I got love for you

Как вы думаете, к чему может привести ситуация, в которой случается конфликт интересов двух людей, упрямство каждого из которых похуже ослиного? Определенно к ссоре, причем к такой, что кругом будет летать посуда, а соседи будут вызывать полицию. Да, пожалуй, так бы и было, если бы не терпение. Иногда очень дорогое терпение.

***

Я не видела никакого будущего у наших с Найлом взаимоотношений, даже в виде простого приятельского общения. Не знаю, что на меня нашло в те выходные, но я почему-то взяла на себя смелость решать за нас двоих и этим «мы подумали и я решила» постановила, что не буду поддерживать с ним контакты. Это было слишком абсурдно, слишком небезопасно, это могло быть передано общественной огласке, а я… а я струсила. Только вот признаваться в этом даже себе не хотелось до последнего. Наверное, именно потому я не заходила в твиттер в эти два дня и вообще провела львиную часть времени от выходных за марафоном режиссерских версий Властелина Колец. Старая добрая сага ПиДжея как никогда успокаивала расшалившиеся нервишки и к понедельнику я уже чувствовала себя ровно так же, как и раньше. И без лишних беспокойств о каких-то там очень известных певцах. Это было общение на один раз и не более. Только я не знала, что, принимая такое решение в этот момент в Кэтфорде, я не учитываю того, что совершенно противоположное решение было только что принято в Марилебоне. Рабочий день в понедельник пролетает совершенно так же, как и всегда. Особенно сильный поток с утра, когда всем нужен кофе, чтобы взбодриться, привычный шум во время ланча, когда не успеваешь обслуживать гостей и вовремя мыть посуду, а потом привычное затишье под вечер. Хвала богам, еще немного и этот день закончится. Но не будем забегать вперед и говорить, что я тут тоже не права, окей? Потому что где-то за полчаса до закрытия в кофейню заходит мощный высокий мужчина в классическом костюме, заказывает какао и садится за столик с таким видом, будто никуда не торопится. Его лицо кажется мне смутно знакомым, но я не обращаю на это внимания, потому что вижу сотни лиц ежедневно. Зря. Спустя десять минут ситуация повторяется. Снова высокий мужчина в костюме, снова какао с маршмеллоу и я начинаю подозревать что-то неладное. Да ладно, только сейчас? Пора было насторожиться еще в самом начале. Когда за пять минут до закрытия я говорю гостям, что им пора покинуть помещение, поскольку кофейня закрывается, они просто пожимают плечами и говорят, что знают об этом. Поднимаются со своих мест, выходят и я не успеваю облегченно выдохнуть, как колокольчик на двери звенит снова и в кофейню заходит Найл. Дерьмо. — Мы почти закрыты, у вас две минуты на то, чтобы сделать заказ, — спокойно проговариваю я, хотя внутри меня колотит дрожь. Страшно, неловко, а еще почему-то где-то в глубине души очень приятно, что он пришел сюда поговорить со мной. Он, мировая звезда, со мной, простой бариста в кофейне у бизнес-центра. — Куда ты пропала, Александра? — голос такой, будто он собрался меня всерьез отчитывать, но за что? — Я никуда не пропадала и была дома. — Ты не отвечала на звонки, не отвечала в сети, мне пришлось найти номер того водителя, чтобы убедиться в том, что ты добралась домой в целости и сохранности. Ты хоть представляешь, как я волновался?! — к концу его речи мне и правда становится очень стыдно. Ведь вдруг он просто беспокоился о том, как я добралась до квартиры, а я себе уже напридумывала всякого разного. Кошмар. — Боже… прости, я правда об этом не подумала, — мне неловко смотреть на него сейчас, потому что я чувствую, как краснеют щеки под его пристальным взглядом, — Как я могу загладить свою вину? — Да я и не злился особо, не переживай, — Хоран сменяет гнев на милость и почти сразу же начинает улыбаться, видимо над мои видом, потому что я смотрю на него глазами срущей кошки, — Хотя Брайан сказал, что у тебя действительно вкусный какао. — Брайан? — Мой охранник. Я успеваю уложиться в те две минуты, чтобы заказать какао с зефирками с собой? И бариста, если можно, тоже с собой, — эта его улыбка чертовски обаятельная и устоять перед ней сложно. Я отмахиваюсь на его желание заплатить за напиток, говорю, что это за счет заведения и в рекордные сроки готовлю ему какао и отдаю стаканчик, — Действительно, не соврал, изумительно. Так, когда ты освобождаешься? — Тогда, когда закончу с уборкой и заполню отчеты, — я пожимаю плечами, начиная убирать все питчеры в раковину, чтобы их помыть, а потом начать мыть оставшуюся рабочую группу. И стараюсь не акцентировать внимание на том, что он сказал, что хочет забрать с собой не только какао, но еще и меня. — Я помогу и забираю тебя потом на прогулку. Будем считать это моральной компенсацией за слишком волнительные выходные. Черт. Во что я влипла? Хотя теперь не каждый может похвастаться тем, что видел, как Найл Хоран протирает столики, пополняет открытые расходники в зале и выносит мусор на задний двор.

***

За следующие две недели мы видимся, кажется, раз пять и каждый раз Найл просто приезжает за мной на работу и в ультимативном порядке «похищает» меня на несколько часов. Сначала это настораживало, потому что я не могла толком понять, что ему в конечном итоге от меня будет нужно и ждала подвоха, но потом расслабилась. Он получал удовольствие от общения со мной, мне тоже было очень приятно с ним общаться, пресса не вмешивалась в наши редкие встречи и все вроде как было хорошо. Правда, уже сейчас у нас проявлялись разногласия. В основном по поводу моей работы. Это случилось, когда в эту пятницу я закрывала кофейню и чувствовала себя, как трижды заваренный чайный пакетик. Согласна, звучит омерзительно, да и по ощущениям так и было. В один день навалилась ужасная бессонница, была парочка не совсем адекватных гостей, которые знатно потрепали мне нервы и под конец рабочего дня у меня разболелась голова. Просто прекрасно. Я как раз допивала четвертую банку энергетика, чтобы найти в себе силы для закрытия кофейни, когда снова зазвенел дверной колокольчик. Его звук неприятно резанул по ушам, и я выругалась, не сдержавшись. — Черт, я его когда-нибудь точно сниму, — банка из-под Берна летит в урну, а я еле сдерживаю желание раздавить ее ногой. Меньше агрессии, детка, никто не виноват в том, что у тебя был сложный день сегодня. Дыши глубже. — Устала? — голос за спиной меня уже не удивляет, я просто оборачиваюсь и согласно киваю, опираясь локтем на стойку и подпирая голову рукой, — Тебе помочь с уборкой? Рассказывай, что случилось. Как бы я иногда не ворчала, что нам не стоит общаться, что это не совсем правильно (хотя правильно для кого?), сегодня Найла Хорана мне точно послали боги. И я даже не шучу. — Тебе покажется, что я ною, — неуверенно начинаю говорить я, а потом машу рукой, потому что мне сейчас кажется, что мой мозг изъявляет таким образом желание кокетничать, а мне такого не надо, — Хотя окей, не покажется. Не выспалась, болит голова, от энергетиков пульс бешеный, да еще пара посетителей вынесла остатки мозга. Ужас просто. — Ох, не говори, что ты тоже пьешь эту дрянь, — Найл закатывает глаза, уже привычно для себя начиная протирать столики у окна, предварительно опустив ставни, чтобы избежать случайных взглядов, — Я мало с Лиамом ругался по этому поводу, так теперь еще и ты. — Извини меня, Найл, — я разворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, — Я пью эту дрянь, потому что это мой организм и мне решать, что с ним делать, окей? Словно ты сам их не пил и будто бы пиво полезнее. — Все-все, брейк, не будем ссориться. Просто мне не хочется потом объясняться с кардиологами, когда мне придется везти тебя в больницу с тахикардией, — он поднимает руки в примирительном жесте, а после идет сполоснуть кусок ткани, которым вытирал столы. Вроде как мы и пришли к тому, что каждый отвечает за свое здоровье, но я понимаю, что это только временное решение. И то, что Найл проявляет такую заботу о моем здоровье уже становится снова подозрительно. Хотя может я просто надумываю себе все как всегда. Ведь по законам жанра, как водится в фильмах и в сериалах мы должны были как минимум поцеловаться тем вечером, когда впервые были вместе в баре. Но у нас только дружеское общение, а мне явно не достает опыта в подобных сюжетных поворотах, потому что то, что пишут в тех же фанфиках сюда вообще не вписывается. Боже, зачем я когда-то зашла на ваттпад?! Страдальческий внутренний монолог обрывает телефонный звонок. Начальница. Интересно, что ей нужно? Или она решила впервые за все время посмотреть камеры в кофейне и заметила тут мировую знаменитость, которая пополняет вазочку пакетиками с сахаром? Сомнительно. — Мисс Лоу, добрый ве… — Александра! — как всегда вихрь эмоций и тонна экспрессии, я ставлю начальницу на громкую связь и продолжаю пересыпать кофейные зерна из чаши кофемолки в герметичный пакет, — Я сейчас сводила график отпусков и очень недовольна тобой. — Простите, что-то не так? — даже Найл отложил в сторону коробку с сахаром и подошел поближе, чтобы понять, что происходит. — Конечно не так. Мне нужно отчитываться в трудовую инспекцию, а ты за весь год ни разу не брала отпуск. Мне же выпишут штраф за то, что я тебя эксплуатирую. С понедельника на неделю официально ты в отпуске. — Но… Мисс Лоу, я не могу… — какой, черт возьми, отпуск?! Я тянусь к телефону, чтобы не выяснять отношения с начальницей перед Хораном, но тот хватает телефон раньше меня, выключает громкую связь и прикладывает телефон к уху. — Мисс Лоу, верно? — я не знаю, что он делает со своим голосом, но от такого его тона хочется просто растекаться лужицей мерцающих розовых соплей и больше ничего. Ужасно. Зачем он это делает, — Да, я ее парень. Простите, что вмешался, но она бы точно стала отпираться от отдыха. Как я рад, что вы позвонили. Убийственный взгляд в адрес ирландца не приводит ни к каким результатам. — Спасибо, вы буквально спасаете наши отношения. Что? Нет-нет, не думаю, что у нее будет время на то, чтобы брать подработки. Ах ты ж тварь. Я чувствую, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки и как ногти впиваются в тонкую кожу на внутренней стороне ладоней. Вырвать телефон не представляется возможным — надо обходить стойку, борьба создаст лишний шум и лишние вопросы от начальницы. Она может посмотреть камеры, увидит кто с ней говорит и пиши пропало. Но что он творит?! — Да, конечно, я передам. Всего доброго, — Найл вешает трубку и возвращает телефон на стойку с довольной улыбкой, — Ну все, теперь ты можешь отдохнуть. У тебя милая начальница. Но в смысле ты не была в отпуске год? Солнышко? О, увидел наконец, что я готова убивать в прямом смысле этого слова. Молодец. — Скажи мне, милый, какого черта это сейчас было, — от моего тона, наверное, замерзла бы Темза в середине июля, — С чего ты решил, что ты имеешь право лезть в мою жизнь и в мою работу? Кто тебе дал такое высшее право вмешиваться в мой рабочий график?! — Но ты же действительно выглядишь очень уставшей сегодня, неделя отпуска тебе явно не повредит. Хотя бы выспишься, ты только недавно говорила, что только об этом и думаешь. — Я бы разобралась с этим сама! — не выдерживаю и немного повышаю голос, чувствуя, как от ярости горит все внутри. Больше всего на свете ненавижу, когда кто-то лезет в мои дела и особенно в мою работу, — Я пиздецки рада, что ты усердно работал долгое время и теперь можешь не впахивать по двенадцать часов на обычной работе, но я не долларовый миллионер, я не могу себе позволить просто так взять и выйти в отпуск. Мне нужно работать, чтобы, черт возьми, оплачивать свои счета, снимать квартиру и покупать продукты. Не делай вид, будто ты не знаешь, что это такое! — Санни, я могу… — по его лицу я вижу, что он в изрядном шоке. Да и не он один, если честно, я сейчас не понимаю, почему это все вызвало у меня такой всплеск эмоций. А, нет, вру, понимаю. — Нет, не можешь. Можешь не объяснять, мне плевать. Если уж ты решил сейчас, что с какого-то хрена можешь лезть в мою жизнь, то и я могу залезть в твою и решить за нас двоих, что мы можем больше не общаться, — вот я и сказала это. Только почему-то мне не стало легче, как я того ожидала. Даже странно. Найл несколько секунд недоуменно смотрит на меня своими потрясающими глазами, разворачивается и молча выходит из кофейни даже не хлопнув дверью. А я без сил опускаюсь на барный стул, все еще тяжело дыша. Меня продолжает колотить от переизбытка эмоций, но спустя несколько минут я успокаиваюсь и начинаю смотреть на это все трезво. И понимаю, что облажалась по всем параметрам. Дерьмо.

***

За следующие пятнадцать минут, которые затрачены на остатки уборки, я успеваю отрефлексировать и обдумать еще раз всю сложившуюся ситуацию. Я устала и правда нуждаюсь в отдыхе, это факт. Моя эмоциональная нестабильность только подтверждает это. По закону я должна отгулять хотя бы неделю отпуска сейчас, хотя мисс Лоу могла выставить меня и на месяц, но ни ей, ни мне это не выгодно. Отпускные будут более, чем хорошие, к тому же у меня есть заначка, которая позволила бы мне протянуть и два месяца без работы, а тут всего какая-то неделя. Выходит я… да, зря сорвалась на человека, который пытался обо мне позаботиться, хотя его мотивы тоже под вопросом. Александра Эванс, ты идиотка. Виноваты, конечно, мы оба. Он — в том, что полез в мою жизнь без разрешения, причем так грубо, да еще и обманул начальницу, представившись моим парнем. Зачем? Но и я не белая и пушистая, а скорее конченная истеричка, вернее такой себя показала. Отвратительно. Я должна извиниться перед Найлом, ненавижу быть с кем-то в ссоре. Вероятность того, что он все еще на парковке практически равна нулю, но я в рекордные сроки закрываю кофейню, поспешно одеваюсь и выскакиваю на улицу. Закрыть дверь, проверить ее, включить сигнализацию и бегом на парковку. Отлично, его машина все еще здесь! Успеваю. На половине пути Найл сам выходит из машины и идет ко мне навстречу. Это даже пафосно выглядит, если честно. Да и встреча на пустой парковке вечером… Не хватает только дождя, чтобы собрать очередное клише из романтических мелодрам. Раз. Два. Три. — Прости, — кажется, мы говорим это одновременно, и моя ладонь медленно и безапелляционно тянется ко лбу. Я точно не в фанфике, черт побери? Не даю Хорану сказать что-то еще и начинаю первая, потому что понимаю, что моя решимость вот-вот испарится. — Прости. Я была ужасно не права в том, что накричала на тебя сегодня и мне стыдно за свои слова, — поднимаю перед собой руку, прося таким образом паузу, чтобы закончить говорить, — Не буду оправдываться усталостью, просто иногда у меня действительно могут случаться такие вспышки агрессии и я почти всегда контролирую это. Тут все слишком резко случилось. Мне правда очень стыдно и неловко, извини меня. Я бы все равно оказалась в отпуске и без твоего вмешательства. Просто… если мы продолжим общаться, в следующий раз спрашивай перед тем, как начать менять мои планы, хорошо? Найл смотрит на меня очень серьезно, но по мере услышанного расслабляется и улыбается этой своей самой прекрасной улыбкой на свете. — Я прощаю, и ты прости меня, — он делает несколько шагов вперед, оказываясь почти вплотную передо мной, — Я не должен был брать твой телефон и встревать в твой разговор с начальством. Но я по себе знаю какого это столько работать без отдыха, и я вижу, как тебе тяжело с этим справляться. Всех денег мира не заработаешь, ты сама это понимаешь, а проблемы со здоровьем потом никуда не денутся. И конечно мы будем общаться, что за глупости! Просто привыкай к тому, что теперь я буду следить за тем, чтобы ты отдыхала вовремя и не травилась всякой гадостью. Разрешаю только Nandos, KFC и сидр. Мой сучий характер так и подмывает меня съязвить на тему того, что его королевское высочество мне разрешает, но я безжалостно давлю этот порыв. Не стоит. Вместо этого улыбаюсь и развожу руки в стороны, предлагая примирительные объятья. Хоран смеется и сгребает меня в охапку, а я чувствую, как вибрирует его грудная клетка от смеха, чувствую горячее дыхание на своей шее, приятный аромат парфюма и понимаю, что только что сдалась с потрохами. Ради таких объятий явно стоило пройти через эту ссору. Только вот мне бы стоило помнить, что мой глупый мозг обожает влюбляться так быстро, а потом все так же быстро все заканчивается. — Хей, может пропустим по стаканчику и избавимся от стресса? — я буквально ощущаю его слова, когда Найл говорит это, продолжая прижимать меня к себе. — Конечно.