Глава 7. Крылья
31 июля 2021 г., 15:25
— Сэр, — у стола, переминаясь с ноги на ногу, сжав ещё один отчёт патологоанатома, стоял констебль Фарлоу. — Это четвёртый.
— А я, чёрт подери, математикой не владею?! — вспылил детектив. — Мне нужны результаты! А вы щенки ленивые, — удар кулаком о столешницу, за которым последовал лязг стаканов. — Может, объяснишь, как писаки об этом прознали?
— Мы уже ведём работу в этом направлении, — отчитался констебль.
— А должны в другом! — мужчина остервенело сгрёб документы со стола и швырнул их в сторону. — Ещё один труп, мать твою, Харди! Город судачит об этом на каждом углу. Новый Потрошитель, наследие Джека, последователи культа ацтеков, — передразнил заголовки из газет детектив.
— Сэр, мы установили наружное наблюдение за борделем, отрабатываем с возможными свидетелями. Ребята занимаются сбором улик…
— Улик, которых нет! — резко перебил старый полицейский.
— Но монеты, сэр! — постарался возразить Харди.
— Монеты? Да у половины города и окрестных такие монеты. Чему только вас учат в академии? — уже себе под нос пробубнил детектив. — Собирался уйти на покой, а отделение оставить некому! — начал сокрушаться он. — Мотив, Фарлоу! Какой мотив у убийцы? Что, кроме очевидного объединяет всех?
— Б-бордель, — несмело проронил констебль.
— Кроме очевидного! — оглушительный хлопок от очередной встречи кулака мужчины со столом.
— Способ убийства, вырванное сердце, — начал перечислять Харди.
Желваки на скулах старого детектива напряглись, он шумно выдохнул и опустил голову на руки.
— Это не обычные убийства, Фарлоу. И, чтобы понять, тебе надо научиться мыслить, как преступник. Стать им. Только в мыслях, естественно, — поднял на него печальный взгляд. — А ещё, — задумчиво протянул, — внимательно изучить распорядок дня жертв до посещения борделя.
И тут детектива осенила одна идея. Он резко соскочил с места и кинулся к сброшенным на пол документам. Мужчина что-то лихорадочно шептал себе под нос, перебирая бумажки.
— Ланс! Точно, — ударил себя ладонью по лбу. — Собирай команду, Фарлоу, у меня новые вводные.
***
Казалось, на течение жизни в «Обители» не действовали никакие обстоятельства извне. Кто-то был ещё сонным, кто-то уже при полном параде. Но каждый неизменно следовал установленным Бернар правилам — общий приём пищи. За завтраком девушки обсуждали своих клиентов. Морщились от отвращения, хихикали от разных конфузов, с придыханием вспоминали о ком-то обходительном и щедром. Здесь же они получали и городские новости вместе со свежим выпуском газеты, которую кухарка обычно приносила вместе с парным молоком с рынка. Лиззи с горящими глазами хвасталась о ночи, проведённой с Ричардом. Некоторые девушки подсмеивались над ней за спиной, но в глубине души завидовали без злобы и верили, что Бирн заберёт Элизабет из «Обители». Лайя сонно и ленно водила ложкой по тарелке с кашей. Вчера вечером им с Лиззи удалось осуществить задуманное и остаться незамеченными. В глубине души она ощущала себя птенцом, у которого, наконец, начали получаться первые взмахи крыльями. В дверном проёме появилась Минами и тут же переключила на себя всеобщее внимание. Всегда собранная, сейчас она предстала в распахнутом лёгком халатике, под которым ничего не было. В одной руке она держала бутылку с виски, которую явно взяла в баре. Красные глаза, наполненные злобой и скорбью, заставили девушек насторожиться. — Ми, ты бы привела себя в порядок, пока Мари не пришла, — отозвалась одна из постоялиц. — Отвали, — зло буркнула та. — Уступи, — толкнула плечом одну из девушек. На несколько секунд в столовой смолкли все звуки. Кто-то был возмущён таким поведением, кто-то испугался. Всегда кроткая Минами была сейчас озлоблена на весь мир. О связи с Виктором и её тёплых чувствах к нему не знал только дурак. И было понятно — мужчина, которого она полюбила — зверски убит, дороги ведут в «Обитель». — Ты! — рыкнула, ткнув пальцем в сторону Лайи. — Ты последняя его обслуживала! — И что? — попыталась заступиться Лиззи. — Мы понимаем, что тебе сейчас плохо, — одна из девушек опустила руки на плечи Минами в попытке успокоить. — Но это не даёт тебе право обвинять малышку. Бёрнелл виновато вжала голову в плечи, а к её горлу подступил тошнотворный ком. Мысли начали сменять друг друга, возвращая девушку в тот вечер и утро. Она шумно и часто задышала. А что, если Минами права? Что если она отрицает очевидное и убила Виктора? — Да она же волк в овечьей шкуре! Строит из себя недотрогу, а на деле что? Отсасывает новенькому богатею, да так, что он отваливает столько, что я за полгода не зарабатываю. — Заткнись! — резко отодвинув стул со скрежетом, вспылила Уайт. — Заткнись и не смей так говорить! — Оооо, а это наша вторая бедная овечка, — разошлась Минами. — Вы так часто запираетесь у неё в комнате, — загадочно протянула японка, хитро прищурив и без того узкие глаза. — Обучаешь Лайю мастерству? Мало мужиков, так ублажаете друг друга? Напряжение в столовой разрезал резкий звук. Звонкая, оглушительная пощёчина. Уайт рефлекторно потёрла ладонью о подол платья, пытаясь избавиться от пылающего ощущения. Глотая воздух, Минами схватилась за покрасневшую щёку. Не желая быть свидетелем происходящего, Лайя хотела выбежать из помещения, но её запястье перехватила японка. — Ещё не верите мне? — дёрнула Бёрнелл на себя, а другой рукой схватила газету. — Уже третий, о котором пишут! С нашими монетами! А знаете, что самое интересное? Последний, как и мой… — в глазах с новой силой вспыхнул огонь, — мой Виктор обслуживался этой дрянью! — девушка с силой оттолкнула от себя Лайю, что та упала прямо на пол. Чтобы помочь встать, к Бёрнелл тут же кинулась Лиззи и ещё пара девушек. — Что здесь происходит? — послышался стальной голос Мари. Все постоялицы вытянулись по стойке и замолчали. — Ещё. Раз. Спрашиваю. Что здесь происходит? — хозяйка обвела столовую строгим взглядом. — Молчите? Лишить вас процентов на месяц? — знала, на что давить. Девушки начали шептаться, но никто так и не решался рассказать. — Я жду пять минут! — ровным, спокойным тоном предупредила Бернар. — Отсчёт пошёл. Нервное напряжение опять повисло в воздухе, но тут раздался охрипший, злой голос Минами: — Это Лайя убивает клиентов! Ну, тех, что в газете! И моего Виктора убила она! — Что? — удивлённо вскинула бровь Мари. Истеричный смешок, переросший в звонкий заразительный смех. Волну подхватили все остальные, но резко замолкли, когда за спиной Бернар возникла фигура молодого констебля Фарлоу. — У девчонки не хватит сил, чтобы вырвать сердце. Так что замолкли, доели и разошлись! — приказала, словно стегнула хлыстом, но по столовой всё равно начали сменять друг друга испуганные вздохи. — Мадам Бернар, — Харди склонил голову в знак приветствия. — Констебль Фарлоу, — кивок. — Вы по службе или отдохнуть? — расплылась в елейной улыбке хозяйка борделя. — Кто-то приглянулся из девочек? — Боюсь, что нет, — прочистив горло, нарочно громко. — Но кажется, кому-то приглянулись посетители «Обители», и нам надо поговорить, — заключил он, указав на дверь.***
Альберт вот уже несколько дней возвращался мыслями к хладнокровным убийствам. Определённо, его тоже заботила репутация как своего казино, так и «Обители», которую, судя по всему, кто-то хотел подставить. Или же, наоборот, заметал следы… Одно Ланс знал точно — кто бы это ни был, он зря перешёл ему дорогу. Мужчина даже успел навестить Сюзан. Осторожно прощупал почву. Так, на всякий случай. Ведь не могли же его люди, приставленные в качестве охраны к её «гостиной», пойти против него. Во время встречи женщина испугано хлопала глазами, боясь лишь одного — вдруг этот злодей доберётся и до её посетителей, но получив заверения в обеспечении безопасности клиентов, успокоилась. Вернувшись домой, Альберт прокрутил в голове ещё сотню вариантов — должники, конкуренты, или кто-то из прошлой жизни. Он довёл идею до апогея, начав подозревать своего бывшего хозяина, предположив, что тому не нравится то, до чего докатилась жизнь Ланса. Он вспоминал встречи, реплики, взгляды всех знакомых и незнакомых ему людей. В конечном итоге, так и не зацепившись ни за одну мысль, мужчина переключился на личность убийцы. Брюс — один из приближённых среди псов Альберта — собрал внушительную стопку материалов: газетные статьи, купленные у патологоанатома отчёты о вскрытии, самостоятельно допросил несколько человек, чьи имена достал, запугав одного из бобби. — Если полиция не умеет работать, займусь этим делом сам, — глухой хлопок документов, соприкоснувшихся с дубовой поверхностью стола. — Этот город будет благодарен мне! Спустя несколько часов монотонной работы с имеющимися файлами, Ланс вызвал Брюса, приказав приготовить экипаж на вечер. — Останешься сегодня в казино. Твоя задача максимально проста — порядок, — потерев виски, Альберт устало сощурил глаза, и уже тише, самому себе добавил, — а моя — Мари.***
Изначальный план уже не казался таким простым. Нервозность в движениях выдавала беспокойство. Сцена в столовой была очень неприятна Лайе. И как бы она ни хотела отмыться от обвинений убитой горем Минами, их слышали остальные девушки. Что они там себе могли додумать, оставалось загадкой. Лишь мысль о скорейшей свободе грела Бёрнелл в этот осенний промозглый день. И несмотря на то, что, наверное, сам Бог вёл девушек к исполнению плана, а как иначе можно было объяснить: сорванное очередным клиентом изнасилование, недолгую встречу с Владом, согласие Ричарда помочь и обещание ничего не рассказывать ни одной живой душе, лишь бы не лишиться доверия Лиззи — впереди их ждало самое сложное. Сконцентрироваться на чём-нибудь было просто невозможно, поэтому Лайя достала оставшиеся листы для рисования. Привычным жестом проверила остроту грифеля и, прикусив карандаш с обратной стороны, задумчиво уставилась в окно. Серые рваные облака неравномерно плыли по небу. Вот-вот должен был начаться дождь, который хотя бы на время смывал грязь с улиц города. Сморгнув мысли, девушка с грустью посмотрела на серую бумагу, затем вновь перевела взгляд на окно и зафиксировала руку в готовности начать рисовать. Спустя несколько минут на листе появились очертания, в которых различалась маленькая девочка, отдалённо напоминающая Лайю. Позже она дорисовала верёвочные качели, натянутые между двух яблонь родительского сада. Волосы малышки на рисунке развевал невидимый ветерок, а на конопатом личике застыла улыбка. Больше всего в этот момент Бёрнелл жалела о том, что у неё нет акварели, чтобы наполнить воспоминание о сестрёнке Милли яркими каплями лазурного чистого неба и зелени деревьев. Если бы не обстоятельства, то Лайя смогла бы поступить в художественную академию, о которой часто грезила в своих девичьих снах. Она мечтала стать пейзажисткой и когда-нибудь открыть собственную выставку. И сейчас, когда до претворения плана в жизнь оставались считанные часы, мысль об учёбе придавала ей сил, точно свежий глоток воздуха. — Лайя, — дверь в комнату распахнулась, и на её пороге застыла Лиззи с яркими нарядами в руках. — Смотри, что прислали для всех девочек, — кружась, она вошла и скинула на заправленную постель цветастый ворох тканей. — Ты просто обязана это примерить ради сегодняшнего вечера! — воскликнула подруга, ловко выуживая платье из груды вешалок. — Лиз, ты же знаешь, что я не люблю весь этот напускной лоск, — отвернулась Бёрнелл, убирая рисунок к остальным листам. — Тем более, привлекать внимание было бы нежелательно. — Ну пожалуйста, — чуть ли не заскулила Уайт, протягивая ей наряд. — Я хочу взглянуть на тебя хотя бы одним глазком. — Ты ведь не отстанешь, — сдала оборону Лайя, принимая струящуюся ткань из рук подруги.***
Днём Цепеш посетил несколько салонов с Ричардом в надежде убить время и поближе познакомиться с новоиспечённым другом. Привычные развлечения для их круга казались пресными и безвкусными, а уж удивить Влада, исколесившего несколько материков, было практически невозможно. Живые театры, домашние кунсткамеры, собачьи бои и даже заезжий русский цирк не пробудили в мужчинах ни капли азарта. Разве что Ричард не потянул Цепеша на разворачивание мумии после обеда у одного из знакомых своего отца. Много общавшийся с пилигримами Влад, и вовсе сбил весь флёр загадочности представления, когда рассказал о замене настоящих мумий на подделки. Оригиналы обычно не попадали в руки аристократов, а сбывались втридорога на чёрном рынке, передавались для изучения или в музейные коллекции. Так и не дождавшись окончания, Ричард и Влад покинули мероприятие. По пути в поместье Бирнов, последний предложил заглянуть к его знакомому — Людвику, который устроил на заднем дворе своего дома настоящую оранжерею из новомодных папоротников, за которыми в последнее время отправлялись целые экспедиции. — У русских существует легенда о нём, — комментировал Влад, ленно прогуливаясь вдоль раскидистых сочно-зелёных листьев. — У них есть древний праздник Ивана Купалы, — с заметным акцентом продолжил мужчина, — в ночь на который принято отправляться в лес на поиски папоротника. Говорят, что тот, кому посчастливится увидеть его цветение, откроются несметные богатства. — И они правда в это верят? — искренне удивился Ричард. — Так же, как ирландцы в лепреконов, — подтвердил Влад, тут же сменив тему: — Какие планы на вечер? — Боюсь, если ты хочешь предложить мне свою компанию, то я буду вынужден отказать. — Снова к Элизабет? — вкрадчиво поинтересовался Цепеш. — Не думал забрать её оттуда, раз уж у вас чувства? — он небрежно подчеркнул последнее слово. — К ней, — кивнул Ричард. — И что я дам ей? Узнай об этом отец, я лишусь всего, что имею тотчас же, — с досадой заключил мужчина. — Но мы сбежим, как только я буду уверен в том, что смогу обеспечить нашу жизнь. — Ты смешной, — заключил Цепеш и улыбнулся одними лишь уголками губ. — Думаю, стоит поторопиться, — убирая карманные часы, выдал Рич. — Отец не любит, когда опаздывают. Ужин мужчины провели у гостеприимного семейства Бирн, где после трапезы разыграли несколько партий в лото с главой семейства. — Оно не для всех, а только для способных думать, — комментировал игру мистер Бирн. — Потому в салонах и не пользуется спросом, в отличие от нелегальных развлечений, — приговаривал отец друга, косясь на сына, тем самым намекая на то, что недоволен увлечением Ричарда — его игрой в казино. Прощаясь, глава семейства поблагодарил Влада за составленную компанию и пригласил на охоту, сезон которой начинался через неделю. Заниматься документами Влад не хотел, а потому расположился в гостиной прямо на шкуре медведя у камина, отапливающего помещение. Треск сухих поленьев нарушал привычную для замка тишину. Где-то вдали раздавалось уханье совы. Цепеш крутил в руке квадратный бокал из толстого стекла, негромко позвякивая льдом. Рассматривая, как янтарная жидкость в нём играет с отблесками огня, он и сам не заметил, как погрузился в воспоминания. — Некоторым ночь ни к чему, — ровный шёпот у самого уха, в то время, как женщина приложила запястье к его шершавым сухим губам. — Тьма сочится из них самих, — металлический, слегка сладковатый запах крови просочился к рецепторам, вызвав повышенное слюноотделение и частое сглатывание. Обе руки Влада оказались прикованы к узорчатому стальному изголовью кровати. Тела любовников были укрыты лёгким струящимся балдахином, развевающимся от дуновений ветра из неприкрытого окна. — Ммм… — глухо простонал Цепеш, прикрывая глаза и втягивая запах крови. Он почти до боли сжал челюсти, постеснявшись вырвавшегося мычания, в попытке заглушить его. Темноволосая женщина обхватила ладонью его крепкую эрекцию и, размазав выступившую каплю смазки по головке, чем вызвала очередной сбитый стон, провела рукой вверх-вниз. Перекинув через него ногу, она устроилась поудобнее. — Агнесс… — на полувыдохе прошипел он ровно в тот момент, когда она насадилась на член, рефлекторно сжимаясь внутри. Влад распахнул глаза и обвёл тёмным жаждущим взглядом её небольшую грудь. Он осторожно подался бёдрами вверх, наблюдая за тем, как женщина запрокидывает голову назад. — Не стесняйся своих демонов, — Агнесс распахнула глаза и убрала запястье от его губ. Она нарочито медленно припала к свежему порезу. Слизнула проступившую кровь. Качнулась бёдрами. Скользнула рукой от подбородка вниз, оставляя багровые мазки на своём теле. Желание, подобно раскалённым до предела прутьям, пронзило Влада, пробуждая в нём всё то, что он стеснялся выпускать наружу. Но с Агнесс… Она вела его в свой тёмный мир, крепко взяв за руку. Цепеш подался вперёд и припал ртом к затвердевшим соскам, поочерёдно пробуя каждый, обвёл ареолы языком, прикусил и немного оттянул на себя. Смотря снизу вверх, наблюдал за тем, как Агнесс, закусывает пухлые губы, чередуя это жест с жадными попытками глотнуть воздуха. Она не двигалась — танцевала, подобно змее, заворожённой факиром под эту сладострастную мелодию из рваного дыхания и шлепков влажных тел. Агнесс протянула запястье ко рту Влада. Он рефлекторно припал к нему, слизнул струйки крови, а после обхватил губами, ненасытно втягивая багровую жидкость. — Сэр, — Цепеш резко обернулся, смерив дворецкого затуманенным от воспоминаний, строгим взглядом. — Экипаж прибыл, — прочистив горло, отрапортовал тот.***
Зал, как и принято, в это время, был заполнен посетителями. Мари наблюдала за прибывающими гостями, стоя у барной стойки, и потягивала выпивку. Она, несмотря на утренний разговор, всё равно пренебрегла просьбой констебля Фарлоу на время приостановить деятельность или хотя бы иметь дело только с постоянными клиентами. Хозяйка «Обители» уже примерно рассчитала прибыль за сегодня, и это ещё не беря в расчёт, что вечер был в самом разгаре. — Мадам Бернар, — учтиво склонив голову, Ричард оставил поцелуй на протянутой ею руке. — Добрый вечер. Восхитительно выглядите, — ни капли не лукавя, отметил её всегда безупречный вид. — Ох, дорогой Ричард, вы мне льстите, — жеманно подала голос, отвечая на комплимент. — Сегодня один? — спросила, намекая на отсутствие в его компании Влада. — Господин Цепеш решил сегодня попытать удачу, — произнёс гость, переводя взгляд за спину женщины на лестницу. — В казино. У мистера Ланса, — заключил Бирн. — Думаю, он сегодня многое упускает, — Мари обернулась, проследив за взглядом молодого мужчины. На последних ступеньках, держа под руку Лиззи, стояла Лайя в тонком оливковом платье из муслина. Из высоко уложенных каштановых волос несколько прядей ниспадали на лицо, подчёркивая скулы. Отсутствие украшений и макияжа придавало её образу естественный шарм. Девушки улыбнулись Бирну и двинулись к нему навстречу. — За обеих двойная плата? — поинтересовался Бирн, переводя взгляд на мадам Бернар. — Даже так? — она в удивлении вытянула губы и выгнула бровь. — У меня сложилось впечатление, что вы подружились с, — Мари подбирала слово, — кхм, покровителем Лайи. — Не наблюдаю господина Цепеша в зале, — уверенно парировал молодой человек. — Вы правы, — спустя несколько секунд отозвалась хозяйка борделя. — Двойная, — её лицо украсила улыбка, и Мари подозвала ближе, стоящих немного в стороне и не решающихся приблизиться, девушек. — Элизабет, Лайя, — лёгкий кивок головы. — Господин Бирн желает провести ночь с вами двумя, — удивление на лицах обеих. — Одновременно, — тут же заключила, наблюдая, как заалели щёки Бёрнелл, а взгляд потупился в пол. — Учитывая, что вы неплохо ладите друг с другом, думаю, это не будет проблемой, — Бернар нарочно припомнила утренние слова Минами. — Час, два, до утра? — по-деловому отчеканила, переводя внимание на Ричарда. — До утра, — протянул несколько купюр с крупным номиналом. Он никогда не расплачивался чеками в этом месте, зная, что часть наличных уже утром будет у Лиззи. — И ваше лучшее вино, — заказал выпивку у бармена. — Приятной ночи, — Хозяйка заведения вежливо попрощалась с удаляющейся наверх троицей и, жестом попросив наполнить опустевший бокал, вернула своё внимание посетителям зала.***
— Малышка, ты уверена, что вам этого хватит? — обеспокоенно поинтересовалась Лиззи, наблюдая за тем, как Лайя прячет деньги в мешочек, и, не дождавшись её ответа, протянула стянутый резинкой денежный бочонок. — Я не приму их обратно! — Я всё верну, как только устроюсь и заработаю. Ричард, экипаж точно отвезёт меня? — Да, я обо всём договорился. Тебя дождутся и помогут покинуть город, — уверил он девушек и тоже протянул ей внушительной толщины пачку купюр. — Мне можешь не возвращать, буду расценивать это как оскорбление, — тепло улыбнулся Ричард. — Лайя, умоляю тебя, как только сможешь, пришли мне хотя бы весточку, но только не сюда. Бернар не обрадуется твоему побегу. — Конечно, я всё помню, — кивнула Бёрнелл, натягивая капюшон чёрного балахона. — Подпишусь Антуанеттой, записку пошлю в пекарню мадам Ноэль, — повторила она одну из деталей их плана. — Пора, дамы, — Ричард привлёк внимание девушек. — Давай помогу, — приложив усилие, он надавил на оконные ставни и через пару мгновений в комнату Лиззи ворвался холодный ночной воздух. — Спасибо вам, — с застывшими на глазах слезами, благодарила Лайя, обнимая по очереди подругу и её мужчину, что пошли на такой риск ради неё. — Чуть не забыла, — она оторвалась от них и достала из вещевого мешка сложенный вдвое лист. — Малышка, — дрогнувшим голосом тихонько пискнула Лиззи, разворачивая бумагу. — Ты настоящий талант, — всхлипнула и тут же утёрла нос рукой. Заглянув через плечо, её возлюбленный так же рассмотрел изображение, в котором узнал себя и Элизабет. Ричард тепло улыбнулся и подал руку Лайе, помогая перелезть через оконную раму. — Я люблю тебя, ангел, — шёпотом. — И я тебя, — печально отозвалась Лиззи, перекрещивая скрывающуюся в темноте подругу. — Лишь бы у тебя всё получилось, — девушка развернулась к мужчине и уткнулась лицом в его крепкое плечо, заглушая рыдания.
