Flares

Октябрь, 1999 год.

      В комнате стояла духота. Не выдержав, Мередит открыла окно и выглянула наружу. Холодный ветер ударил в лицо, тяжелые капли тут же окропили лоб и волосы. Моргнул фонарь перед домом. Дождь шел с самого утра и не думал заканчиваться. Вечернюю улицу затопили чернила. Собрание давно закончилось, но никто не спешил расходиться. Впервые за долгое время дом на площади Гриммо стал настоящим домом. С горящим камином, громким шагом в коридорах, тихими разговорами за дверью комнат — единственное место, свободное ото всех угроз. Крепость, где каждый чувствовал себя нужным. Карты, схемы и чертежи забыты. Они сгрудились в центре стола, и место их заняли орехи, фрукты и креманки с джемом. Кричер суетился, подливая чай. Гермиона вздрогнула, когда он бросил блюдце прямо перед ней и рассерженно фыркнул, взмахнув ушами. Не простил предложения помощи. Они разбрелись по комнате. Гарри, Рон и близнецы уселись за шахматами на диване. Мер заметила листы со своими заметками под бедром у одного из близнецов. Алексия о чем-то негромко переговаривалась с Фрэнком и Алисой, изредка поглядывая на Невилла. Джеймс и Сириус играли во взрыв-карты. Девушка села рядом с дядей. — Иногда мне кажется, что мой первый ребенок и не мой вовсе, — бросил Сириус другу, — посмотри на них. Работяги. Регулус даже не поднял голову. Он уставился в карту и методичными движениями зачеркивал названия городов-жертв Волдеморта. Мер изредка указывала ему на то или иное поселение. Точки на карте исчезали одна за другой, пока ручка вдруг не повисла в воздухе. Мужчина выпрямился. — Смотри сюда, — шепнул он ей, показав точку, а затем обратился к остальным: — Посмотрите! Что с Лестерширом? Все города зачеркнуты, а самый крупный — нет. Все присутствующие медленно подтянулись к столу. — Лестер, — протянул Римус, почесав подбородок. — Совпадение? Карин Карс склонилась над картой вместе с Регулусом, невзначай коснулась его руки. От Мер не укрылось, как вздрогнули его пальцы. — Не бывает такой удачи, — покачала головой женщина. — Обделить вниманием деревушку — одно, но огромный город? Не может быть. — Неподалеку от Лестера было найдено поселение стригоев, — сказал Билл Уизли, — они совершали набеги на окраины города, пока Волдеморт не уничтожил всех до единого. — Он что-то защищает, — Джеймс прищурился, разглядывая карту так, словно кусок бумаги мог подтвердить его догадку. — Не верю, что он или его Пожиратели решили не трогать город по доброте душевной. — Только бы не крестраж, — забормотал Рон. В комнате повисло молчание. Сириус встал у окна, достал сигару. Дымок отчаяния повис над потолком: Рон мог оказаться прав. Фрэнк Лонгботтом потянулся, незаметно сжал ладонь жены под столом. За дверью скрипнула половица. — Это было бы слишком легко, — Регулус покачал головой. — Прятать крестраж так далеко от себя? Нет, Волдеморт стал слишком осторожен. — Не забудьте, что у Волдеморта не осталось чувств. Значит, и желание защитить что-то ему чуждо, — сказала Алексия. — Хорошо, не Волдеморт. А Нейтан? Они связаны, помните? Лестер может хранить нечто важное именно для него. Мередит поймала на себе несколько вопрошающих взглядов и покачала головой. Их с Нейтаном связь виделась остальным гораздо глубже действительности. Она помнила, как пользовалась парнем в своих целях. Гордиться ей нечем. — Даже если там что-то есть, в чем я очень сомневаюсь, как мы это отыщем? Лестер — это вам не пещера с инферналами и медальоном в чаше, — съехидничал Сириус. — Я сейчас же отправлюсь в школьный архив, — профессор Макгонагалл встала, приподняв подол мантии, — мистер Иффли мог оставить что-то о Лестере в своей выпускной анкете. Шум снаружи стал отчетливее. Не успел никто сдвинуться с места, как дверь раскрылась и в гостиную вошел Чарльз Вертрайн: — Вы только потратите время. Я знаю, что хранится в Лестере. Точнее, кто. Лира Вирга. Наша с Нейтаном однокурсница. В первую секунду никто и слова не мог выдавить. Мер увидела, как заклубилась буря в глазах дяди. Она пробурчала: — А ещё меня называют наглой. Первым ожил Джеймс. Он преградил парню путь. — Ты не имеешь права вот так заявляться на собрания. Выйди. — У Нейтана и Лиры была особая история, — продолжил Чарльз, глядя прямо ему в глаза. — Мередит знает о ней. Мер бросило в жар. На этот раз ей пришлось ответить: — Это правда. Нейтан ни за что не навредит Лире. Если она на самом деле живет в Лестере, становится понятным мотив сохранить город любой ценой. Комната оживилась. Гарри подскочил на месте, силуэт его будто засветился в предвкушении. — Отлично! Завтра же отправимся в Лестер и найдем Лиру. Она расскажет нам всё, что знает. — Боюсь, Гарри, не в этот раз, — сказала Мер, вздохнув. — Эта вечеринка только для выпускников Кандиды Когтевран.

***

      Городу сразу же удалось очаровать Мередит, несмотря на унылые пейзажи некогда цветущих парков и ярко-разукрашенных домов. Они аппарировали в центр города. Где-то в другой части города оказались её родители, в другой — Джеймс и Гарри. Они рассредоточились по территории, пока на Лестер опускалась сизая дымка. Пустая площадь сиротливо сверкала мокрой брусчаткой, голые ветви парковых деревьев сошлись в схватке с ветром. Верхушка массивной часовни утонула в облаках. Девушка не без удовольствия подумала, что смогла бы здесь жить. Лестер напоминал ей о родной Тулузе, но в своей, особой манере английской старины. Мимо проехала машина, разбередив огромную лужу на асфальте. Девушка проводила её взглядом — наверняка в салоне теплее, чем снаружи. Поёжилась и плотнее запахнула пальто. — Летом здесь не так сыро и холодно, — произнес Чарли вдогонку её мыслям. — Ты уже бывал здесь? — спросила Алана Уильямс, озираясь по сторонам. — Бывал. Отец привозил сюда нас с матерью на каникулы. Продолжать разговор девушки не решились. О нападении на семью Вертрайнов не знал только ленивый, об этом писали в газетах. На место разрушенного дома отправилась всего пара человек из Ордена, чтобы не привлекать внимание. Вернулись опустошенные с пачкой нераспечатанных писем из Убуда в руках. Профессор Макгонагалл связалась с Чарли. Парень вел их по узким каменным улочкам, прислушивался к чему-то на поворотах и изредка поглядывал в небо. Мередит казалось, город полностью вымер. Поначалу они с Аланой беспокоились о слежке, но вскоре поняли, что улицы пусты. Вся жизнь бурлила внутри: за сияющими стеклами зданий, дверями утренних кафе и в раскрытых окнах, откуда вытекали струйки едва заметного дыма. — Пришли, — сообщил наконец Чарли у высокого, словно крепостная стена, забора. Волнистая лента из кирпича огибала утонувший в лысой зелени участок. Примостившийся внутри домик казался надутой мандрагорой в горшке — вот-вот закричит. Алана дернула засов на калитке, но тот не поддался. В воздухе витало волшебство, тонкий шлейф тянулся вокруг дома, накрывал его куполом. Мер мысленно поблагодарила Джеймса за то, что научил её замечать подобные вещи. — Бегу! — донеслось откуда-то из глубин. Хлопнула входная дверь, звякнул колокольчик у порога. Мередит выглянула из-за спины Чарльза и уставилась на лохматую девушку в махровом халате. Сонная и явно недовольная, она выглядела старше, чем Мер запомнила. Лира вышла к ним в домашних тапочках и, зевая, принялась снимать защитные чары. — Чая нет, могу предложить только кофе. Лира криво улыбнулась и залезла в шкафчик. Наружу полетели банки и видавшие виды пакетики. — Я буду растворимый, если можно, — подала голос Лана и тут же порозовела, поймав удивление на лице Чарльза. — Мне нравится вкус. Парень присвистнул, но ничего не сказал. Мередит прислонилась к столешнице рядом с ним и осмотрелась. Лира явно не заботилась о порядке. Дверца холодильника спряталась за ворохом детских рисунков. Использованная посуда темнела на подоконнике, столе и даже на стульях. Тонкий звериный нюх учуял выпечку в одном из шкафов. Хозяйка дома явно не открывала его больше месяца. На окнах — старые, изъеденные молью простыни, на стекле у плиты — застывший жир. Кажется, Лира жила здесь одна, и на секунду Мер стало её жаль. — Итак, — Лира глотнула кофе и блаженно зажмурилась, — чем обязана визиту? Ребята переглянулись. Алана заломила руки, Мер отвела взгляд. — Я даже не знаю, с чего начать. — Говори прямо, Блэк, не сдерживайся. — Хорошо. Когда в последний раз ты виделась с Нейтаном? Девушка дернулась, кофе брызнуло на халат. Чарли подал Лире салфетку, она вытерла обожженную губу. — Позавчера. В местном Би-би-си показывали его на мосту в Банбери. — Нет, — Лана покачала головой, — виделись ли вы после школы? Говорил ли он тебе, что собирается сделать? Лира помолчала, а затем глаза её широко раскрылись. Она отставила чашку. — Так это правда? Нейтан — Волдеморт? — Дошло наконец, — проворчала Мередит, скрестив руки на груди. Она прищурилась, наблюдая за бывшей старостой. — Я слышала заявления мистера Блэка, но не думала… Я надеялась, что… — Вы виделись или нет? — перебил Чарли. — Нет. Я не видела Нейтана с выпускного. Алана тяжело вздохнула и вдруг выдала: — Мы думаем, ты как-то связана с ним. — С ума сошли? — вспыхнула Лира. — Я с детьми работаю. Думаете, я приглашаю Волдеморта на тихий час? Её пробила дрожь. Переминаясь с ноги на ногу, девушка принялась складывать кофе по шкафчикам и ходить по кухне, собирая грязную посуду. Мередит заметила, как побелели её губы и забегал взгляд. Хотелось встряхнуть её за плечи. Всё вокруг — настольная игра, а Лира — последняя загадка перед финишем. Мер чувствовала, та говорит правду. Но кое-что всё равно не давало ей покоя. — Я всё тебе объясню, — сказала она, — но сначала ты должна дать Непреложный обет о том, что сохранишь всё в тайне. — А ещё что тебе дать? Хотите завербовать меня в вашу… что, оппозицию? — Нет, — едко усмехнулась Мер, схватив её за руку и крепко сжав, — не доросла ещё до оппозиции. Сначала выслушай меня, потом сделаешь выводы. Дождь за окном наконец сошел на нет. По небу разошлись пыльные облака, и городской пейзаж совсем скис. По улочкам пополз мерцающий туман, теперь за участком Лиры не было видно ни зги. Девушка слушала внимательно, не перебивая. Мередит рассказывала, чувствуя, как с каждым вытянутым словом затягивает свои путы обет. Лира нахмурилась. — Вы правы. Волдеморта здесь нет и не было. Лестер — спокойная гавань. — И тебя это не смутило? — Я простой человек, у меня есть родные, работа и дом, — Лира скрестила руки на груди. — Что мне, красным флагом нужно было помахать? Я не лезу в пекло, пока меня не трогают. — Не трогают?! Чарли выпрямился, на лицо его легла тень. На скулах заходили желваки. — Этот ублюдок вселился в Нейтана. Нашего друга, Лира! Его руками он убил мою семью и ещё кучу народа. Тебя это тоже затронуло! — Мне очень жаль, Чарльз. Я ничем не смогу вам помочь. Я говорю правду, нас с Нейтаном больше ничего не связывает. Мер видела, Вертрайн сгорал от ненависти и отчаяния. На мгновение она снова почувствовала себя запертой в клетке своей безысходности. Одинокая и виноватая — не смогла помочь, не уберегла. Лира осторожно забрала пустую чашку у Аланы. В полной тишине сполоснула её в раковине, вытерла руки полотенцем и повернулась к ним: — Извините, мне на работу через час. Они столпились на крыльце. Ветер стряхнул с них крохи тепла и кофе, выдул остатки настроя. До этой секунды Мер и не осознавала, насколько уютно было внутри по сравнению с улицей. — В любом случае, была рада повидаться, — Лира натянула слабую улыбку. — Девчонки, вы идите, — Чарли махнул им рукой, — я останусь. — Я уже всё сказала… — Пять минут, Лира. Дай мне пять минут, и я уйду. Больше ты меня не увидишь. Мер кивнула, подхватила Алану под локоть и повела к калитке. Туман коснулся её туфель, обжег касанием сердце, схватил за руки. Девушка застыла на месте. — Скажи, когда твой день рождения? — она обернулась к старосте. — Тридцатого апреля. А что? — А Нейтана? — Двадцать пятого июля. Мередит качнула головой, и в этот миг земля под ногами едва уловимо вздрогнула. Алана вцепилась в неё мертвой хваткой. Они подняли головы. Неподалеку за пучком выстроившихся в полукруг зданий в небо поднялся столб черного дыма. Лира выругалась. — Черт бы вас побрал! Всё ведь было хорошо! Стоило вам появиться и вот… Она бросилась в дом, и дальнейшей ругани Мер уже не слышала. Не оборачиваясь, она стремглав понеслась на помощь своим родным. Полыхнула заря. Они ошиблись, решив, что Волдеморт оставил Лестер без охраны. Хаос разогнал тучи, поднялся дым. Мер увидела заметавшихся в панике людей, запертых в зданиях. Взгляд сразу же нашел родных. Алекса и Сириус сражались спиной к спине, рядом с ними Регулус — в развевающемся черном плаще — он не стал утруждать себя маской, о нем и так знало всё Королевство. С палочки его срывались проклятья, воздух вокруг трещал от напряжения. Мужчина обратил в бег нескольких Пожирателей смерти, но авроры, его бывшие коллеги, сплотились против него, выступили единым отрядом. Рядом с Мер оказались Римус, Фрэнк и Невилл, подоспел Чарли. Дрожащими руками выставила палочку и Алана. Откуда-то сбоку с громким криком выбежала Скай, завязался бой. Мередит бегло осмотрела площадь. Их теснили назад: авроры и Пожиратели смерти, выполняющие приказ. Приказ охранять. Девушка развернулась к Чарльзу: — Они заберут её! Лицо парня вытянулось, он тут же аппарировал. Мер отправила Фрэнка с сыном за ним. В их сторону устремились Пожиратели. — Помоги родителям! — крикнул ей Римус. Алекс и Сириуса окружили, Джеймс и Гарри не могли к ним прорваться, как ни пытались. — Редукто! Девушка целенаправленно двинулась к молодому на вид Пожирателю, напавшему на её мать со спины. — Диффиндо! — вспышка заклинания вспорола его рукав. Парень обернулся и расплылся в кровожадной улыбке. Невербальное Депульсо сбило её с ног. На мгновение шум битвы стих, слышен только пульс в ушах. — Блэк, — шевельнулись губы. Он медленно приближался, радостный, разве что не облизывался от удовольствия. — Не думаю, что мы знакомы. Вертигес! Отвлекшись, парень увернулся от первого заклятия, но второе, невербальное, поставило его на колени. Ноги увязли в почве. Мередит встала, пошатываясь. — Давно хотел с тобой встретиться. Эдриан Пьюси к твоим услугам. Остолбеней! Бомбарда! Со всех сторон послышались оглушительные крики. Что-то взорвалось с металлическим лязгом, натужно заскрипело. Мередит подняла голову. С неба на неё неслась каменная плита. Пьюси рядом уже не было. Послышался хлопок аппарации. Девушка успела лишь пальнуть заклинанием, зажмурилась. Глухой удар выбил из неё дух, затряслись здания в округе. Вспышка. Затрещал огонь. — Протего Максима! Мер еле разлепила глаза, что-то темное заслонило обзор. Она цела. — Ты как? В гуще сражения расслышать что-либо почти не представлялось возможным. Люди повалили из зданий, началась давка. Однако голос, оттолкнувший её с места мгновенной смерти, девушка узнала сразу же. Зрение прояснилось. — Ты что здесь делаешь? Бен встал, помог ей подняться. — Узнал, что ты здесь, и решил повидаться. Он закрыл их щитом, потянул её за груду обломков, в которые превратилась часть здания. — И чего тебе в лаборатории не сидится? — Мер послушно бежала за ним, оглядываясь в надежде увидеть родителей. — Они успели уйти, — успокоил он её. — Гарри увел их. Да, кажется это был он. — Бландаж! Погоня на миг прекратилась. Бен остановился, погладил её по пыльной щеке. — В Ордене объявили тревогу после вашего сообщения. Я увидел, как в лазарет привели девушку, и сразу же отправился к вам вместе с остальными. — Остальные? — встрепенулась Мередит. — А где они? Услышать ответ она не успела. Бен побледнел, резко заключил её в объятия, развернулся. Удар в спину повалил их на землю. Небо над ними закружилось. Мер с трудом подняла голову. Размытый силуэт в темно-красной мантии скрылся за поворотом. Бен вздрогнул. Мередит попыталась приподнять его, но он враз потяжелел, голова безвольно упала на грудь. Хватка его ослабла. Мер выпуталась и села на колени. Он не двигался. Девушка перевернула его на живот: куртка на спине разорвана, а под ней кожа пошла пузырями. Красные, воспаленные волдыри поползли к шее и пояснице.

***

      Она разучилась дышать. Камень сковал грудь в момент, когда Бен потерял сознание, закрыв её собой. Девушка провела в лазарете сутки без сна, ожидая, что он очнется. Опасность миновала. Лили сказала, что Бен легко отделался. Его навещала её семья. Благодарили за смелость, за спасение Мер. Парень раздавал им слабые улыбки, безо всякой спеси разговорился с Джеймсом. Даже её отец приходил, потрепал его по плечу. Молча, но и Бен, и Мер поняли, что негласная вражда закончилась. Мер наблюдала за ними, глотая слезы. В сказках героев поздравляют с победой, как подобает, но никто не спрашивает, что пережили их родные, ожидая плохих вестей. Никто не извинялся перед ней. Не спрашивал, в порядке ли она. Не спрашивал, что она чувствовала в момент, когда поняла, что Бен не дышит. Не хотелось ли ей впасть в небытие вслед за ним от ужаса и усталости. Бен быстро оправился, раньше, чем другие раненые. Лили, качая головой в немом восторге, попросила его задержаться для разговора. — Я подожду тебя внизу, — пробормотала Мер и спустилась в гостиную. Окна здесь были плотно зашторены, Орден обходил закрытую комнату стороной. Это было кладбище старины: сюда стащили всю мебель из других комнат, чтобы освободить место лаборатории и лазарету. Пахло пылью и одиночеством. Мередит разожгла камин. Уселась на полу, подтянув колени к подбородку. Закрыла уставшие глаза. Сухо всхлипнула. Ей следовало заново научиться дышать полной грудью. — Извини, что задержался. Завтра приступаю к обучению на целителя, миссис Поттер предложила. Курс не углубленный, но азы выучить точно смогу. На всякий случай. Девушка молчала. — Видел Лиру. Ей дали Успокаивающую настойку, но она по-прежнему ни с кем не разговаривает. И на меня посмотрела волком, — заметив, что Мер не реагирует, Бен подошел к ней. — Ну что, идем домой? И он смел вести себя, как ни в чем не бывало! Мер обхватила себя руками, пытаясь унять пробравшую дрожь. Процедила: — Я сейчас так зла на тебя, ты даже представить себе не можешь. — Простого «спасибо» будет достаточно, — парень сел рядом с ней. Подтолкнул плечом, но девушка осталась непоколебима. — Ты мог умереть! — За тебя — легко. Мередит оторопела. — Идиот, какой же ты идиот, — забормотала она и прижалась к нему, уткнулась носом в шею. На слегка влажной коже ещё сохранился запах гари и лекарств. Девушка принялась покрывать её поцелуями. Попытка вдохнуть, ещё одна. — Не надо, не надо жертвовать собой… Парень поцеловал её в макушку, отстранился и стер мокрые дорожки с её щек. — Ну, всё-всё. Я жив. Всё обошлось. — А если бы не обошлось? Что бы я делала тогда? — Оставь эти мысли. Я знаю, тебя и без того тревожит уйма вещей, не стоит плакать ещё и за меня. — Не стоит! — нахмурилась Мер, хлопнув его по плечу. — Не стоит! Что за чушь? Я благодарна тебе за спасение, но все равно злюсь. Не знаю, что делать. Мы стольких уже потеряли, сначала Нейтан, потом мистер Карс, Оливия, Гойл… Я не переживу, если с тобой что-то случится. Не выдержу. — Со мной все будет хорошо. Бен крепко прижал её к себе, встряхнул объятием. Что-то тяжело грохнулось на пол, этажом выше поднялся шум, забегали шаги в лазарете. Мер уставилась в огонь. Сердце Бена билось в унисон её собственному. — Знаешь, о чем я думал недавно? — подал он голос. — О том, почему Нейтан решил… подчиниться Волдеморту. Тебя никогда это не интересовало? Мередит вспомнила добродушное лицо бывшего однокурсника. Иногда скучающее, хитрое или недоуменное, но никогда — злое, жаждущее власти. — Каждую ночь после событий в Невисе. Я никому не говорила, но он писал мне в августе сразу перед тем, как всё случилось. Просил о встрече, а я проигнорировала его. Не удивлюсь, если это стало последней каплей. Бен вопросительно поднял брови. — Иногда нужно совсем немного света, чтобы не утонуть во тьме. Я могла дать ему его, но не стала. Он, наверное, считал меня другом, если решил довериться. И какой я после этого друг? — Хороший. Обычный человек, как и все. — Нет, — отрезала Мередит, — Волдеморт сказал, Нейт ждал и надеялся на мою помощь. Я так и не появилась. О чем он подумал? Я подвела его. Кто знает, как сложилась бы наша жизнь, открой я вовремя то чертово письмо. В камине искрами вспыхнуло полено, выпустив наружу веер золы. На кухне послышались голоса. Джулиан и Ханна завели какой-то спор, гремя стаканами. Бен помолчал. — Ты помнишь легенду о греческом изобретателе и его сыне? — Легенда об Икаре, помню. Не могла читать её без раздражения. Глупая смерть глупого ребенка. — А мне легенда нравилась! — прыснул Бен. — Я считаю, Волдеморт — это Икар. Его сила и армия — крылья, скрепленные воском. Он зашел слишком далеко в своем стремлении к власти. Солнце — это мы — растопит его воск, и он падет. Я верю, что мы победим. И спасём Нейтана. В полумраке гостиной его черные глаза блестели язычками пламени, на лице плясали тени. Бен взял её за руку и улыбнулся, так просто и уверенно, словно уже побывал в будущем и вернулся оттуда с хорошими новостями. — А ты? Ты веришь в хороший конец? Она напряглась, подыскивая подходящий ответ, но что-то заставило её замереть, спрятать рвущиеся наружу остроты. Бен внимательно разглядывал её в ожидании. Глаза молили об утвердительном ответе. Сердце Мер болезненно сжалось. Он не любил вранья, а она не могла дать ему всей правды. — Я верю в Регулуса, — ответила она осторожно, — он приведет нас к победе. Верю в тебя. Верю в нас. Девушка сцепила их пальцы в замок, поднесла к губам и поцеловала. Лицо парня смягчилось, а у Мередит кошки на душе заскреблись. Она разбита и сломлена. Память мучила её каждый день, подкидывая кошмарные картинки во снах. Бен победит, сомнений не было. Он забудет, сможет жить дальше. А она? Никогда.