Старкиллер. Необузданная Сила

Сознание вернулось ко мне рывком. Прежде, чем я успел осознать, где нахожусь, моё тело подсказало правильный ответ. В конце концов, я был заядлым посетителем бакта-камеры(*). — С пробуждением, Гален, — из наушников закреплённой на моём лице маски послышался знакомый голос. Наконец, мои глаза привыкли к новому окружению и я разглядел разумного сквозь полупрозрачную красную жидкость. Им, к моему удивлению, оказался Горт. — Сейчас я открою капсулу, подожди немного, — вновь заговорил бесалиск. Пока он совершал озвученное, мои глаза прошлись по остальной комнате. Она была небольшой, явно медицинского предназначения и кроме нас с Гортом в ней больше никого не было. То, что мы не находились в медотсеке Мстителя было кристально ясно, ведь на моём корабле попросту не было бакта-камеры, мне она была не по карману. Тем не менее, Горт, казалось, вёл себя спокойно, поэтому я также не видел причин волноваться. Мой пилот нажал на одну из многочисленных кнопок и целебная жидкость за несколько секунд слилась из капсулы. В следующий момент отстегнулась маска. В тот же миг открылась дверца бакта-камеры. Без раздумий ступив наружу, я тут же об этом пожалел, ведь со шлепком рухнул на пол. Во всём моём теле, казалось, не было и унции силы. — Тебе помочь? — поинтересовался бесалиск. — Нет. Опять же, я не первый раз просыпался в бакта-камере и к подобным ощущениям был привычен. Дав себе десяток секунд отдыха, я опёрся руками о прохладный пол и – не без сложностей – поднялся на ноги. Энергия начала медленно, но верно возвращаться в моё тело, подобно морским волнам. — Где мы? — я задал интересующий вопрос, умостившись на больничную койку, на которой лежала аккуратно сложенная одежда. Логично предположил, что это для меня, я начал натягивать тёмную тунику с длинными рукавами, которая позволяла скрыть мои ситхские татуировки. Тело слушалось с трудом, мышцы горели, будто в огне, отдавая болью при каждом движении, но мне не привыкать. — В Храме Джедаев, — удивил меня Горт. Сильно. Бесалиск, впрочем, продолжил, будто бы это всё объясняло. — Ну и натворил ты дел, Гален. Я не знал, что на это ответить. Мне даже не было ясно, что именно думает Горт о моих приключениях. И что именно знает. Покушение на канцлера. Обычно за это сажают. Далеко и надолго. И вот он я здесь, явно не в тюрьме. Мой взгляд вновь прошёлся по комнате. Вот только, что здесь делал Горт? — Что случилось? — О-очень много всего, — со вздохом бесалиск присел на кресло напротив меня. — Думаю, лучше будет рассказать по порядку. Я лишь кивнул. — Десять дней назад столица взорвалась, и буквально, и образно говоря… Что ж, долговато я был в отключке —...Никто не понимал, что случилось, но Корусант внезапно стал похож на потревоженный улей. Кто только не повылазил: полиция, Сенатская гвардия и сами сенаторы, разведка, контрразведка, куча генералов ранкор подери чего и даже джедаи носились, как в жопу ужаленные, — Горт замолчал и лишь странно на меня смотрел, как если бы заново оценивая. Когда я планировал убить Дарта Сидиуса, то, признаться, не задумывался, что это принесёт НАСТОЛЬКО огромные последствия, но, оглядываясь назад, это вполне логично. — Весь Корусант почувствовал волнения. Даже самые известные авторитеты и прочие сомнительные разумные предпочли затаиться, боясь попасть под горячую руку службистов. Так вот, довольно быстро стала известна причина потрясений: на канцлера Галактической Республики Шива Палпатина было совершено покушение. Нападавший был задержан. Состояние канцлера неизвестно. Учитывая, что находились мы не в Республиканской тюрьме, а Храме Джедаев, казалось, где-то затесалось ‘но’... — Службисты тут же начали рыскать по Корусанту в поисках сообщников. Никто не верил, что нападавший действовал самостоятельно. Так они вышли на меня, Гродога и Раппанора. И ещё наведались в закусочную моего брата Дэкса, правда не нашли его там, — не моргая, Горт взглядом буквально прожигал во мне дыру. Мне было искренне жаль, что так получилось, но я не был его племянником, чтобы подобные безмолвные упрёки на меня работали и раскаиваться я не собирался. Горт первым прервал нашу битву взглядов: — К счастью, за решёткой мы пробыли не долго. Прежде, чем кого-то из нас успели допросить или ещё чего хуже, нас отпустили по приказу канцлера. — Что, прости?— сказать, что я был шокирован было бы сильным преуменьшением. — Нового канцлера, — всего одним словом Горт рассеял мою поднимающуюся ярость. — В то время, как службисты под микроскопом рассматривали каждую мусорку Корусанта, в Сенате разыгрывалась своя игра. Под предлогом чрезвычайной ситуации, угрожающей целостности и суверенитету Республики, было собрано экстренное заседание Сената, на котором кореллианский сенатор Гарм Бел Иблис выдвинул вотум недоверия канцлеру Шиву Палпатину. Первая на том заседании взяла слово Падме Амидала, как очевидец произошедшего: она была в театре и видела твою с Палпатином схватку. Рассказав, чему стала свидетелем, сенатор ещё раз затронула события на Набу девятилетней давности в контексте того, что Палпатин – ситх, и это был его грандиозный план по приходу к власти. Похоже, они справились со своей частью и не позволили Палпатину уйти безнаказанным. Это было хорошей новостью. Ведь у меня не было сомнений, что если бы Сенат проявил слабость, то даже после разоблачения Палпатин бы не только не утратил власть, но и укрепил её стократно. В конце концов, он был разумным, чьему гению не было равных. Горт тем временем продолжил: — Далее слово взял сам Гарм Бел Иблис. И я мог бы рассказать вкратце, но его речь УЖЕ стала настолько легендарной, что тебе лучше услышать её самому. На этих словах Горт достал переносной голопроектор и запустил запись. Уже знакомый сенатор и по этому, и по будущему времени выглядел впечатляюще, за неимением лучшего слова. Его(*) взгляд твёрд, решителен: “Уважаемые сенаторы, достопочтенные представители миров галактики, жители Республики! Сегодня мы стоим на пороге величайшего испытания для нашей демократии. Разоблачение, потрясшее основы Сената, неоспоримо: Верховный канцлер Шив Палпатин, человек, которому мы доверили руководство Республикой, является лордом ситхов, известным как Дарт Сидиус. Это не слухи, не домыслы, а подтверждённая истина, представленная неравнодушными гражданами Республики и подкреплённая свидетельствами, которые невозможно опровергнуть. Трагическое событие, произошедшие в Галактическом оперном театре яркое этому подтверждение! И в этот час мы обязаны действовать решительно, чтобы защитить Республику от угрозы, которую представляет ситх, скрывавшийся среди нас. Тысячелетия назад, во времена Старой Республики, наши предки столкнулись с разрушительной силой Ордена ситхов. Их идеология, основанная на жажде власти, ненависти и порабощении, угрожала свободе галактики. Тогда был принят ‘закон против ситхов’ – акт, запрещающий любому, кто исповедует учение ситхов или принадлежит к их ордену, занимать государственные должности, управлять мирами или влиять на судьбы граждан Республики. Этот закон, отменённый в эпоху мира, когда ситхи считались исчезнувшими, вновь обретает актуальность в свете нынешнего кризиса. Мы не можем игнорировать мудрость наших предков, которые знали, какую опасность представляет Тёмная сторона. Шив Палпатин, будучи лордом ситхов, нарушил не только доверие Сената, но и основополагающие принципы Республики. Его действия как канцлера – манипуляции, разжигание конфликтов между системами – теперь предстают в ином свете. Мы не можем отрицать, что его конечная цель, как и цель всех ситхов, – абсолютная власть. История учит нас: ситхи не стремятся к миру, они сеют хаос, чтобы затем править в его тени. Разве не это мы видим сейчас? Рост сепаратистских движений, эскалация напряжённости, угроза войны – всё это звенья плана, который Палпатин, как Дарт Сидиус, воплощал под маской добродетели. ‘Закон против ситхов’ чётко гласил: любой, кто принадлежит к Ордену ситхов, должен быть немедленно отстранён от должности и предан суду за преступления против Республики. Палпатин не только скрыл свою истинную сущность, но и использовал своё положение для подрыва демократии. Его пребывание на посту канцлера – это предательство, которое нельзя простить. Каждый день, пока он остаётся у власти, мы подвергаем опасности миллиарды жизней, которые поклялись защищать. Я призываю вас, сенаторы, вспомнить клятву, данную вашим народам. Мы – стражи свободы, мира и справедливости. Если мы позволим ситху продолжать править Республикой, мы предадим всё, за что боролись поколения наших предков. Я требую немедленного вотума недоверия Шиву Палпатину и его отстранения от должности Верховного канцлера. Пусть он предстанет перед судом, где его действия будут рассмотрены в свете закона и правды. Но наш долг не ограничивается отстранением одного человека. Мы должны восстановить доверие к Республике. Мы должны работать с Орденом джедаев, чтобы раскрыть возможных соучастников и предотвратить дальнейшие интриги ситхов. Мы должны показать галактике, что Республика не падёт под ударами тьмы, что мы сильнее, чем когда-либо. Сенаторы, время сомнений прошло. Перед нами выбор: позволить ситху разрушить нашу цивилизацию или объединиться ради спасения Республики. Я верю, что мы сделаем правильный выбор. За свободу, за справедливость, за Республику!” Голопроектор потух – запись завершилась. — Это было… впечатляюще, — я признался, попросту не зная, что ещё добавить. — Не то слово, — согласился Горт, — Если ты выйдешь на улицы Корусанта, то едва ли не всюду увидишь цитаты из этой речи, ставшие лозунгами нового движения, воплотившегося вокруг Гарм Бел Иблиса. Разумные по всей Республике увидели в нём того, кто выведет государство из кризиса. Впрочем, я забегаю вперёд. Сенаторы почти единогласно проголосовали за отстранение Палпатина от власти. Лишь несколько разумных воздержались, в основном из бывшей фракции Палпатина. Но избрать нового канцлера на том же заседании не удалось, ни один кандидат не набрал достаточно голосов, — Горт ненадолго прервался. — В те дни Корусант всё ещё был в потрясении и жителям нужен был тот, кто даст ответы и скажет, что делать дальше. И Гарм Бел Иблис стал этим разумным. На следующий день после вотума недоверия он провёл пресс-конференцию, где объявил, что баллотируется на должность Верховного канцлера. И разумным понравилось то, что они увидели. Поддержка жителей была настолько существенной и подавляющей, что сенаторы не могли это игнорировать. Ещё через день был избран новый Верховный канцлер – Гарм Бел Иблис. Жёсткий, как дюрасталь, но вроде честный, если спросишь меня. В своё время мы не то, чтобы часто общались, но у меня сложилось хорошее впечатление о кореллианце, как о справедливой и решительной личности, готовой пойти на многое, чтобы остановить Императора. — И это подводит нас к тому, как мы оказались в Храме джедаев. Тебя, а вместе с тобой и весь экипаж Мстителя, многие хотели видеть за решёткой. Не без оснований, впрочем, — и снова шпилька в мой адрес, — но вмешались Орден джедаев и наш новый канцлер. Он сказал, что ты просто оказался ‘в нужном месте в нужное время’ и, узнав про истинное лицо Палпатина, решил ‘действовать на благо Республики’, невзирая на ‘собственное благополучие’. В общем, сделал из тебя народного героя-джедая. — Я не джедай, — я нахмурился, сжав пальцами край койки. — И уж точно не герой. Мне не нравилось слово ‘герой’. Оно было для меня чем-то чуждым, почти что насмешливым. — Народ разделился во мнении, — Горт подошёл к окну, разглядывая пролетающие мимо аэрокары. Кивнув в сторону виднеющихся шпилей Корусанта, он заговорил: — Одни зовут тебя спасителем, другие – психом, который чуть не угробил Республику. На моём лице само собой образовалась усмешка, но внутри не было и капли веселья. Слегка покачнувшись, поднимаясь на ноги, я присоединился к Горту у окна. — Пусть называют, как хотят. Я не для их похвалы это делал. Сидиус собирался развязать войну, которая сожрала бы всю галактику. То, что он жив значит, что я не справился. И всё только начинается. В то время, как бесалиск наблюдал за жизнью Корусанта, я рассматривал самого себя. Моё отражение казалось призраком: бледным, исхудавшим, с тёмными кругами под глазами. И тем не менее, сами глаза оставались карими, а не жёлтыми. — Война, да? — задумчиво протянул Горт, погружаясь в свои мысли. — Да… — тихо соглашаюсь, — Как Гродог? — В порядке, — бесалиск пожал плечами. — Когда мы присоединились к тебе, я рассчитывал, что он поймёт, что наёмничество – не сказка. Он понял. Слишком хорошо. И я не хочу, чтобы он опять оказался в опасности. С тобой этого, кажется, довольно непросто избежать. Я кивнул, криво улыбнувшись. Это правда. — Куда вы теперь? — Обратно на Татуин, заниматься семейным бизнесом, — ответил Горт, с непроницаемым лицом отрываясь от вида за окном. — А если Палпатин заявится туда, я сам ему рога обломаю. Это была бы забавная картина. — Уверен, так и будет, — я усмехнулся его шутке. — Ты крепкий парень, Гален. И упрямый, как я, — Горт улыбнулся, на его вечно серьёзном лице улыбка выглядела чужеродно. — Береги себя — Взаимно. Напоследок, бесалиск обхватил своей огромной ручищей мою: — И удачи, Гален, она тебе наверняка понадобится. После этих слов Горт направился к двери, но остановился: — Ах, да, меня попросили передать, что тебя ждут в зале Совета джедаев. Дверь зашипела и я вновь остался один. Руки всё ещё подрагивали от полученных травм, во всём теле присутствовала скованность, а разум был преисполнен сомнениями. Ведь в какой-то момент часть меня хотела, чтобы я погиб в схватке с Сидиусом. Так было бы лёгче. Я бы исполнил своё предназначение, раскрыв галактике истинное лицо Палпатина, а затем покинул чужой для меня мир. Но разговор с Гортом помог мне собраться с мыслями, напомнив о том, за что я сражаюсь и какова моя цель – остановить Палпатина. И она ещё не выполнена. Зал Совета, да? Я вышел из комнаты и тут же остановился, не зная куда направится. Мой взгляд сместился налево, затем направо. Коридоры Храма были широкими, с высокими сводами и мраморными полами, отполированными до зеркального блеска. Огромные окна пропускали свет Корусанта, отражая его в золотистых узорах на стенах. Но это ни капли не помогало мне определится с направлением. Мысленно пожав плечами, я свернул направо. Первое впечатление: Храм Джедаев большой. Нет, не так. Он БОЛЬШОЙ. В какой-то момент я устал от коридора, по которому шёл. Разумные мне не встречались по пути, а все комнаты, в которые я пытался войти, были заперты. В какой-то момент удача-таки улыбнулась мне и я увидел пару разумных. Стражей(*), если быть конкретнее. Они стояли по обе стороны прохода, который, казалось, был концом осточертевшего мне коридора. — Как я могу пройти в Зал Совета? Ответом мне была тишина. Ни один из Стражей даже не шелохнулся. Я нахмурился. Можно было бы подумать, что это реалистичные статуи, но нет, Сила в них выдавала жизнь. — Эй? — Они не заговорят. Кодекс Стражей, — послышался мужской голос с другой стороны прохода. Это мимо проходящий джедай заметил моё затруднительное положение. — Ясно. Как мне дойти до Зала Совета? Молодой человек с короткой бородой подошёл ближе. Я не видел падаванскую косичку в его волосах, так что он был как минимум рыцарем. Джедай с любопытством разглядывал меня, лицо его веяло добродушием. — Не часто в Храм захаживают гости, — поделился, — что привело тебя сюда? — Дела. Мужчина усмехнулся: — Секретность, ага? Понимаю. Я могу проводить тебя к Совету. Я лишь кивнул, соглашаясь. — Нам туда, — указал он налево. Джедай ещё несколько раз пытался завязать диалог, но, наткнувшись на моё нежелание, наконец, заткнулся. На протяжении нашего пути, я, не без любопытства, рассматривал Храм Джедаев. Рама Кота любил рассказывать про свой дом и не раз потчевал меня историями о его величии. И, должен признать, он был прав. Я не был экспертом в архитектуре, но не заметить красоту всего строения было невозможно. Мой попутчик, видя мою реакцию, довольно заулыбался, гордясь своим домом. Мы миновали тренировочный зал, где юнлинги под руководством длинноволосого мастера отрабатывали базовые движения Шии-Чо. Я мельком взглянул на них – дети, полные надежды, не подозревающие о грядущей войне. Если я не остановлю Палпатина, их ждёт бойня. Тень Тёмной стороны шевельнулась в моей душе, подогревая желание действовать. Как и всегда, я подавил это чувство, удерживая контроль. Погружение в подобные эмоции – путь ситхов, а их преодоление – джедаев. Ни один из этих вариантов мне не подходил. Коридор извернулся, и перед нами открылась широкая лестница, ведущая к одному из шпилей Храма – башне Высшего совета. Лестница была монументальной, с низкими ступенями, украшенными резьбой, изображавшей сцены из истории Ордена. Я замедлил шаг, чувствуя, как Сила в этом месте становится гуще, словно пропитывая воздух Светом. Для меня, впрочем, этот Свет был чужим, слишком чистым, слишком… джедайским. Моя собственная Сила – смесь Тьмы и Света – казалась здесь инородной. Поэтому я держал её под Сокрытием, не позволяя окружающим ‘заметить’ меня. Думаю, если бы мой сопровождающий ощутил мою Тьму, его отношение было бы совершенно иным. — Мы почти на месте, — тихо сказал рыцарь, указывая на массивные двери в конце лестницы. Его голос был вежливым, с ноткой восхищения. Я кивнул, не ответив, но остановился на мгновение, закрыв глаза и погрузившись в Силу. Прямо как на Раксус-Прайм, перед боем с Казданом Паратусом, я сканировал окружение, ища слабые точки в обороне врага. Здесь врагов не было – по крайней мере, явных, – но я чувствовал присутствие за дверями: мощные ауры Йоды, Пло Куна, Шаак Ти, Ки-Ади-Мунди и остальных магистров. Были и другие – не одарённые Силой, но не менее значимые: канцлер Бел Иблис, Падме Амидала, Мон Мотма, Бейл Органа. Их ауры были для меня знакомы. Все они ждали меня, и я знал, что дальнейшее изменит их взгляд на галактику. Я потянулся к маленькому шарику света в глубине своей души – тому, что помогал мне удерживать контроль. Свет вспыхнул, успокаивая бурю эмоций, и я открыл глаза, чувствуя, как Сила течёт сквозь меня, подконтрольно. — Идём, — бросил я джедаю, ускоряя шаг. Мы поднялись по последним ступеням, и двери зала Совета раскрылись с мягким шипением. Я шагнул внутрь, ощущая, как взгляды собравшихся пронзают меня, словно световые мечи. Йода смотрел с отеческим добродушием, голограмма Винду – с хмуростью, а взгляд Падме распознать было тяжело. Я выпрямился, игнорируя боль в теле, и приготовился говорить. Как в тот момент на Раксус-Прайм, когда, окружённый обломками, я бросился на Каздана, зная, что отступать некуда. Сейчас отступление тоже не выход. Только правда – и бой за будущее, которое нужно изменить. Зал Совета джедаев был под стать всему остальному Храму: величественная круглая комната с высокими окнами, открывающими вид на сияющий город-планету. В центре – кольцо из кресел, где сидят члены Совета: Йода, Пло Кун, Шаак Ти, Ки-Ади-Мунди и остальные. Но не все магистры присутствовали лично. Помимо Мейса Винду, голограммой предстал и Иит Кот. У стены стоят Верховный канцлер Гарм Бел Иблис, сенаторы Падме Амидала, Мон Мотма и Бейл Органа. Все взгляды устремлены на меня. В комнате царит напряжение, словно сама Сила наблюдает за тем, как всё обернётся. Я видел, что большинство джедаев были напряжены. Без сомнений, их беспокоила Тёмная сторона во мне. Сенаторы и канцлер, напротив, казалось были рады меня видеть. — Хмм… Гален Старкиллер. В зал Совета, добро пожаловать, — взял слово гранд-мастер Йода. Его голос мягкий, но проницательный. — Ситха разоблачил ты, героем назван. За подвиг твой благодарны, джедаи. — Как и Сенат, — согласился Гарм Бел Иблис. И снова это невыносимое слово. Когда же они поймут? — Я не герой, — не соглашаюсь, — Я делал лишь то, что необходимо, чтобы остановить Палпатина. Планы Дарта Сидиуса угрожают миллиардам жизней, вы даже не представляете… В голове сами собой пронеслись воспоминания Имперских лет и все те ужасы, свидетелем которых я был. Что уж, частью которых мне самому довелось стать. Тёмная сторона во мне откликнулась, готовая уничтожать и разрывать, но усилием воли я восстановил баланс. Это, однако, не осталось незамеченным. —...на что он способен. — Ты владеешь Силой на уровне магистра. Но твоя Тёмная сторона… она опасна, — заговорила Шаак Ти. Её голос мягкий, но вдумчивый: — Почему ты не обратился к нам, зная, что канцлер – ситх? Мы могли бы помочь тебе. Я горько усмехнулся, оглядывая присутствующих. — У меня не было никаких доказательств. Палпатин не тот разумный, кто глупо себя скомпрометирует. И тем не менее, я рассказал сенаторам, — я махнул рукой в сторону политиков. Они имели приличие выглядеть виноватыми, зная правду постфактум. — но без доказательств никто бы мне не поверил. Канцлер был у вас под носом годами. И никто. Никто! — я позволил своему гневу выплеснуться. — Не видел истинное лицо Палпатина. Вы бы поверили мне? Сомневаюсь. Всё, чего я бы этим добился – предупредил Дарта Сидиуса, а этот разумный слишком умён, чтобы играть по его правилам. Поэтому я сделал то, что умею лучше всего: разломал его шахматную доску пополам, наплевав на все правила. — И благодаря тебе, Гален, вся галактика увидела истинное лицо Палпатина, — с знаменитым кореллианским акцентом твёрдо сказал канцлер. — Я считаю, что это первый шаг на пути к победе. Но чтобы одержать её, нам нужно знать с кем мы сражаемся и что нам угрожает. Мы просим тебя помочь Республике и рассказать, что ещё тебе известно о планах Палпатина. Я вздохнув, проведя рукой по лицу, даже не пытаясь скрыть своё состояние. Вот он момент Икс. — Я не был целиком откровенен с вами, канцлер, сенаторы, — мой взгляд прошёлся по политикам. Они смотрели на меня с ожиданием, но в глазах Падме я разглядел теплоту, отчего тут же отвёл взгляд, сам не до конца понимая почему. — Моё настоящее имя Гален Марек, — Йода закрыл глаза, услышав моё имя, словно вслушиваясь в Силу, — и я действительно сын двух джедаев… Магистры удивлённо переглянулись. Мэйс Винду лишь сильнее нахмурился. —...в детстве моего отца убил Тёмный лорд ситхов Дарт Вейдер, ученик Дарта Сидиуса. Он увидел во мне большой потенциал, поэтому забрал с собой и воспитал, как послушного ученика. — Есть ещё один Лорд ситхов? — встревоженно уточнила Ади Галлия. — Не совсем, — я уклонился от ответа. Где сейчас находится Вейдер я действительно не знал. — Это объясняет Тёмную сторону Силы в тебе, Гален, — добавил Ки-Ади-Мунди, — Полагаю, по этой причине ты знаешь о планах Дарта Сидиуса? — Нет, — твёрдо покачал головой. Я прошёлся взглядом по всем разумным, что находились в комнате и вне её – Мэйс Винду и Иит Кот – чтобы ни у кого не оставалось сомнений в серьёзности моих слов. — Я родился в 16 году по Великой ресинхронизации. К этому моменту Дарт Сидиус уже реализовал свои планы: джедаи были почти полностью истреблены, а Палпатин реорганизовал Галактическую Республику в Первую Галактическую Империю и Сенат единогласно избрал его как пожизненного Императора. — Н-невозможно… — шокировано пробормотала Мон Мотма. Остальные разумные потрясённо молчали, пытаясь переварить информацию. — Я не знаю, как я оказался в этом времени. И тем более не знаю зачем и почему. В какой-то момент я сражался с Императором Палпатином, а затем из-за нашего сражения произошёл взрыв Силы. В следующий момент я оказался посреди песков Татуина, да ещё и в прошлом. Какая-то… аномалия Силы или чьей-то замысел… не знаю… — Ты хочешь сказать, что ты из будущего? Воспитан ситхом? Ты ждёшь, что мы поверим в эту сказку? Твоя связь с Тёмной стороной очевидна, Марек. Как нам знать, что ты не агент Сидиуса, играющий в свою игру? — холодно сказал Мэйс Винду. Его голограмма зарябила, казалось, чувствуя эмоции своего хозяина. Это разозлило меня. После всего, что я сделал, этот индивид обвиняет меня? Я попытался сдержать свой гнев, но полностью сдержать эмоции мне было не под силу. — Если бы я был агентом Сидиуса, то не пытался бы убить его в театре, — я прорычал, — сенатор Амидала, насколько мне известно, вы были там. Вам тоже показалось, что я агент Палпатина? Падме шагнула вперёд. Её голос мягкий, но полный убеждённости: — Я видела, как Гален сражался с канцлером – с ситхом – и чуть не погиб. Его храбрость дала нам шанс, — девушка грозно посмотрела на Винду, а затем снова перевела взгляд на меня. Я видел в ней тревогу и беспокойство из-за будущего, — Но я… не понимаю, как всё это произошло? — Я знаю немного, — признаюсь, — Дарт Вейдер не занимался моим образованием, мои задачи заключались… в другом… Я не стал говорить, что охотился на выживших джедаев. Это бы плохо восприняли, без сомнений. —...в Империи это преподносилось, как вынужденная мера, необходимая для сохранения безопасности и стабильности государства в ответ на предательство джедаев. Означенные разумные сильно удивились. Кто-то нахмурился, кто-то сосредоточенно молчал. Мэйс Винду, конечно же, прожигал меня взглядом. Наверняка он не верил ни единому моему слову. Но никто из присутствующих не вмешался в рассказ, предпочитая оставить свои вопросы на потом. — Один из выживших джедаев, с которым мне удалось познакомится, — я не стал упоминать имя Рама Коты. По большей части, из-за самого себя, — рассказал, что случилось на самом деле. Всё, что произошло на Набу девять лет назад – спектакль, разыгранный, чтобы Палпатин оказался у власти… Мой взгляд нашёл Падме Амидалу. В её глазах я видел, что она понимает к чему я веду. —...уже тогда Дарт Сидиус стоял за всеми действиями Торговой федерации. Всё было отрежессировано так, чтобы канцлеру Валоруму выдвинули вотум недоверия и на его месте оказался сам Палпатин. Присутствующие мрачнели, начиная понимать весь масштаб интриг ситха. Конечно же, никому это не нравилось. — И ему удалось. Но после Руусанской реформы власть канцлера в Республике была, по большей части, номинальной, поэтому он придумал новый план. Тот, который и позволил бы ему стать тем, кем он стал в будущем – Императором Галактической Империи. Он развязал войну между КНС и Республикой, из-за кулис управляя обоими сторонами конфликта. Под разными предлогами, он получал всё больше и больше новых полномочий, усиливая свою власть до тех пор, пока она не стала абсолютной. Конечно же, рано или поздно кто-то должен был собрать паззл воедино и на третий год Войн Клонов – так конфликт назовут в будущем – магистры Винду, — я кивнул в сторону замолчавшего коруна. Он уже не смотрел на меня, как изголодавшийся ранкор, но хмурость не утратил, — и магистры Сэси Тийн, Аген Колар и Кит Фисто отправились арестовывать Палпатина… Ни от кого не укрылось то, как я назвал последних двух джедаев. И все понимали, что это значит. —...однако они не смогли одолеть Сидиуса и все были убиты. Послышался вздох неверия. Депа Биллаба не смогла сдержать своего удивления. — Понимая, что его раскрыли, Палпатин, обладая возросшими полномочиями канцлера, отдал чрезвычайный приказ номер 66. По правде говоря, мрачность этого момента была поистине тревожной. Впервые услышав эту часть истории из уст джедая – Рама Коты – я понял, какой трагедией и предательством для них это стало. Воевать за Республику, чтобы в следующий момент понять – всё, что тебе было дорого уничтожено. Храм пылает, джедаи истреблены и вся галактика считает вас мятежниками. — Этот приказ объявил джедаев изменниками и требовал их немедленного уничтожения. Десятки тысяч джедаев, в тот момент воевавших за Республику, были убиты собственными солдатами-клонами. Храм джедаев также не избежал этой участи. Все мастера, рыцари и юнлинги были убиты. Единицам удалось пережить тот день. И ещё меньше выжило в будущем, когда джедаев начали преследовать. Это стало закатом Ордена джедаев. Молчание стало поистине гробовым. На одарённых было больно смотреть, сенаторы также были в шоке от услышанного. Я взглянул на Йоду, его глаза были открыты, но в них виднелась вселенская скорбь, сам гранд-мастер выглядел ещё хуже, будто разом прибавив сотню лет. — Гранд-мастер Йода смог пережить чистку, но больше его никто не видел. Поговаривали, что он потерял рассудок от того количества смертей одарённых, что почувствовал в Силе… Это была теория Рама Коты. — Магистр Винду вместе с магистром Тийном пали от руки Дарта Сидиуса на Корусанте… — Магистр Пло Кун был подорван в своём истребителе после приказа 66… — Магистр Ки-Ади-Мунди погиб от собственных солдат на Майгито… — Магистр Ранцизис погиб на Салумекае во время Войн Клонов… — Магистр Галлия погибла на Флорруме от рук ситхов… — Магистр Биллаба поддалась Тёмной стороне… — Магистр Ти единственная, кому по достоверной информации удалось пережить приказ 66 и дальнейшее преследование. Что касается судьбы оставшихся здесь магистров, то мне она неизвестна. Опять же, всё это мне рассказал Рама Кота. — Почему же Сенат допустил весь этот ужас? — спросил Гарм Бел Иблис. Лицо его нахмурено, тело напряжено, руки скрещены на груди. — К концу конфликта вся фактическая власть Сената находилась в руках канцлера. А после судьбы джедаев все понимали, что сопротивляющихся ждёт лишь смерть. Кто-то поддержал новый порядок, кто-то смирился с ним, а кто-то ушёл в подполье. Вы, канцлер Иблис, а также сенаторы Бейл Органа и Мон Мотма были из последнего числа. Вы были теми, кто создал Сопротивление и сражался с Империей Палпатина. Именно поэтому я обратился к сенатору Органе. Мы были знакомы. Кореллианец кивнул, обдумывая услышанное. — Что насчёт меня? — тревожно спросила Падме. — Мне жаль, сенатор Амидала, но я не знаю, что случилось с вами, — я покачал головой. Мысль осталась недосказанной, но ничего хорошего для девушки это не сулило. — Я поняла. Спасибо, Гален, — Амидала держалась стойко, но было видно, что собственная судьба её беспокоила. — Тьму в тебе чувствую я, как и Свет. Но слова твои – правда, — Йода пронзительно смотрел на меня, как если бы заглядывал в самую душу. Было неприятно находится под таким взглядом. — В таком случае перед нами стоит главный вопрос, — спокойно заметил Пло Кун, — Как нам остановить войну, о которой ты говорил? — Никак, — отрезал я, чувствуя, будто вынес смертный приговор, — война неизбежна. Палпатин – Сидиус – уже всё спланировал. Конфедерация независимых систем – его марионетка. Даже если бы я убил Сидиуса, то, боюсь, это бы ничего не изменило. Семена недовольства уже давно проросли. Торговая федерация, Банковский клан, Техносоюз – все они под контролем Сидиуса, даже если не подозревают всей правды. Боюсь, нам нужно не пытаться остановить войну, а готовится к её началу. — И этого никак не избежать? — не мог не уточнить Гарм Бел Иблис. Он понимал, что многое зависит от него, как от канцлера. — Может и можно, — я пожал плечами, — но как это сделать лично у меня ни малейшего понятия. Я воин, не стратег. — Тогда мы попробуем найти решение. Мы обязаны хотя бы попытаться решить всё миром, — заявил Бейл Органа. — И всё же Гален прав, нам нужно готовиться к войне, — поддержал меня Эвен Пиелл, стукнув кулаком по своему креслу. — Согласен, — поддержал коллегу Ки-Ади-Мунди. — Магистр Винду, что насчёт вашего задания? — Каминоанцы говорят, что заказ армии клонов поступил от покойного мастера Сайфо Диаса, — Мэйс Винду нахмурился. Подобные странности ему, как правило, не нравились. — Производство в разгаре – миллионы солдат готовы. — Магистр Винду, вы должны понимать, что именно клоны исполнили приказ 66, — я глубоко вдохнул, — Кто-то говорил, что они просто выполняли чрезвычайный приказ Палпатина, кто-то – что их заставил это сделать чип в головах. И возможность того, что это может повториться… Я не стал продолжать, но это и не было необходимо. Корун всё понял и без меня, ещё сильнее нахмурившись. Голограмма вновь зарябила. — Мы проверим каждого клона, каждый заключенный контракт. И если в клонах и вправду есть какая-то ловушка, я не позволю ситху использовать её против нас. — Что ещё тебе известно, Гален? — обратился ко мне Эвен Пиелл. — Очень мало, — честно отвечаю, — как я и говорил, меня не обучали Войнам Клонов. Я знаю лишь, что всё началось с Джеонозиса. — Почему? — канцлер тут же вцепился в мои слова, как ранкор в добычу. Я нахмурился, пытаясь вспомнить всё, что знаю о начале конфликта. — Там работают тайные заводы по производству дроидов. Это была спасательная операция. Джедаев Оби-Вана Кеноби и Энакина Скайуокера вместе с сенатором… — воспоминание щёлкнуло у меня в голове, подсказывая правильный ответ. Я указал на Падме, —...с сенатором Падме Амидалой собирались казнить. — Почему? — удивилась набуанка, как и все остальные. — Не знаю, — я покачал головой. — Я помню, что Совет джедаев узнал об этом и 212 джедаев во главе с магистром Винду отправился на спасательную операцию, впервые столкнувшись с армией дроидов. Джедаев было гораздо меньше и они проигрывали. Когда прибыли основные силы Республики в виде армии клонов, из 212 джедаев выжило лишь два десятка. Формально Республика одержала победу в битве на Джеонозисе, но трагически большой ценой. После этой битвы сражения начались по всей галактике и Войны Клонов стартовали. — Есть ли ещё что-то, что ты помнишь? — спросил Бейл Органа. Я покачал головой: — Я знаю наверняка лишь о Джеонозисе и Камино. Остальное… отрывочно, лишь какие-то части, которые даже мне трудно собрать воедино. Возможно, позже что-то ещё всплывёт на поверхность, но сейчас это всё, что я помню про Войны Клонов. — Спасибо, что поделился с нами своей историей, Гален, — обратился ко мне канцлер Иблис, — это поможет нам понять, как противостоять Палпатину. Но, думаю, все здесь присутствующие согласятся – мы не можем выдвигать джеонозийцам какие-либо обвинения без доказательств. И тем более вторгаться на их планету. От его слов во мне вспыхнула злость. — Доказательства? — насмешливо произношу, — Вот о чём я вам говорил. На кону судьбы миллиардов разумных, а вы ничего не делаете, прикрываясь своими правилами и законами. Именно поэтому я сразился с Сидиусом в одиночку. Вы продолжаете думать над тем, что правильно, а что нет, в то время, как нужно действовать, пока не стало слишком поздно. Вся эта встреча вдруг показалась мне бессмысленной. Кучка влиятельных разумных собралась в одной комнате, чтобы поплакаться друг другу в жилетку, вместо то, чтобы исправлять ситуацию. Фыркнув, я покачал головой и развернулся, намереваясь уйти. — Подожди, Гален, — жёсткий голос Бел Иблиса остановил меня. Твёрдость и решимость в его голосе заставила меня выслушать канцлера. — Я понимаю твоё разочарование и злость. Поверь, моя ярость сейчас не слабее. Но перед тем, как предпринимать что-либо, нужно во всём разобраться. Иногда поспешные решения хуже обычного бездействия. Я знаю это как никто другой. Мы встретились взглядами. Кореллианец смотрел на меня уверенными, стальными глазами. Сейчас он ни капли не был похож на аморфного политикана, способного лишь брюзжать слюной. Я осмотрел зал, оглядывая присутствующих. Никто не проронил и слова, но я видел в них решимость и стойкость. А их главным стремлением было изменить будущее, о котором я рассказал Поэтому я решил поверить. — Что вы предлагаете? — Не будем спешить. Мы с сенаторами, — канцлер посмотрел на своих коллег, подтверждая их поддержку, — попробуем решить ситуацию на дипломатическом уровне. И хоть я слабо верю в успех, мы обязаны хотя бы попытаться решить всё мирно, как и говорил сенатор Органа. В это время магистр Винду убедится, что мы можем полагаться на армию клонов, — корун утвердительно кивнул, принимая возложенную на него ответственность. — Также нам нужно разведать обстановку на Джеонозисе. И если случится худшее… Канцлер поднял руку, а затем резко сжал её в кулак. Его глаза горели огнём. —...мы нанесём удар.

*******************

Дата: неизвестно. Место: неизвестно. Комната погружена в полумрак, освещенная лишь мерцанием голоэкрана и красноватым светом от панелей управления. На экране – запись трансляции из Галактического Сената. Гарм Бел Иблис завершает свою речь, призывая к вотуму недоверия канцлеру. Шив Палпатин, он же Дарт Сидиус, сидит в высоком кресле, его жёлтые глаза блестят, а обезображенное шрамами лицо озаряет холодная улыбка(*). Рядом стоит граф Дуку – Дарт Тиранус – в элегантной тёмной мантии. Его лицо напряжено, но мужчина сохраняет аристократическую осанку. Они смотрят на экран, где сенатор продолжает говорить. “...Мы не можем позволить ситху править Республикой! За свободу, за справедливость, за Республику!” Зал Сената взрывается аплодисментами и криками. Палпатин слегка наклоняет голову, его пальцы постукивают по подлокотнику, словно он наслаждается представлением. Дуку хмурится, его рука сжимает рукоять светового меча, висящего на поясе. —Их наивность возмутительна. Этот… сенатор смеет размахивать древним, устаревшим законом, будто он способен разрушить ваш гениальный план, учитель, — голос Дуку сдержан, но в голосе слышны нотки раздражения. — Они действительно верят, что изгнав вас, они спасут свою хрупкую демократию? Палпатин издал лёгкий, кряхтящий смешок. Его настроение было противоположным Дуку. — О, Тиранус, их вера в законы – это их слабость, а наивность – величайший порок. ‘Закон против ситхов’… — Палпатин делает паузу, словно смакуя слова, — пыльная реликвия времён, когда Республика ещё знала, как бояться нас. Они воскрешают призраки прошлого, но не понимают, что их действия бессильны перед волей Тёмной стороны. Палпатин встаёт, медленно шагая к голоэкрану. Его мантия шелестит, а глаза вспыхивают яростью. Дуку следует за ним взглядом, сохраняя напряжённую позу. — И всё же, учитель, ваше разоблачение… это всё осложняет. Сенат объединяется против вас, джедаи усиливают бдительность, а сепаратистское движение ещё не готово к полномасштабной войне, — он делает паузу, его холодный голос становится тише. — Не лучше ли было устранить тех, кто раскрыл вас, до того, как они посеяли этот хаос? Палпатин резко оборачивается. Воспоминания о произошедшем на Корусанте вызывают фантомную боль в его искалеченных, почерневших руках, скрытых длинными рукавами. После сражения с тем… наглецом Сидиус утратил возможность управлять руками. Конечно, он мог бы заставить их двигаться с помощью Силы, но само его тело было окончательно и бесповоротно искалечено. Взгляд Палпатина пронзает Дуку. — Устранить? — он усмехается, но в его голосе чувствуется угроза. — Нет, мой ученик. Хаос – наш союзник. Их страх, их гнев, их раскол – всё это топливо для моего плана, — ситх указывает на экран, где сенаторы спорят. — Посмотри на них. Они кричат о справедливости, но уже пожирают друг друга подозрениями. Моё изгнание – лишь манёвр, чтобы подтолкнуть их к пропасти. Дуку кивает, его лицо остаётся суровым. Мужчина верит своему учителю, но в его мыслях мелькает справедливое сомнение, что всё произошедшее – часть плана. Тиранус подходит к панели управления и вызывает данные о сепаратистских флотах и производстве дроидов. — Тогда как мы используем этот… манёвр? Сепаратисты готовы поднять знамя независимости, но без вашего влияния в Сенате их действия могут быть восприняты как мятеж. А джедаи… — он сжимает кулак, — они будут охотиться за нами, учитель, и их фанатизм делает их опасными. Палпатин медленно возвращается к креслу, его голос становится почти шепотом. — Джедаи… — он улыбается, словно вспоминая старую шутку, — их слепота – наш величайший дар. Они видят во мне угрозу, но не замечают, как их собственные догмы ведут их к гибели. Что касается сепаратистов… — он указывает на экран с данными, — ты, Тиранус, поведёшь их. Ускорь производство дроидов, разожги недовольство во Внешнем кольце. Пусть Республика утонет в войне, которую сама же развяжет. Дуку кивает, его аристократическая сдержанность возвращается. Он складывает руки за спиной, обдумывая слова учителя. — Я понимаю, учитель, — говорит Тиранус с лёгким поклоном. — Но что, если Сенат изберёт нового канцлера? Кто-то вроде Гарма Бел Иблиса или Бейла Органы может укрепить их единство. Это замедлит наш план. В ответ на эти слова Палпатин лишь хищно улыбается. — Единство? — он смеётся, звук отдаётся эхом в комнате. — Их единство – мираж. Я оставил в Сенате достаточно марионеток, чтобы их голоса звучали громче, чем у Бел Иблиса. Дуку кивает. Его спокойное лицо выражает лишь лёгкую задумчивость. — И, Тиранус? — Да, учитель? — Я хочу, чтобы он был мёртв, — Палпатин, повелевая Силой, переключает запись. Картинка меняется и на ней виднеется напряженное лицо молодого человека с синим и чёрным световыми мечами. — Будет исполнено, — кланяется напоследок Дуку, оставляя Дарта Сидиуса одного. Палпатин с яростью на лице смотрит на своего… противника, который посмел разрушить львиную долю его планов. Хуже того, он заставил Палпатина испытать давно позабытое чувство, которое он ненавидел сильнее всего. Слабость. Что касается инвалидного тела… Не пропадать же исследованиям моего дорогого учителя?