I got love for you

Ужасно банально начинать рассказ о новом дне с того, что я проснулась или услышала звонок будильника, что в принципе равнозначные понятия. Потому я сразу хочу опустить всю утреннюю рутину, которая включала в себя попытки позавтракать и странный разговор с мамой о моих новых отношениях. Обычно подобное заканчивалось нашей очередной ссорой, потому что понравиться моей родительнице, как я уже рассказывала Найлу, было просто невозможно. Интересно, существует ли вообще мужчина, который устроит ее в качестве моего ухажера? Но делать нечего и я набираю номер, гудки и вот оно, привычное «Доброе утро», слишком бодрое для восьми утра. Обмен вопросами в стиле «Как дела? Чем занимаешься?» и уже пора сказать. — Мам, я начала встречаться с парнем. Только давай не будем ссориться на этот раз, пожалуйста! — Да? И кто он? Я постараюсь, но ничего обещать не могу. — Найл Хоран, он певец. — А, тот мальчик из… One Addiction? Или из One Subtraction? — One Direction, мам. — Да какая разница. Симпатичный? Хотя ты вроде страшных никогда не выбирала. Ладно, мне пора идти, рассчитываю на твое благоразумие. Люблю тебя. — И я тебя, пока, — я озадаченно сбрасываю вызов и пытаюсь понять, что же такое умудрилось сдохнуть в лесу Дин, если моя дражайшая матушка не выпытала у меня всю подноготную о моем молодом человеке, не потребовала немедленного знакомства и не вспомнила в очередной раз свой брак с моим отцом. Чудо, да и только. Или просто у нее очередной потенциальный парень, на встречу с которым она собирается заранее. Ладно, это уже ее жизнь, я свой долг об уведомлении исполнила, не хотелось бы, чтобы она узнала все из газет. У нас, конечно, не идеальные отношения, но не думаю, что любой родитель был бы в восторге узнавать такое из СМИ. Дальше я потихоньку убираюсь в квартире, составляю список для похода в магазин, спускаю часть денег на Asos, потому что понимаю, что жить не могу без кардигана горчичного цвета. Время близится к середине дня и мне становится категорически скучно. Если во время учебы у меня был обширный круг общения, время на хобби и сторонние занятия, то с приступами трудоголизма все постепенно пропало. Осталась пара самых близких друзей, которые так же, как я пропадали на работе, времени и сил на увлечения не осталось. Развалившись на кровати, я постепенно понимаю насколько сильно я ограничила себя во всем ради того, чтобы работать и не иметь возможности думать о своем состоянии. Жить становится легче, когда весь день твои мысли и руки заняты делом, а в два выходных ты или убираешь квартиру, или лежишь как овощ в постели с телефоном. Осознание сваливается на меня, как внезапный кирпич на голову. Я же когда-то неплохо рисовала, пробовала вязать и даже осилила свитер, пекла вкусные кексы… где теперь все это? Потерялось за умением идеально настроить помол для эспрессо и нарисовать тюльпан альтернативным молоком? Когда в последний раз, исключая время общения с Найлом, я делала что-то, что правда приносило мне удовольствие? Окончательно начать рефлексировать мне не дает телефонный звонок. Ну да, вспомнишь солнце — вот и лучик, это даже хорошо. Пару минут мы просто мило щебечем о том, у кого как дела, кто как поспал и все такое, потом Хоран говорит, что они с Луи договорились о совместном ужине у него дома сегодня. И что мне надо быть там. И что ужин Найл хочет приготовить сам, но с моим участием. — Было бы здорово, если бы ты могла приехать и помочь мне с ним, — протягивает он и я буквально наяву вижу, как в этот момент он взъерошивает волосы на затылке и улыбается. — Неужели твоих навыков волшебника не хватает, чтобы справиться с такой задачей самостоятельно? — не упускаю возможности подколоть, хотя сама уже достаю из шкафа джинсы и рубашку, в которых планирую поехать. Почему бы и нет? Пора вспоминать то, что я благополучно игнорировала год. — Я просто хочу провести больше времени с тобой, — действует безотказно и я обещаю быть в ближайшее время, а Найл говорит, что просто пришлет за мной машину. Спорить не хочется, потому я просто соглашаюсь с ним и быстро собираюсь, чтобы никого не задерживать. Время в дороге тоже пролетает быстро и вот я уже выхожу из машины и, опустив голову, как можно быстрее иду к входной двери. Домофон, лифт, входная дверь… Почему в его руках я чувствую себя так, словно вернулась домой? Будто все это для меня в новинку.

***

— Лимон, оливковое масло и доритос? — уточняю я на всякий случай, уже надев пальто и замотавшись шарфом. Найл стоит, прислонившись плечом к стене и как-то странно смотрит на меня, будто видит впервые, а потом медленно кивает. — Да. Если хочешь, давай сходим вместе, мне одеться буквально пару минут, — он подходит ближе, чтобы поправить мой шарф и оставить легкий поцелуй на щеке. Борюсь с желанием поцеловать его и выпасть из реальности на какое-то время, потому что Луи должен прийти с минуты на минуту, а потому делаю шаг назад и качаю головой. — Магазин в пяти минутах, со мной ничего не может произойти, а ты как раз успеешь закончить с соусом, — улыбаюсь и выскальзываю из квартиры, чтобы докупить то, что Хоран забыл заказать утром. На самом деле мне и правда не помешало бы проветрить голову перед встречей с одним из лучших друзей своего парня и по совместительству тоже мировой звездой. Все это настолько волнительно, что я действительно чувствую себя так, будто сбегаю сейчас от ответственности. Боже, это всего пятнадцать минут передышки, да и кто сказал, что все пройдет плохо? Уверена, мы поладим. Во всяком случае, я приложу все усилия. В супермаркете на удивление мало людей и я довольно скоро нахожу все то, что мне нужно. Только торможу ненадолго у стенда со снеками, вспоминая с каким вкусом чипсы просил Найл. Паприка или сливочный сыр? Сливочный сыр или паприка?.. Я уже склоняюсь к тому, чтобы взять и то, и другое, как перешептывания за спиной сбивают меня с толку. — Я тебе говорю, что это она. — Да нет, она выглядит так обычно. Это не может быть она. Сюда зашла очередная известная персона, проживающая в Марилебоне? Я все еще продолжаю тупить перед стеллажом, невольно вслушиваясь в разговор. «Это не может быть она, чтобы она тут делала? Она же в пригороде живет» и «Да она же абсолютно обычная» против «Она похожа на ту, что на миниатюре в инстаграме» черт, надо поменять фото в инсте, точно же, и «Но Найл же где-то в этом районе. Пойдем спросим. Я не верю, что он смог бы встречаться с ней, это пиар». Боже. Вдохни, Санни, будь выше этого, ведь такое было ожидаемо. Одновременно хочется и обернуться, чтобы посмотреть на то, как выглядят эти знатоки вкуса моего парня, и развернуться и как можно быстрее свалить отсюда, пока они действительно не подошли с такими вопросами. Тянусь уже за сливочным сыром, как из-за этого угла выруливает худощавый парень чуть выше ростом и, что странно, кажется мне смутно знакомым. Он поправляет черную кепку с логотипом футбольного клуба и почему-то встает рядом со мной, тоже рассматривая выбор чипсов. — Ты уверена, что сливочный сыр? Вообще-то паприка и ничего кроме паприки, — полушепотом заявляет он и, чуть повернувшись, подмигивает мне, мол «расслабься, подруга». Черт. Трижды черт. Я слышу этот голос, я вижу эти светло-голубые глаза и тонкие черты лица и все сразу становится на свои места. От нелепости ситуации мне хочется смеяться в голос, но я держусь, пытаясь держать невозмутимое выражение лица. Я думала, что сбегу на время от знакомства с другом своего парня, а в итоге он помогает мне определиться со вкусом доритос. Абсурд! — Спасибо, а то у меня немножко вылетело из головы, — мне кажется, от волнения дрожат не только руки, но еще и голос, но я беру две пачки с паприкой, опускаю их в тележку и начинаю двигаться в сторону кассы. Луи идет за мной, держа в руках упаковку с банками пива. — Разве я мог пройти мимо девушки в беде, особенно если это девушка Найлера? — хмыкает Томлинсон и помогает мне выложить покупки на ленту, — Найл не говорил, что ты влипаешь в такие неприятности, как выбор снеков. — Найл не говорил, что ты по выходным подрабатываешь спасателем, — отшучиваюсь я в ответ и расплачиваюсь на кассе, а после жду, пока Луи пробьют его пиво. Видимо, это его должен был принести парень в качестве своего вклада в импровизированный семейный ужин. — О, ну что ты, это мое хобби. Подсказываю верный выбор и вообще развлекаюсь как могу. Давай пакет, — он отбирает у меня сумку, отправляет туда банки с пивом и дальше мы идем практически бок о бок в направлении дома Найла. Я то и дело оборачиваюсь, чтобы быть уверенной, что за нами не идут те две девицы из супермаркета, но вроде как все чисто. — Как же мне повезло, что ты таким увлекаешься. Но, если честно, спасибо. Я просто… — Услышала голоса за спиной, да? Это абсурдно, но к этому со временем привыкаешь. Личная жизнь на всеобщем обозрении — часть платы за известность. Тут или шифроваться до последнего, или сделать так, чтобы все играли на твоих условиях. — Найл сказал это же самое, — я слабо улыбаюсь, — Только это все звучит легче, чем на самом деле проходить через это. Они даже не подошли ко мне, а мне уже кажется, будто я заняла чужое место. — Ты не будешь проходить через это одна, — пожимает плечами Луи и придерживает мне дверь, — И, просто поверь мне, если вы вместе, то это твое единственное верное место сейчас. И это того стоит. — Найл стоит всего, — не задумываясь отвечаю я и ловлю одобрение в глазах собеседника. Кажется, эту импровизированную проверку я прошла, если это можно назвать проверкой. Но слова, сказанные Луи, вселяют в меня уверенность. В конце концов, с какой стати я должна прислушиваться ко мнению незнакомых мне людей, если в случае с моей личной жизнью имеет значение только то, что думаю я и что думает Найл. Это не будет просто, но и мне предстоит столкнуться с этим не в одиночестве. — Вы, ребята, уже успели познакомиться? — Найл встречает нас на пороге квартиры с полотенцем в руках и выглядит настолько по-домашнему в этот момент, что у меня сжимается сердце от такой картины. Будто это только для меня, — Отпустил на пять минут в магазин, а ты мужчину приводишь вместе с покупками. — У меня есть пропуск в виде пива, — я смеюсь, когда Луи демонстрирует пакет с покупками и мы наконец заходим внутрь. Снимаем верхнюю одежду, шутим про сложившуюся ситуацию и идем в столовую, совмещенную с кухней. Парни обмениваются приветственным рукопожатием, пока я ухожу помыть руки после похода на улицу, а затем Хоран приглашает нас за стол, да еще и извиняется, что так хотел подать нам тосты с авокадо, но его не оказалось в той службе доставки, что он пользуется. Луи только закатывает глаза и бормочет что-то про «чертов авокадо», заставляя меня недоумевать и даже спросить, что не так с этим несчастным авокадо. — Это самая мейнстримная еда! — возмущается парень, делая глоток пива, — Я уже говорил об этом однажды и скажу еще раз. — Не надо, Томмо, мы все поняли, я не переживу еще раз такого ужасного хейта в адрес еды, — поднимает руки Найл, словно сдаваясь и дальше разговор идет уже в мирном русле. Мы обсуждаем последние игры МанСити и МанЮнайтед, парни травят байки со времен группы, а я рассказываю смешные истории с работы. И про прием заказа во сне, и про «мужской кофе» без молока и сиропов, и про то, как классифицирую для себя гостей в кофейне. — А что-нибудь не связанное с работой? Чем ты увлекаешься? Про Найлера я все знаю, а вот ты пока темная лошадка — Луи спрашивает это будто бы между делом, но я замечаю, как до этого они переглядываются с Найлом буквально на долю секунды, будто бы им нужно было согласовать озвучивание этого вопроса. Да нет, бред какой-то. — Да, конечно, у меня полно забавных историй и хобби, — бодро начинаю я и замолкаю, перебирая в голове воспоминания. И мне становится страшно, когда я понимаю, что не помню ничего толком из студенческой жизни, будто воспоминания выгорели от времени. Все, что было важным тогда, забылось под новой информацией, а пальцы, кажется, забыли что такое кисти и крючок, — Простите, не могу так сразу вспомнить. Нужно делать вид, что все просто прекрасно, хотя на самом деле глубоко внутри мне почти физически плохо от того, какой пустой я кажусь себе сейчас. Что во мне осталось от меня прежней кроме внешней оболочки? Куда пропало все то, что делало меня мной? Да и видно, что Найл обсуждал это с Луи, наверное, проводя со мной время он не мог не заметить того, что я ничего из себя не представляю. Меня накрывает такое жалостливо-гадливое чувство, которое возникает, когда видишь бомжа на улице или что-то вроде того. Вроде бы и жалко, но подойти и помочь противно. Странно испытывать такое по отношению к себе, наверное, но сейчас происходит именно это. — Санни, — я перевожу взгляд на Найла и тот сразу же смотрит на Луи снова тем же чертовым взглядом в стиле «А нормально будет, если я такое скажу?». Еще немного и мне кажется, что мои эмоции выйдут из-под контроля, потому что чувствовать себя так, будто тебя и твою жизнь сейчас препарируют, просто ужасно. Томлинсон тем временем говорит что-то про уборную и очень вовремя уходит, оставляя нас наедине, — Прости, что я вмешиваюсь, но… Я тоже знаю какого это пытаться вспомнить кто ты есть, когда долгое время ты только и делаешь, что работаешь. Если ты захочешь поговорить об этом, то я рядом и ты это знаешь. Пауза начинает затягиваться, я лихорадочно обдумываю его слова, понимая, что это ровно все то же самое, о чем я задумалась утром. Если все складывается так, что у меня правда есть возможность поговорить с кем-то, кто прошел через все это, то… черт, я в деле! Непривычно, оглядываясь на опыт прошлых отношений, видеть как твоему парню небезразлично твое состояние и он сам замечает это. Какое количество старушек я перевела через дорогу в прошлой жизни, что мне так повезло, — Ты ведь еще и для этого вытянул меня в отпуск? — Да, в том числе и для этого. Ты правда нравишься мне, солнышко, я бы хотел, чтобы тебе не пришлось проходить через все это. — Я… — откровенность разговора переходит на новый уровень и мне кажется, что мне не хватает не только воздуха, но и слов, чтобы выразить все то, что я чувствую сейчас. Что это, если не забота? Кто в последний раз кроме меня самой проявлял эту чертову заботу ко мне? Прикрываю отчего-то заслезившиеся глаза на пару мгновений, будто это поможет прояснить мысли, а потом киваю, — Почему ты всегда говоришь такие вещи, с которыми я не могу не согласиться? Это просто нечестно. Найл понимает, что ворчу я уже в шутку и для того, чтобы скрыть свою неловкость, а потому просто притягивает меня к себе и обнимает, благо наши стулья стоят рядом. Он шепчет что-то вроде: «Ты не можешь не согласиться с тем, что ты нравишься мне или что я нравлюсь тебе» и от этого я смущаюсь и прячу лицо у него на груди. Так мы сидим где-то минуту, пока Хоран не размыкает объятия, потому что в этот момент в комнату возвращается Луи. — Так, голубки, я все видел. Вы тут обжимались и без меня. Я, может быть, тоже хочу объятий! — тон парня настолько возмущенный, что мы не сговариваясь встаем и обнимаем его, пока все это не заканчивается волной щекотки и попыток прекратить ржать на всю квартиру как сумасшедшие. Когда Найл отходит обновить пиво, Луи шепчет мне о том, что лучше мне все-таки обсудить с ним поведение тех фанаток и не держать это в себе. Странно, что мы знакомы всего несколько часов, а он уже раздает мне советы, но… Видно, что они действительно хорошие друзья. Разве я осталась бы в стороне в такой ситуации или стала бы игнорировать, допустим, нового парня своей старшей сестры, а не пытаться с ним подружиться? Звучит логично, к тому же Хоран явно лучше меня знает как вести себя с излишним публичным внимание. Поэтому я совершенно искренне благодарю Томмо за беспокойство об этом вопросе. Остаток вечера мы дурачимся, парни играют в приставку, пока я готовлю попкорн в микроволновке для последующего просмотра фильма. Это все выглядит настолько естественно, что я впервые в жизни кристально чисто осознаю, что это правильно. Что именно сейчас я не совершаю ошибок, начав отношения с этим человеком и это просто удивительно.