Flares

      Он не чувствовал своего тела: ни рук, ни ног, только жжение в груди намекало, что жизнь ещё не покинула его. Регулус дрейфовал в невесомости и не знал, подвело его зрение или же на сотни миль вокруг распростерлась тьма. Чужое присутствие на пальцах заставило его дернуться, схватиться за грудь. Он вспомнил звон монет, движение хрупкой жизни в руках, а дальше… Кто-то схватил его за плечи, встряхнул, и темнота разбилась на осколки. Регулус с трудом раскрыл глаза. — Ты меня слышишь? Лицо — смазанное пятно — наклонилось к нему. Чужие голоса сливались в один и грозились разорвать его в клочья. Огонь в груди перекинулся на глотку, прошел по пищеводу и запросился наружу. — У нас получилось? — хотел спросить Регулус, но выдал хриплый нечленораздельный звук, не то змеиное шипение, не то стон. Мысли разлетались, и он изо всех сил старался сосредоточиться на знакомых силуэтах перед собой. — Бродяга, он едва в сознании. Меняем план. — Черта с два! — за злобным рыком последовала короткая вспышка боли, ослепившая его так, что искры полетели из глаз. Регулус зажмурился и широко раскрыл глаза, уставившись на брата. Теперь он мог разглядеть его, как и Джеймса, Римуса, Бенджи Фенвика и Карин за его спиной. Потрепанные, но живые. Рег прикоснулся к ноющей скуле. — Спасибо, — он огляделся. Их ряды значительно поредели. Фениксовцы теснили врага в лес, но тех и не нужно было подгонять. Регулус слышал, как кричал от боли Волдеморт, теперь ему нужно было время, чтобы прийти в себя и вновь вступить в бой за частичку своей души. Он сжал последнюю монету в ладони и посмотрел на залитый пламенем замок. У него защемило сердце. — Сколько я был в отключке? Дети успели уйти? — Потом поговорим, — Сириус подхватил его за плечи и одним рывком поставил на ноги, — нужно срочно уходить. — А остальные? Они не знают, куда отправляться. Как только Сириус отошел, Регулус пошатнулся — земля магнитом тянула к себе. Вовремя подоспевший Бенджи подхватил его: — Я останусь и прослежу за тем, чтобы все, кто ещё стоит на ногах, отправились с нами на озеро. — А раненые? Мы должны убедиться, что… Стойте, — Блэк перевел взгляд на остальных, — а где Алекс? — У нас нет времени, — Сириус опустил голову и приготовился аппарировать. — Подожди. Она жива? Рег коснулся его плеча, но тот оттолкнул его. — Не знаю! — взорвался он и, не дожидаясь кого-либо ещё, исчез. Джеймс поджал губы. — Мы правда не знаем. Прибыли ребята из лаборатории, забрали раненых, Алекса среди них. Я не видел, чем в неё попали, но уверен, Лили и Алиса сделают всё, что в их силах. Регулус ощутил, как у него перехватило дыхание. Он сглотнул ком в горле, затолкал рвущуюся наружу слабость. Не время и не место. Вокруг них уже собрались люди. Измученные, едва узнаваемые лица смотрели на него с тоской и какой-то бледной решимостью. Они старались не прислушиваться к треску пламени за спиной, не смотреть, как горит их детство. Мужчина нашел Гарри и Гермиону за спиной Джеймса, рядом — одного из близнецов. Теперь он увидел огромную группу школьников, которых те привели за собой, и тяжело вздохнул. — Ребята, — он обратился к ним, — оставайтесь здесь и помогите местным жителям, нужно найти выживших и встретить эвакуированных из замка детей. Все остальные отправляются на Лох-Эрн вместе с нами. Его приказ встретили кивком головы, а бойцы, схватившись за руки, наконец пропали в водовороте аппарации. Зима, казалось, уже проникла в Ирландию. Озеро Лох-Эрн затянула плотная корка льда, она же сковала его темные острова. Регулус бывал здесь не единожды, и днем, и ночью здесь гуляли волны, ходили суда и горела жизнь на каждом из островков. Магия искрилась в воздухе, питая землю. Билл был прав, это воистину волшебное место. Они приземлились на берегу острова Эли, самого отдаленного от всех. Здесь ночь почти не имела никаких прав: свет Эннискилена размывал холодную тьму, портовые огни и башни прибрежного замка маячили вдали. — У нас полчаса на создание защиты, — сразу объявил Регулус, — может, меньше. Гермиона, Карин, Фрэнк, вы помните, как создавать ловушки с датчиком движения? — Да, — ответила Карин, — но в таком случае туда попадет любой, кто пересечет знаковую черту. — Значит, нужно, чтобы Волдеморт был первым, кто это сделает. Когда всё начнется, убедитесь, чтобы рядом со мной в радиусе трех метров никого не оказалось. — Постараемся. — Хорошо, а теперь — на позиции! Порой приказы выматывали не хуже боя. Когда одна часть людей скрылась в лесной полосе недалеко от берега, а другие рассредоточились по периметру, Регулус придержал Римуса за рукав: — Тебе придется вернуться в Штаб. Приведи девчонку сюда, и не забудь мантию-невидимку. — Ты уверен? — покосился на него Римус. — Она совсем не умеет сражаться. — Если мои догадки верны, сражаться ей и не придется. — Может, поделишься ими? — Отправляйся. Люпин вздохнул, не скрывая своего недовольства, но все же аппарировал, как и было приказано. Регулус опустился на землю и наконец перевел дух. Никто не знал, как тяжело было скрывать крупную дрожь во всем теле. Он заучил последовательность проведения ритуала и нужное заклинание. Онемевшие руки принялись за дело. Вырыть яму, достаточно глубокую, чтобы окунуть в неё ритуальный нож, начертить руны по кругу, зажечь в яме огонь и бросить туда частичку того, над кем проводится ритуал. Внутренний карман мантии нагрелся: флакон с зельем для Философского камня и длинных кинжал в резных ножнах на месте. Регулус вонзил непослушные пальцы в землю. Ледяная почва, смешанная с песком — скоро и она сгорит дотла, станет непригодной для жизни. Холод забрался в ладони, пробрался к рукам и шее, отрезвил, заглушил страх. Мужчина не услышал чужих шагов за спиной. — Ты не позволишь сделать это мне, верно? Регулус поднял голову, обернулся. Гарри сел на колени рядом с ним и, не спрашивая, тоже принялся рыть. Упрямый, как и отец. — Мы уже обсуждали это. — Но я — Избранный! Так сказано в пророчестве… — К чёрту пророчества! — разозлился Регулус. Он бросил копать и только теперь посмотрел на Гарри, взглядом стремясь донести свою истину. Если глаза — зеркало души, то ничего, кроме горящего пепелища Регулус показать ему не мог. Больше не мог. — Эта магия берет больше, чем ты можешь ей дать. Забирает самое ценное, но ей и этого мало, понимаешь? Ты не пойдешь на такие жертвы. — А ты? Он не мог ответить на этот вопрос. На один краткий миг ему показалось, что Гарри готов возразить, настоять, взять на себя его ношу, но Регулус быстро отмел эти мысли. Они питали слабость. — Поддерживай близких, убереги всех, кого сможешь — быть Избранным можно по-разному. Парень невесело усмехнулся. — Понял, Рег. Сделаю всё, что в моих силах. Поднялся ветер, и Гарри тут же исчез в тенях. Регулус торопливо достал палочку, и земля перед ним, задрожав, дала трещину. Он опустил кинжал в образовавшуюся яму и начертил первую руну. Всё это походило на спектакль: ножи на снежном покрывале, странные ритуалы посреди ночи. А сам Регулус — актер, так и не ставший постановщиком этой пьесы. Они ненавидел терять контроль над ситуацией. Мередит называла его невротиком, смеясь, и мужчина никогда не спорил. Смотреть вглубь, анализировать и запоминать, проверять всё по десятому кругу — к этому он привык, но всё же это не спасло их от нападения на Хогвартс. Не успел ещё раз проверить алгоритм ритуала, не успел обеспечить безопасность детям и своему шпиону, подготовить бойцов и самого себя, а теперь сидел на ледяной земле и, выжидая, всматривался в темноту. Время замерло. Дорога, уводящая от берега, вела к центральной части острова Эли, где за старой каменной крепостью прятались сокровища местной истории: сады, замки и мосты, построенные больше века назад. Именно на этой дороге вскоре загорелся яркий свет и послышался нестройный топот человеческих ног. — Блэк! Регулус не дрогнул, когда усиленный магией голос прогремел над островом, только ещё раз проверил наличие теплой склянки в кармане. В лесу загорелся розовый огонек — ловушка была почти готова. Где же Люпин? Сейчас самое время появиться. — Я пришел поговорить! Он решил, что ослышался. Поднял голову и прищурился, чтобы разглядеть силуэт Иффли. За ним, подняв горящие палочки, собрались его верные сторонники. Ни тяжелого дыхания оборотней, ни крика великанов, дыхание дементоров не холодило нутро. Регулус встал. В честность Волдеморта верить не приходилось. Зашуршали шаги у края ямы. Невидимка сбросила в неё землю, привлекая внимание. — Ты пришла, — Блэк на мгновение прикрыл глаза. Ещё не всё потеряно. — Мистер Люпин обещал, что я выживу. Крайне опрометчиво с его стороны. — Держись рядом. Появишься, как я скажу, — бросил ей Блэк и вновь повернулся к Волдеморту. — О чем ты хочешь поговорить? Не вижу белого флага в ваших руках. — Его и не будет. Я хочу предложить тебе сделку. Оставь в покое мою душу и отдай всё, что украли ваши шпионы, взамен я дам вам мир. Регулус приподнял брови. Мир? Он мог бы рассмеяться, но забыл, как это делать. На сцену вышел ещё один актер. — Великобритания велика, а Европа и вовсе завораживает своими просторами. Мы поделим их пополам, и наши территории будут неприкосновенны для нас обоих. Ты не станешь вмешиваться в дела на моих землях, а я обещаю прекратить преследования грязнокровок и предателей крови, скрывшихся на твоей земле. Станем же правителями, не врагами! Мужчина почти услышал, как Орден Феникса — укрытый тенью и деревьями — возмущенно зашептался. Или то была игра ветра сухими ветвями? Теперь Пожиратели Смерти стояли неподалеку, и Регулус смог поймать взгляд Темного лорда, прежде чем вспыхнуло пламя у него под ногами. Слова не требовались. Они не на рынке, а Регулус — не торгаш. Он выхватил кинжал и начал читать заклинание. Яростный рев Волдеморта скользнул по плечам и ударил в спину: — Уничтожить их! Войско, поредевшее точно так же, как и его собственное, двинулось на них без особой охоты. Несмотря на игры во всесилие, они были обычными людьми, которые уставали, как и все. Регулус бросил быстрый взгляд на фениксовцев, вставших плечом к плечу, чтобы встретить их своей грудью. Было немного странно сидеть на земле, зная, что остался беззащитен в эту самую минуту. Он сам попросил об этом. Ловушка должна захлопнуться лишь для них двоих — Регулуса и Волдеморта. — Главное — не отвлекаться в самом начале, — предупреждали его Мер и Гермиона, раскладывая сложные схемы на столе, — магия ещё слаба и интуитивно чувствует, когда слаб сам волхв. «Она заберет у тебя всё», — вспомнил мужчина собственные слова. Губы беззвучно зашевелились, словно шепча молитву, а Регулус перевел взгляд на озеро в отдалении. Отстраненно подумал, что не стоило проводить ритуал на лоне природы. Вода не должна наблюдать за тем, как люди мелочно убивают друг друга за власть и призрачные идеалы. Некстати вспомнилось море, белое в свете ослепительного солнца, шершавый песок между пальцами и крики чаек в Тулузе. Будучи совсем маленькой, Мередит училась плавать под чутким присмотром сразу трех членов семьи: его, Регулуса, и родителей. Хмурилась, поджимая пухлые губы, гребла руками, смешно выпячивая зад. Заливисто смеялась, когда он позволял ей «утопить» себя. Брызги ловили свет, превращались в бриллианты и рассыпались в воздухе, солнце щипало мокрую кожу, и Мер обнимала его, крепко сцепив руки за шеей. Сердце сладко ёкнуло, заныло где-то под ребрами. Регулус сморгнул воспоминание. Перед глазами плясали белые пятна. Но не солнце Тулузы слепило его, Адское пламя в яме всё грозилось вырваться из рук. Засияли начерченные руны. Время снова перешло на бег. — Я ведь хотел по-хорошему, Блэк! Темный Лорд на бегу выхватил палочку, замахнулся ею, и пространство над ними загудело. Регулус уже не позволял себе отвлекаться, но услышал, как с боевым кличем набросились на противника Джеймс и Сириус, крикнул что-то Римус, прикрывая их спины. Раздался хлопок, сработала ловушка. Волдеморт остановился, настороженно прислушиваясь, огляделся. Они оказались вдвоем, отрезанные от остального мира непрозрачным куполом. Третья фигура, как надеялся Регулус, осталась рядом с ним. Он зажмурился и бросил последнюю монету с частичкой чужой души в яму. Заклинание потекло быстрее. Руны засияли так ярко, что свет пробился даже сквозь закрытые веки. Огонь дал им силу. — ПРЕКРАТИ! Темный Лорд, шипя, потянулся к нему руками, но застыл, стоило Регулусу окунуть кончик ножа в огонь. Его тело больше было ему не подвластно, не навсегда — нескольких минут должно хватить, чтобы осуществить задуманное. Блэк медленно погружал лезвие в огонь, но теперь тот противился ему, выталкивал металл. И ветер усилился, трепал его за волосы, силился уложить на землю. Мышцы горели, Регулус не мог раскрыть глаз — боялся проиграть стихии. Древняя магия пришла в действие. Затих грохот битвы вокруг. Мужчина чувствовал, как ветер проникает в жилы и легкие, рвется к огоньку жизни внутри него, чтобы погасить. Вцепившись пальцами одной руки в рукоять ножа, другой он вытащил зелье, сжал его до хруста. «Я выжил, значит, во мне достаточно силы, что ещё тебе нужно?!» — мысленно вопрошал, проталкивая нож всё дальше. Волдеморт раскрыл рот в беззвучном крике. Но не он потерял голос, а сам Регулус слышал только гул ветра. Руки дрожали от напряжения. До сердца пожарища оставалось совсем немного, но ему казалось, что огонь должен поглотить его целиком, чтобы нож коснулся монеты. Голова Нейтана вдруг упала на грудь, и Регулус понял: пора. Он собрал все силы, чтобы перекричать ветер: — Лира, сейчас! Дух едва его не покинул. Воздух рядом с Иффли замерцал и, Лира Вирга скинула мантию-невидимку. Забрала склянку с зельем из слабеющей руки. Ураган стих так же резко, как начался, оставив головокружение на память. Всё замерло. Регулус вновь принялся читать заклинание, руны перемешались. Пламя, пожирая клинок и душу, коснулось пальцев. Мужчина вскрикнул. Боль ворвалась в его грудь, сжала сердце в обжигающей ладони. Струйка дыма поднялась в небо. Лира подошла к парню, спрятав зелье за спиной. — Нейт? — осторожно спросила она. Лицо его, прежде испещренное муками, вдруг разгладилось. Слабо застонав, он поднял голову: — Лира? — губы дрогнули в подобии улыбки. Регулус сжал челюсти, крик рвался наружу, но тут же сгорал: медленно, вместе с крестражем и душой, его собственной душой. Магия искрилась, загоралась в нем и прорезала путь наружу пламенными лезвиями. Искала свою цель. — Что же с тобой случилось? — прошептала девушка. — Я не хотел… Ничего этого не хотел… — Я знаю, Нейт, — Лира протянула к нему руку, но коснуться не посмела. Или не смогла. Боль стала невыносимой, он больше не мог терпеть. Рукава вспыхнули, огонь побежал к плечам. Блэк уже не мог наблюдать ни за Лирой, ни за родными, оставшимися за куполом. Дым заполнил легкие. — Забери палочку, — прохрипел он. Лира спохватилась, открыла склянку, но замешкалась, не решаясь подойти вплотную. Нейтан вновь предпринял попытку освободиться, его тело надувалось в разных местах. — Он вырывается, — сказал Иффли, — я не… мне очень больно! — Я знаю, — залепетала девушка, — но продержись ещё немного… — Не могу… — Отпусти его, — выдавил Регулус, — дай ему сгореть. Чтобы уничтожить его и не задеть твою душу, нужно, чтобы он вновь взял контроль. Нейтан покачал головой. — Он вырвется, я знаю. Чувствую его. Он захватит ещё чье-нибудь тело, найдет способ. — Тогда ты погибнешь. Лира ахнула, прижала ладонь к губам. Испуганный взгляд метнулся к Нейтану. — Мы что-нибудь придумаем! — она повернулась к Регулусу. — Придумаем же?! Мужчина опустил голову. Пламя лизнуло локти. Глаза упрямо норовили закрыться. Он должен был спасти всех, хотя бы попытаться! Но в голову, как на зло, ничего не приходило. Многочисленные ожоги уже не казались ему столь болезненными. Регулус знал, что Иффли обречен. Он был обречен с самого начала, с момента, когда согласился стать сосудом для монстра. Теперь душа Волдеморта сгорала, а вместе с ней тлела и невинная мальчишеская душа. — Уничтожь палочку! — Нет, Нейтан! — всхлипнула Лира. Плечи её затряслись. — Давай, — палочка, усеянная осколками Философского камня, упала на землю, — я уйду счастливым, зная, что хоть немного, но помог вам положить этому конец. Девушка нашарила её руками и, удерживая на весу, опрокинула на неё содержимое флакона. Камень заискрился и, возмущенно шипя, легким колебанием воздуха вознесся к небу, к своему создателю. Только сейчас Регулус осознал, что всё прошло, как надо. Волдеморт проиграл. Осознание это придало ему сил. Его собственная душа ещё не погасла, он ещё мог бороться! Собрав остатки сил, мужчина вонзил кинжал в ставшую податливой землю и поднял голову на Нейтана. Заставил себя посмотреть. — Прости меня. Магия потекла из него мощным потоком. Всё, что он успел украсть и накопить, покидало его вместе с остатками света и силы, похороненными глубоко внутри. Нейтан закричал, и, казалось, от этого крика кожа его покрылась трещинами. Края их обуглились, почернели. Регулус зачитал финальный куплет заклинания, стер первую руну, но этого уже не требовалось. Рисунки погасли сами, как и огонь. На месте расплавленной монеты остался лишь крохотный огненный шарик. Пульсируя, с глухим гулом он увеличивался в размерах, пока внезапно не вздулся, отбросив Регулуса от краев ямы. Мужчина успел лишь порадоваться, что купол-ловушка, вероятно, сдержит эту магию, и мощная энергетическая волна придавила его к земле. Регулус, ударившись головой, наконец закрыл глаза.

***

      Волдеморт умер, в этот раз по-настоящему. Регулус убедился в этом лично. Значит, и ребятам, которые отвлекали Пожирателей, удалось завершить свою миссию. Они справились. На земле лежали останки тела: всё, что удалось сберечь от Нейтана Иффли. Лицо чудом осталось целым, и широко распахнутые глаза уставились в небо, навеки потухшие. Мужчина опустил его веки. Ловушка исчезла, и бессознательного Регулуса оттащили подальше от прожженной земли, по краям ямы причудливым узором, словно лучи звезды, разрослась копоть. Кинжал, как и ножны, сгорели вместе с крестражем. Когда Регулус наконец очнулся, всё уже кончилось. Некоторые Пожиратели, поняв, что их Повелителя больше нет, бросили палочки на землю, а самые расторопные попытались скрыться, однако антиаппарационный купол не дал им сбежать. Авроры знали своё дело, и вскоре часть темных волшебников уже лежала на земле, скованная волшебными путами. Регулус запрокинул голову к небу. Ветер ласково перебирал спутанные пряди, а морозец приятно схватился за щеки. Блеснула вдали одинокая полярная звездочка. Неужели это и правда конец? Над береговой линией поднялся туман — или пыль? Им всем было плевать. Фениксовцы, бывшие авроры, школьники и неравнодушные храбрецы — все собирались вокруг своего лидера. Забыто сгоревшее тело некогда ужасающего врага, выжившие во все глаза рассматривали друг друга, молча, словно боясь развеять хрупкую надежду на победу. Да и никакие слова не смогли бы выразить радость и пьянящее чувство свободы, маячившей на горизонте. Регулус нашел взглядом Лиру. Гермиона помогла ей подняться, вместе они медленно поковыляли к собравшимся. Блэк следил за их движениями, хотел подойти, но ноги словно примерзли к своему месту. Он должен был подойти к каждому, поблагодарить, посочувствовать, помочь, разорваться… — Рег! У него дух захватило от затопившего его облегчения. Сириус протиснулся вперед, торопился, волоча правую ногу по земле. Джеймс и Римус поймали его на полпути и помогли подойти к Регулусу. Братья замерли, уставившись друг на друга. Наплевав на боль, Регулус первым стиснул Сириуса в объятиях. Тот хрипло рассмеялся, и этот звук — оглушительный в окружившей их тишине — прозвучал для остальных сигналом. Римус, хохотнув так, словно это было для него непривычно, хлопнул друга по спине, и они с Джеймсом набросились на братьев. Крича, выжившие теснились к ним. Плакали, сбивчиво благодаря друг друга за спасение. Смеялись, стирая на лицах кровь и слезы. Всё закончилось. Закончилось! Раздались первые хлопки аппарации, и победители бросились на звук, встречая ребят счастливыми криками. Гарри и Гермиона набросились на Рона, всего на секунду опередив испачканную в земле Молли. Она переключилась на дочь, обхватила её лицо ладонями, принялась целовать лоб, нос, щеки. Невилл поспешил к отцу, подхватил его с земли, помог встать и крепко обняв. Плечи его тряслись. — Всё уничтожено? — спросил Регулус. Невилл, Рон и другие ребята подняли руки вверх. Растопленные золотые слитки блеснули в воздухе. Пропало бесконечное, казалось, ощущение чужого присутствия. Дышать стало легче. Регулус по-новому посмотрел на своих бойцов. Сердце болело за них. Звуки горьких рыданий не могли заглушить смех, но мужчина почему-то не мог в полной мере прочувствовать чужую скорбь и счастье. Чего-то не хватало, и Регулус быстро понял, чего. Взглядом скользнул по обособившейся группке, но не нашел, за что зацепиться. Две девушки и парень стояли в отдалении и окунаться в праздник не спешили. Они казались призраками, игрой утомленного сознания. Их заметил и Сириус. Отстранившись от брата, он повернулся к толпе и крикнул: — Мередит! Эй, Мер! Ответа не последовало. Алана Уильямс вышла вперед. Она смотрелась инородно в общем ликовании. Лицо её опухло, кровь и грязь застыли на лице маской, но глаза, полные ужаса глаза говорили лучше любых слов. Она скривилась, встав перед Сириусом, и разрыдалась. — Где Мер? — переспросил он. Алана закрыла лицо руками и упала на колени. — Где она? — рявкнул мужчина. Он затрясся. — Где моя дочь? Регулус рвано выдохнул, перевел требовательный взгляд на Скай и Симуса, но и они молчали. Рухнул праздник, как и сама победа. С ней не грянул рассвет, рассеяв тьму, и не наступило внезапное лето. Регулус решил, что умирает. Болели руки, сердце, голова. Пустота разомкнула свою пасть и заглотила их целиком. У любой магии есть цена. Эта и правда забрала у него самое ценное.