Under his protection (Под его защитой)

      Мадам Бернар здание досталось абсолютно за бесценок от одного французского господина, который распродавал всё своё имущество, максимально занижая цену. Поговаривали даже, что он строил этот дом для любимой жены, но однажды, когда работы были почти завершены, она пропала. По городу тут же поползли слухи, что муж приревновал её во время одного из светских раутов, а после хладнокровно убил. А далее эта грандиозная распродажа, лишь подкрепившая легенду о муже — Отелло.       Тогда совсем ещё юная Мари только вернулась из Лиона, где обучалась в девичьем пансионате, и была подающим надежды педагогом. Но, наверное, у каждого в жизни должна случиться трагедия, после которой его будущее кардинально изменится. Лишившись в одночасье родителей, она осталась один на один в этом мире, что таил в себе столько опасностей. Жизненный путь привёл молодую Бернар к тому, что она стала одной из самых влиятельных женщин города, чьё имя часть жителей произносила благоговейным шёпотом, а вторая даже боялась говорить о ней вслух.       — Рада видеть Вас в моей «Обители», — сканируя безупречный вид мужчины, с выдавленной хитрой улыбкой поприветствовала гостя мадам Бернар, после чего кивнула в сторону столика, за которым, вальяжно расположившись, сидел молодой мужчина. — Ричард, но не Львиное сердце, составит Вам компанию. Желаете что-нибудь выпить? — елейным голоском предложила она Владу, подаваясь вперёд грудью, что так и норовила выскользнуть из тугих объятий корсета.       — Кофе, мадам Бер…       — Мари. Но только для Вас, — на выдохе произнесла она, поправив каштановую прядь волос, и провела кончиком языка по нижней губе. — У нас лучший в городе бурбон.       Брюнет едва сдержал себя, чтобы вслух не засмеяться от столь откровенного, вульгарного жеста хозяйки заведения. Поборов этот внутренний порыв, он подал ей локоть, приглашая пройти к упомянутому выше мужчине: — Значит, бурбон. И кофе.       Пара проследовала через зал, что после полуночи был битком забит разношёрстной публикой, однако, Влада не интересовал ни интерьер, которым гордилась Мари, ни посетители. Все его мысли были всецело сосредоточены лишь на желании выбрать девушку, с которой он сможет отпустить на волю своих демонов, словно голодных псов, что очень долгое время сидели на цепи. Быть собой. Он прекрасно знал, какие порой израненные души можно встретить в подобных заведениях, не те, что предлагало ему высшее общество — летающие в облаках, романтичные натуры, краснеющие, если долго на них смотреть.       По всему периметру зала висели хрустальные многоярусные люстры, в стеклышках которых отражались холодные мраморные колонны и портики. Стены заведения с античным декором украшали огромные зеркала в причудливых рамах, что освещались стилизованными под подсвечники бра, а между ними на полу стояли большие вазоны с цветами.       Влад зацепился взглядом за светловолосого молодого человека, который заметно оживился, завидев мадам Бернар, приближающуюся к его столику.       Через несколько секунд мужчины уже жали друг другу руки в знак приветствия.       — Ричард Бирн.       — Влад Цепеш, — коротко представившись, они проводили взглядом Мари, после чего разместились в удобных креслах.       — Ни одной чистой, — произнёс новый знакомый, кивком головы указал за ширму, где четыре девушки без стеснения поправляли кружевные корсеты, уминая ладошками пышные груди, и вытягивали стройные ноги, старательно подтягивая чулки.       Мужчина остановил внимание на одной из блондинок, его кадык дёрнулся, и он, не отводя взгляда, продолжил: — Мадам Бернар потеряла сноровку, — перевёл взор на Влада и наклонился к нему. — «Алмаз», что поступил неделю назад, загубила в первый же вечер, — вкрадчиво шёпотом пояснил блондин, откидываясь на спинку сиденья и закуривая трубку.       — Вы уже успели отмыть грязь, Ричард? — перебил его собеседник, сведя брови к переносице. — Ювелир широкого профиля?       — Пользуюсь исключительно услугами Элизабет, — подмигнул он одной из девушек, той самой блондинке, что нервным движением одёргивала и тут же разглаживала ладонями подол пышной юбки.       — Ваши напитки, господа, — у стола замерла девушка с большим подносом в руках, с нескрываемым любопытством она рассматривала Влада.       — Благодарю, — мужчина протянул ей несколько купюр, и девушка склонилась над ним, открывая вид на объёмную грудь, что так и норовила выскочить наружу. Брюнет с презрением заглянул в её мутные, возможно, от употребления опиума глаза и положил деньги в кармашек передника.       Закатив глаза и звучно цокнув языком, официантка развернулась на каблуках и удалилась в сторону соседнего столика.       — Знаете, — начал Ричард. — Не все девушки, что здесь живут, находятся тут по доброй воле.       — Вы настолько осведомлены? — удивлённо выгнув бровь, вопросил Влад и взял в руку тумблер, что был на одну треть наполнен тёмной жидкостью с глубоким золотистым отливом. Облокотившись на спинку, он закинул ногу на ногу, повёл носом, вдыхая терпкий аромат корицы и ванили. После чего покрутил бокал в руке, согревая тонкие стенки и любуясь искрящимися бликами, наконец, сделал небольшой глоток.       — Лучший в городе, — повторил Ричард слова мадам Бернар, и поднял свой бокал в воздух, отсалютовав им в своеобразном тосте. — За знакомство! — торжественно произнёс блондин, отхлебывая обжигающую горло жидкость.       — «Белая собака». Вы знали?       — Мой дед владеет винокуренной, — пояснил Ричард. — У русских это вроде бы называется «водка», — мужчина произнёс последнее слово с явным акцентом, вызвав у Влада едва уловимую улыбку. — Где вы жили до этого?       — Я человек мира, пока имею возможность — путешествую. Эту осень хочу провести в замке предков, — отозвался собеседник, пригубив немного бурбона. — Дорогой друг, Вы не пробовали водку! Это, — брюнет помотал алкогольным напитком в воздухе, — чай в сравнении с ней, — после чего приблизил свой бокал к бокалу Ричарда, сталкиваясь стенками. — Так что же Вы расскажете мне об обитателях заведения? — прищурив глаза, уже более серьёзным тоном спросил он. — История вашей Элизабет наверняка стара, как мир — осталась сиротой, без образования, и чтобы не сгнить на холодных улицах города, нашла крышу и хлеб в «Обители»?       — Личный опыт? — приподняв уголки губ, уколол мужчина.       — Всего лишь статистика. Единицы женщин добровольно придут сюда, — парировал брюнет, скользя быстрым взглядом по девушке, прошмыгнувшей за ширму. — Если только они не любят секс, — подытожил он.       — Надеетесь найти здесь такую? — с хитрой улыбкой, застывшей на лице, поинтересовался Ричард.       — Недавно Вы утверждали, что именно такие здесь и находятся. Не так ли? — слегка наклонившись в сторону собеседника, уточнил брюнет. — Грязные, — словно плевок бросил он, скривив гримасу отвращения.       Ричард хотел было что-то ответить, но растерялся, осознав, что опрометчивая реплика, оброненная в самом начале диалога, сыграла против него.       — Например, тот «алмаз», кхм, — запнулся он. — Та девушка отдана в «Обитель» за долги своего отца. Кстати, об этом, — перескочил он с рассказа. — Наверняка Вы будете посещать и остальные увеселительные заведения города, — наклонился через подлокотник к Владу. — Мистер Ланс держит игорный дом на Сансет-Сквер. Но…       Разговор мужчин прервала мадам Бернар.       — Господин Цепеш, пройдёмте, — раздался голос женщины за спиной. — Девочки готовы.       Привстав с кресла, Влад обратился к Ричарду, так, чтобы не услышала Мари:       — Поместье Цепешей, завтра, после полудня, буду рад видеть тебя в своём доме, — он хлопнул Ричарда по плечу, и галантно подав руку хозяйке борделя, откланявшись, удалился.       Пройдя через весь зал, они вышли к ширме, что отделяла основное помещение, однако, полностью не скрывала происходящее за ней действо.       — Знакомьтесь, Лаура, — гордо представила рыжую длинноногую девушку мадам Бернар, после того как та вышла из ровной шеренги. Поклонившись в реверансе, куртизанка развела в стороны полы платья аквамаринового цвета, что удачно гармонировал с цветом её глаз. Девушка замерла напротив Влада и, томно вздохнув, провела язычком по пухлым губам. Подняв на него взгляд, она несколько секунд всматривалась в лицо брюнета, отмечая респектабельный внешний вид и внутреннюю силу, что исходила от незнакомца и ощущалась даже на расстоянии.       — Нет, — отрезал брюнет, кивнув в сторону блондинки, нервно зажимающей в кулачке подол зелёного платья из плотной ткани, что на фоне остальных девушек, выглядело слишком закрытым. — И она не подходит.       Мадам Бернар округлила глаза от удивления, но тут же одёрнула себя, сохраняя самообладание. В её голове не укладывалось, как Цепеш мог отказаться от компании Лауры, которая была известна тем, что обслуживала самых достопочтенных господ, посещающих «Обитель». Именно благодаря рыжеволосой у борделя появилась постоянная публика и охрана, в лице псов мистера Ланса.       — Тогда может быть Паулина? — вздёрнув подбородок, она указала на невысокую брюнетку с крупными кудрями иссиня-чёрного цвета. Девушка подошла к Владу, взяла его ладонь и приложила к своей щеке.       — Ce corps sera à toi, Il suffit de demander , — едва касаясь губами его уха, прошептала она.       — Tu es une proie facile , — на чистом французском ответил Цепеш, перехватив запястье её левой руки, что уже успела коснуться ремня его брюк, и откинул в сторону с отвращением.       Обиженно поджав губы, девушка развернулась и быстро скрылась за ширмой, что закрывала вход в зал, с явным намерением найти там клиента.       — Минами, — сверкнув глазами, представила Мари последнюю девушку, в надежде на то, что Влад заинтересуется экзотичной для Англии японкой. — «Южная красота» в переводе. Такого Вы ещё не пробовали, — многозначительно выгнув бровь, перевела она взгляд на девушку, подозвав поближе.       Низкорослая брюнетка, сложив ладони, поклонилась мужчине и подняла на него свой почти чёрный взгляд.       — Нет, — со стальным нажимом в голосе отчеканил Влад. — Мари, — он взял под руку владелицу «Обители», отводя ту в сторону и наклонившись к её уху, вкрадчиво произнёс: — Я хочу женщину моложе, возможно, не такую опытную. Вам есть что мне предложить? Ваш лучший товар меня не устраивает, — он сжал челюсть на последнем слове так, что острые скулы натянулись точно тугая струна.       — Нет, — резко ответила Бернар. — Для таких уважаемых господ, как Вы, — женщина запнулась, скосив взгляд на свою руку, что так сильно сжимал Цепеш. — Я не предлагаю состоятельным клиентам остальных.       — Вы лжёте, — утвердительно произнёс Влад и сильнее сжал запястье хозяйки борделя, заставляя ту тихо зашипеть от боли.       — Боюсь, мне нечего больше предложить Вам, господин Цепеш. Самая молодая — Лиззи. Остальные — не Вашего круга.       — Ричард уже выбрал её, — встретился он с удивлённым взглядом Мари. — Я очень наблюдательный. Так что? — мужчина склонил голову набок в ожидании ответа, хитро прищурив глаза.       — Есть… — начала женщина. — Есть у меня девочка, но Вам она навряд ли приглянется. За неделю проживания здесь Лайя стала не менее опытной куртизанкой, чем те, что были Вам представлены, — мадам попыталась освободиться от крепкой мужской хватки, ясно осознавая то, что придётся скрывать следы синяков несколько следующих дней.       — Желание клиента, Мари.       — Надеюсь, Вы не будете судить о моём заведении по одной лишь девушке, — он выпустил руку хозяйки, на шаг отступая назад, после чего достал из нагрудного кармана кипенно-белый платок и вытер им руки. Поправив лацканы пиджака, мужчина стряхнул с него невидимые пылинки. — Я распоряжусь, чтобы Вас проводили, Влад, — мадам Бернар кивнула в сторону и быстрым движением руки подозвала к себе одного из охранников. — К Лайе, — отдала она короткий, четкий приказ.

***

      Шатенка умылась холодной водой, пытаясь отогнать бешеный хоровод угнетающих её сознание мыслей. Она стояла, замерев напротив большого зеркала, с отвращением косясь в сторону купюр, брошенных ей очередным клиентом. Девушка смотрела на своё отражение, что колоссально изменилось за дни, проведённые в этом жутком месте, затем снова на деньги.       Тело неприятно саднило: на шее, словно след от верёвки проступали пятна, оставленные типом, что приходил накануне, а на плечах желтели заживающие синяки, которыми её наградил самый первый клиент.       Мысль о нём заставила Лайю нервно дёрнуться, она резко обернулась в сторону двери, боясь, что он снова объявится на пороге. Правая рука Альберта Ланса, как позже рассказала ей Лиззи — единственная из девушек, что помогла ей прийти в себя после первой ночи в этом аду, единственная, кто сочувствовал, не пытаясь задеть.       Стиснув зубы, превозмогая неприятные ощущения во всем теле, Бёрнелл спустила сорочку и обернулась, чтобы разглядеть отметины на спине, что уродовали её нежную кожу. Её взору тут же предстали ссадины на лопатках, которые она получила ещё во вторую ночь пребывания тут. Клиент, овладевший ей прямо на шершавом ковре, особо не церемонился, и его нисколько не заботило то, что таким образом он причиняет девушке нестерпимую боль.       Лайя ничего не знала о физической боли, пока жила в родительском доме. Всегда оберегаемая матерью от невзгод, под чутким контролем отца она буквально сходила с ума от происходящего. Откуда взяться храбрости, если до этого момента девушка совсем не встречалась с опасностями? Как ей выжить здесь?       Натянув на себя простое серое платье, Лайя потерянным взором окинула комнату. К горлу тут же подступил очередной тошнотворный ком. Она откровенно переживала за свою жизнь… Удастся ли ей отработать долг отца? Отец… Мысли о его предательстве не давали девушке покоя ни днём, ни ночью. Она не могла поверить в то, как легко он отказался от неё и даже не попытался защитить… Ей хотелось плакать, громко выть от отчаяния, но слез уже не осталось. Да и имело ли это хоть какое-то значение, если клиентам было абсолютно плевать на крики и мольбы девятнадцатилетней девчонки.       Лайя испуганно замерла, когда со стороны лестницы вдруг послышались тяжёлые приближающиеся шаги. Мысль об очередном клиенте заставила сердце девушки бешено заколотиться, с силой ударяясь о ребра, подобно раненой птице, что в отчаянии заметалась по клетке. Неужели мадам Бернар отправила к ней посетителя? Она ведь обещала, что даст ей отдохнуть…       Бёрнелл не испытывала к Мари никаких эмоций. Она просто не понимала, как женщина может вот так распоряжаться чужими телами? Как деньги в этом мире стали важнее человеческой жизни? Лайе не за что было благодарить её, так же, как и ненавидеть. Здесь она по вине собственного отца. А если быть точнее, из-за Альберта Ланса, который мастерски играл на пороках и чувстве азарта простых людей.       Не обращая внимания на боль, Лайя подбежала к прикроватной тумбочке. Быстро запустив под неё руку, она нащупала холодную сталь ножа для вскрытия конвертов, что принесла ей милая блондинка Лиззи. Небольшой гладкий клинок без гарды, плавно перетекающий в рукоятку, был её единственным оружием, единственным способом защититься или прекратить разом все мучения.       Судя по шагам, доносившимся из коридора, мужчин было двое. Страшная догадка вмиг посетила голову девушки. Лайя в отчаянии осознала, что силы максимально неравны, и значит, ей проще перерезать горло себе, чем дать отпор.       Бешеный стук сердца отдавался тупой болью в ушах, не позволяя нормально сосредоточиться, однако, девушке все же удалось различить голоса, что доносились до её ушей сквозь закрытую дверь:       — Господин Влад, мы пришли. Оставляю Вас. Так как Вы сегодня наш почётный гость, то распоряжайтесь девчонкой до утра. Последний клиент покинул её около двух часов назад, Лайя должна была успеть привести себя в порядок.       — Один, — облегчённо выдохнула шатенка, прячась за дверь и прижимая клинок к груди, готовая атаковать в любой момент.       Мужчина подошёл к двери. Секунда. Вторая… Лайя зажмурила глаза, собираясь духом, однако, они резко распахнулись, стоило ей услышать отчетливый стук.       Стук? Клиент стучал, чтобы попасть к ней в комнату? Может быть, она умерла? Или боль вызвала галлюцинации? Стук. Опять. Не нервный, тарабанящий, а самый обычный. Такой, как дома, когда отец заходил к ней, чтобы пожелать спокойной ночи.       Лайя задержала дыхание, продолжая игнорировать звук. Однако всего через несколько мгновений девушка увидела, как металлическая ручка дёрнулась вниз, и дверь приоткрылась, впуская в комнату тонкую полоску света.       — Лайя? — раздался приятный мужской баритон с легкой хрипотцой.       Девушка в недоумении распахнула глаза. Клиент обращался к ней по имени? Наверное, у неё горячка. Точно. Организм просто перестал справляться с побоями и дал сбой.       — Лайя, — чуть тише повторил голос, после чего дверь распахнулась полностью. В проёме стоял высокий мужчина, тень которого простиралась до самой кровати. — Я от мадам Бернар.       Влад закрыл за собой дверь и, будто почувствовав спиной местоположение Бёрнелл, развернулся ровно в тот момент, когда та занесла руку с зажатым ножом для бумаги.       Хрупкая девчонка, что дышала ему в область сердца. Его взор наткнулся на спутанные каштановые волосы, заплетённые в косу, синяки под глазами и на открытых участках тела, закусанные до крови губы — все это дополняла ровная осанка. Лайя стояла так, будто была на королевском приёме, со вздёрнутым кончиком носа, а глаза глубокого кофейного цвета с медным оттенком смешивали в себе коктейль ненависти и страха.       — Рад знакомству, мисс Бёрнелл, — склонил он голову, улыбаясь кончиками губ и удерживая одной рукой её хрупкое запястье. Мужчина не хотел причинять ей боль, но приложил усилие, чуть сдавливая и вынуждая острый клинок упасть на пол. Одновременно с этим, второй рукой незваный гость перехватил ладонь девушки, оставляя короткий поцелуй на её внутренней стороне, и слегка надавил на пальцы, заставляя сжать маленький кулачок, словно запечатав в нем этот свой символический жест.