Чёрный мир. Книга 2

Саша чувствовала себя виноватой, возможно, если бы не её, заработанная собственными усилиями простуда, Сева сегодня не слёг бы с мигренью. Андрюша об этом доложил ещё утром. Наступил вечер, Саша успела отоспаться и выздороветь, а Сева по-прежнему мучился. — Сходи его проведай, — посоветовал встреченный в коридоре Андрюша. — Если деды Толи стесняешься, то ужинает он в шесть. Саша глянула на часы, до ужина оставался ровно час. — Может, в Симс пока поиграем? — предложила она, не зная как убить это время. Андрюша апатично махнул рукой на открытую дверь своей комнаты. — Надеюсь, мод с потрахушками ты, как я просила, удалил? — Узбайгойси, симам будет не до этого. Спецом для тебя драму поставил, ты же любишь этот жанр? — «Гамлет» — моё любимое произведение в школьной программе, по крайней мере, по зарубежке. А у тебя какое? — Спроси что полегче, — зевнул Андрюша. — Что, прямо ничего не запомнилось? Андрюша никак не мог отыскать на захламлённом рабочем столе значок игры. — В меню посмотри, — не выдержала Саша. — Нажми на значок пуск, оно там. — Думаешь, я совсем, что ли, тупой?! — запыхтел Андрюша, ища теперь значок пуск. Саша подавилась смешком. Наконец нашёл, и пока игра запускалась, Саша снова поинтересовалась, какое у него любимое произведение. — Огласи весь список, — вздохнул Андрюша, видимо поняв, что отвертеться не получится. Саша начала перечислять программу за прошлый год. — «Обломов»! — воскликнул Андрюша. — Сама книжка тягомотная, но перс такой душевный, домашний, котик прям. Помнишь, как я его защищал перед русичкой? Саша не помнила. Возможно, он что-то и бурчал со своей камчатки, но она к нему редко прислушивалась. Уже хотела отрицательно мотнуть головой, но припомнив, как Андрюша на её невнимательность к своей персоне обижается, заставила себя кивнуть. — С собой его ассоциируешь? — Думаю, с моей усталостью и болячками мне светит как раз такое будущее, — поник Андрюша плечами. — Обычно ты не настолько унылый. Что-то ещё случилось кроме болячки Севы? — заставила себя поинтересоваться Саша. — Ну да… — выдавил Андрюша. Без конца сглатывая ком в горле, он рассказал о пополнении счёта в банке. — Вот ты как бы отреагировала, если бы узнала, что твой папаша от тебя откупается? — Деньги сняла бы без зазрения совести. Должен же быть от такого родителя хоть какой-то прок. — А если бы он объявился? — Если он все эти годы не сидел в Азкабане… — Ха-а, я то же самое Севе сказал, что это единственное оправдание, какое я могу принять. — Да уж… — промямлила Саша, пытаясь переложить ситуацию Андрюши на себя. — Окей, — положил конец её мыслям Андрюша, — давай посмотрим работу этого мода на максималках. Персов спецом создал под это дело, сдохнут, так хрен бы с ними! На мониторе развернулся самый настоящий армагеддон. Глядя на горящих пешеходов, Саша вспомнила, как на дороге, по которой она катила на велосипеде во вчерашнем сне, валялись голые трупы — женщина, мужчина и двое детей. По расположению тел Саша предположила, что перестрелять их могли из-за машины. Поняв, что тоже рискует, она не стала приближаться к месту бойни. Остановилась на секунду, заглянула в промежуток между столпившимися вокруг тел людьми и вдавила педали, что было сил. Эта сцена испортила ей настроение, но скоро ощущение свободы вернулось. — Сева снова парится из-за твоего возраста, — подал голос, потушивший пешеходов Андрюша. — Услышал от дядьки, что моей мамашей могла быть малолетка, и началось… — Боже, сколько можно! Я так юно выгляжу? — Как по мне ты старая базла! — ответил Андрюша, прыснув в кулак. — А если серьёзно, сколько мне лет можно дать? Андрюша искоса глянул на неё. — Больше, чем есть. Нездоровый вид возраст прибавляет. — Ну, что я могу с этим поделать?.. — расстроилась Саша. — Да может, и не надо ничего делать. Для Севы ты по любому прекрасна, да и мне такое нравится. Смотри! — Андрюша свернул экран с игрой и, покопавшись в документах, открыл папку с фотографиями людей до крайности болезного вида. — Можно сказать, это мой кинк. — Ты меня сюда хотел поместить, когда пытался сфотографировать? Андрюша с улыбкой кивнул. — Слушай, а в игру ты меня не помещал? — осенило Сашу. Вспомнив, как Андрюша в прошлый раз постоянно направлял персонажей к кровати, она побоялась, что он и её персонажа со всеми сношал. — Ну, было дело… — улыбка Андрюши задрожала. — Но потом удалил, и игру переустановил, чтобы следов не осталось. Я вспомнил, что впервые установив игрушку, Макса сделал и в друзья добавил. Дал ему ключ от дома, но он почему-то им не воспользовался. Пока я возился с уборкой, он буквально в двух шагах от порога насмерть замёрз. Сашу пробрала дрожь. — Никого из нас туда не помещай! — зазвеневшим голосом приказала она. — Ты себя в загрузке видела? Говорю же, удалил. Вообще как я позже узнал, в настройках можно заморозить возраст, чтобы персы от старости не мёрли, а если помрут, то есть способы их воскресить. Но я теперь очкую экспериментировать. — И правильно! — Мы с тобой точно отсральные близнецы, — нервно усмехнулся Андрюша. — Такие суеверные оба. Он ещё что-то собирался сказать, но его перебил голос Кобейна. Андрюша дал ему попеть, беззвучно открывая рот. — Сева, наверное, — наконец снял смартфон со стола, и вдруг изменился в лице. — Маринка… — Включай громкую связь! — выпалила Саша, чувствуя, как её снова бросило в дрожь. — Алло! — ответил Андрюша. — Членом по лбу не дало? — усмехнулась Маринка. — Достала я тебе черепушки. — Как достала?! Уже? — Ну, это ж я! Короче рассказываю. Как ты мне и советовал, дождалась я момента, когда маман Макса свалит, и позвонила в дверь. Открыл папан, ну, я ему и говорю с тухлым ебальником, замучили меня сны с просьбой вашего сына принести ему на могилу черепушку. Он прифигел слегонца, но в комнату Макса меня провёл. Хотела тебя набрать, но при папане не решилась, он меня одну не оставил. Показал на полку в столе и спросил какой. Я пожала плечами, типа, не помню точно. Он тогда сгрёб всю полку в пакет, говорит, сам давно хотел эту жуть повыкидывать, но жена запретила тут что-то трогать. Начал жаловаться на неё, что она теперь если куда-то и выбирается, то на кладбище, а ей ещё и сорокета нет. Тут я сообразила спросить адрес могилы Макса, для тебя конечно, мне там делать нечего, не люблю я все эти кладбИща — ветер свищет! Ну и вот… — Маринка на мгновение заткнулась, вкусно причмокнув губами, отчего у Саши встали волоски на руках. — Я что тебя попросить-то хотела?.. Накинь ещё десятку за вредность! — Что?! — Ну, я позорилась, врала, выслушивала этот адов депресняк… — Мы чётко договорились, не наглей! — Судя по тому как у тебя быстро появилось бабло, ты гребёшь его лопатой! — Лопатой тебя хорошо бы огреть! — Значит, Андрюшка, не нужна тебе эта черепушка, я правильно поняла? — А я так понял, тебе пятнадцать косарей не нужны? — Вот ты говнюк! — рассмеялась Маринка. — Лады, жди, скоро зайду. Надеюсь, этот черепок не стоит как моя хата… Ты конечно шизик, но бреду со сном я не поверила. Ты там, кста, один или с Макаром? Саша не выдержала, придвинулась к Андрюше и нажала отбой. Маринка позвонила совсем скоро, Андрюша не успел открыть притащенное из кладовки пиво. Саша зная, что следом зайдёт к Севе, тоже трогать банки не решилась, ждала, когда Андрюша вернётся, мучаясь от рези в животе. Чтобы успокоиться, включила игру, но следить за персонажами не получалось, она поймала себя на том, что втыкает невидящим взглядом в строку состояний, где уже два параметра горели красным. Наконец Андрюша вошёл. С пакетом в руке и несколько обескураженным видом. — Что? — вскочила Саша. — Ничего, просто не нравится мне с Маринкой встречаться. Раньше она меня только немножко напрягла, а сейчас прям мутит от неё. — Про меня она не спрашивала? — Спрашивала, но я с ней не стал говорить. Пакет получил, деньги отдал и захлопнул дверь. Думал, обманет, но, кажется, она и вправду заглядывала к Максу. Держи. — Он передал пакет. Саша заглянула в него. На дне вперемешку лежали черепа. По переписке Андрюши с Костей она решила, что Макс собирал фигурки с черепами животных, но всё это были без сомнения человеческие черепа. — Боже, сколько же их?.. — Я уже посчитал. Семь. Как крестражей. Вываливай их на диван, посмотрим. Саша так и сделала. Черепушки были разного цвета и немного отличались по размеру. Парочку раскрашенных, керамических можно было сразу отмести, но оставались ещё пять. — Красный, коричневый и песчаный тоже отложи, — с видом знатока сказал Андрюша. — Почему? — Мне кажется, что череп должен быть чёрным или тёмно-серым, как те два оставшихся. — Под цвет Чёрного мира? — Ага. Может, его и сделали из камня Чёрного мира?! — Андрюша даже задохнулся от своего предположения. — Помнишь, сколько там было камней? — Да, но я не уверена, что они были исключительно чёрными. Было темно, мы могли не рассмотреть. — Как в заднице, но я думаю, что Чёрный мир полностью чёрный, что вверху, что внизу. — Ну, может… — покачала Саша головой, пытаясь припомнить их путешествие. Не на породы она смотрела, а на себя, всё боясь, что предстанет перед Андрюшей голой. — Предположим, эти два камня на подозрении. Но как понять какой? — Она повертела серый череп под лампой. — Смотри, здесь тоже чёрные крапинки. Я за него. — Думаю, можно оба юзать, какой-нибудь да выстрелит. — Чем? — Спермой других миров! — раздражился Андрюша. — Откуда я знаю чем?! Это ты у нас по всякой хтони спец! — Может, Костю спросишь? — Он, я так понял, сам ни хрена не помнит. Шесть почти, — метнул Андрюша взгляд на панель задач, — давай я деду Толю ужинать отведу, а ты к Севе зайдёшь. — С камнями? — Нет, это позже, а то он подумает, что ты только из-за них к нему зашла. — Как у вас — людей всё сложно… Андрюша усмехнулся. — Сбрось мне смс, как деда уведёшь. — Окей, но он вообще-то тоже обижается, что ты его избегаешь. — О боже! Смс пришло через пять минут. Прежде чем войти, Саша хотела постучаться, но дверь в комнату, как обычно, была отворена. Саша замерла на пороге. Сева, лёжа на диване, писал под лампой в дневник. — Не стесняйся, проходи, — пригласил он шёпотом. От этого интимного шёпота внизу живота засвербело. Переведя дыхание, Саша вошла. — Вы как? — Лучше скажи, как ты? — всё тем же шёпотом спросил Сева, откладывая дневник. Отвернувшись к спальному месту деда, Саша пробормотала: — Ну, я же сказала, что всё норм. — Так то утром было, мало ли что произошло за день. Болячки такие коварные… Теперь ещё этот китайский вирус. Говорят, он уже по планете пошагал… — Нет, нет, со мной всё хорошо, немного нос опух, но это ерунда. Вы-то как? — Да в целом терпимо. Голова совсем немного побаливает, слабость только сильная. Видишь, даже сесть не могу. — Он тяжело вздохнул. — А в полный голос говорить тоже не можете? — решилась спросить Саша. Внизу уже начало болезненно тянуть. — А в чём дело? — Уши заложило, — несильно соврала Саша. Слух и вправду был слегка понижен, она это ещё утром заметила. — Да, такое бывает от насморка. Ладно, попробую говорить нормально. Саша выдохнула, ну наконец-то он не будет накачивать её матку воздухом. — Присядь, наконец! — уже полным голосом пригласил Сева. Боясь, что стоит сесть, и в животе сделается совсем гадко, Саша пробормотала, что устала сидеть. — Что вы записывали? — Сегодняшний сон, сначала на диктофон рассказал, но так как он оказался длинным, решил записать ещё и на бумаге. — Я тоже так делаю, чтобы хронологию соблюсти и не упустить подробностей. О чём сон-то? — Угадай с трёх раз? — Сева усмехнулся. — Ну, не издевайтесь, скажите сразу! — раздражилась Саша, почувствовав жар на щеках. — Да не о том, о чём ты подумала, а об апокалипсисе! Хотя там есть такая подробность, что описывая её, я сам краснел. — Но прочесть-то дадите? — Не дам! — услышала Саша улыбку в его голосе. — Но сам прочту! — Хорошо… У меня новость для вас, кстати, есть, если конечно Андрей её ещё не рассказал… — Он сказал, что ты мне всё расскажешь. — Э-э, да! Маринка притащила череп, но не один. У Макса их, оказывается, была целая коллекция. — Не можете понять, какой нужен? Может, я сумею помочь? — Вы-то тут причём? — Подожди минутку, я сон допишу. Там как раз фигурировал череп. — Да? О! — не смогла скрыть Саша острого интереса. — Дописывайте конечно, я пока выйду. — Да ты не мешаешь… Или хочешь в туалет? Саша дёрнула плечом. — Тогда иди, конечно, не мучайся. Саша решила воспользоваться санузлом на первом этаже. С любопытством поразглядывала предметы гигиены Севы — Андрюша утром рассказал, что подарил ему на 23 февраля новый набор. Понюхала пену для бритья и дезодорант — запах был приятный, но усилил тяжесть в животе. Она решила облегчить её, пописав, хотя и знала, что это бесполезно. Дольше обычного мыла унитаз. Старика конечно не стоило бояться, но есть ещё Андрюшин дядька и Сева, — может, до знакомства с симбионтами он и был бесплодным, а сейчас кто его знает. Писала в час по чайной ложке, но в итоге мочевой опорожнила. Поглядела в зеркало на свои распухшие пазухи и обросшие корочкой ноздри. Не верилось, что не далее как позавчера она нашла себя в этом зеркале красивой. Протерев нос, снова на себя взглянула, и усмехнулась: алкашка, портрет маслом. К Севе возвращаться не хотелось — вдруг он заметит её возбуждение, — но разбирало любопытство, что же ему такое приснилось. — Я всё записал! — улыбнулся он ей с подушки. — Так читайте! — Садись, а лучше ложись со мной. Бельё я сменил, ничем плохим не пахну. — Нет уж, я лучше посижу, — присела Саша в изножье. Сразу стало хуже, пришлось выпрямить спину. — Читайте же. Вздохнув, Сева принялся за чтение: — Я обнаружил себя на дороге у соседней с моим домом пятиэтажки. Стоял вечер или настолько хмурый день, что так казалось. Не знаю, что меня побудило задрать голову, но сделав это, я увидел парящую на высоте пятого этажа воду. Она была тёмная, почти чёрная и висела подобием балдахина. Мне почему-то отчаянно захотелось, чтобы она упала на меня. Вместо того чтобы бежать, я раскинул руки в стороны и начал ждать. Вода враждебно забурлила, и скоро я получил, что хотел. Поток обрушился на меня со всей мощью, ударил по лицу, плечам и рукам. Это было больно, но терпимо, я будто бы ступил под высокий водопад. Немного воды осталось в ладонях, и я увидел, что она не чёрная, какой казалась снизу, а лишь мутноватая, будто загрязнённая чернозёмом. Так я, по крайней мере, решил. Что она под воздействием неизвестной силы поднялась из земли. Волна снова начала угрожающе перекатываться в небе, и я снова раскинул руки, с восторгом ожидая её обрушения. На этот раз обвалился только её хвост, и это больше походило на душ, чем на водопад. Мне захотелось с кем-нибудь поделиться открытием столь необычного феномена. Я огляделся, но улица как вымерла, никого на ней не было кроме меня. Я шагнул из-под водного навеса и поёжился, только что был штиль, а теперь задул сильный ветер. Порывы его несли с собой ледяные иглы с палец длиной. Пришлось спасаться бегством. В моём доме обнаружилась круглая, похожая на водокачку башня, она вырастала прямо из конца здания. Я устремился к входу в неё, по счастью открытому. Внутри оказалось уютно, но это меня не удивило. Было такое ощущение, что я вошёл к себе в квартиру. Я поднялся по спиральной, освещённой слабой лампочкой лестнице и… Сева замолчал. Саша взглянула на него, он мял пальцами губу. — Дальше немного стыдный момент, — выговорил наконец. — Я понимаю это, скорее всего, метафора, но при тебе такое читать как-то… — Что там? — Я какаю… — Он смущённо усмехнулся. — Я в курсе, — тоже не смогла сдержать усмешки Саша. — Читайте, это же всего лишь текст. Он не пахнет. — Ну ладно… Поднявшись по лестнице, я почувствовал, как у меня подвело живот. Туалета, как я знал, в башне не было, поэтому я схватил первое, на что упал взгляд — ржавый противень. Сделал свои дела и задвинул противень в темноту. Но немного погодя решил, что хочу уничтожить дурно пахнущее содержимое. Набросал на противень бумажки и достал коробок со спичками. Тут-то я и осознал, что настал конец света, точнее кислорода. Спички никак не желали загораться. В конце концов, я разжёг костерок, но горел он вполсилы. Я, пожалуй, отвлекусь от чтения. Объясню метафору… Или ты уже сама поняла? — Метафору чего? — Уничтожения своих какашек, — вздохнул Сева. — Конечно, я не вполне в своей трактовке уверен… Но я так думаю, мне не хотелось, чтобы кто-то увидел, что я сделал за жизнь дурного. Зато мне хотелось, чтобы после меня осталось хорошее. — Он снова уткнулся в дневник. — Присев за стол в круглой комнате, я принялся строчить в блокнот свои впечатления от конца света. Пока писал, поймал себя на сожалении, что у меня нет камеры — можно было бы сделать видеорепортаж. И тут меня осенило: если всему конец, то кто его увидит? Как же горько мне стало в тот момент! Я понял, что можно пережить всё что угодно, если есть возможность передать свой опыт, когда же такой возможности нет, всё утрачивает смысл. Как за спасательную соломку я уцепился за мысль об инопланетянах — может, они прилетят и мои записки прочтут, — но быстро понял, что это глупо. Только людям интересен опыт других людей. Не зная чем успокоиться, я решил покопаться в ящике стола. Будто в поддержку моих упаднических мыслей там нашёлся каменный череп. Я повертел его на ладони и ощутил, что воздуха в башне осталось совсем немного, наверное, на один единственный вдох. Задержав дыхание, я задумался, как мне дышать дальше — в полную силу или по глоточку, и когда решил, что без разницы умру я чуть раньше или позже, вдруг проснулся. — Да, неприятный сон… — очнулась Саша. Она так ясно всё это себе представляла, что даже забыла о дискомфорте внизу живота. — Хотя мне обычно нравятся кошмары, это для меня редкий шанс проснуться с облегчением. — Осознать, что наша реальность не так уж плоха? Саша нехотя кивнула. — Вы хорошо рассмотрели тот череп? — Думаю, да. Освещение было слабым, но достаточным, чтобы его разглядеть. — Подниметесь или вам коллекцию сюда принести? — Если прямо сейчас моего вердикта хочешь, то лучше принести. Я встану, но немного погодя, пока не чувствую на это сил. — Хорошо, я сейчас… Поход за черепами много времени не занял, с колотящимся сердцем Саша передала пакет Севе. — Садись уже, — стукнул он на место сбоку от себя, и Саша зная, что иначе вдвоём фигурки не посмотреть, скрепя сердце туда присела. — Этот очень похож, — вытащил Сева череп песочного цвета. — Вы уверены? — удивилась Саша. — Не чёрный, не тёмно-серый? — Помню, он был светлый. Придвинув к глазам протянутую фигурку, Саша невольно припомнила упомянутого ей сегодня в разговоре «Гамлета». Сжав череп, она ойкнула, что-то острое вонзилось в подушечку пальца. — Что такое? — встрепенулся Сева. — Под челюсть будто что-то вставлено, — пробормотала Саша, передав череп обратно Севе. — Вы ближе к лампе, посмотрите. Сева сощурившись, поскрёб под челюстью своим идеальным ногтем. — Да, камень или кость, не пойму. — Человеческая кость? — ужаснулась Саша, разглядывая маленький прокол на подушечке. Крови не было, будто череп вобрал её в себя. — Или камень из Чёрного мира… — озвучил Сева версию Андрюши. — Честно говоря, меня это всё шокирует. Одно дело сны, пускай даже и совместные, другое — предметы. Я-то до последнего надеялся, что у нас массовый психоз. А для тебя как, нормальна эта ситуация? — Нормальна. — Совсем не сомневалась в трезвости своего рассудка? — Ну, поначалу думала что-то такое, но это быстро прошло. Знаете, у меня был период, когда я разоблачения на всё мистическое и религиозное смотрела. Старалась относиться ко всему с научной точки зрения. Но квантовая физика уже из этого выбивалась, да и сторонники науки, как я скоро поняла, не меньшие фанатики, чем высмеиваемые ими веруны. И тогда я решила быть где-то между. Верить не только уму, но и интуиции. — И интуиция тебе самого начала подсказывала, что это не просто сны? — Да. Хотя ещё вопрос, что такое простые сны, не есть ли это сама жизнь? — Философ ты мой. Саша вдруг почувствовала ладонь Севы на колене. — Мёрзнешь? Что вдруг колготки под шорты стала надевать? Саша и забыла, что на ней колготки, настолько с ними за пару часов бодрствования сроднилась. Она ожидала, что их прокомментирует Андрюша, но он сегодня почти на неё не глядел. — Лень ноги было брить, — скривившись, призналась она. Сева усмехнулся, и рука поползла дальше по бедру. — Э-э, ладно, я пойду, — привстала Саша. — Ну, Саш. Дай немного тебя приласкать. — Вы только что от приступа отошли… — Мне нетяжело. — Скоро ваш отец вернётся, я не хочу с ним встречаться. Не сейчас. — Да что такого-то? Поздороваешься и всё. — Ну да, Андрей говорил, он обижается на то, что я его избегаю. — Скажешь, что болела, не хотела заражать. Я для тебя такую легенду придумал. — Вам выкручиваться приходиться… — Что поделать, если ты такая. — Вот именно. Отпустите меня. Я постараюсь сейчас заснуть. Хочу спросить Хранителя, что с этой черепушкой делать. — Ну, ладно, иди, — уныло протянул Сева. Саша попыталась взять фигурку, но Сева запретил. — Сначала спроси. Вдруг это опасно. Спать она конечно не пошла, в комнате Андрюши её дожидалась банка пива, ужасно, до ощущения пивного привкуса на языке, хотелось с ней разделаться. Войдя, Саша схватила её и уже хотела дёрнуть ключ, как вдруг вспомнила, каким противным на вкус бывает тёплое пиво, а тут оно уже не просто тёплым было, а горячим — банку Саша по рассеянности оставила напротив вентилятора ноутбука. Она хотела вынести пиво на балкон, но вдруг припомнила, как Андрюша однажды в два счёта его остудил. Закрывшись в ванной, она включила холодную воду и подставила банку под струю воды. Наблюдая за отскакивающим от крышки фонтанчиком, задумалась о чёрной воде из последнего сна Севы. Она вызвала у неё ассоциацию с веществом, выделяемым симбионтами. Саша уже не раз думала о нём. Было ли оно на самом деле их творением, или это была та самая таинственная тёмная материя, о которой Саша много слышала, но так и не сумела понять, что же это такое. Задумавшись, передержала пиво в холоде. От глотка мгновенно засаднило в горле. Пришлось теперь включать тёплую воду и держать открытую банку в руке. Из-за этих нелепых действий вспомнилось поведение только что введённого в игру персонажа Симс. Саша себя прямо видела 3D моделькой, оставалось только начать петь «бамбусу» — если она правильно расслышала слова песни в душе. Отпив немного согревшегося пива, она усмехнулась. Надо меньше в игру залипать. Живот от пива ещё больше надулся, но возбуждение как будто отступило вглубь. Опустошив банку, Саша пошагала в кабинет, вспомнила, что где-то читала, будто для осознания во сне лучше выбрать место, где спать не слишком удобно. После пива нашла лёгкая дремота, можно было попытаться убаюкать себя с помощью бинауральных ритмов. Обмотавшись пледом, Саша легла на спину и вставила наушники. Но не успела прислушаться, как мочевой подал сигнал тревоги. Так и бегала целый час, пока не устала потыкать взбесившемуся органу, он гнал её к унитазу всего из-за нескольких капель. Снова улеглась в ожидании момента, когда сигнал тревоги не будет ложным, но уже через пару минут почувствовала давление внизу. Заснуть с ним казалось невозможным, а тут ещё голос на записи насмехался, шепча «сейчас вы спите». Саша заспорила с ним, и тут диванчик прогнулся под чьим-то весом. Подрагивающие пальцы принялись за пуговицы на её шортах. Саша замычала, не найдя в себе сил на большее, она и не заметила, как окаменело её тело. — Ну, не противься, — вплёлся шёпот Севы в шёпот парня с записи. «Надо было закутаться в плед, — лениво подумала Саша. Было жарко, и она оставила его на спинке дивана. Колготки тоже жгли ступни, но снять их она не решилась, зато на это пошёл Сева. Он уверенно стискивал их вместе с шортами. Саша почувствовала облегчение, стопы больше не жгло, зато обожгло письку, когда палец Севы скользнул под трусы. Нажал он несильно, но ощущение было таким острым, что в момент сбило с Саши сонливость. Она приподнялась, вцепилась в бесстыдную руку. — Саш, ну в чём дело? — продолжил шептать Сева. — На всё согласная же только что была… — Уберите немедленно! — процедила Саша. Согнула ноги в коленях и невольно уступила место Севе, он притиснулся к спинке дивана, обняв горячей рукой бёдра Саши. Она попыталась подняться, но это было неудобно, получилось только привстать на локтях. — Да лежи ты! — прицыкнул Сева языком. — Скажи, что не так? — Что не так? Вы серьёзно? Лезете мне в трусы, а потом спрашиваете, что не так? — Ты же разрешила. — Я выпила, задремала, и до настоящего момента не вполне понимала, снится мне это или происходит наяву. — Отличная отмазка, — усмехнулся Сева. — Это правда! Вы разве не чувствовали, что я вялая? — Да откуда мне знать, отчего ты вялая, может, на тебя истома сексуальная нашла. У меня, кстати, тоже отмазка есть. У тебя под трусиками так мокро, что палец сам собой туда скользнул. — Он затрясся от смеха. — Отживели смотрю, — проворчала Саша, задыхаясь от стыда. — А ты предпочла бы, чтобы я загибался? — Полный голос ударил по ушам Саши. — Нет, что вы… Просто… э-э… От стыда Саша не могла придумать, что сказать. Хорошо, что Сева пришёл на помощь: — Не говори мне такого больше, пожалуйста. — Ладно, простите. Я хотела поспать… — С таким возбуждением? — И что? Обычно получается. — Да что же ты за мазохистка-то такая?! Зачем терпеть, вот ты мне скажи? Что, небо расколется, если я тебе помогу? Я уже тронул тебя, и как видишь, ничего страшного не случилось. — Случилось! Мне сейчас так стыдно, что хочется сдохнуть. — Значит, хуже уже не будет. Давай хотя бы попробуем, если не понравится, остановишь меня. — И что потом? — Сама дело докончишь. — Нет, после того как я разрешу. Как я смогу с вами общаться? — Что за вопрос? Как обычно. Не захочешь, чтобы я об этом тебе напоминал, не буду. — Ну да, будете усмехаться. — Господи ты боже, над чем? — Надо мной! А то я вас не знаю… — Да тут плакать впору! — Ой, вот только не надо! Я вас предупреждала, что у меня беды с башкой. — Да, и, похоже, тебя это полностью устраивает. Не хочешь ты хоть немного измениться ради любящего тебя человека. — У вас пальцы дрожат, — попыталась Саша сбить его трагический тон. — Вы, наверное, ничего не ели… — Да, не ел, и не хочу пока. Приятное чувство парения, хочется немного в нём побыть. — Хорошо себя значит, чувствуете? Может, это из-за черепа? Куда вы его дели? — В комнате оставил. Но да, перед тем вертел его довольно долго. — И потом мне этой же рукой в трусы полезли… — Вымыл я руки. Тщательно. Знаю, какая ты брезгливая. — То есть вы с намерением ко мне шли? — Со слабой надеждой скорее, — усмехнулся он, двинув руку вниз по бедру Саши. Саша не растерялась, что было сил лягнула его пяткой. — Ну, вот что ты за человек, к тебе с лаской, а ты! — Я вам сказала «нет», но вы упорно продолжаете. — Я хочу тебе помочь! — Боже, да не нужна мне ваша помощь, засну и всё само собой разрешится. — Ты как мальчик, что ли, кончаешь во сне? Сашу затошнило от промчавшегося по позвоночнику жара. Он спустился к почкам и разделился там на два котла с кипящей смолой. — Я вам сказала, что терпеть не могу внимания к телу. — Ты первая начала! Мы о камне говорили. — Э-э… да, — протянула Саша, снова прислушиваясь к себе. Тошнота спала, но нервы продолжали колоть. — Что-нибудь почувствовали от него? — Тепло. Но возможно, он от моих рук нагрелся. — Возможно, а может, именно тепло привлекло Макса. Породу камня опознали? — Похоже на известняк. Если что уничтожить его будет несложно, а вот насчёт вставки под челюсть не уверен. Вдруг там сверхпрочная порода… — Вы прямо как крестраж его воспринимаете. — Как что? — Вы же смотрели «Гарри Поттера»… — Вполглаза. — Ну, если кратко, то это предметы, в которых хранились части души Волдеморта — антагониста Гарри Поттера. Уничтожить его, не уничтожив их, было нельзя. — Как Кошей Бессмертный, чья смерть в игле? А игла в яйце, а яйцо в утке… и так до дуба на острове Буяне? — Точно, точно. Правда, с Кощеем довольно было покончить, разломив иглу, а с Волдемортом, как я уже сказала, надо было ещё сразиться. — Думаешь, нам ещё и сражаться придётся? — Сева тяжело вздохнул. — Не знаю, противники наши не похожи на зло в чистом виде. Я даже не уверена, что они противники. — Ты ими восхищаешься… — расслышал Сева почтение в её интонации. — А вы разве, нет? Это же потрясающе! Проникать в чужие сны, отбирать энергию для далёких путешествий. И всё это, возможно, после смерти, когда по мнению материалистов ничего нет. — Тебе не нравится эта жизнь, но ты хочешь жизни вечной, нет ли тут противоречия? — Нет, потому что жизнь вечная есть жизнь бестелесная, я же вам говорила! Саше стало стыдно за свою экзальтацию, она даже руками начала размахивать, хотя в темноте это было почти не видно. Сева как ей казалось, смотрел из-за колен осуждающе. — Ну что? — вскинулась она. — Да я такая, земное меня не привлекает! — А если не врать себе, Саш? — Что? Где я вру? — Ты не настолько не от мира сего, как хочешь казаться. Саша хотела было возмутиться, но вдруг поняла, что он прав. — Да, — высказалась она с горечью. — И за это я себя ещё больше ненавижу. Играла сегодня в симулятор жизни. Так там персонажу, чтобы жить, достаточно справлять нужду, жрать и спать. Вонять, не общаться и не занимать досуг уже можно, просто это делает персонажа грустным. Кажется, над мрачными персонажами всегда висят тучи, — процитировала она сообщение из игры. — Всё блин, как в жизни! — Ты точно мрачный персонаж. — Да, философ и мрачный персонаж, одно не может быть без другого. Оставьте меня, я реально хочу поспать. И копчик ещё разболелся… — обратила она наконец внимание на одеревенение в нём. — Ложись на бочок, я тебе его помассирую. Она как можно громче выдохнула через нос. — Ну что ты извергаешь пламя? — усмехнулся Сева. — Понял, понял. Надоел. Очень мне это досадно, но ладно… Ты не сердишься на меня? Я ничего плохого не хотел. Просто тяжело смотреть, как ты мучаешься. Саша хотела было высказать всё что она думает о роли спасителя, которую он без конца отыгрывает, но передумала, этак он никогда не уйдёт. — Не сержусь, идите уже. Чмокнув её по очереди в обе коленки, Сева вышел, и Саша тут же полезла в трусы, проверять, не воняет ли после бесконечных походов в туалет её писька. Тело снова пылало каждой клеточкой. Непросто было уговорить себя понюхать палец. Всё-таки сделав это, она немного успокоилась, но стыд не схлынул. Она открыла ноутбук и начала искать пиратскую версию Симс. Вдруг игра поможет отвлечься от этой жуткой реальности?