Flares

      Канареечно-желтый автомобиль, распахнув окна, пронесся по дороге с оглушительным рёвом AC/DC из магнитолы. Кто-то из прохожих отшатнулся в испуге, а Мередит облокотилась на стол и проводила его тоскливым взглядом. — Хочешь так же? — поинтересовался Бен, наблюдая за выражением её лица. — Скорее завидую. Соскучилась по громкой музыке в доме. До переезда папа устраивал уморительные рок-концерты, он мог часами распевать репертуар Джеймса Хэтфилда и Ричи Блэкмора. — Хотел бы я это услышать. — Может быть, сегодня нам повезет, и в коробку с подарками попадет пара папиных кассет. И когда я говорила «распевать» … Ты знал, что из собак получаются отличные металлисты? Моргнув, Бен громко расхохотался. В субботу утром в кафе было не протолкнуться. Желающих позавтракать вне дома в выходной день оказалось так много, что официантам пришлось в срочном порядке расставить столики на террасе. Звякнул дверной колокольчик, оповестив о новых посетителях. Эвелин пронеслась мимо с большим круглым подносом в руках. Бросив на сестру угрюмый взгляд, Бен уткнулся в свою чашку. Убедившись, что парень отвлекся, Мер бросила в банку с чаевыми пару купюр для Эвелин. Стрелка часов медленно ползла к полудню, и солнце залило улицу, однако воздух ещё был свеж и прохладен. Парень и девушка вышли на улицу и пошли своим обычным утренним маршрутом к дому. Мер подставила лицо ветру. Привычка завтракать вне дома — не единственная, вошедшая в их жизнь с переездом Мер. Вечерние прогулки в парке, уроки французского и чтение вслух: они создавали моменты по крупицам, как паззл теплого мира для двоих. Собирали совместный быт по частям, строили жизнь, о которой робко мечтали. Они вышли на торговую улочку. Новый магазин, подобно яркой птице, размахивал рекламными листовками-перьями, зазывая покупателей. Какой-то паб открылся раньше обычного, изнутри доносились ободряющие крики: любители пива ставили рекорд на скорость. Из окон высунулись музыканты, фанаты «Sex Pistols». На небольшой площади перед парком готовили площадку для вечернего концерта. Открылись ларьки с цветами, и Бен тут же выкупил у продавщицы розовый букет. Слегка рисуясь, он вручил его Мер, губами коснулся её щеки. Ветер погнал облака к горизонту. Небо вспыхнуло лазурью. Мередит нравилась такая жизнь, иллюзия безопасности. Ей нравилось держать её под контролем, как бы возвышаться над моментом. Она опасалась пребывать в счастливом настроении слишком долго. Бесконечная череда потрясений и страха, казалось, напрочь лишила её искренней радости. Облака на горизонте — знак подступающей грозы. Девушка жила, прислушиваясь к раскатам грома в ожидании. И гроза никогда её не подводила. Бен внезапно остановился перед витриной антикварной лавки на углу. До дома оставалось совсем немного, повернуть, обойти офисное здание и вот он, тихий дворик в шелесте ветвей катальпы. — Мужчина под флагом. Видишь его? — парень указал на ожерелье из раковин. Мер слегка придвинулась к нему и вгляделась в отражение. На противоположной улице, прислонившись к стене с развевающимся на ветру британским флагом, застыл мужчина с газетой в руках. Клетчатая рубашка, широкие брюки и сигарета во рту — ничего необычного. — Он шел за нами от самого кафе и два раза перешел с нами дорогу. Девушка уткнулась Бену в плечо, раздраженно застонала. — Как же мне всё это надоело! Бен согласно хмыкнул и повел её в противоположную от дома сторону, они вновь перешли дорогу. Девушка бросила последний взгляд на преследователя. Сердце её забилось чаще. Она никогда бы не призналась, даже самой себе, что глубоко внутри неё тлело удовольствие. Мередит ждала этого, подогревала утомленный тревогами разум, не осознавая, что этим лишь сильнее притягивала к себе опасность. Ожидания определяют действия. Мер была готова к погоне. Побродив по улице, они завернули в узенький переулок, затаились за медной скульптурой какой-то нимфы у входа в ресторан. Свисавшие с навеса ветви плюща скрыли их от посторонних глаз, и на мгновение шум улицы совсем стих. Только ненавязчивая мелодия звенела переливами за закрытой дверью. Наконец, в переулке показался их преследователь. Озираясь, мужчина осторожно прошел вперед. И, как только он оказался достаточно близко, Мередит вынырнула из укрытия. Они встретились лицом к лицу. — Потерял кого-то? — она ехидно усмехнулась. Лицо неизвестного вытянулось в испуге. Не дожидаясь мести, он сорвался с места и бросился наутек. Мер затрепетала. — Надо догнать его! Голодный до охоты медведь внутри неё взревел, готовый к атаке. Однако порыв её погасил Бен, удержав её за руку. — Оставь, он того не стоит. — Его нужно наказать! — Как? — Бен приподнял бровь. — Убьешь его? Не надо, хватит с нас смертей. Промедление обошлось ей дорого. Преследователь наверняка затерялся в толпе, ищи его теперь по всему Лондону. Мер вырвала руку из хватки. — Да он убил бы нас, будь у него возможность! — рявкнула она. — И что? Будешь, как он?! Девушка пораженно застыла. Их взгляды скрестились в поединке. Бен не дрогнул, на лице — каменная маска. Мер закипела от негодования. Она знала, в чем дело. Бен так и не оправился после путешествия в Польшу. Не мог забыть своего предательства и девочку, которую оставил. Маленькая ведьма преследовала его во сне, лишала дара речи, захватывала его сознание в плен посреди рабочего дня. Бен, словно мошка в янтаре, застрял в своем кошмаре. Он не умел прощаться с прошлым, и Мер в тайне злилась на него за это. — Идем, праздник скоро начнется, — выдавила она, отводя взгляд. Бен, ни слова больше не сказав, взял её за руку и аппарировал домой. Праздничное настроение утекло, как песок, сквозь пальцы. Раздражение разошлось по телу чесоткой. Даже вид по-летнему уютной Годриковой Впадины, куда они прибыли после обеда, не вызвал привычного тепла в груди. А об улыбке не шло и речи. — Вот и вы, наконец! — Гарри встретил их на тропинке к саду, откуда уже лились звонкие голоса, смех и взрывы хлопушек. Он набросился на Мер с объятиями, едва не столкнув Бена в кустарник. Девушка вытянула голову, высматривая гостей. Она насчитала, как минимум, две дюжины ребят из Хогвартса и Ордена, друзей родителей, Гарри и даже Дарси. Хион, заметив сестру друга, приветливо помахал ей рукой. — Я думала, это будет семейный праздник, — произнесла она, бросив смущенный взгляд на Бена. Он замер позади неё, не решаясь пройти. — Ну да, здесь все самые близкие, — невозмутимо ответил Гарри. За его спиной взорвалась хлопушка, осыпав конфетти накрытый миссис Уизли стол. Женщина принялась громко отчитывать сыновей. Поттер, на мгновение обернувшись, хохотнул. — Проходите, мы скоро начинаем. — Начинаем «что»? — спросил Бен. — Хороший вопрос, Андерсон, — сцепив руки за спиной, заметил Гарри, — нам как раз не хватает одного игрока в нашу команду для квиддича. — Вы играете в саду? — изумился Бен, но тут же подобрался. — Какие ставки? Команда проигравшего навсегда признает великолепие победителя? — Не спеши радоваться, ты будешь в моей команде. Такого охотника, как ты, я никому не отдам. Гарри осёкся, вмиг сообразив, что сказал, а Бен расплылся в довольной улыбке. — Слышала, Мер? — он подтолкнул её плечом. — У тебя появился соперник. Девушка не сдержала смеха. Гарри покрылся пунцовыми пятнами. — Смотри, я ведь и передумать могу, — пригрозил он ему. — Не скромничай. Сказанного не воротишь. Поттер увел Бена в глубь праздника, и в воздухе ещё долго звенели отголоски их беззлобных пререканий. Мер тяжело вздохнула. Пробившись сквозь толпу гостей, она прошла к столу, где хозяйничали её мама, Лили и Алиса. Над ними парили тарелки с закусками, но как только в небо взлетели первые игроки, Алекс предусмотрительно разместила их на столе. — Куда взрослые-то полетели, — ворчала растрепанная миссис Уизли, наблюдая за Джеймсом, присоединившимся к сыну на метле. — Работы по горло, а им всё развлекаться. — Это же праздник, Молли, — улыбнулась Лили, — когда развлекаться, если не сегодня? Мер подошла к матери, скрывшейся за горой бокалов и столовых приборов. Над ними, закрутив вираж, пронесся Сириус. Он разразился смехом, поймав испуг на лицах жены и дочери. Алекса нарочито сдвинула брови, едва сдерживая улыбку. — Мер, родная, вынеси ещё посуду, пожалуйста? Я недооценила количество еды, которую принесла с собой Молли, — закончила Алекс шепотом. — Думаю, она могла бы отправить еду вместе со своими детьми и остаться дома. — Мередит! — зашипела мама. Алиса покосилась на них с улыбкой. — Молчу, молчу! Она взбежала по лестнице на террасу и скрылась в доме. Заглянула в гостиную и кабинет в поисках кого-нибудь из членов семьи, но никого не обнаружила. Тогда девушка вернулась на кухню и принялась собирать тарелки. По мановению палочки из серванта в коридоре вылетела семерка покрытых пылью хрустальных стаканов. Скрипнула половица. Мер насторожилась. Едва уловимое колебание воздуха за спиной. Девушка резко развернулась и столкнулась с переплетением схем и диаграмм. В центре темнело пульсирующее пятно. — Ты опять за своё? — разозлилась Мередит. Ханна замялась перед ответом. Диагностические чары пропали, она потупила взгляд. — Прости! Я всё ещё беспокоюсь. Твои показатели не стабильны, необходимо срочно что-то предпринять. — Иначе что, умру через пару дней? — Нет, боже, надеюсь, нет. — Ханна подошла к ней и принялась раскладывать тарелки по стопкам. Достала ещё несколько. — Но с твоими показателями долго не живут. Ты ведь понимаешь это? Тебе следует быть очень аккуратной. — Я не дура, Аббот, и стараюсь не тревожить сердце без необходимости. — И я по-прежнему считаю, что твоя семья обязана узнать об этом. Мередит ударила кулаком по столешнице. — Сейчас не время, сколько раз мне это повторять?! — она зашагала по кухне. — Если я расскажу об этой болезни, всё внимание переключится на меня. А нам нельзя сейчас отвлекаться. Особенно моей семье. Сейчас в приоритете победа, ясно тебе? — Мередит, я предупреждаю, — голос Ханны звенел в такт дребезжащей посуде, — если ты не расскажешь, это сделаю я. Она развернулась к Мер, готовая разразиться ответной тирадой, но замерла, когда кончик палочки упёрся ей в лицо. — Обливиэйт. Тарелки выпали из ослабевших рук. Мередит подхватила их у самого пола. — Ханна, всё в порядке? Ты сегодня какая-то рассеянная. Аббот потерла виски, нахмурившись. — Не знаю… Извини, я… О чем мы говорили до этого? — Мама попросила тебя вынести тарелки, я решила помочь. — Точно! — Ханна облегченно улыбнулась. — Спасибо, Мер. — Всегда пожалуйста. Ты уверена, что тебе не стоит прилечь? Я предупрежу Невилла и остальных. — Нет-нет, идем. Я жутко проголодалась! — Тогда ты заглянула на правильный праздник, — рассмеялась Мередит. — Знаешь, ты иди, я тебя чуть позже догоню. Ханна вышла во двор. Стройный ряд посуды устремился за ней, и Мер проследила за тем, чтобы никто не отстал. Она закрыла за ней дверь и заметалась по коридору. Перед глазами плясали темные пятна. Неужели страх перед собственным сердцем никогда её не отпустит? Мередит поднялась по лестнице. Неужели придется отдать боли все свои мгновения? К горлу подступила тошнота. Девушка зашла в библиотеку, всё здесь было непривычно. Пахло бинтами и пылью, не краской. Не став задерживаться у полки с книгами из детства, Мередит собрала все справочники и энциклопедии болезней, какие смогла найти. Устроилась за столом у окна. Учащенное сердцебиение, одышка, головокружение… Какая разница, если почти все из них ведут к смерти! Мер захлопнула очередную книжонку. Её симптомы подходили к любой болезни. По столу пробежала тень. Это Джеймс пролетел над домом в погоне за снитчем. Свист и подбадривающие хлопки долетали даже до окон библиотеки. Мередит раскрыла другую книгу, за ней ещё одну, и ещё. Нарочно подпитывала страх — извращенная форма мазохизма. Листала пожелтевшие страницы, пока не нашла то, что искала. — А, ты здесь! — радостный голосок в дверях заставил Мер подскочить. Дафна Поттер, пританцовывая, приблизилась к ней. — Что читаешь? — Ничего! — Мередит захлопнула справочник, отодвинула книги. — Ты меня искала. Что-то случилось? — Нет, мы играем в плюй-камни, и Луна постоянно выигрывает. Я сказала, что тебя-то она ни за что не победит. — Ты ошиблась. Я ужасный игрок в плюй-камни, — Мер едва слышала себя, — да и не хочется играть. Дафна застонала: — Нельзя сидеть за книгами, когда все веселятся. Даже Гермиона согласилась поиграть! — Прости, но я правда не хочу играть. Не то настроение. В носу защипало, к горлу подкатил ком. — Мередит, — протянула кузина, — ты нужна нам, пожалуйста! — Я сказала, что не хочу. Ясно тебе? Оставь меня одну. Дафна отпрянула. Прежде Мер никогда не повышала на неё голос. — Извини, — пробормотала она и, не дожидаясь ответа, выбежала за дверь. Мередит прикусила губу, вытерла намокшие ресницы. Не стоило ей приходить на праздник. Она могла притвориться больной, сослаться на дела или вовсе не давать о себе знать. Что угодно, но не портить его остальным. Девушка заставила себя спуститься. Двор, согретый полуденным солнцем, застал врасплох, так не походил он на тихий полумрак библиотеки. На то, что творилось в её сердце. Всё внимание присутствующих захватила развернувшаяся в небе битва. Громко кричали в поддержку, Симус Финниган вел счет, вокруг него кружили дети, норовя поколдовать над цифрами. Даже миссис Уизли отвлеклась на трюки своих сыновей, незаметно промокнула глаза платком. Только Римус повернулся, когда Мередит вышла. Он крикнул ей что-то, но она не расслышала, укрылась в глубине сада на качелях. Изредка над зеленой изгородью показывались игроки. Мер внимательно следила за Беном, когда он появлялся. Ей не хватало его тишины. Дафна сторонилась её до самого вечера. За ужином достали подарки, Гарри и Невилл устроили шуточное соревнование. Поток подарков никак не кончался, но, в конце концов, Невилл горделиво погладил свой двадцать девятый подарок — гигантский горшок с волшебным кактусом. Гарри лишь развел руками. За ужином последовали танцы. По старой традиции, Сириус повел на импровизированную площадку Лили, Джеймс и Алекс поспешили за ними. Регулус направился к племяннице, но Бен не упустил случая досадить ему: увел Мередит к дальнему краю танцпола. Мужчина пригрозил ему пальцем. Гремели тосты, сверкали огни. Бен улыбался ей, прижимая к своей груди. В теплом воздухе поплыл аромат цветущих азалий. Счастливые отец с матерью закружили Дарси в хороводе. Всё хорошо, да? Мередит любила врать себе. Ночь накрыла Годрикову Впадину сверкающим одеялом, когда часть гостей разошлась по домам. А Мередит накрутила себя до предела, когда остальные скрылись в гостевых спальнях. Закончив с уборкой на кухне, девушка вышла на улицу и застыла, услышав мужские голоса. — Мы собираемся в бар, идем с нами! — это Гарри. Мер покачала головой, усмехнувшись. Стоит ли говорить, что сама идея ночного похода была абсурдной? — Собрание выпускников Гриффиндора? Откажусь, спасибо. Мередит осторожно приблизилась к беседовавшим. Она не удивилась, услышав отказ. Бен не любил рисковать без причины. — При чем тут это? — возмутился Гарри. — Мы же боремся плечом к плечу в одной войне, нужно познакомиться поближе, зарыть топор межфакультетской вражды. — Нет, — отрезал Бен. — Это без меня. — Давай, чего ты дома будешь киснуть? Развеешься… — Гарри, что ты с ним, как с ребенком? — донесся крик. — Не хочет, пусть остается посуду вытирать и детей укладывать. — С ним ты предлагаешь мне время провести? Да я лучше до утра с Дафной и Дарси поиграю в плюй-камни, чем пойду куда-то с вами. — Как хочешь. Зашуршала трава, компания «гриффиндорцев» удалилась, негромко переговариваясь. Мер услышала, как Бен помедлил, прежде чем уйти. Он завернул за угол дома и едва не натолкнулся на неё. — Что это сейчас было? — тут же спросила она. — Мне казалось, днем вы хорошо проводили время вместе. Что-то случилось? Бен покачал головой, усмехнувшись. Мер опустила глаза. — Проводить время с Уизли себе дороже. Их сегодня было в шесть раз больше, чем я мог вынести. Они прошли к качелям, сели рядом. Девушка сложила голову ему на плечо. — А если серьезно, почему не пошел в бар? — Не хотел задерживаться. Думал, ещё пара минут здесь и отправлюсь домой. Волнуюсь за Эв. Бен вытянул ноги и принялся раскачивать их. Железо скрипнуло, молнией выстрелив в притихшую ночь. Слабый свет полумесяца коснулся оголенных щиколоток. Крикнула где-то птица. — Она дома, в безопасности. Ты ведь знаешь, что не виноват перед ней? — Виноват, — встрепенулся Бен, — и ещё как. Столько лет прошло, а я никак не помогу ей. И другие люди страдают. Мер ощутила укол раздражения. Она весь день ждала, когда они смогут оказаться вдвоем и поговорить в тишине. Почему, почему он продолжал твердить о прошлых ошибках? Это их ночь, их момент. Он должен быть идеальным, свободным от переживаний. — Ты замер, — сказала она, — и не хочешь оставить плохое позади. Всё, что произошло, не должно тормозить тебя. Бен поморщился, повернул к ней голову. — Ты и правда поучаешь меня сейчас? Ты? — Я стараюсь помочь! — Я не просил! Мер до боли прикусила щеку. Вот упрямец! Тяжелый вздох. Горячая ладонь коснулась её колена, скользнула выше и нашла её руку. Большим пальцем он погладил тыльную сторону её ладони. — Я не хочу с тобой ссориться. Прости, что накричал на тебя с утра, — Бен помедлил, — и сейчас. Девушка забралась на сиденье с ногами, устроилась у него на груди, прислушиваясь к биению сердца. Здоровое. Ровный ритм. От него волнами исходил жар, пахло ветром и марципаном с праздничного торта. — Да, в порывистости нам нет равных. Я повела себя не лучше. Предупреждающий удар сердца заставил её вздрогнуть. Мер лишь прижалась к Бену крепче. — Поработаем над этим, когда война закончится, — сообщил парень, приобняв её за плечи. — Обязательно. Вереница созвездий подмигнула им с неба. В объятиях Бена не было страха. Он не обещал ей безопасности или защиты, но вселял уверенность в собственных силах. Впервые Мер подумала, что сможет осознанно совершить убийство ради него. За него, если понадобится. — Мер? Мер, ты здесь? В их уголок забежала Алексия со сквозным зеркалом в руках. — Мисс Андерсон третий раз пытается с тобой связаться! Бен сорвался с места, вырвал зеркало из рук женщины. — Эвелин, ты в порядке? — Со мной всё хорошо, — Мередит подошла к зеркалу и увидела раскрасневшуюся девушку в ночной рубашке, — но здесь Теодор, и он… Изображение смазалось, Эвелин пропала, и вместо неё им показался взлохмаченный, бледный, как полотно, Тео. — Где вас носит?! Гелла рожает! — Сейчас?! — испугалась Мер. — Может, уже родила, пока я тут с вами… Срочно приходите в «Розовые Сады»! Бен, помнишь, где это? — Не уверен, — Бен виновато пожал плечами. — Черт возьми! Значит, вспоминай! Буду ждать вас там! Зеркало погасло, и ночь вернулась в прежнее русло. Тишь и прохлада. Однако голос Тео всё ещё путешествовал по саду с ветром, пустил по спинам табун мурашек. — Бен, если она и правда рожает, это важно, — Алексия слегка потрясла его за плечо, — постарайся вспомнить, где находится тот дом. Парень поднял на неё широко раскрытые глаза, кивнул. — Уходите, как появится возможность, — теперь женщина повернулась к Мередит, — я скажу отцу и остальным. Будьте осторожны. Они появились в темном коридоре поместья почти сразу же. В нос проник терпкий, сладковатый аромат. Лунный свет струился в окна. Мер огляделась в попытке понять, куда двигаться. — Тео? — позвал Бен. — Сюда! — донеслось откуда-то сверху. Крохотный огонёк спустился к ним с появившейся во мраке дома лестницы. Мередит бежала за ним, едва разбирая дорогу. Темнеющие проёмы — комнаты без дверей, мелькали рядом. Пульс стучал в ушах, девушка безуспешно пыталась расслышать за ним слезы, крики, что угодно… Однако за дверью, куда привел их Тео, гулял лишь ветер из приоткрытого окна. Гелла сидела в постели и, заметив их, вымученно улыбнулась. Ни крови, ни слез. Только волосы прилипли к мокрому лбу. У кровати столпились домовые эльфы. Тео, словно деревянный, медленно двинулся к ней. — Гелла, — прошептал он, — ты в порядке? — Как видишь, — она устало прикрыла глаза. — А ребенок?.. — Подойдите. Притихшие эльфы вдруг расступились, домовиха Геллы протянула ей крошечный белый сверток. Мер жадно проследила за ним взглядом. — Это мальчик, Тео. У нас родился сын. Теодор, вконец ошалев, замер на месте. — Хочешь подержать? Бен взял Мередит за руку. Завороженные, затаив дыхание, они наблюдали за тем, как складываются его руки, удерживая малыша. Он несмело улыбнулся. Повторил, не веря: — Сын… Гелла повернулась к гостям. — Спасибо, что пришли. Мер не нашла в себе сил встретить её взгляд. Стыдно. Отец подруги всё ещё числился без вести пропавшим. — Как ты? — спросил Бен. — Спокойно, — произнесла девушка, откинувшись на подушки, — теперь, когда вы здесь, и я знаю, что в случае нашей смерти мой сын не останется один. — Не говори так, — Мередит нахмурилась, — никакой смерти не будет. Я не собираюсь хоронить ещё одну подругу. — Мер? — позвал вдруг Тео. Голос его впервые на её памяти сочился нежностью. — Хочешь подержать крестника? Мередит подняла голову. — Мы…? — она мельком посмотрела на Бена. Гелла кивнула. Голова закружилась. Мер не успела набрать в грудь побольше воздуха, как нечто живое, едва дышащее устроилось у неё на руках. Крохотное, беззащитное. Она заглянула в сверток и застыла. Мальчик приоткрыл глаза, сонно моргнул, дернулся. Не узнал в ней мать, но слишком устал, чтобы снова заплакать. Мередит осторожно коснулась его щеки, долго всматривалась в длинные ресницы, нос-пятачок и алое пятнышко губ в ожидании, что сердце её дрогнет и внутри загорится любовь к новой жизни. Ничего. Пусто. — Как его зовут? — она с трудом разлепила пересохшие губы. Передала мальчика Бену. — Лизандр. Глаза защипало, но отнюдь не от нежности. Это был крах. Мередит ощутила физически, как что-то внутри неё начинало рушиться прямо в эту секунду. Обломки падали, поднимая в воздух клубы пыли. Нет, не пыли. Пепла. Она — выжженная земля. Пепла стало так много, что он, казалось, вот-вот вырвется наружу с кашлем. Она ошибалась, когда говорила Бену о его неспособности двигаться дальше. Может, она вообще во всем была не права. Потому что сейчас, рассматривая Бена с крестником на руках, наблюдая за тем, как светлеет его лицо и загорается взгляд, Мередит поняла, что, если кто-то и не сможет отпустить войну, так это она сама.