Чёрный мир. Книга 2

После переезда Всеволод стал принимать холодный душ в одиночестве. Услуги Андрюши при такой шикарной сантехнике были лишними, к тому же хотелось хоть немного от него отдохнуть. Всеволоду всё чаще казалось, что мальчишка в него буквально врос. Когда он сказал ему об этом, Андрюша назвал себя рыбой-прилипалой. «А я акула, что ли?» — усмехнулся Всеволод. «Ага, китовая — большая, красивая и мирная!» — подтвердил Андрюша. Совсем отвязаться от него впрочем, не получилось, он каждый вечер присаживался на скамейке под дверью. Всеволод накрутил на бёдра полотенце, в два счёта посушил голову — прежняя грива никак не желала восстанавливаться, и вышел. Андрюша просматривал картинки. Краем глаза Всеволод ухватил девушку в обнимку с зелёным человечком. — Это что ты смотришь? — спросил он, зная какое удовольствие доставляет мальчишке интерес к его увлечениям. — А, это психоделический арт в инсте. Грибы, ЛСД, шпили-вили с пришельцами. Всё как я люблю! — Вдохновляешься на комикс? — Ага… — вдруг замялся он. — У тебя есть что мне сказать? — подтолкнул его Всеволод. — Да, — с усилием признался Андрюша. — Санёк выходила… — Что?! — Она просила вам не говорить, но я решил сказать. Да вы не волнуйтесь! Она только в магаз сбегала … Часа два тому назад, когда вы заснули. — Господи ты боже, Андрей! Ты не понимаешь, что ли, что на нас ответственность за её жизнь?! — Да, понимаю… Но не под замком же её держать?.. — Если речь о жизни идёт, то можно и под замком! — Какой вы жёсткий. Подождите, оденьтесь хоть!.. Всеволод сломя голову рванул к лестнице. Только на ступеньках подумалось, что и вправду не мешало одеться, но мысль быстро скрылась. Острая тревога не давала сосредоточиться на таких мелочах. Сашу он встретил у туалета, она как раз оттуда выплывала. По походке сразу всё понял, а взгляд глаза в глаза и сшибающий с ног запах развеял всякие сомнения. — Ну и в честь чего ты напилась? — спросил он строго. Саша только икнула, и вместо того, чтобы привычно залиться краской, прыснула. — Так… Саш, — взял он её за запястье, бережно, не как когда-то у школы, — пошли обратно. Буду тебя из опьянения выводить. Свободной рукой она вдруг вцепилась в ручку первой по пути двери. — Не пойду! Не хочу! Хочу полежать! — Ладно, полежи, пока я за водой сбегаю. Открыл дверь, в которую она вцепилась. За ней обнаружилась спальня. Как понял Всеволод, жить в ней Саша не захотела из-за занимавшей чуть не полкомнаты кровати. Но сейчас не похоже было, что этот предмет мебели её хоть сколь-нибудь смущал, наоборот она решительно к нему пошагала. Рухнула лицом вниз. Замерла. Заволновавшись, как бы она не задохнулась, Всеволод подошёл, осторожно повернул её голову набок. — Не уходи, — выдохнула Саша. Проигнорировав обращение на «ты», он пообещал, что сразу вернётся, но Саша вцепилась в полотенце. — Ну не бросай меня! — Ладно, — согласился Всеволод, мягко расцепляя пальцы. Побоялся, что Саша стянет с него полотенце. Только отцепив руку, вспомнил, что надел трусы. — Тебе страшно, что ли? — Одиноко. — Сейчас или по жизни? — А ты как думаешь? — Думаю, по жизни. Ну, Саша, есть же я, есть Андрюша, ты сама от нас отдаляешься. Он встал, чтобы включить свет и закрыть дверь. — Ты же обещал не уходить! — расплакалась Саша. — Да здесь я, Саш, успокойся. Верхнего света решил не включать, зажёг ночники у изголовья. Спальню залил приятный золотистый свет. Оглянулся на Сашу, свернувшись калачиком по центру кровати, она посасывала большой палец. У Всеволода сжалось сердце. Как какая-то сволочь могла её в таком состоянии обидеть? Присев рядом, он начал перебирать масляные волосы. Чувствовалось, что Саша давно не мыла голову. Вдруг вспомнил, как её мать говорила, что она не любит прикосновений к волосам. Но сейчас никакого неудовольствия его действиями Саша не выражала. Он даже было решил, что она задремала, но тут услышал её хрипловатый голос: — Ты же больше не оставишь меня? Не уйдёшь в Чёрный мир? — Постараюсь, — вздохнул Всеволод. — Я тебя так люблю! — Я тоже люблю тебя, Сашенька. — Полежи со мной. Не без удовольствия растянувшись, он уставился в расцвеченный световыми кругами потолок. Саша подтянулась к нему. Легла сверху. Его умилила миниатюрность девочки, её ноги заканчивались где-то в районе его колен. — Привет, — улыбнулся Всеволод нервно. Саша в ответ усмехнулась. С громким чмоком поцеловала его в щёку, съехала горячими губами к уху и с силой выдохнула в него. И как будто этого было мало — до боли прикусила мочку. — Сашенька, ты мне ухо проколоть, собираешься, что ли? Она зажала ему ноздри. — Ну, ну хватит, — прогундосил он, — протрезвеешь, стыдно же за своё поведение будет! Оставив нос в покое, она поцеловала его в губы, он не отозвался, но это её только больше завело. Она попыталась просунуть кончик языка ему между зубами. — Целоваться хочешь? — переспросил Всеволод, как будто это не было очевидно. Ему тоже хотелось, но отпугивало состояние Саши и запах изо рта: перегар, перемешанный с табаком. Непросто было пересилить запрет на действия с пьяной девчонкой и брезгливость, но начав, он быстро втянулся. Целовалась Саша исступлённо, по-видимому, была сильно возбуждена — дыхание без конца сбивалось. Впрочем, Всеволод быстро вспомнил, что напившийся Андрюша временами будто тоже забывал о том, что надо дышать. Он не знал, сколько они так времени провели, но язык и губы успели одеревенеть, а горло пересохнуть. Он перевернулся, нависнув над девчонкой. Заглянул в её впалые, в красных прожилках глаза. Надо было тащить её в ванну, но не хотелось, так хорошо было с этой странной, словно подменённой Сашей. — Хочешь меня? — спросила она. — Конечно Саша, всегда хочу, — прошептал он на ухо. — Тогда покажи мне свой длинный твёрдый… — Палец? Смеясь, он выдвинул средний палец. — Что ты мне фак показываешь? — Что такое фак? — То, что ты мне показываешь! Он прибавил к среднему указательный палец. — Сколько пальцев видишь? — Э-э, — затруднилась с ответом Саша. — Два?.. — А сейчас? Он показал четыре пальца. Саша прикрыла один глаз. — Не мухлевать! — хохотнул Всеволод. — Э-э… пять?.. — Понятно. Сейчас в ванную пойдём. Саша недовольно замычала. — Ну что такое, Сашенька? Потом же будешь меня благодарить. Не мне тебе объяснять, какое гадкое состояние — похмелье. Боюсь, на него ещё может наложиться стыд за твоё поведение со мной. Я в нём ничего плохого не нахожу, но это я, а ты вспомнив, терзаться будешь, ещё больше замкнёшься. Ах, Сашенька, ты так мне сейчас нравишься, такая открытая, раскованная, была бы ты такой без алкоголя, как бы я был счастлив! С тобой так сложно, боюсь к тебе лишний раз обратиться, не то что притронуться. Люблю тебя, а выразить не могу. Это так угнетает! Я понимаю всё конечно, я — старик, ты — ребёнок. Но если у нас взаимные чувства, зачем ты меня отталкиваешь? Можно же поупражняться на безобидном мне, чтобы в будущем молодого, здорового мужчины не бояться. Пока он жаловался, Саша закинула на него ногу. — Сам упражняйся, — пробурчала она заплетающимся языком. — Давай, давай… Усмехнувшись, он потёрся о её ширинку, сымитировал несколько вялых телодвижений. Саша смеялась, но ему вдруг стало отчаянно стыдно. А что если она, протрезвев, припомнит его действия не как дурачество, а как попытку изнасилования? И не докажешь ведь ничего. Он проворно слез с неё и крикнул Андрюшу. Мальчишка стукнул в дверь почти сразу. — Подслушивал что ли опять, засранец этакий?! Андрюша как обычно, при попытке изобразить невинность, захлопал ресницами. — Ладно уж, ничего с тобой, похоже, не поделать… Прирождённый ты шпик. Сбегай, пожалуйста, за минералкой. Саша в стельку. — Саша в порядке! — пьяно возразила девчонка, заставив Андрюшу расхохотаться. Первый стакан она выпила с охотой, но к дальнейшему питью пришлось принуждать. Андрюша шутил о воронке, Всеволод смеялся, из-за чего зубы Саши выбивали дробь по стеклу. — Ладно, хватит! Мы ей так эмаль испортим! — решил Всеволод, отставляя стакан на тумбочку. Саша, откинувшись на подушки, моментально заснула. — Господи ты боже, тащить, что ли, её? — Санёк! — тряханул её Андрюша. — Рота, подъём! Она начала отмахиваться от него как от насекомого. Насилу вдвоём с ней справились. — Куда тебе будет удобнее рвать. В ванну или унитаз? — осведомился Всеволод. — Что вы у неё спрашиваете, она же совсем в отрубе! Всеволод вздохнул, Андрюша был прав. Надо было решать самому. Поняв, что в унитаз Саша в таком состоянии точно не попадёт, подвёл её к ванной. Не без смущения попытался открыть ей рот. Сама она явно была не в состоянии пощекотать гланды. На первом спазме впрочем, пробудилась, прикусила ему пальцы. — Андрюша, уйди! — выжал Всеволод. Андрюша давился хохотом, даже за живот схватился, так ему было весело. — Уйди, говорю! Обыщи комнату Саши на предмет алкоголя, что найдёшь, неси ко мне. Сигареты можешь себе забрать. Наверное, минут пятнадцать с девчонкой промучился. Пальцы теперь не засовывал, её рвало самостоятельно, но только после воды, а влить её было не просто. Слушая уговоры Всеволода, вернувшийся из комнаты Андрюша прокомментировал: — Как в «Гарри Поттере» прям. Помните, Гарри так Дамблдора уговаривал выпить ядовитой водички? Всеволод кивнул. Смотрел фильмы он невнимательно, многое уже из памяти выпало, но сцена с вливанием, вызывающей муки жидкости помнилась хорошо. Очень уж жуткая она была. — Как твои поиски? — вспомнил он вдруг за чем посылал Андрюшу. — По нулям. Всё выжрала. Все пять банок. — Это два с половиной литра, что ли? — присвистнул Всеволод. — Как только столько влезло в такую маленькую девочку… — Вы прям вообще не в теме! Пиво же! Даже крепкое легко пьётся, а лишнее всегда можно выссать. — Отвалите уже от меня! — вдруг подала голос Саша. — Нет, Сашенька, не отвалим, пока полностью желудок не очистится. Потом мне спасибо скажешь. — Не скажу, будьте уверены! — Она ещё огрызается! — восхитился Андрюша. — Да, это хороший симптом. Пей, Сашенька, пей! Немножко осталось. Она попыталась его оттолкнуть, но начавшая бить тело дрожь свела усилие на нет. — Я знаю неплохое средство, — похвалился Андрюша. — Мёд, разведённый в воде. Помогает всякую гадость вывести похмельную. — Так иди, сделай! — Ну, отпустите меня, — жалобно проскулила Саша, когда мальчишка убежал. — Саш, ну зачем был так напиваться? — А вы зачем мою мамашу пригласили?! Вас кто-то просил?! Видеть вас не могу! Она во второй раз его цапнула за руку, теперь больно. — Саша! Но она была такова. Всеволод постучался в кабинет. Она не открыла. — Ладно, Саш, — снова стукнул он в дверь чуть позже. — Андрюша тебе тут мёду навёл. И минералка на стуле стоит, тебя дожидается. Мне не волноваться за тебя? Всё хорошо? Между нами ничего не было, не грузись на эту тему. — Саш? — он ещё раз стукнул. Похоже, повторялась история с мальчишкой. Он вспомнил, как тот его с похмелья последними словами посылал, вместо того, чтобы сказать «спасибо». — Мне дверь, что ли ломать? Отзовись. — Зашибись всё, да. — Ну, не огрызайся. Я люблю тебя, поэтому волнуюсь. И маму твою потому пригласил. Прости, если расстроил. — Уходите! — Но как мне узнать, что с тобой всё хорошо? Она не ответила. Всеволод решил устроиться в спальне, чтобы хотя бы слышать хлопанье дверьми. Андрюшу попросил присмотреть за дедом, чем вызвал шквал неудовольствия. — Ближе к утру можешь перебраться ко мне, — сдался он. Сон не шёл, он без конца прокручивал в памяти сцены в спальне. Повторится ли когда-нибудь что-то похожее? Неужели для признания в любви и поцелуев Саше надо напиваться до потери сознания? От досады пекло грудь. Он почитывал с одолженного у Андрюши ноутбука статьи по социофобии, с удивлением подмечая, что некоторые её симптомы характерны и для него. Когда обычная застенчивость переходит в патологию, спрашивал он себя. И когда это началось у Саши? В яслях? Если ещё до школы мать её к специалисту отвела, то, выходило так. Всеволод задумался над её отношениями с матерью. Жёсткие они были. Самые родные друг другу люди, буквально копии друг друга, а мира-то нет. Воздух между ними прямо искрил. И сам себя он ужасно во время этой встречи чувствовал. Приходилось без конца оправдываться, будто было за что. Это нелепое предположение о беременности от него… Он думал сказать о своём бесплодии, но быстро решил, что это лишнее. Сейчас не мог понять почему. Давно прошло то время, когда он этого стеснялся. Скорее дело тут было в том чувстве неловкости, которое вызывала у него Александра Андреевна старшая. Он снова вернулся к мыслям о её предположении. А что если она всё-таки права? С тяжёлым чувством забил в поиск вопрос возможно ли забеременеть при месячных, и позже как сейчас обстоят дела с искусственным прерыванием беременности. Успокоился немного, ещё бы Сашу успокоить. Хватит ли у него на это смелости? Он слышал, как она несколько раз выходила в туалет, тихо-тихо, как мышка, но совсем скрыть свои походы у неё не получалось. Каждый её выход вызывал у него вздох облегчения. Утром он, наконец, решился с ней встретиться. Первый раз вышел неудачным, Саша, увидев его, юркнула обратно в комнату. Он стукнул в дверь, но ответа не дождался, оставалось только караулить её в санузле. Привалившись к стене, чуть не задремал, задремал бы, свалился в ванну. Саша, войдя, не включила свет. Всеволод увидел окружавшее её золотистое свечение. Это был первый раз, когда он наблюдал свечение не после вечернего приступа сна, но сейчас было не до этого. — Саша, — окликнул он её шёпотом, боясь, что она стащит трусы. — Я уже поссать без свидетелей не могу?! — резко, до щелчка в позвонках повернула она голову. — Да можешь конечно, просто поговорить хотел… Давай справляй нужду и присоединяйся ко мне, я буду ждать тебя на лестнице. Не надо бегать от меня, рано или поздно всё равно же встретимся, в одном доме как-никак живём. Ждал он её долго, с каждой минутой всё яснее понимая, что вряд ли виной тому была нужда. Скорее, Саша просто не хотела его видеть. Это угнетало, но он успокаивал себя мыслью о её психической ненормальности. Говорил себе, что надо быть терпимым или как теперь модно выражаться — толерантным. Наконец вышла. — Ну! — спросила с вызовом. — Ты сядь, не наброшусь я на тебя. Подмывало сказать, что после вчерашнего вечера он боится, как бы она на него не набросилась, но он сумел сдержаться. Настроение девчонки вовсе не располагало к шуткам. Всеволод заметил, что она так сильно стиснула зубы, что выступили желваки. Присаживаться она не стала. — Вы молодец конечно! Шанса своего не упустили! А говорили, что пьяных не трогаете! Он растерялся под её напором. Пробормотал после паузы, что ничего дурного не делал. Целовал, было дело, но разве же это преступление. — Я сам как будто опьянел. — Опьянели? — Да, от любви к тебе. Люблю я тебя, дурочку. Настолько, что замуж готов позвать. — У вас реально неполадки с мозгами! — Да что такого-то? Почему бы нам не расписаться, если у нас такая любовь… — Какая любовь? Мало ли что я спьяну наболтала! — Ты мне не только спьяну это говорила… — Забудьте! Это увлечение, быть может, но никак не любовь! — Ну да… Скорее всего… Если бы ты меня любила, то наверное так бы себя не вела, даже в больницу не то что не пришла, ни разу не позвонила. Застарелая обида чуть не заставила его заплакать, от слёз удержала только всё та же мысль о психической ненормальности Саши. Он понял, что зря ей такое высказывает. — Ладно, прости… это ничего. Я понимаю, как тебе тяжело. — Нет, не понимаете! Я пережила насилие и унижение, и что вы делаете? Сначала тискаетесь со мной, потом суёте мне в глотку пальцы! — Я хотел помочь… Если бы не мои усилия, ты бы сейчас так не огрызалась. Саша вдруг сменила тон на более мягкий: — А ваша квартира… Она же сейчас пустует? — Нет, — соврал он, — мы её уже сдали… А что? — Мне тяжело находиться с вами под одной крышей… — Но Саша! Чем я тебе мешаю-то? Это из-за вчерашнего? — Вы хоть понимаете, что на вашем месте мог быть любой мужик, что я бы и к нему лезла? — Зря на себя наговариваешь, ты обращалась именно ко мне. — Неужели? Называла вас по имени? — Нет, даже в помрачении сознания тебе это как видно сложно, блок железобетонный стоит. Но ты просила меня не бросать тебя, не уходить в Чёрный мир. Так что не надо мне тут твоей любимой песни про то, какая ты шлюха. Не хочешь меня видеть? Хорошо. Мне это будет непросто конечно, но постараюсь тебя не тревожить. Только прошу, не делай ничего с собой. Не сделаешь же? Мне не волноваться? Я всю ночь был рядом с тобой. В соседней комнате… — А меня нельзя было предупредить? Вдруг бы мы в одно и то же время заснули… — Ты всё-таки волнуешься за меня. — Он не смог подавить улыбки. — Вы меня, правда, не трогали? — Саша, чтобы я от тебя такого не слышал! Оскорбляешь ни за что ни про что. Когда уже доверять начнёшь?! Она запыхтела как ёжик. — Опять не помнишь ничего? — Смутно… — Нельзя тебе пить! — Вы сейчас спать? Кивнул, но быстро спохватился. Саша же на него никогда не смотрит. — Да. — Стукните мне, как проснётесь, или Андрею накажите. — Ты же тоже, я так понимаю, всю ночь не спала. — Перетерплю. Кофе напьюсь. Кстати вы его мне притащили. — Думаешь соблюдать такой режим обязательно? — Уверена. Спите! Она взвинченной походкой дошагала до кабинета и захлопнула дверь. Всеволод понуро спустился. Спать и вправду тянуло смертельно.