I got love for you

Я сижу в гостиной Найла уже минут пять и пытаюсь осознать то, что происходит со мной и с моей жизнью прямо сейчас. Это на самом деле ужасное сумасшествие, я не могла и подозревать, что за каких-то три недели моя жизнь перевернется с ног на голову. Что я окажусь в отпуске, что моим другом будет мировая звезда и что пресса будет буквально кричать о том, что мы встречаемся. Хотя, в свете самых последних событий, последнее тоже не является ложью. Наверное, стоит рассказать о том, как я влипла в это дерьмо.

***

Почти сразу же после того звонка Найлу, я срываюсь и начинаю срочно переодеваться и приводить себя в порядок. Мы договорились, что его водитель заберет меня в течение получаса и уже лично мы обговорим все то, что сейчас происходит. Решение было здравым, все-таки решать вопросы своего будущего по телефону было как-то не совсем серьезно. Всю дорогу до дома Хорана я ужасно нервничаю, мне кажется, что это уже конец всего. И пусть я понимаю, что все не изменится в одночасье, что я должна была быть готова к этому, начиная общение с популярной личностью… Я не готова, я испугана и мне ужасно не по себе. Это кричащее «Я! Я! Я!» в голове сводит с ума. Мне плохо. Мне страшно. Подумай о Найле, Санни, эгоистичная ты особа! Сколько раз, увидев его с любой девушкой или женщиной, пресса приписывала ему романтические отношения? Сколько раз зарождающиеся отношения или дружба оказывались под ударом из-за этого? Это цена известности, но готовы ли будем мы ее заплатить? Найл уже ждет меня на пороге своего дома, и я практически сразу оказываюсь в его медвежьих объятиях. Это настолько органично, что даже пугает, но мне необходим сейчас физический контакт, чтобы прийти в себя. И мне все равно, если сейчас нас снимает какой-нибудь в конец обнаглевший папарацци, но на этот случай мы максимально быстро заходим внутрь, Найл закрывает за собой дверь и мы направляемся к лифту. Дорога до гостиной вообще не отпечатывается в моей памяти и мозг включается только на том моменте, где я уже сижу на диване, вцепившись в подушку. — Может, сделать тебе чай с ромашкой? — голос Хорана вырывает меня из своеобразного ступора, а теплая ладонь на моей ледяной от волнения руке удерживает здесь, не позволяя соскользнуть в пучину паники. Вот это я пафосно завернула, конечно, талант не пропьешь. — Нет, не нужно. Нам бы понять сейчас, что делать с этими статьями. Черт, как они вообще узнали?! — Пути прессы неисповедимы. Смотри, у нас есть два варианта. Во-первых, я могу дать официальное опровержение, но… — парень замолкает, многозначительно глядя на меня, а я не до конца понимаю, что он имеет в виду и приподнимаю брови в немом вопросе, — Но мне никто не поверит. Это опровержение будет воспринято как официальное подтверждение, понимаешь? — А второй вариант? — первая версия звучит отстойно, если честно, но надо знать все пути возможного отхода. — Во-вторых, мы можем сделать то, в чем нас уже обвинили, но на своих условиях, — эти слова переворачивают мой мир в считанные секунды. Только не говорите мне, что только что таким вот образом Найл Хоран предлагает мне встречаться. — Стоп. Ты же не… — Да, именно это я и хотел сказать. — Но это невозможно! — Почему нет? Только не начинай говорить, что это все из-за того, что мы, видите ли, будто бы из разных миров. Если бы не толика удачи на том прослушивании, то сейчас я мог бы вообще жить в Маллинагаре, работать там же и мы бы никогда не встретились, — звучит так, будто я сейчас по неосторожности наступила на больную мозоль, но Найл, видимо, решил выговориться за все то время, что мы общаемся, — Мне нравится проводить с тобой время, тебе нравится проводить время со мной. Мы оба привлекательны друг для друга, даже не отрицай. Почему мы не можем попробовать? — Но ты не… — его слова звучат так убедительно, что мне хочется прислушаться к ним и согласиться, но мое тупое ослиное упрямство не дает мне хотя бы раз в жизни принять чью-то точку зрения без пустых споров. — Это ты «не», Санни. Ты не даешь мне сейчас даже половины шанса. Я действительно хочу хотя бы попробовать. Мы не в каком-то фильме или сериале, где все еще с афиши знают, что главные герои предназначены друг другу, а эти придурки все равно ломаются и ходят вокруг и около. Никто не будет подталкивать нас, если мы не сделаем этого сами. Жизнь уже дала нам шанс, почему бы его не использовать? Или ты боишься? Он говорит, а я понимаю, что это все правда. Я действительно боюсь, я ужасное ссыкло во всем, что касается романтических отношений между людьми, а тут еще и все на публику. — Да, я боюсь. Ты уже понял, наверное, что я трусиха. Вдруг ничего не получится, и мы разобьем друг другу сердце и потеряем возможность дружить? Все это просочится в прессу, и кто-то из нас точно окажется плохим, пострадает репутация, я лишусь спокойной жизни, в конце концов! — да, переработки явно плохо сказались на моем душевном равновесии, потому что я банально не могу взять себя в руки и веду себя сейчас просто как конченая истеричка. Отвратительно. Руки трясутся, и я замечаю это только тогда, когда Найл накрывает мои ладони своими, сжимая их и начиная потихоньку разминать, чтобы усилить приток крови. Я и не заметила, что мои пальцы так заледенели. — Эванс, ты видишь сейчас только плохие последствия. А вдруг у нас все получится? Или не получится, но мы все равно сможем остаться хорошими друзьями, мы ведь никогда не узнаем, если не попробуем. Ты мне понравилась еще тогда, когда принесла тот стакан воды. Это было так неожиданно и заботливо с твоей стороны, а я еще подумал, что ты выглядишь очень уставшей, — Найл улыбается, вспоминая об этом, а я не могу не улыбнуться в ответ, — Ты заботишься о своих посетителях, о друзьях, а кто позаботится о тебе? Я хотел хотя бы просто подружиться, но все сложилось даже лучше. — Но как мы поймем, что все получится? — этот вопрос не дает мне покоя, хотя от слов парня внутри становится очень тепло, а сердце начинает биться так, будто я залпом выпила три больших капучино с дополнительным шотом эспрессо в каждом. — Есть один способ, — снова эта плутоватая улыбка и пляшущие черти в голубых глазах, — Надежный, как швейцарские часы. Позволишь? Я киваю, не до конца понимая, что именно он имеет в виду, но Хоран стремительно сокращает расстояние между нашими лицами и наконец его чуть обветренные губы накрывают мои. И знаете? Ничего страшного не произошло. Мир не рухнул, ледники в Антарктиде не развалились, Темза не вышла из берегов, а Королева не отреклась от престола. Было только теплое дыхание, мягкие прикосновения и ощущение того, что все теперь встало на свои места. Меня накрыло такой волной спокойствия и понимания, что все это правильно, что даже на какое-то мгновение дневной свет стал для меня ярче. Прошло, наверное, несколько секунд или несколько бесконечно долгих солнечных лет, прежде чем мы оторвались друг от друга. Боже, всегда хотела романтичное описание для первого поцелуя с новым будущим парнем, если уж умудрилась свой первый в жизни поцелуй провалить. — Знаешь, — принимаю максимально серьезный вид, хотя ужасно тянет улыбаться, — Я думаю… что ты был прав. Нам определенно стоит попробовать и вообще с первого раза по твоему способу не разобрать, нужно повторное исследование. Наблюдать за тем, как меняется выражение лица Найла во время моих слов просто бесценно. Недоумение, тень грусти, снова недоумение, радость и тут я уже просто притягиваю его к себе и снова вовлекаю в еще один продолжительный поцелуй. Надо же компенсировать все те разы, когда я хотела сделать это, но не делала по причине собственной трусости.

***

Какое-то время мы тратим на то, чтобы наверстать упущенное в плане тактильных контактов. Это звучит как-то красивее, чем «А потом мы сосались с небольшими перерывами на разговор» или что-то вроде того. Хотя что так, что эдак — суть одна. Но потом пришлось использовать рот для того, чтобы говорить через него словами друг с другом, а не только для новых поцелуев. — Даже хорошо, что пока у тебя отпуск, за неделю шумиха стихнет и тебя не будут так сильно доставать, — уверенно говорит Найл, развалившись на диване и обнимая меня за плечо, пока я пытаюсь устроиться у него на груди. Над совместным лежанием на диване надо еще точно поработать, пока поиск удобного положения занимает слишком много времени. — Ну, я думаю, что мисс Лоу не будет против, если я возьму еще недельку по семейным обстоятельствам или что-то вроде того, — осторожно говорю я, сама еще не до конца веря в то, что соглашаюсь на еще одну неделю без работы. Видимо бешеные фанатки для меня и правда страшнее, чем мой запойный трудоголизм. Хоран, судя по выражению лица, тоже удивлен не меньше меня, но потом начинает смеяться. — Знал бы я об этом раньше, поцеловал бы тебя на глазах у всех еще на третьей встрече. Мне уже тогда надоело отпускать тебя домой так рано. — Ужас, просто ужас, — наигранно закатываю глаза в ответ на такое заявление, — Что же будет, когда я вернусь на работу? — Решим это через две недели. Но имей в виду, что после отпуска тебе будет помогать Брайан на первое время, — ого, он решил приставить ко мне охранника? Что за нарушение личных границ?! Найл, похоже, чувствует мое назревающее возмущение и продолжает, — Мало ли что придет в голову фанатам. Я их люблю, но иногда лучше перестраховаться. В моей голове сразу возникает куча историй, где поехавшие фанаты пытались убить своих кумиров, а у некоторых даже это получалось. И где начиналась массовая травля вторых половинок этих самых кумиров. Жуть. Я даже вспомнила, как году в 2014 видела в твиттере фото Элеанор, у которой, судя по слухам, началась нервная анорексия на почве кибербуллинга. Ладно я, я только про это читала, а ведь Хоран был этому свидетелем. И не только этому. Пожалуй, тут ему действительно лучше знать. — Знаешь, ты прав. За три недели ты меня вроде как не угробил, так что вопрос своей безопасности я доверяю решать тебе, — сложно это признать, но тут он явно справится куда лучше, чем я. — Рад, что ты не стала спорить. Черт, я обведу этот день красным в календаре и начну отмечать, как национальный праздник. День, когда Александра Эванс не стала спорить со мной! Чудо свершилось! — Хватит, ты переигрываешь, — смеюсь я, пихая уже своего парня в плечо, и мы снова целуемся. Кажется, мы какое-то время реально будем той самой отвратительной парочкой, которая не может отлипнуть друг от друга. Ужас. И это еще просто при обоюдной симпатии и легкой влюбленности. А если случится так, что мы друг друга полюбим? Mamma mia! Вкатывайте для меня розовый гроб с блестками в студию в таком случае. Уже потом Найл решает, что можно официально подтвердить наши отношения. В моей голове это почему-то представляется как пресс-конференция или что-то еще, но на деле все намного проще. Он просто пишет в твиттере «Да, спасибо. Я очень счастлив сейчас #OHYESNIALL» и этот твит сразу же набирает тысячи лайков, ретвитов и ответов, пока я удивленно слежу за всем происходящим. Надо же, как людям интересна чужая жизнь. Мой телефон пока молчит, видимо, сталкеры еще не обнаружили мои аккаунты, но мы оба знаем, что это только дело времени. Хоран со знанием дела советует мне сразу же закрыть все аккаунты в сетях, чтобы избежать личных сообщений и комментариев, а я снова не спорю и соглашаюсь с ним, решив, что займусь этим уже дома. Найл не подписан на меня в соц.сетях, так что пока можно не переживать о излишне ретивых фанатах, ведь на тех фото не видно моего лица. Но сам факт того, что я во всем с ним соглашаюсь… Ужас. В отношениях меньше пяти часов, а уже такие изменения. Что же дальше? Я откажусь от карри и романтических комедий на Netflix? Сомнительно. Остаток дня я провожу в гостях у Найла. Сначала мы болтаем, пытаясь узнать побольше личной информации друг о друге. Так я рассказываю, что почти окончила колледж по направлению, связанном с маркетингом, оставался всего год, но эмоциональное выгорание решило все за меня. Психолог, психотерапевт, академический отпуск и работа в кофейне, как попытка физическим трудом избавиться от моральных страданий. Если, конечно, это можно так обозвать. Люблю пафос, ну, вы уже это поняли. Удивительно, но приятно то, что Хоран не осуждает меня («никакого осуждения, солнышко, ты же помнишь»), только спрашивает, как я чувствую себя сейчас и нужна ли мне помощь. Как-то быстро он включился в роль заботливого бойфренда, но если ему так нравится, то почему бы и не принять это? Он же принимает мои заскоки. — Знаешь, мне остался всего месяц до конца академа и надо решить, хочу ли я вообще возвращаться, — лежать в объятьях Найла настолько удобно, что я не испытываю никакого дискомфорта с обсуждением моей учебы, как было раньше в разговорах с той же матерью, например. — Если ты этого действительно хочешь, то почему бы и да. Я в любом случае тебя поддержу. К тому же потом я смогу осуществить свой коварный план. — Что за план? — Если я его расскажу, он перестанет быть секретным и коварным, Санни, — он закатывает глаза, картинно удивляясь моей неосведомленности о таких банальных вещах, — И вообще, нам пора на кухню или заказывать пиццу, я ужасно хочу есть. Стоит упомянуть еду, как я понимаю, что время ланча мы уже безнадежно упустили, а от утренних панкейков в желудке не осталось и следа. Мы заказываем в итоге две пепперони, включаем на фоне один из выпусков Late Late Show, но большую часть времени Найл рассказывает о том, как сам не раз был у Джеймса Кордена на шоу. Это слушать даже интереснее, чем смотреть на баттл между Джеймсом и Адамом Ламбертом на тему лучшего фронтмена Queen, потому что мы оба знаем, что Фредди вне конкуренции. Потом совместная попытка убрать тот развал, который мы устроили на кухне, немножко объятий и поцелуев на прощание, и вот я уже сажусь в машину, чтобы ехать домой. Конечно, можно было обнаглеть и остаться на ночь, но мы оба отлично понимаем, что в нашей ситуации торопиться не стоит и одной совместной ночевки на этой неделе точно хватит. Уже перед сном я решаю все-таки последовать совету Найла и захожу сначала в твиттер, а затем в инстаграмм. И практически сразу у меня возникает желание завизжать как самая чокнутая фанатка в округе. Потому что буквально на моих глазах мне приходят уведомления в твиттере. @NiallOfficial теперь читает Вас. @LiamPayne теперь читает Вас. @Harry_Styles теперь читает Вас. @Louis_Tomlinson теперь читает Вас. Простите, что? Я сразу же закрываю аккаунт и повторяю это же в инсаграмме и на фейсбуке, пока вездесущие фанаты не увидели новые подписки у парней и не начали сталкерить меня. Так хотя бы они не смогут написать мне что-либо или увидеть, как я жалуюсь у себя на странице на бесящих посетителей или на сбитую настройку помола от напарницы. Но то, что на меня подписался не только Найл, но и остальные три четверти One Direction все еще ввергает меня в шок. Неужели Хоран уже сказал им, да еще и скинул на меня ссылку? Зачем? Голова разрывается от вопросов, и я уже почти успеваю набрать уже своего парня, как мне приходят сообщения. «Бери эту ирландскую задницу и выпьем по пиву на неделе». «Спасибо, что не дала разбудить меня в пять утра». «Если ты переживаешь по поводу прессы, то всегда можешь поговорить со мной. Мы не дадим тебя в обиду». «Солнышко, надеюсь, ты хорошо добралась. Я рассказал о тебе парням, они хотят с тобой познакомиться при случае и только если ты тоже этого хочешь». Думаю, тут не нужно объяснять от кого что пришло. Скорее, нужно объяснить мне что с этим делать и как жить с осознанием того, что моя скромная персона резко стала интересна куче людей только из-за того, что я начала встречаться с кем-то знаменитым. Но не будем говорить за всех. Когда моя старшая сестра рассказывала мне о своих новых отношениях, то я, разумеется, сразу же хотела познакомиться с ее избранником. Здесь ситуация схожая, да и рано или поздно это все равно бы случилось. «С тебя паб с хорошим сидром, а с меня ирландская задница». «Всегда пожалуйста». «Конечно, спасибо тебе за поддержку». «Все в порядке, волшебник. Луи зовет в паб на неделе, решите куда и когда». Отправляю сообщения и плотнее заворачиваюсь в одеяло, собираясь поспать. Это был слишком насыщенный день и кто знает какие сюрпризы мне принесет завтра.