возможно… Деревянная дверь резко распахнулась, явив им стайку ребят. Затуманенным взором парень разглядел в них третьекурсников. Они испуганно застыли, рассматривая их нехитрое положение, а затем захихикали и выбежали обратно в коридор, толкаясь. — Придурки, — проворчала Мередит, дрожащими руками поправляя волосы. Свет факелов коридора безжалостно поглотил лунный свет кабинета, и наваждение спало. Бен вдруг ощутил весь груз совершенной ошибки. Он не должен был этого делать. Это нечестно по отношению к ним обеим. Где-то там, в Большом Зале, его ждала Натали, наверняка гадая, куда он пропал. Но от одной мысли о том, чтобы посмотреть ей в глаза и вновь увидеть там Мер, ему стало дурно. Противно от самого себя. Он выпустил Мередит из объятий, вскочил и отошёл к двери. Повернулся к ней спиной, и если бы обернулся, то увидел бы, как сильно покраснело её лицо, и с какой обреченностью она смотрела на него, сминая юбку в ладонях. Но Бен не обернулся и ничего не увидел. По-хорошему, парень должен был уйти, ведь остаться — означало обсудить все произошедшее или, не приведи Мерлин, повторить всё сначала. От этой мысли у него закружилась голова, и уходить расхотелось. Но там, за пределами класса, его ждала Натали, и она совсем не заслужила всего, что он натворил. — Я… я совсем не ожидала, что ты… ответишь на мою просьбу… Первым порывом было обернуться и собрать всю печаль, что лилась из неё вместе с голосом, но стены, сдерживающие его, были отстроены заново. Может, не такие крепкие, как раньше, но все же они появились снова. — Мне надо идти. И, не говоря больше ни слова, парень бегом покинул их кабинет, и скрылся в подземельях. Он побоялся даже взглянуть в сторону Мер и исчез, не оборачиваясь, не заметив, как девушка закрыла лицо руками и затряслась, рыдая.

***

Неизвестно, сколько времени Бен просидел на своей кровати, закрытой пологом. Неизвестно, дышал ли он все это время, или вся жизнь — иллюзия, а он мертв. Он не знал. Всё смешалось и запуталось ещё больше, чем было до этого. Теперь предатель-разум упорно возвращал Бена к их поцелую, а тот не менее упорно пытался понять, как теперь вести себя с Натали. Будь на месте Нат любая другая девушка, он бы и бровью не повел после всего, что произошло. Но это же Нат. Она светлая, она добрая, она другая. А он монстр. Монстр, раз позволил себе обмануть её доверие. За дверью послышались голоса и шаги — часть слизеринцев вернулась с праздника. Была ли среди них Нат? Наверняка она давно обыскалась его и весь вечер провела с Кингсманом, потеряв надежду дождаться Бена. Или может, она сейчас сидит в гостиной и ждет, что он выйдет? Но Бен не мог выйти. Не мог посмотреть ей в глаза. Не мог просто на неё посмотреть. Они действительно были похожи. Черт, как они на самом деле были похожи. Громкий хлопок дверью. — Бен! Бен, черт тебя подери! — это был Тео. — Ты здесь? Парень вышел из своего укрытия. — Мордред тебя задери! — Теодор вздохнул от облегчения. — Где ты, черт возьми, был?! — Я… — Пойдем! Это срочно! — парень потянул его к выходу из комнаты. Он был встревожен. — Да скажи толком, что произошло? — Мередит отравила Натали.