Чёрный мир. Книга 2

Забаррикадировавшись в кабинете, Саша не включала свет, боясь себя выдать. Не понравился ей чересчур взбудораженный Сева. Ночь он с ней собрался провести, совсем стыд потерял, хорошо ещё, не стал настаивать. Она немного успокоилась, только когда гостиная загрохотала объёмным звуком. Прислушавшись, Саша поняла, что за фильм взялись смотреть Сева с Андрюшей. Снова почувствовала себя в доме чужой, но лишь на мгновение, вспомнила, какие эмоции испытывала при просмотре, и что в гостиной дядька Андрюши, и со вздохом облегчения повалилась на диванчик — думать. Так задумалась, что не заметила, как грохот внизу стих. — Санчес, ты спишь? — стукнулся в дверь Андрюша. — Мы «Интероселур» посмотрели! — «Интерстеллар»! И как вам? — не смогла сдержать интереса Саша, запоздало припомнив, что изображает спящую. — Может, откроешь? Или у тебя опять шиза? Севу своим недоверием обидела! — Он лёг уже? — Ага, сразу после фильма улёгся. Ну что ты меня в коридоре-то держишь, если ты забыла, я только из болячки вылез! — Ладно, ладно, не кунди, заходи, — поднялась Саша со вздохом. — О твоём гостеприимстве пора легенды слагать. Саша невольно рассмеялась. Как можно тише, чтобы Андрюша не понял, что она закрывалась, отодвинула тумбочку. — Ух ты, как карта светится! — ахнул Андрюша с порога. — Не замечал, что ли, раньше? — В темноте сюда кажется, не заглядывал. — Ну, полюбуйся, — задержала Саша руку на выключателе. — Какое у тебя, кстати, зрение — стопроцентное? — Если бы. Минус один. Очки старик заказывал, но я их посеял. Все три пары. — Очень на тебя похоже. — Ага, причём терял их даже на своём лбу. Ну знаешь, задерёшь их так, чтобы не мешали, а потом ищешь часами. Да что там, иногда я их искал, когда они были у меня на носу. Вторые напяливал, чтобы найти первые, и тут, наконец, понимал, что уже в очках. Саша снова заметила за собой, что смеётся. Хотелось признаться, что она по Андрюше соскучилась, но как всегда на подобное не хватало духа. Вместо этого она спросила, хочет ли он чай. Не отрываясь от карты, Андрюша кивнул. Изучал он её, взобравшись на диван с ногами, как делала и Саша, и волосы у них теперь были почти одинаковой длины, в полутьме ей даже почудилось, что она смотрит на себя со стороны. Чтобы развеять этот морок, она решительно нажала на выключатель, но Андрюша издал до того громкий стон, что пальцы совершили обратное движение. — Глаза что ли, болят? — изобразила Саша участливость. — Так наплакался же. Забыла, что ли, что мы с Севой смотрели? — Я предупреждала. Сева тоже плакал? — Ага. И жаловался на боль, в как там её?.. — Андрюша, повернувшись, приложил ладонь к груди. — Анахате, — подсказала Саша. — Ага, точно, у меня там постоянно в последнее время болит и клокочет. — Не стоило тебе тогда этот фильм смотреть. — Сева тоже так сказал. Что у меня и так глаза что ни день, то на мокром месте. Но я не жалею, что посмотрел. Там такая музыка небесная! И мысли ещё Сева интересные в паузах высказывал… — Да? Какие же? — Может, чайку мне плеснёшь, пока я вспоминаю? Саша включила лампу на столе у окна, плеснула кипятка в кружку, и пока шла до Андрюши, заметила, что он почёсывается. — Блох, что ли, от Дружка набрался? — Не, Сева же его обработал, и тряпочкой обтёр, теперь он у нас чистенький, домашний пёсель. Зато я не мылся из-за болячки давно, башку только вымыл. Кстати, хочу поблагодарить тебя. Не знаю, с чего ты решила юзать мой бальзам для волос, но это сработало. Сева поцеловал меня по-настоящему, будто бы спутав нас из-за его аромата. — Что, серьёзно? — Саша снова затряслась от смеха. — Прикол! — Он так мило целуется. Жаль, это больше не повторится. — Почему нет-то?! Могу лить на башку твой бальзам хоть каждый день. — Вряд ли это поможет… — сокрушённо покачал Андрюша головой. Представив, что от его немытого тела в жаркой комнате может начать припахивать, Саша решила сесть в кресло. — Боишься, что я всё ещё заразный? — поинтересовался Андрюша. — Да, — кивнула Саша. — Ну, ты вспомнил? — О чём? А-а, о мыслях Севы? Да! В фильме планета водная была, и Сева предположил, что море из его сна тоже могло быть неземным. — Я давно «Интерстеллар» смотрела, но сейчас вспомнила, что водная планета, как ты её назвал, и вправду находилась вблизи чёрной дыры. Похоже на сон Севы, хотя фильм он до того не смотрел… Это действительно странно. Такое мне должно было присниться, а не ему. — Ага, ещё он говорил, что в Чёрном мире, если он реально где-то есть, время должно идти не так как у нас. — Я тоже об этом думала. Как и над твоей гипотезой, что симбионты это мы в будущем… Пришла к выводу, что такое вряд ли возможно. На твоём месте должен был быть Макс, а на месте Макса — Костя… рандомные короче люди. — Ты уверена, что рандомные? Я вот думаю, что мы все странненькие, включая Костика. — Возможно… Ничего о нём не знаю. Вот Макс и вправду оказался с придурью — варить останки животных… бр… — Я бы ему руки не пожал, если б знал, — вздохнул Андрюша. — Надеюсь, наш черепок в его комнате, а не в сарае. Вряд ли Маринку затащишь туда… — Я так поняла, что в комнате. Ты мне скажи, когда Маринке будешь звонить, я хочу присутствовать! — занервничала Саша, поняв, что забыла об этом попросить. Ей сделалось дурно, Андрюша сто раз мог успеть сделать звонок, пока она собиралась с мыслями. — Это не тяжело для тебя? — Меня, если честно, от одного её имени, передёргивает. Но лучше быть в курсе. Про меня ей ни слова! Слышишь? — Я и не собирался. Чисто деловой разговор, — проворчал Андрюша, топя пакетик в кипятке. — Разбавить есть чем? — Подождёшь! — раздражилась Саша. — Составил план? — Думал, но передумал. Это ж Маринка… — Всё равно надо, если ты конечно не по видеосвязи с ней общаться собрался. — Договариваться нет, конечно, а черепушку искать по видео. Саша мрачно кивнула. — Сань… У меня тоже появилась одна мысль… — нерешительно начал Андрюша. — Какая? — резко спросила она. — Ты уверена, что с тобой говорил именно Хранитель? Творец сумел обмануть даже своих друганов, что говорить о нас. Вдруг этот черепок сделает нам только хуже? — Всё может быть… Но что ты предлагаешь? Сидеть на жопе ровно? — Не знаю… Я так устал. Хочется сказать, что у меня лапки. Можно я?.. — он запнулся. — Что? — Проведу эту ночь с тобой? — спросил с игривым придыханием, но поймав взгляд Саши, быстро исправился: — Если не в напряг конечно… — Я сегодня прямо нарасхват! — усмехнулась Саша. — Ну так как? — замер Андрюша с несчастным пакетиком в пальцах. — Оставайся, конечно, план составим, ещё какую-нибудь лекцию послушаем. Андрюша снова застонал. — Ладно, ладно, какой-нибудь стендап! По твоему заказу. Андрюша был необычно для ночи дохлым, каждый его подъём с диванчика сопровождался кряхтением, но он всё-таки смог заставить себя проведать Дружка и несколько раз сходить в туалет — борясь с мокротой, он выдул весь электрочайник. Составили план, поболтали, наконец послушали заказанное Андрюшей выступление. Ему нравился юмор про геев, наркоманов и эрудитов или как он выражался «про пидоров, торчков и задротов». Саша съязвила, не потому ли, что он относится к первым двум категориям, он возмутился, почему только к двум. «Между прочим, я отвечаю правильно на большинство вопросов «Кто хочет стать миллионером»! Для проверки Саша включила названую Андрюшей телевикторину. Он и вправду отвечал верно на большую часть вопросов, но Саша заподозрила его в том, что этот выпуск он уже смотрел. Андрюша божился, что нет, на что Саша заметила, что он даже название только что просмотренного фильма воспроизвести не может. В итоге Андрюша надулся, и скоро вышел не простившись. Саша вдруг заметила, что за окном стало светать, она хотела сначала извиниться перед Андрюшей, а потом намекнуть, что пора закругляться, но посмотрев в дверной проём, где как она думала, стоял сейчас мальчишка, потеряла дар речи. Косяк подпирал вовсе не он, а полуголый Сева. — Видел Андрюшу сейчас, он сказал, что ты ещё не ложилась. — Уже ложусь! — выпалила Саша, выпрямляясь в кресле, с Андрюшей она совсем расслабилась, даже ноги на подлокотник закинула. — Много времени я у тебя не отниму. Наконец освободила кресло, смотрю. Оно же любимой вешалкой твоей было. Сколько раз я снимал с него одежду, так ты снова его занавешивала. Сева подошёл, и Саша заметила, как его трусы спереди топорщатся. Она тут же вскочила. — Уступаешь мне место? — Ну да, посидите, если хотите, — напряжённо отозвалась она. Сева уселся, закинув ногу на ногу и промурлыкал: — Садись мне на колени, Саш. — Что вы от меня хотите? — Чтобы ты посидела у меня на коленях, я же сказал. — И всё? — А что ты хочешь? — Чтобы вы не заявлялись ко мне со стояком! Сева рассмеялся, запрокинув голову так, что на шее запрыгал кадык. — Как ты рассмотрела? Удивляюсь тебе. — Я не была уверена, пока вы не заговорили. У вас голос меняется. — Он обещает удовольствие, а удовольствия ты не любишь, да, малыш? — Точно. Поэтому доставьте его себе сами. Сева снова смеялся, воткнувшись макушкой в спинку кресла. Саша попятилась к двери, вывалилась из проёма спиной вперёд, и, пройдя по коридору, упёрлась в комнату Андрюши. Дверь под нажимом её лопаток распахнулась настежь. — Ты что, чёрта седого увидела? — спросил Андрюша. Саша с трудом подавила улыбку, Андрюша попал в яблочко. — Я посижу у тебя немного? — прикрыла она за собой дверь. — Конечно, — удивлённо отозвался Андрюша, хлопая на место рядом с собой. Присев на диван, Саша поняла, что зря зашла к Андрюше, чтобы наверняка больше сегодня не встречаться с Севой, надо было запереться в ванной. Сева её конечно пальцем не тронул, но одного его голоса хватило, чтобы между ног намокло. — Мы с Севой решили, что звонить Маринке лучше с утра. Не сразу она поняла, что говорит Андрюша. — Сегодня? — Ага, Сева пошёл тебе об этом сказать, но я так понял, не дошёл? Саша мотнула головой. — Не знаю, как пивас с утреца будет питься. Хотя я ещё не ложился, так что для меня это время перед сном. До смерти надоела эта темнота, сегодня же начну переделывать режим. Похоже было на то, что Андрюша сам с собой говорит. Саша провалилась в мысли о возбуждении, надо было его как-то сбить. Но как? Обычно она старалась его заспать, долго мучилась, но в конце концов, часто не без помощи бинауральных ритмов, добивалась своего, вот только сейчас такой возможности не было, сначала предстояло поприсутствовать на звонке Маринке. — Ты меня слышишь? — тыкнул её Андрюша в голую коленку. — Да, конечно, — выдавила Саша улыбку. — Что конечно? Ты что-то сама не своя. — Просто… э-э… Она села в ту же позу, что Сева в кресле, поёрзала, прогибаясь в пояснице, но вдруг испугалась, что Андрюша может понять, в каком именно месте она сама не своя. Быстро сложила ноги по-турецки. Надо было что-то сказать, но на ум ничего не шло. Чтобы как-то сгладить неловкость, Саша натужно рассмеялась. Смех оборвал стук в дверь. — Да, да? — отозвался Андрюша.  — Иди на кухню, я всё приготовил, — сунул Сева нос в приоткрытую дверь. — Я тоже хочу завтракать, — объявила Саша, когда глаза Севы нашли её. — Конечно, три минуты только поговори со мной. Андрюш, — поторопил Сева мальчишку. — Что случилось-то, Саш? — занял Сева место Андрюши на диване. Сел, как заметила Саша, почти как она, только одну ногу свесил на пол. Теперь на нём были джинсы и футболка, и голос звучал мягко, но не вкрадчиво. — Ничего! — огрызнулась Саша. — Вот именно. И чего спрашивается, убежала. Не надоело бегать от меня? Ради разнообразия могла бы хоть раз подбежать ко мне. — Это была бы уже не я. — Да, я заметил, что ты чётко придерживаешься выбранного имиджа. Сева вдруг обернулся, отодвинул в сторону ворот рубашки с шеи Саши, запустил туда ладонь. Погладив россыпь родинок, пугавших Сашу, когда она носила крест — всё казалось, цепочка их сковырнёт, — спустил пальцы ниже, к груди. — Э-э… Я думала, вы успокоились. Сева развернулся всем корпусом и мягко надавил на её плечи. — Ложись и ни о чём не беспокойся. Господи, Саш, о чём вообще можно беспокоиться со мной? — Поставьте себя на моё место. — Поставил. Не вижу ничего страшного. Ну, кроме себя. — Вовсе вы не страшный, — неожиданно для себя возразила Саша. — Ты не считаешь меня страшным? — Нет, конечно! — Почему тогда не смотришь на меня? Только не говори, что тебя ослепляет моя красота. Они затряслись в приступе совместного смеха. Саша успокоилась первой, впилась зубами в губу, но испугавшись, что Сева может воспринять это как признак едва сдерживаемого желания, быстро отпустила.  — Давай поцелуемся уже, наконец, — явно заметил Сева её игру с губой. — Сто лет не целовались. — Я поняла, поняла, — воскликнула Саша, — почему вы так себя ведёте! Вы поцеловались с Андрюшей и теперь пытаетесь доказать себе, что вы не гей. — Что, Саша, что? — выдал Сева смешок. — И в мыслях такого не было! — В подсознании было, я уверена. — Ладно, думай, что хочешь, мой юный психотерапевт. Ложись уже, поцелуемся, и я отпущу тебя завтракать. — Обещаете? — С тобой точно геем станешь! — вдруг взвился Сева. — Не хочешь, так чёрт с тобой. Всё, иди! Он отвернулся, и это позволило Саше набраться смелости. — Я хотела у вас кое-что спросить… — Ну что ещё? — повернул он к ней хмурое лицо. — Кое-что интимное… — Ну, говори, не стесняйся. — Вы же занимались йогой?.. — Да когда то было! — Но было же! Я гуглила, но ничего конкретного не нашла. Короче… — она глубоко вдохнула и, уставившись на свои сцепленные пальцы, выдохнула: — Вам не встречалось рецепта, как справляться с желанием, не прикасаясь к себе? Сева, как и боялась Саша, заколыхался от смеха. — Я серьёзно, это меня мучит! Вы знаете, я вам признавалась. — И я тебе показал что делать, — всё ещё посмеиваясь, напомнил Сева. — Проблема в том, что я этого делать не хочу. Мне противно собственное тело… — Господи, Саш! — Что?! Я вам это говорила, вы слушать меня не хотите! Всё думаете, что вы мне противны, хотя на самом деле противна я себе сама. Я может, целоваться с вами не хочу, потому что у меня… Она замолкла, поняв, что такое откровение будет лишним, она тогда не то что целоваться, говорить с Севой больше не сможет. — Что, Саш? — Ничего. Просто знайте, что дело не в вас. Андрюшу может, лучше поцелуете, — сообразила она, — он боится, что такого больше никогда не повторится, и это огорчает его чуть не до слёз. — Поцелую, почему нет? Я думал, меня стыд будет мучить, но проспался, и будто ничего не было. — Не зря же говорят, один раз не пидорас, — не удержалась она. — Саша! — Сева звучно хлопнул её по ноге, будто комара прибил. — Да шучу я! За ваши отношения с Андрюшей переживаю больше, чем за свои. У вас всё так невинно… — Будто у нас нет! Поцелуи и те приходится выпрашивать. — Вы не ответили на мой вопрос… Ответьте, пожалуйста. — Нечасто от тебя услышишь это волшебное слово. — Сева почесал макушку. — Насколько я помню, в йоговской книжке было что-то про толкание энергии из нижних чакр в верхние. Но это высший пилотаж, боюсь, ни мне, ни тебе недоступный. — Силой мысли? — Именно! Мне кажется это равно тому, чтобы ходить по углям не обжигаясь или сидеть голышом в снегах Гималаев, не чувствуя холода. — Слушайте, но были же кучи всяких даже не святых, а простых монашек! Как-то они справлялись… — Тут я тебе не помощник. Найди их автобиографии, изучи. А вообще конечно обидно, что ты монашествовать при наличии любимого мужчины собралась. Или уже нелюбимого? — Любимого, — скорее промычала, чем проговорила Саша, — поэтому себя ему и не желаю. — Угу, Андрюшу мне сватаешь. Саш, может, я тебе всё же помогу преодолеть неприязнь к себе? — Вы не господь бог! — Даже не психолог, просто любящий тебя человек. Ну, приляг уже, наконец. Поласкаемся. — Мне станет только хуже. — Так я тебе помогу. — Не думала, что придётся уточнять, — раздражилась Саша до скрипа в зубах, — по-моему, и так ясно, что даже если я сама себя до себя не допускаю… — Но меня же допустила не так давно… — Это было другое! Демонстрация! Не всерьёз… — Она замолкла, поняв, насколько жалко звучит её оправдание. Пока подбирала более веские слова, Сева резво устроился сзади неё. Выставив свои длинные ноги, попросил откинуться на себя. Загипнотизированная его шёпотом, Саша повиновалась. Но как только почувствовала, что он расстёгивает пуговицу на её шортах, мигом пришла в себя. Сгорбившись, вцепилась ему в пальцы. Думала, он немедленно их уберёт, но он лишь замер. — Саша, ну в чём проблема? Руки я мыл, могу салфетками ещё протереть, но они спиртовые, боюсь тебе там всё выжечь. — Он прыснул ей в макушку. — Нет, проблема не в этом! Точнее не только в этом. — А в чём? В небритости, что ли опять? Я же говорил, меня растительность не отпугивает. Саша как-то не подумала об этом, и теперь подавилась стыдом, труда стоило вымолвить: — Блин… Вы не поняли, что ли?.. — Что ты физических мучений боишься меньше душевных? Понял. Но ведь не факт, что они будут. — Факт! — Ладно, раз ты так уверена. Ну, распрямись, я же ничего не делаю. Толчками вытолкнув воздух из лёгких, Саша выпрямилась. — И вцепляться в меня не надо. Ну, Саша, что за недоверие? Она ослабила хватку, и Сева посмеиваясь, поправил наполовину расстёгнутую пуговицу. Саша похвалила себя за осмотрительность, с шортами на резинке, Сева, наверное, уже добрался до её письки, а тут мало того что две пуговицы, так ещё под ними молния, и длина такая, что снизу не подлезешь. Не шорты, а настоящий пояс верности. И всё же она решила, что пора положить этому конец, вытянула ноги и, оттолкнувшись от бедра Севы, подалась вперёд, но коснуться ступнями пола не сумела, Сева придержал её за талию. — Ты прямо как сонная кошечка, сначала даёшься, а потом начинаешь выдираться. — Да, простите, я что-то затупила. Спать уже давно пора. — Тупи почаще, я только рад буду! — Кто бы сомневался… Ну пойдёмте, Андрюша нас наверное, уже заждался! Встав, Саша оглянулась, свет нарождающегося дня мягко очерчивал фигуру и седую голову Севы. Гирлянды, казавшиеся в темноте яркими, померкли, но в сочетании с розово-сиреневым цветом зари смотрелись волшебно. Как ни мучило Сашу желание, красоту этой картины она не могла не оценить, отчаянно захотелось взять в руки камеру, запечатлеть момент. Она вспомнила вдруг, что в детстве у неё был приличный фотоаппарат, она таскала его с собой целый день, успокаиваясь взглядом через видоискатель и щёлкая всё что попадало в объектив. Но потом то ли тётя, то ли мать его конфисковала. Почему вспомнить не получалось. — Что, Саш? Передумала? — Свет красивый… Сева улыбнулся, и Саша почувствовала, что тоже расплывается в улыбке, попыталась подавить её, но она сделалась только шире. Представив, какой влюблённой дурочкой сейчас выглядит, она отвернулась. Дыхания не хватало из-за сосущего ощущения внизу живота, и она невольно вдохнула ртом. Получилось шумно. — Чёрт, как же это мерзко! Неужели я теперь так до климакса мучиться буду? Вдруг вспомнив, что в комнате она не одна, Саша почувствовала жар в каждой клеточке тела. Она метнулась к двери так, будто за ней гнались. И только запершись в ванной, сумела перевести дух. — Всё нормально, Саша, жалуйся мне на всё без стеснения, — скоро подошёл к двери Сева. — Могу спуститься, чтобы тебе не мешать, включай порно или фантазируй. Не знаю, как там у вас у девушек всё происходит, но думаю, несильно от нас отличается, как говорится, все мы люди. Мне кажется, что ты довольно помучилась… Хватит уже, наверное! Саш?.. Ты там? Саша промычала в ответ. — Ну, мне уйти или впустишь меня? — Идите! Э-э… Подождите! — Переменчивая у тебя натура! — усмехнулся Сева. — Я просто спросить ещё кое-что хотела, из-за двери проще. — Ну, давай, спрашивай, — поскучневшим голосом отозвался Сева.  — Как вы думаете то, что со мной происходит нормально? Не симбионты это гадят? — В твоём случае мне кажется, вполне нормально, вот в моём и в самом деле странно, я как подросток озабоченный. Может, впрочем, так названный тобой климакс проявляется… — У мужчин же его не бывает! И вообще что вы меня с собой равняете, у вас всё, или почти всё, — поправилась она, вспомнив об упомянутой ночью Андрюшей простате, — снаружи, а у меня внутри! — Ну, кое-что тоже снаружи, с этим я и хотел тебе помочь. Саша с трудом подавила в себе желание выругаться матом. — Ай, невозможно с вами, идите! — Желаю тебе удачи, — Сева фыркнул в щель двери. — Пусть Андрей меня подождёт! — напомнила Саша. — Он ещё пиво будет дуть, не спеши. Саша прислушалась к шагам, и только когда они удалились, решилась раздеться. В первую очередь ей хотелось избавиться от слизи, но когда она настраивала температуру воды, её осенило мыслью, что холод может умерить возбуждение. После приступов сна это не особо помогало, но попробовать стоило. Струю она не поднимала выше пояса, что впрочем, не помешало ей заледенеть так, что зуб на зуб не попадал. Своего она всё-таки добилась, теперь ей скорее согреться хотелось, чем избавиться от возбуждения. Переодевшись, она быстро спустилась на кухню, но Андрюши там не увидела, за столом, подперев голову кулаком, сидел только Сева. Саша скользнула глазами по пивной банке, ужасно захотелось глотнуть из неё. — Пустая… — отследил её взгляд Сева. — Надо бы выкинуть, чтобы аппетит не разжигать. Сейчас, — встав, он взял банку. — Ты что стоишь-то? Присаживайся. Андрюша сейчас придёт. Дружок попросился в туалет, я хотел его вывести, но Андрюша сказал, что больше не может сидеть на месте. Нервы сдают. Саша села, она по-прежнему дрожала и не знала как это скрыть. Выкинув банку, Сева встал сбоку от неё. Саша отвернулась, проворчав раздражённо: — Вы специально так встали? Чтобы член у меня ваш маячил перед лицом? Сева со смешком присел, положил ей ладонь на колено и конечно почувствовал дрожь. — Господи, Саш, ты что холодный душ приняла? Вставай, давай! — Зачем? — Согреться тебе надо, вот зачем! Пойдём! — Да просто чая горячего выпью и всё. — Саш, ты насилия, что ли, выпрашиваешь? Вставай, говорю! Когда Саша встала, Сева погнал её в ванну на первом этаже. Настроил душ, подозвал пальцем. Саша нерешительно вошла в ванную, Сева шагнул к ней и крепко прижал к себе. — Прошу, не надо себе вредить, лучше доверься мне. Можно прямо сейчас. — Нет, давайте позже. — Да, так будет лучше, сначала согрейся. — Он отпустил её и взялся за ручку двери. — Ты не пожалеешь, Саш. — Откуда вы только такой самоуверенности набрались? Сверкнув зубами, на зависть мечтавшей о белизне эмали Саши, он вышел. Саша закрылась. Внизу живота снова пульсировало так, что слегка тошнило. Она быстро разделась и залезла под душ с головой. Мысль, что она согласилась на помощь Севы, быстро перестала её волновать, можно было сказать ему, что она уже себе помогла. Вряд ли он начнёт настаивать, а если и начнёт, несложно будет ему отказать — в этом у неё большой опыт. Главное сейчас было и в самом деле себе помочь. Намылив пальцы, она провела ими по промежности, но быстро отдёрнула руку. Набухшую письку трогать было противно, казалось, вся сложность её натуры сейчас съёжилась до размеров этого невидного глазу органа. Саша чувствовала себя такой примитивной, что хотелось выть. Но чуть погодя она вспомнила, что Сева почти теми же словами описывал в дневнике переживания насчёт своей возросшей сексуальности. Прикрыв рот рукой, чтобы не нахлебаться воды, она расхохоталась. «Два сапога пара!» — шепнула она в пальцы и, не особо задумываясь, о том, что делает, принялась их целовать. — Саш! — стукнул Сева в дверь. — Ты жива там? — Да! — испуганно отозвалась она, вдруг поняв, что пальцы успели покрыться морщинками. — Не хотел тебя торопить, но Андрюша волнуется, что совсем протрезвеет, к тому же на десять у нас назначен визит ветеринара. Саша выругала себя, нашла когда расслабляться. — Я сейчас! — в темпе подкрутила он рычаг. Полотенце вызвало брезгливость, им явно пользовался Сева, а то и деда Толя. Принюхавшись, Саша уловила лишь лёгкий аромат порошка, но между ног вытирать им не решилась, воспользовалась туалетной бумагой. Волосы тёрла с силой, но они всё равно остались влажными. С трудом она оделась, и только задумалась, что делать с волосами, как Сева из-за двери сообщил, что принёс фен. Саша чуть приоткрыла створку, ожидая протянутого фена, но Сева всунул в неё пустую руку. — Ты оделась? Мне можно войти? Сам хочу головку тебе посушить. — Оделась, но… — Мама твоя говорила, что ты не любишь, когда прикасаются к твоим волосам, но мне ты это делать разрешала, — самодовольно, как показалось Саше, ухмыльнулся в щель Сева. Он распахнул створку, и Саша едва успела захлопнуть крышку унитаза, было бы стыдно, если б Сева увидел кучу накиданной в него бумаги. — Вставай к зеркалу. Саша послушно встала, упершись ладонями в стиральную машину. Сева улыбнулся ей из зеркала, и Саша невольно ему ответила тем же. Он казался ей прекрасным в ярком свете здешней ванной, но ещё более удивительным было то, что собственная внешность не вызвала у неё отвращения. Чёрные круги под глазами исчезли, радужки казались прозрачными и зелёными, как листья на просвет, губы сделались по-кукольному пухлыми. — Ну как? — жадно спросил Сева, напомнив о её проблеме. И тут Саша не стерпела, выплеснула на него размышления о примитивности человеческой природы в целом и её в частности. Пока она разглагольствовала, Сева бережно, придерживая волосы за корни, её расчёсывал. — Саша! — оборвал он её, включая в розетку фен. — Не время сейчас философствовать. Потом поговорим. Саша в который раз за утро почувствовала себя дурой. Сева быстро просушил волосы, только на макушке оставалось влажное пятно. — Шапку наденешь, надеюсь, не просквозит. — Вы принесёте? — спросила Саша с надеждой, хотелось уже смыть бумажки. Сева кивнул. Оставшись одна, Саша нажала на кнопку слива и ещё раз поглядела в зеркало. — Любуешься? — застал её за этим занятием Сева. Саша увидела, как ярко, будто сигнал светофора вспыхнули её щёки. — Ну не стыдись, объективно же красива! Сева нахлобучил ей на голову шапку. Больше Саша на себя не смотрела, хотя и интересно было взглянуть, как изменила её внешность шапка. Вспомнила, что иногда всё-таки нравилась себе, когда капюшон был низко надвинут, или шапка почти полностью прикрывала глаза, заставляя смотреть как бы через вуаль. Андрюша увидев их, оторвался от кусания ногтей: — Вы меня до инфаркта решили довести! — Всё, всё, оба на месте, можешь звонить! — присел Сева с ним рядом. Саша поняла, что ей лучше сесть сбоку от Андрюши, а не Севы, чтобы, если он начнёт говорить о ней, пребольно его ущипнуть. Андрюша глянул на неё искоса, и Саше щипать его расхотелось. Брови, сдвинутые домиком, затравленный взгляд, прикушенная изнутри щека. — Громкую связь включил? — спросил Сева. Андрюша кивнул. — Давай я что ли, нажму на вызов? — предложил Сева. Андрюша снова кивнул. — Чё надо, придурок? — прогремел голос Маринки в кухонной тишине. — Тоже тебе рад! — с нервным смешком отозвался Андрюша, когда Сева протянул ему смартфон. — У меня есть к тебе деловое предложение… — Андрюша заглянул в помятый листок с планом. — Тебе же нужны деньги? — А кому они не нужны?! Но если ты хочешь чтобы я с тобой перепихнулась за них, то я пас. Ту-ту, придурок, поезд ушёл! — Нет, я хочу чтобы ты сходила к Максу. — Твой любовничек давно мёртв, или я чё, на могилу к нему переться должна? — Нет, домой. — И чё я там забыла? — Я тебе расскажу. Он вкратце пересказал, что ему нужно, Маринка не перебивала. — Как трогательно… — протянула она, когда Андрюша замолчал. — Так и думала, что вы голубки. — Ну… сможешь? Это важно для меня, я ночами не сплю. — Вопрос цены, за пять копеек хрен я пойду позориться. — А за сколько пойдёшь? — Тридцать кусков. — Что?! — Тридцать кусков говорю. У меня в отличие от тебя скоро выпускной, в говне каком-нибудь я на него не пойду. — Блин, ты оборзела вконец, где я тебе такие деньжищи найду?! — Как хочешь, — усмехнулась Маринка. — Ладно, ладно, постараюсь достать! — Но так чтобы мне потом не прилетело, знаю я, чем ты занимаешься. — Уже не занимаюсь. — Ню-ню. — Хочешь, верь, хочешь не верь. Мне всё равно. — Как там Макар? Говорят, с тобой свалила в закат? Саша затряслась от злобы к Маринке, но вот на Андрюшу её не хватало, ей по-прежнему было его жалко. Она только схватила его за руку, кожа на ней была потной и горячей, будто у Андрюши поднялась температура. — Не твоё дело! — понял он Сашу. — Будут личные вопросы, не будет денег, оно тебе надо? — Да я ещё не решила, надо ли связываться с тобой. — Ну, ты подумай… Платье за маленькую услугу… Решишь, перезвони. — Ты теперь всегда на связи? Счастливый, свалил вперёд нас всех. — Да, и ни разу не пожалел. Пока! Думай и помни, что лишние деньги на дороге не валяются! Андрюша нажал на отбой. Саша заметила, что его всего трясёт. Сева встал, приобнял его. — Ну, всё, всё, успокойся. — Тридцать кусков! — Да, это проблема. Придётся, наверное, нам с тобой наведаться в банк. Заодно и для Валеры деньги снимем. Если снимем, конечно, что-то я так и не понял, где у тебя там деньги. — Не пугайте меня! — Сегодня у дядьки твоего всё что смогу выведаю. Но если не получится… знаешь у меня есть небольшие сбережения. Гробовые… — Да вы что?! Я не возьму! — Надеюсь, что это не понадобится, но, я так думаю, лучше заботиться о живых, — Сева судорожно вздохнул. — Идём, уложу тебя. Саш, тоже пойдёшь или останешься завтракать? — Пойду. — Ладно, я тогда тебе чуть позже завтрак занесу. Саша поняла, что просчиталась, умнее было бы остаться. Она быстро поправилась: — Не нужно, я спать ложусь! — Съешь хотя бы гренок перед сном, что ложиться-то голодной? Я минут через десять к тебе зайду, не позже. Всё готово, надо только собрать. — Может быть, я сама соберу?.. — Саш, ты не представляешь, как мне приятно заботиться о тебе, к тому же мы не договорили. Саша вздохнула, на сопротивление не осталось сил, настолько гадко было после звонка Маринке. Впрочем, как она быстро поняла, всё могло быть намного хуже. Затянувшееся бодрствование, гормональная буря и странные подкаты Севы не дали развернуться панике. Как перед экзаменом её немного потряхивало и сосало в животе. Попытавшись сглотнуть, она впрочем, обнаружила ещё один неприятный симптом — горло пересохло. Поднявшись, она наполнила стакан водой и выпила залпом. Андрюша тоже решил попить, но не просто воду, а раствор корвалола. На этаж поднялись вместе, но скоро разделились — Сева зашёл к Андрюше, что вызвало у Саши вздох облегчения. Но расслабляться было рано, скоро он должен был притащить завтрак. Саша с тоской поглядела на лежащие на диванчике шорты, в джинсах, как Сева однажды верно заметил, в доме было жарко и тесно. Желание после звонка Маринке заметно ослабло, но не ушло полностью, Саша поёрзала на диванчике. В ожидании Севы она не знала чем себя занять, пока не вспомнила, чем занимался Андрюша, когда они вошли на кухню. Глянула на свои изгрызенные ногти, надо было их хотя бы немного подравнять. Зашарила в столе в поисках ножниц. Солнечное утро смогло развеять даже полутьму кабинета. Отвыкшая от дневного света Саша щурилась, пытаясь унять резь в глазах. Наконец ножницы нашлись. Каждый раз прижимая лезвие к пальцу, она стискивала зубы, так неприятно было прикосновение холодного металла к коже. Наконец в дверь постучали. Не желая, чтобы Сева застал её в кресле, Саша вскочила. Приоткрыла, протянула в щель руку. Сева передал ей контейнер, но не ушёл, а нажал освободившейся рукой на створку. — Впусти меня, ты что? Андрюша говорит, ты опять закрывалась! Ну что за дурость, Саш? — Это не дурость, вы вчера странный были. Просочившись в комнату, он красиво сел на диванчик. — Присядь, не стой! — позвал её. — Мне так удобнее, — пробормотала Саша, всё ещё придерживая ручку двери. — Саша! Она со вздохом оторвалась от своей опоры. Присела на краешек дивана. — Ну что такое? Почему ты мне не доверяешь? — А вы как думаете? Заявляетесь ко мне со стояком, а потом доверия хотите? Вы забыли, что я пережила в день рождения? — А сказать мне это, как выражается Андрюша — словами через рот? Нет, ты как всегда от меня убежала. — Иногда у меня просто нет слов! — Ладно, обещаю тебя больше с эрекцией не навещать. Насколько это будет возможно, конечно. — Он фыркнул. — А ты мне пообещай не закрываться! — Обещаю, — слабо вымолвила Саша. Сева глянул на часы. — Ладно, Саш, давай кушай, чисть зубки и ложись баиньки. Если конечно получится в твоём нынешнем состоянии… То, как скоро Сева ушёл, вызвало у неё чувство неудовлетворённости, с такой тревогой его ждала, а он и пяти минут ей не уделил. Бессознательно она распахнула дверь и позвала: — Сева! Он как раз спускался по лестнице, но остановился, поднялся обратно. — Да, Сашенька? — Подошёл с широкой улыбкой. — Я забыла спросить, что вам сегодня снилось? — А ты как думаешь? — А… — догадалась Саша, но озвучивать не стала, запылавшие щёки должны были сказать всё за неё. — Да… я сразу прибежал к тебе показать свою реакцию на сон! Понимаю сейчас как это было глупо, но тогда не понимал, мозги были затуманены. Ещё раз прости. — Ладно, проехали. — Называй меня Севой, мне нравится. Саша мельком глянула на него, он улыбался как дурачок.