Flares

      Никто не ожидал, что всё закончится в самом начале зимы. Восторг не сразу захватил Магическую Британию, ей пришлось стряхнуть с себя изморозь, чтобы позволить радости заполнить себя до самых краёв. Марионеточное правительство сложило с себя полномочия, Яксли и его пособники скрылись. Пришли хорошие новости из Европы: власть Пожирателей была свергнута, и Дания, Норвегия и Бельгия объявили о готовности возобновить сотрудничество с Британией. Регулус Блэк выступил перед миллионами взволнованных волшебников. Его изображениями пестрели улицы, витрины киосков, а голос звучал по радио, не переставая. Начались расследования: обыскали сгоревшее поместье семьи Нотт. Казалось, дом опустел к моменту своей смерти. Аврорам не удалось найти и следа от его хозяина, Теодора Нотта. Поиски было решено продолжить, однако особого энтузиазма никто по этому поводу не испытывал. Забот хватало. Мир ждал, когда ему помогут оправиться, залечить язвы, нанесенные Волдемортом. Четыре дня понадобилось Блэку, чтобы войти в Министерство победителем и навести в нем порядок. Четыре дня, чтобы проститься с погибшими. Четыре дня без Мередит Блэк. Первые в бесконечной веренице. С наступлением сумерек припорошенную снегом землю ударил мороз. Люди, прижимаясь друг к другу, медленно продвигались вглубь Бромптонского кладбища. Широкая аллея вела к часовне, в неровном свете фонарей походившей на огромный булыжник. Небо налилось ночной синевой. Опытные авроры остались у ворот кладбища, сдерживать озверевших журналистов. Камеры вспыхивали за спиной, но Сириус четко дал понять: сплетням и сенсациям нет места на похоронах его дочери. Бен шагал за остальными, не понимая, как его ноги все ещё могли передвигаться. Мир должен был сгореть, а не засыпать, убаюканный ветром и снегом. Он должен был лежать в том гробу, а не Мер.

Теряли ли вы то, что уже не вернуть? Любили ли так сильно, что разучились отпускать?

Могила была усыпана цветами. Бен уставился на них, теряясь в бахроме светлых лепестков. Всё было до ужаса неправильным. Люди выходили на наспех сооруженный помост, один за другим, чтобы попрощаться с погибшей. Потекла пустая и бессмысленная речь. Он никого не винил: так они справлялись со своим чувством вины и утраты, передавали друг другу огонёк надежды, ведь зима обещала быть холодной. Сам Бен тепла не искал. Он стоял в стороне. Что-то внутри него погасло, уступив место обжигающей пустоте. Душу раздирало в ошметки. Мука проступила на лице черной тенью, но рядом не было никого, чтобы её увидеть. Никому не было дела.

Задыхались ли вы? Застилали ли слезы глаза?

Он не плакал и не кричал. Не мог. Мертвое сердце молчало. Бен сорвал голос, когда обнаружил двух девушек на полу своей гостиной. Выплакал все слезы и похоронил их вместе с сестрой у могилы отца и матери. Один в кромешной темноте. Никто так и не смог определить, как умерла Мередит. Регулус отправил лучших авроров на поимку Лестрейнджа, но Бен не видел в этом смысла. Загадка гибели близких не беспокоила его. Какая разница, если их больше нет? Мередит, Эвелин, Теодор — они оставили его.

Были ли вы разбиты настолько, что так и не сумели оправиться? Была ли боль столь сильной, что казалось, пришел конец?

Вся любовь стала потерей. Пылью на ветру. Горе разрывало на части незаметно, как раскрывается скрытая под слоями одежды рана. Удар кинжалом, унесший жизни всех его родных. Бен верил, будь это реальное ранение, ему не было бы так больно. В кармане мантии стыло кольцо, Бен катал его меж пальцев. Если бы он мог, пережил бы вновь все ссоры, недопонимания и войну, преградил бы ей путь, когда она уходила, заставил бы замереть ненавистным ей заклинанием. «Ненавидь меня, кричи, читай нотации, только вернись, вернись, вернись!» Налетевший ветерок встряхнул его за плечи, взъерошил оцепеневшие ветви деревьев. Бен вздрогнул, открыл рот, чтобы сделать вдох, но не смог. В этом не было нужды. Чужой надрывный плач ударил его в грудь. Парень поднял каменные веки. Мистер и миссис Блэк поднялись на помост. Алексия взяла слово, но не сумела сдержаться: упала на колени, сотрясаясь в рыданиях. Мать, брошенная своим дитя. Сириус, застывший за её спиной, опустил голову. — Оставь меня! Неподалеку остановились другие члены семьи. Мистер Поттер подтолкнул Дариона к матери, но тот оттолкнул его. Правая рука его была забинтована. Ожог невероятной силы поразил участок от запястья до локтя, металлический браслет расплавился прямо на коже и впитался, пробираясь к костям, как только Мередит закрыла глаза. Дарси злобно покосился на дядю и продолжил сверлить глазами надгробие. Джеймс вернулся к жене и детям, обнял всхлипывающую Лили. Гермиона и Рон держали Гарри за руки. Маленькая Дафна спрятала лицо, уткнувшись в шею Римусу. Никто не осмелился подойти к миссис Блэк. Регулус, как и Бен, держался в отдалении. На него Бен старался не смотреть. Он закрыл глаза. Горечь пропитала одежду, залила тело и охватила его огнем. Он не сразу почувствовал чужое прикосновение к плечу. — Бен? — позвал тонкий голосок Парень обернулся. Ханна Аббот хмурилась, глотая слезы. — Прости меня, Бен. Я должна была заставить её… — Заставить её сделать что? — слова дались ему с трудом. — Я не… я не помню, — она отшатнулась, схватилась за голову. — Мне очень жаль… По телу пробежала дрожь. Бен отвернулся. Как она смела говорить о Мер? Как все эти люди могли говорить о ней, когда её не стало? Мередит больше нет. Она умерла! Её больше нет. Никого больше нет. И слезы могли политься из глаз, залить кладбище солью, он мог упасть, провалиться сквозь землю к ним, к своим родным, и он хотел! Но окаменел. Бен стоял недвижимой статуей, и боль кипела, бурлила в нем подобно вулканической магме, ломала изнутри. «Ты готовилась к этому, не так ли?» Вся эта бравада, преданность делу и яростная, почти жадная смелость — шаг за шагом она приближалась к концу. А он, дурак, и не заметил. Не видел, как Мередит отчаянно бросалась в бой, хваталась за любую возможность показать себя, найти свой предел, лишь бы доказать что-то. Кому, себе? Нет, не доказать — найти кого-то, кто избавит её от необходимости сражаться за свою жизнь. Бен сжал кулаки. Мелкие камешки на кольце больно впились в ладонь. Зачем? Зачем ты ушла? Холодная, иррациональная ярость ударила в виски так, что ему пришлось зажмуриться, чтобы не закричать. — Она обожала звезды, — донесся до него чей-то голос с помоста, — и даже после смерти, я думаю, не хотела бы с ними расставаться. Бен резко поднял голову, жадно впился взглядом в надгробие, пытаясь разобрать французские слова на камне. Место, где когда-то было его сердце, запылало новой болью. «Посмотри на небо. Видишь звезды? Значит, ты не один.» На мгновение ему показалось, всё это — жестокая и глупая шутка. Что сейчас — вот-вот, зашелестели ветви деревьев, словно шаги, — Мередит выйдет из-за ствола и рассмеется над их скорбными лицами. — Что за безвкусица, — бросит она, взглянув на надгробие. Однако шли секунды, и никто не выходил. Бен запрокинул голову к небу. На чернеющем небосклоне появились первые звезды. Опешив, парень закрыл рот рукой: неуместный смешок так и рвался наружу. Одна из звезд — самая яркая — вдруг вспыхнула совсем ярко, лучи разошлись в стороны. Вслед за ней разгорелась вторая звезда, другая, и ещё, и ещё… «Небесные вспышки,» — подумал Бен. Он наблюдал, не моргая, боялся, что всё исчезнет, стоит ему закрыть глаза. За спиной послышались шаги. Неравнодушные пришли проститься с героиней. Бен попятился, не отрывая взгляда от неба. Звезды продолжали сиять. Бен, сжав в кулаке кольцо, бросил последний взгляд на самую яркую из них и, отвернувшись, аппарировал. «Ты так и не ответила.»