Чёрный мир. Книга 2

Только на шестой день болезни Андрей почувствовал, что и в самом деле близок к выздоровлению. Дружку тоже стало лучше, он наступал на задние лапы нерешительно, из-за чего походка стала шаткой, но это были уже последствия паралича, а не сам паралич. Андрей выпустил его во двор, понадеявшись, что он покакает на своём любимом местечке, но Дружок доковылял до мангала и лёг там, кося глазом на подушки. Мол, давай, садись, гладь меня. Андрей уже хотел сесть, но вырывавшиеся из седой пасти облачка пара, удержали его на ногах. Сама мысль о соприкосновении с холодным заставляла передёрнуться, хотя опасности замёрзнуть в его нынешнем наряде не было никакой. Натягивая леггинсы, Андрей радовался тому, что теперь никому нет дела до того, что он их носит. Маринка как-то заметила их пояс под джинсами, и, конечно же, начала его подкалывать. Спрашивала колготки в сколько ден он предпочитает, использует ли подтяжки и наконец, не парятся ли у него яйца. Андрей боялся, что назавтра об его секрете будет знать вся школа, но обошлось. Маринка, как тогда и выяснилось, умела держать рот на замке, но ничего не забывала, так что бдительности с ней терять было нельзя. Сверху Андрей тоже утеплился. На свитер надел пуховик, и хотя на голове была шапка, прикрыл её для надёжности капюшоном. Нос скрыл под маской, обмотав кругом неё шарф. Разговаривать было неудобно, поэтому он молчал. Сева тоже с тех пор, как они вышли из дома, не проронил ни слова. Андрей даже радовался этому, не хотелось, чтобы он напомнил о сегодняшнем утре. До сих пор Андрей во время своих приступов кричал в подушку, а тут решил, что с пропавшим голосом его и так никто не услышит. Пока дошло, что крик исходит из его рта, он успел перебаламутить весь дом. Сначала Санёк в дверь стукнулась, потом Сева весь в мыле с первого этажа прискакал. Андрею пришлось признаться, что подобные приступы случаются с ним нередко. Такое отвращение к убогому себе находит, а тут ещё Дружок заболел и весенний призыв на носу. «Дружок меня из армии не дождётся!» — всхлипывал он на груди, укачивавшего его Севы. Только спустя два часа полегчало, Андрей в присутствии Севы сумел наконец задремать. Проснулся разбитым, с ломотой в грудине. Перед Севой было до того стыдно, что он сходил за чаем в кабинет, где шанс столкнуться с ним был меньше, чем на кухне. «Прости, за болячками твоя проблема совсем выветрилась из головы. Я сегодня же Валере позвоню!» — пообещал Сева утром, но спустились сумерки, а он, судя по молчанию и отводу глаз до сих пор не позвонил. Андрей вздохнул, Сева не особо отличался от него, тоже не спешащего звонить Маринке. Точно прочтя его мысли, Сева нарушил молчание: — Господом богом прошу, Андрюш, позвони сегодня Филатовой. Сашу сейчас видел, она пересказала мне свой сегодняшний сон, встревожил он меня. — Да? И о чём он? — На маске осела влага, тут же зачесался нос. Андрей сморщил его в надежде, что не расчихается. — Сейчас попробую пересказать. — Сева, видимо для погружения в чужую историю, прикрыл глаза. — Саша знала, что сегодня к Земле приблизится чёрная дыра, но в отличие от большей части человечества, решила, что паниковать бессмысленно. Она закрылась в своей комнате на квартире у родственников и застыла в ожидании конца. Он, как и было предсказано, настал сразу после заката. На улице разом потемнело, и сквозь верхнюю часть окна в комнату начала просачиваться субстанция, одновременно похожая на газ и на жидкость. Газом она казалась издали, но вблизи можно было различить собрание круглых чёрных капель. Боясь задохнуться в этой черноте, Саша пригнулась к полу, где ещё оставались свет и воздух. Но чернота с каждой секундой вытесняла их, и вскоре голова Саши утонула во тьме. Сначала она сдерживала дыхание, но потом всё-таки вдохнула, и вдруг поняла, что может этой чернотой дышать. Она спросила себя, почему так. Действительно ли можно дышать, находясь в пределах чёрной дыры, или она уже развоплотилась, но память тела продолжает уверять её в том, что она по-прежнему дышит. — Да, напряжно, — согласился Андрей. — Эта субстанция… В моих снах с симбионтами она была. Он всё-таки опустил шарф и маску и почесал нос, но было поздно, чихи принялись вырываться один за другим. — Может, пойдём? — спросил Сева, когда Андрей высморкался в пальцы. — Рано тебе пока на улицу выходить. — Дружку здесь нравится, да, Дружок? Дружок замолотил по земле хвостом, с любовью глядя на хозяина. У Андрея сжалось сердце. Сколько ещё он протянет? — Ладно, давай побудем здесь ещё немного. Так что насчёт звонка, позвонишь сегодня? — Позвоню, — выдавил Андрей, и робко, заранее зная, как на это отреагирует Сева, но не чувствуя в себе сил заткнуться, продолжил: — Но мне сначала надо накатить. У меня осталась банка крепкого пиваса. — Андрей! Ты только вчера закончил курс антибиотика! — взорвался Сева. — Так днём же пил, двадцать четыре часа прошло. — Ну да, бухать уже можно! — Ну вот, осуждаете… — расстроился Андрей так, что даже выступили слёзы. — А я не могу, просто не могу ей позвонить… — Я это сделаю с лёгкостью, нажму на вызов. — Так с ней ещё говорить надо. Слышали бы вы, как она меня опускала! — Делай, что хочешь, — буркнул Сева, отворачиваясь к дому. Андрей всхлипнул. Думал, маска и шарф пригасят звук, но вышло всё равно громко. Сева резко обернулся. — Ну что опять? — Ничего! — процедил Андрей. — Ты надеялся, что я буду потворствовать тебе в пьянстве, что ли? — Да, ни на что я не надеялся! Прост… — Андрей снова не смог сдержать всхлип. — Господи, ну что ты за плакса! Жестокость этого заявления вызвала третий всхлип. — Дружок, пошли домой, завтра утром, обещаю, выведу тебя на свежий воздух. Я с ним совсем как с человеком, таким он понимающим выглядит, — смущённо добавил Сева, как не сразу понял Андрей, обратившись уже к нему. Сдерживаться дольше было невозможно, Андрей разрыдался, закрыв глаза ладонями. Почувствовал руки Севы на плечах. — Пойдём в дом, — мягко сказал он. — Или может, по двору походим? — У меня ноги дрожат, — пожаловался Андрей, чувствуя, что соврал, тряслось уже всё тело. — Такая слабость? Что же ты вышел? Сева отвёл его в дом, начал раздевать, и тут Андрей вспомнил о своих ужасных волосах. Вцепился в шапку. Сева усмехнулся, но ничего не сказал. То, что Дружок проследовал за ними прямо на кухню, тоже никак не прокомментировал. Опустившись на стул, Андрей глянул на своего старого пса и снова залился слезами. — Сейчас ноутбук принесу, посмотрим что-нибудь, отвлечёшься, а пока вот выпей корвалола. Андрей опрокинул мутно-белую жидкость, была она нестерпимо едкой, — Сева капель явно не считал. Обеспокоенно глянув на Андрея, он вышел. Андрей остался в тишине, разбавляемой лишь его сопением и дыханием Дружка. — Дружочек, — прохрипел он, снова содрогнувшись от рыданий. Пёс подошёл, уложил голову на колени Андрею, зажмурился. Гладя его нос, Андрей больше не пытался сдержаться, плакал навзрыд, с подвыванием. Но как только на пороге появился Сева, запечатал рот рукой. — Что будем смотреть? — поставил Сева ноутбук на стол. Представляя на что сейчас похоже его лицо, Андрей поспешил спрятаться за открытой крышкой, но Сева обойдя стол, сел рядом. — Как от армии откупиться, — выговорил Андрей, подавляя икоту. — Ну уж нет, опять в панику хочешь себя вогнать?! И к тому же ты уверен, что такие запросы не фиксируют? — понизил Сева голос. — Ну да, все запросы под лупой товарища майора. Вы такой трусишка, хуже меня… — Андрей попытался вдохнуть, но помешали сопли, пришлось воспользоваться салфетками. Высморкался так, что заложило уши, еле расслышал Севу. — Я просто всю жизнь боюсь всего незаконного. — Поэтому не звоните дяде Валере? — Да… Я хоть и пообещал тебе, но… Это ж такое очевидное преступление! Он его конечно уже совершал, но то было для родного дитяти… — Думаете, что ради меня он рисковать не станет? Андрей почувствовал, как слёзный ком снова готов разрезать горло. — Боюсь, что нет. — Но попытаться же можно? — перешёл Андрей на шёпот. — Деньги теперь есть, нужно только чтобы он их занёс по адресу… — Ох, Андрюша… Чую, сидеть тебе всё-таки однажды в тюрьме с такими мыслями. — Золотые купола на груди наколоты… — хотел пропеть Андрей, но не сумел, голос совсем осип. Сева заметив это, плеснул ему горячей воды, и перед тем, как Андрей её глотнул, потянул его за шапку. Андрей хотел его остановить, но вдруг почувствовал, что сидеть в шапке дольше и вправду невыносимо. — Вспотела головушка-то. Давай помогу тебе волосики вымыть и высушить? Мне кажется можно уже. — Боюсь, как только я наклонюсь, меня стошнит, — признался Андрей, чувствуя противное шевеление в гландах. Глоток воды его, кажется, только усилил. — От стресса? Ну ладно, ладно, позвоню Валере. Хотя мне кажется это не телефонный разговор. — Так пригласите его! Он со своей полюбовницей ночь напролёт катается и водку хлещет. — Что?! Ты серьёзно? Он тебе говорил? Андрей только сейчас понял, как влип, Валерик ему по секрету сказал, что неподалёку от его коттеджа катается, а он выболтал. — Ну вот, я теперь ещё и за него буду переживать. Как можно за руль — пьяным! — схватился Сева за голову. — Он говорил, его не берёт, — вспомнил Андрей. — Вот же идиот, прости господи! — Вы только ему не говорите, что я сказал! Он тогда точно встревать за меня не станет, за ябеду такую. — Ябеда-корябеда, солёный огурец… — пробормотал Сева в задумчивости. — Не говорите! Блин, вот так всегда со мной, ляпну не подумав… — Андрюш, ну я деликатно… — Нет! Его вы не измените, а меня подведёте! — Какой же я друг, если спущу такое на тормозах? Ладно он себя не жалеет, но женщину свою и других людей!.. Воздух так наэлектризовался, что Андрей был рад появлению Санька. Она села напротив них, прикрыв глаза ладонью, будто одной маски ей было мало. — Явление Христа народу! — объявил Сева раздражённым тоном. — Ну что опять отсела? Садись с нами. Как видно, почуяв жареное, она без охоты встала, стол обходила тоже так долго, будто он был километр длиной. Наконец угнездилась, и тут же стала жертвой атаки Севы, он спустил с неё маску. — Довольно задыхаться, Андрюша уже не заразный! — Вы уверены? — Санёк взглянула на Андрея через плечо Севы. — Он красный как рак. — Плакал потому что! — Что будем смотреть? — встрял Андрей, не желая, чтобы Сева развивал тему. — Про армию, наверное, и впрямь была плохая идея… Сань, есть мысли? — Я бы посмотрела о чёрных дырах, — предложила Санёк, теребя спущенную маску. Сева поддержал её кивком. — Окей, — кисло отозвался Андрей, представляя, какая это будет тягомотина. Он передвинул ноутбук Саньку, чтобы она выбрала видео. Немного поколебавшись, она включила седого дядьку. — Знаешь, кто это такой? — спросил её Андрей. — Конечно. Давно его смотрю. — Слышите, — тыкнул Андрей Севу в бок, — она давно прётся по седым дядькам. Сева к облечению Андрея затрясся от смеха, выдавив в передышке: — Правда, немного на меня похож. Андрей заглянул в лицо Санька, теперь оно очевидно было таким же красным, как у него после слёз. — Вы издеваться надо мной будете или лекцию слушать?! — наконец нашла она что сказать. — Слушать лекцию, — подчёркнуто серьёзным тоном проговорил Сева. Андрей искоса взглянул на него, он едва сдерживал смех. Санёк резко встала. — Куда ты, Саш, так обиделась, что ли? — спросил Сева. — Чаю хочу налить, — буркнула она. — Вы будете? Хотя она и не назвала Севу по имени, Андрей понял, что она обращается к нему. Своему обидчику она чай не предложила, впрочем, ему после тошнотворной воды и не хотелось. Санёк стукнула кружкой по столу, давая понять, что до сих пор на взводе. Андрей вздрогнул, он уже успел разложиться на столе, как всегда делал в предвкушении утомительного урока. Он снова лёг, но вскоре поймал себя на желании посмотреть на монитор. Симпатичный лектор рассказывал об истории открытия чёрных дыр, и Андрей с каждым его рассказом всё больше утверждался в мысли, что до выдвинутых учёными гипотез о существовании этих загадочных объектов, в природе ничего такого не было. Когда же их представили, пустота подсуетилась, и скоро чёрные дыры высветились на приборах. Одну из дыр недавно даже сумели сфотографировать. Андрей думал, стоит ли высказывать свою мысль Севе и Саньку, не был уверен, что сможет её донести. Это в голове всё складно звучало, а начни он рассказывать, как обычно получится каша. — Андрюша там заснул, похоже, — услышал он шёпот Севы. — А нет, глаз открыт. — Смотрю я, смотрю! — выпрямился Андрей. — Жаль, что этот дядька у нас астрономию не вёл, был бы мой любимый предмет. — Саша мне рассказывала о вашей астрономичке… — ещё тише, почти на ухо прошептал Сева. — А… помню, Санёк цапалась с ней, — не стал следовать его примеру Андрей. Голос лектора стих. Санёк нажала на паузу. — Но ты же согласен, что она была некомпетентной? — обратилась Санёк к Андрею, и тут же сама себе ответила: — Впрочем, чтобы это понять, надо разбираться в предмете… — Ага, она мне не тем запомнилась. — А чем? — Как доканывала меня рисованием стенгазеты! Классуха ей сказала, что я лучше всех в классе рисую, ну и началось… Шантажировала прям меня, или я рисую, или она мне пару в году выставляет. Помнишь? — Нет. — Ну да, ты меня походу не видела вообще… — не смог Андрей скрыть обиды. — Стенгазету-то нарисовал? — Не-а, шифровался от неё, пока она не свалила. — Ты же любишь рисовать, почему не нарисовал? — спросил Сева. — Из принципа! Если б она меня по-человечески попросила, я б, наверное, не отказал… — Вот именно, что, наверное. Тебя порой не допросишься. — С вами будто иначе! — запальчиво возразил Андрей. — Если бы это касалось только меня, просить бы долго не пришлось, я боюсь Валеру под суд подвести, — правильно понял, о чём он, Сева. — Я думаю, что волноваться за дядю Валеру не стоит, это нас с вами легко могут в тюряжку запятить, а он — белый человек. — Ну тебя посадят! Тоже хорошо! Может, всё-таки в школу вернёшься? Тут я могу приложить все усилия. Не чужой там. — Толку-то! — скривился Андрей. — Не сдам ЕГЭ, и опять эта армия долбаная надо мной нависнет. Так это несправедливо! — От прилива чувств он ударил кулаком по столу. — Я обязан туда идти только потому что родился пацаном! Жду совершеннолетия как конца света! — И давно ты в таком неврозе? — Я не думал об этом до гибели старика. Он говорил, что придёт время, и он меня отмажет. Потом я надеялся поступить… Что было дальше, вы знаете. Короче не так давно, но уже чую, близок к дурке. — А отец у тебя служил? Ты не говорил. — Разве? Хотя да, разговоры об армии портят мне пищеварение. Ветеран Афгана он. Там мне кажется, и съехал кукухой. — Рассказывал тебе, как воевал? — Никогда! Только как мафоны и секонд оттуда привозил и продавал потом. Первый его бизнес. А ваш сынуля служил? Вы, по-моему, тоже не рассказывали. Или у меня вылетело из головы… — Он же не поступил. Понятное дело загремел в армию. — А где служил? — Дома. Знаешь военную часть в центре города? — Не знаю, и знать не хочу, — мрачно проворчал Андрей, — но подозреваю, что туда все хотят! Как ему это удалось? — Я бы спросил папу, но не хочу ему лишний раз о внуке напоминать. Сам, увы, не помню. Может, Вера подсуетилась, она тогда ещё жива была. — То есть сунула на лапу? — Не исключено. — Сняв очки, Сева устало потёр лицо. — Откупиться твоё окончательное решение? Андрей нашёл силы только на кивок. — Ладно, свяжусь сегодня с Валерой, а сейчас давай лекцию досмотрим, Саша, чую, вся в нетерпении. — Там дальше про кротовые норы, — проговорила Санёк скучным тоном, который как знал Андрей как раз и выражал крайнюю степень нетерпения. Сева, похоже, тоже её выучил. — Ты смотрела, что ли уже эту лекцию? — спросил Сева, проведя по шее Санька тыльной стороной ладони, что вызвало зависть у Андрея. — Нет, только отзыв лектора об «Интерстелларе». Фильм такой. Смотрели? — Слышал, но не смотрел, — признался Андрей. — Я даже не слышал, — ответил Сева, снова надевая очки. — Хороший, но слёзовыжимательный, я бы второй раз не стала смотреть. — И уж точно не при нас? — Уж точно. Если будет желание, посмотрите вдвоём. Там как раз про сверхмассивную чёрную дыру. Санёк нажала на воспроизведение. Лектор дальше и вправду говорил о кротовых норах, но Андрей вдруг почувствовал, как голос его отдалился. — Я устал что-то, — судорожно вздохнул он, прогоняя дрёму, — пойду, наверное, посплю… Бросил взгляд на прикорнувшего под ногами Дружка. — Отопление выключат, себе в комнату его возьму, как в детстве. — Нос защипало, и он не без труда вымолвил: — Вы присмотрите за ним? — Конечно, Андрюш, иди. — Сева положил ладонь ему на макушку. Кожу так закололо, что Андрей уже не был уверен, что сумеет заснуть. Может сначала всё-таки помыть голову? На это он так и не нашёл сил. Вошёл к себе и, разложившись на диване, скоро задремал. Проснулся от знакомой песни. Не сразу смог сообразить, где её слышал, но следом дошло — это рингтон Валерика. Андрей подскочил. Уже минуту спустя он был на лестнице, но спуститься не решился, напряг слух, остановившись на ступеньках. — Ладно, ладно, уломал! Закажу таксо сначала Таньке своей, потом себе. Доволен? — Доволен, — без всякого удовольствия в голосе отозвался Сева. — Сейчас её домой отправлю. — Она не обидится? — У нас с ней вся ночь впереди! Валерик так резко вышел из кухни, что Андрей едва не попался ему на глаза. Наконец входная дверь хлопнула, теперь можно было расспросить Севу. Андрей спустился. — Ты что встал?! — прошипел Сева, когда он его окликнул. — Вы сказали дяде Валере, что я на него наябедничал? — Нет, конечно, просто пригласил его к себе и, почувствовав запах спиртного, выведал остальное. Я ему предложил машину в гараже оставить, ничего? — А как же Дружок? — Пусть в доме побудет. В прихожей достаточно прохладно. Всё, иди, — замахал Сева руками. — Твоё присутствие совсем необязательно! — Я же измучаюсь весь… — Подслушивая тоже! Как только проясню вопрос, напишу тебе смс. Ну и зайду конечно позже. Вздохнув, Андрей послушно поднялся к себе, и с бахающим в ушах сердцем брякнулся обратно на диван. В кожу головы и шею снова будто тыкали иголкой, Андрей некоторое время помучился, а потом всё-таки решился, пошагал в ванную. Долго намыливал волосы дрожащими пальцами и не менее долго сушил, сидя на унитазе. Обычно у него не хватало на это терпения, но сейчас он напрочь забыл, что держит фен, всё его внимание сосредоточилось на сведённых бёдрах, где лежал телефон. Тёмный экран его отражал сосредоточенное лицо. Никаких сообщений не было. Андрей вернулся к себе, не отрывая взгляда от экрана. Было искушение всё-таки подслушать разговор, но он его поборол, стало страшно, что голова простынет, и болезнь пойдёт на новый круг, дядька обзывал такие случаи «развратным гриппом». Андрей нахлобучил на макушку одеяло, всё вслепую, так и, продолжая пялиться в экран. Наконец высветилось: «Он согласился помочь». Андрей думал, что ощутит облегчение, но вместо этого ему стало ещё тревожнее. Стоит ли тешить себя надеждой? Вдруг Валерик протрезвеет и передумает. Он застонал в подушку. Сева пришёл полчаса спустя. До дивана было всего несколько метров, но Андрей заметил, что они дались Севе нелегко. — Да, да, Андрюш, я выпивши, — пояснил он. — Пытался отказаться, но Валера настаивал. За успех предприятия. — Да разве я вас осуждаю? — Андрей подвинулся к спинке, уступая место Севе. — Я сам себя осуждаю, и мигрени ужас как боюсь. С протяжным вздохом Сева растянулся. Уставился в потолок. — Да обойдётся всё, дядя Валера, наверное, качественную водяру употребляет. — Для меня вся водяра на один вкус. Слушай, а ты прямо по запаху можешь определить перегар? — вдруг удивился он. — Ну конечно, — усмехнулся Андрей. — У водяры он спиртовой. Мне не нравится. Больницу напоминает. — Не будешь со мной целоваться, значит? — А вы хотите прямо сейчас? — занервничал Андрей. — Ну да, пока я подшофе… А ты не хочешь, что ли? — Сева задумчиво почесал в макушке. — Хочу, но я только вот выбираться из болячки начал… — Я же тебе в рот лезть не собираюсь… — А, ну окей тогда… — попробовал Андрей изобразить беспечность. Горло пересохло так, что начало зудеть, он потянулся к бутылке с минералкой. — Мне тоже налей, — попросил Сева. — Стакан воды на старости лет! — Он фыркнул. — Вам весело, — попытался улыбнуться Андрей после глотка. — Весело веселье, тяжело похмелье, — пропел Сева. — Да не будет ничего, сколько вы там выпили, сто грамм? — Кажется, да, может чуть больше, Валера мне в кружку налил. — Ерунда! С такого даже у меня похмела не было, если не на пустой желудок пил и не курил потом. — Надеюсь, — Сева жадно припал к стакану. — Как же приятна простая вода после водки. Андрей вытянулся, но расслабления это не принесло. Сева усмехнулся глядя на него прищуренным глазом через опустевший стакан. — Робеешь аки красна девица. Андрей прикрыл разгорячённое лицо ладонями. — Ну и как мне этакую Гюльчатай целовать? Андрей наконец сумел рассмеяться, но скоро нервный смех стих, так резко, будто нажали на выключатель. Он украдкой взглянул на Севу, тот меланхолично, как верблюд жевал губу. — Если не хочешь, то я спать лягу, кроет меня что-то с водки. — Хочу, — выдохнул Андрей. Сева щекотно провёл ладонью по его волосам. — Вымыл, — сказал Андрей, понимая как тупо это звучит. Сева приблизился к его лицу. Андрей хотел потянуться ему навстречу, но щека приклеилась к подушке. Дыхание пресеклось, а сердце ускорилось. Андрей почувствовал мягкие губы Севы на своих губах, но только на мгновение. Он загнул палец. Раз. Но загибать пальцы дальше не понадобилось, Сева вдруг начал целовать его по-настоящему. У Андрея пошла кругом голова. Он никак не ожидал, что так будет, и как понял следом, Сева от себя тоже такого не ожидал. Отодвинувшись, он прочистил горло и забормотал: — Прости, я спутал тебя с Сашей. Она бальзамом для волос твоим пользуется, так что от неё теперь пахнет так же, как от тебя. И водка эта ещё… — Не оправдывайтесь, не надо, — прервал его Андрей. Сева глянул на него, но тут же опустил глаза. — Да, это обидно, прости ещё раз уже за это. — Я не хочу, чтобы вы стыдились, ну поцеловали и поцеловали, что такого? — Да, ты прав, ничего, — выдавил Сева, после казавшейся вечностью паузы. — Просто не хочу тебя обнадёживать. — Я с самого начала ни на что не надеялся. Сева наконец решился на долгий взгляд. — Я посплю здесь, ты не против? — Идите лучше в спальню и губы протрите, — Андрей протянул Севе упаковку салфеток. — Вдруг я ещё заразный. Сева со смешком присосался к салфетке, будто теперь целовался с ней. Андрей поймал себя на желании оказаться на её месте и усмехнулся про себя — только салфеткой он быть не мечтал. — Ладно, мальчик мой, отдыхай! — Сева запихнул использованную салфетку в карман джинсов и с кряхтением встал. Андрей остался наедине со своими чувствами. Сносило крышу, и в то же время было грустно. Сева своими тупыми оправданиями и вправду его обидел. С его слов выходило, что на трезвую голову он Андрея целовать бы не взялся, а если бы и взялся, то ограничился невинными прикосновениями. Андрей втянул запах подушки, на которой лежал Сева. Она немного отдавала спиртом. Захотелось выпить, но пиво надо было хранить до звонка Маринке. Андрей отогнал мысли о нём, снова возвратившись к поцелую Севы, такому, на который он и в самых смелых мечтах надеяться не смел. Не то чтобы он был сильно страстным, но уж точно не дружеским. Андрей простонал. Хотелось ещё. Но это было невозможно. Оставалось по привычке целовать руку, представляя на её месте губы Севы. Так он промучился около часа, пока смартфон не пиликнул. Сева просил спуститься на кухню, если он ещё не спит. Андрей с колотящимся сердцем — как всегда нашла тревога, спустился. — Что, что-то с Дружком? — ступил он за порог кухни. Увидел Санька, сидя за столом, она тискала дымящуюся кружку. — Нет, нет, — показался Сева из шкафчика. — Вон он спит! — Он ткнул пальцем на угол, где Дружок посапывал, вытянув лапы. На восклицание Севы, впрочем, ухом повёл. — Я просто хотел сном своим поделиться. С Сашей и с тобой. Особенно с тобой. Чтобы ты, наконец, поторопился со звонком. Сева достал упаковку с рисом. — Решил лёгкий ужин себе сделать. Ризотто. Сашу спрашивал, отказалась. А ты как, будешь? — Буду! — вдруг ощутил Андрей голод. — Рассказывайте уже! — поторопила Санёк. Сева бросил в воду два пакетика риса и сел с ней рядом. Андрей пристроился напротив, как несколькими часами раньше Санёк. — Мне тоже сейчас приснился сон о чёрной дыре! — объявил Сева. — Я видел себя маленьким мальчиком. Помню, что взобравшись на подоконник, не достал до верхней рамы окна. Происходило всё на моей бывшей квартире, она была на первом этаже, и я и в самом деле в ней вырос. До школы жил у бабушки в деревянном доме, а к первому классу родители получили квартиру. Похожая с Андрюшей ситуация, но он наоборот сначала жил на квартире, а потом переехал в дом. Впрочем, для сна, что я собираюсь рассказать, это не имеет значения. Выглянув в окно спальни, я увидел не соседнюю пятиэтажку, а море. Оно плескалось прямо под окном — тёмное под сумеречным небом. Не понимая, что происходит, я вскарабкался на подоконник. Приклеился носом к стеклу, и поглядел сначала влево, потом вправо — море было бескрайним. При взгляде вниз у меня закружилась голова, казалось, что стекло сейчас растворится, и я упаду в холодную воду. Я боязливо вцепился в раму, краем глаза заметив некую странность в небе. Поборов страх, я снова приклеился к стеклу и задрал голову. В небе висел чёрный круг, окружённый пульсирующим золотым кольцом. Увидев его, я начал мыслить уже не как ребёнок и как будто даже не как человек. «Жаль уничтожать такую красивую планету, но ничего не поделаешь, механизм разрушения запущен», — так я подумал. Ещё секунду полюбовался на рябую водную поверхность, после чего притянул круг лучом внимания к самому горизонту и с силой столкнул в море. Вода взорвалась пламенем брызг. Да, они больше походили на огонь, чем на воду, что в сумерках смотрелось как гигантский фейерверк или как сгорающие в атмосфере болиды. Зрелище захватило меня, вызвало непередаваемый восторг. — Боже, — выдохнула Санёк, когда он замолчал. — Именно им я себя и чувствовал. Никогда такого, кажется, во сне не было. Как ты заметила, я всё больше в них спаситель, но никак не Иегова. И как в этом не стыдно признаться, меня до сих пор распирает от восторга! — Вот что водяра животворящая делает! — попробовал пошутить Андрей. От сна ему стало не по себе. — Ты ещё скажи — поцелуи с тобой. Андрей расплылся в улыбке облегчения, он думал, что Сева сделает вид, что между ними ничего не было. — Можем продолжить… — решился он на предложение, чувствуя, как щёки затопляет жаром. — Ну уж нет, — усмехнулся Сева. — Сегодняшнюю ночь я собираюсь провести с Сашей. — А спросить у Саши? — тут же набычилась Санёк. — Ты мне откажешь? — Да, откажу, я вас побаиваюсь. Вдруг вашим сознанием завладел симбионт. Сон, согласитесь, странный… — Я подумал сначала, что это лекция, и твой сон так на моё подсознание повлияли, но была мысль и о симбионте, иначе я бы Андрюше не написал. Я не думаю, что симбионт моим сознанием овладел, скорее это я каким-то образом проник в его сознание. — Думаете, он планирует уничтожить Землю?  — Надеюсь, это только его мечты, а не планы. — А я ждала конца света в двенадцатом году… Помните, тогда заканчивался календарь майя, и была версия, что это знамение апокалипсиса? — Читал, что на самом деле он случился, и мы сейчас живём в постапокалипсисе, — вспомнил Андрей комментарий с ютуба, прочитанный в похмелье. Очень он тогда кстати пришёлся. — Или думаем, что живём… — кивнула Санёк. — Эй, хватит! — прикрикнул Сева. — Тоже мне мини-секта свидетелей апокалипсиса. Андрей рассмеялся, но Санёк его не поддержала. — Я устала что-то … — процитировала она слова Андрея несколькими часами раньше. — Вам больше нечего мне сказать, я могу идти? — Иди, — выдохнул Сева, и когда она вышла, обратился к Андрею: — Так и не доверяет мне. — Я вам доверяю! — с жаром отозвался Андрей. — Если вы выспались, можем после ужина что-нибудь глянуть. Например, Интер… как там его… тело… село?.. — Интерстеллар, — подсказал Сева. — Ага! — Андрей повторил название про себя, не будучи уверенным, что его запомнит. — Пока вы готовите, могу на флэшку сбросить, посмотрим в гостиной, на большом экране. — Там дядька ароматный твой. — Его же пушечным выстрелом не разбудишь. — Ну не знаю, на запах водки он пришёл. Мы с Валерой так смеялись. Остатки бутылки достались ему. — Значит, будет крепче спать, — подытожил Андрей. — У вас там рис убежать, по-моему, вздумал, — заметил он ползущую из кастрюли пену. Сева охнув, вскочил.