Острие

Бакуго любил готовить. Первое, второе, а под конец чаёчек, чтобы совсем уж хорошо. Он был в этом профи, тут даже сомнений не возникало. Но когда дело касалось выпечки, все его умения испарялись, будто их никогда не было. Торты, булки — ничего не получалось. От слова совсем. И Бакуго всегда это устраивало: сладкое он не любил, к сдобе относился равнодушно. Но вот Киришима… — Какого хера мне не наплевать?.. Бакуго выложил перед собой все, что было необходимо: молоко, яйца, масло… Из этого он мог бы приготовить неплохой омлет, а потом отварить рис, добавить зеленого лука и… и о булках пришлось бы забыть. А ведь он именно из-за этих треклятых булок и торчал на кухне в, Бакуго посмотрел на часы: — Ебаный свет… В чертовых одиннадцать часов ночи. Весь режим уже летел коту под хвост, а когда Бакуго начнет готовить, под метафорическим кошачьим хвостом окажется все: крохи терпения, спокойная жизнь других учеников, возможная побудка Киришимы… За последнее было особенно совестно, хотя еще ничего не произошло. Тяжело вздохнув, Бакуго полез за глубокой миской. Рецепт для булок он нашел в интернете, когда вбил в поисковик «легкая выпечка». На сайте прилагался сопровождающий ролик, поэтому просмотрев только начало, где приводился и озвучивался список нужных продуктов, Бакуго остановился и решил — это то, что нужно. Булки, по заверению какой-то домохозяйки должны были получиться пышными, воздушными и очень мягкими и, самое главное, вкусными. Бакуго нахмурился: если булки получатся и в меру не такими, как расписывает эта женщина, он найдет ее и на пальцах объяснит, что рецепт-то оказался плохим. Очень. С эпитетами. — Вылейте в миску пятьсот миллилитров молока комнатной температуры… Бакуго уже готов был взорваться. Он бы с радостью бросил это занятие и утопал досыпать, если бы не одно но — Киришима. И его день рождения. Бакуго в принципе не планировал ничего ему дарить: он хотел ограничиться скупым поздравлением, приглашением на тренировку, а вечером в свою комнату, ведь «ты любишь тупые фильмы про геройку». Бакуго ради этого даже ноутбук из дома прихватил, потому что планировал это последнюю неделю. И все должно было идти строго по плану, если бы не Киришима и его неожиданные неудачные дни. Одно накладывалось на другое, отчего он реже улыбался и шутил. Бакуго в целом не тот, кто замечает такие мелочи, но такое творилось с ним последние три дня и… ему захотелось его порадовать. Как бы это ни звучало. Не важно. Добавив муку, Бакуго начал аккуратно вмешивать ее в жидкую часть теста. — …в конце тесто получится липким — это нормально, его придется вымешивать… Бакуго все это ненавидел. Но Киришима любил сладкое, а еще Киришима чувствовал себя последние дни паршиво. А Бакуго не любил, когда он в плохом настроении. Потому что плохое настроение — это его фишка. Вот и вся нехитрая логика. Тесто и вправду получилось очень липкое и какое-то мягкое: оно легко месилось, но все руки и стол были заляпаны в ошметках. От этого хотелось собрать его в мягкий дрожащий ком и выкинуть в урну, недовольно рыча. — …а теперь положите тесто в миску, накройте пищевой пленкой, и пусть оно постоит в теплом месте полтора-два часа… Что? Бакуго даже застыл на мгновение: он же не ослышался, правда? — Легкая, блядь, выпечка! Ебаная ты лгунья! Тесто не полетело в стену только по одной причине. Глубоко вздохнув раз так тридцать, выматерив девку-домохозяйку и так и эдак, Бакуго продолжил: еле-еле отодрал остатки теста от рук, взял чистую миску, злобно скинул туда тесто, закрыл его пленкой и пообещал себе, что больше никогда в своей жизни не притронется к выпечке. — Надо было выбрать ебаный торт… Он никогда не выбрал бы торт. Даже сейчас — никогда. Потому что с тортами он не дружил совсем, а с их приготовлением тем более. Но Киришиме они нравились: ему вообще все нравилось, поэтому… может, он и с ними сможет найти общий язык. Конечно, если сейчас не разнесет кухню, не разбудит одноклассников и учителей, не разбудит Киришиму… — Сука!

* * *

Сложив пышные булки с посыпкой в цветастый пакет, который дала Черноглазка, Бакуго вздохнул. Ложиться спать было бессмысленно: часы показывали четвертый час утра. Даже если представить, что он сейчас ляжет, то с вероятностью в семьдесят процентов не уснет, потому что: а) булки; б) Киришима, который пробует приготовленные им булки. Получался какой-то замкнутый круг. Обвязав пакет веревкой, Бакуго в последний раз вытер стол, выключил свет и пошел к лестнице. На удивление он чувствовал себя бодро. Предвкушение, которое он испытывал, было сильнее сна: ему очень хотелось, чтобы Киришима скорее попробовал его булки. Что бы это ни значило. Положив пакет на стол в своей комнате, Бакуго схватил полотенце и пошел в душ. На улице потихоньку начало светать.