Глава 8. Сломанная клетка
30 августа 2021 г., 22:15
Вечер в казино только набирал обороты, когда входные двери распахнулись, впустив туда Влада. Он внимательно окинул взглядом помещение, заполненное городскими аристократами в сопровождении своих и не только дам. Кто-то громко спорил за одним из столиков, стуча ладонью о деревянную поверхность, покрытую зелёным сукном. Кто-то, очевидно, блефовал, перемигиваясь с игроком напротив, кто-то внимательно наблюдал за реакциями сидящих вокруг, пытаясь просчитать комбинации. Остальные же выбирали себе игру позрелищнее и, стоя за спинами упивающихся азартом, подбадривали или заинтересованно следили за разыгрываемыми партиями.
В воздухе витали пары алкоголя вперемешку со сладким парфюмом дам и табачным дымом. Приглушённый свет над игровыми столами делил зал на маленькие островки. По левую сторону располагались рулетка, несколько мест для домино, справа — карточная зона.
Влад оставил пальто, поправил рукава и уверенным шагом пересёк зал, выбрав для себя стол недалеко от лестницы на второй этаж. Здесь уже сидели несколько мужчин, медленно потягивая напитки, и о чём-то оживлённо то ли разговаривали, то ли спорили.
— Добрый вечер, — лёгкий кивок в знак приветствия разномастной троице. — Позволите присоединиться? — и, не дожидаясь ответа, Влад отодвинул стул, присаживаясь.
— Теперь у нас полный комплект для виста, — обрадовался и отхлебнул виски лысеющий толстосум, громко опустив стакан. — Джереми как раз не хватало партнёра, — лениво кивнул на молодого парнишку, тасующего колоду карт.
— Впервые здесь? — пожевав губы, обрамлённые густыми усами, третий мужчина откинулся на спинку стула. — Дональд, — представился, протянув руку Владу, — а этот денежный мешок, который я намерен сегодня вытрясти, — мотнул головой, слегка задрав подбородок, — Чарльз.
— Влад Цепеш, — коротко представился, протянув руку напарнику, чтобы снять колоду. — Прошу, — вернул её Дональду и тот начал сдавать карты.
— Надеюсь, в этот раз ты не забыл добавить в неё джокеров, — брезгливо, почти раздражённо прокомментировал Чарльз. — И, — заминка, — я не намерен тебе проигрывать.
Мужчина по часовой стрелке раздал каждому по двенадцать карт, последнюю же лицевой стороной показал игрокам и забрал себе, как того требовали правила виста.
— … Валет, дама, король и старший туз, — уверено дикторским тоном сказал напарник Влада. — Чёрный джокер — большой, красный — малый.
— И не забудь в этот раз правильно вычитать! — почти оскалился толстяк на Джереми, видимо, припоминая ему одну из прошлых игр. — Ваши ставки? — исподлобья с хитрой усмешкой обвёл взглядом всех. А уже через минуту в центре стола появилась внушительная куча монет и купюр.
— Господа, — все четверо обернулись на приятный томный голос. — Вы не будете против? — слишком приторная улыбка и карандаш с бумагой в руке. Девушка, по всей видимости, одна из работниц казино, в надежде на хорошие чаевые, присоединилась к компании мужчин для того, чтобы вести счёт.
Почти час игроки внимательно наблюдали друг за другом, скидывая карты, получали взятки, напарники переглядывались. Напряжение росло, и воздух вокруг стал будто наэлектризованным. Было заметно, как выступили вены на висках и шее у толстяка Чарльза, явно не желающего проигрывать, от чего он, тяжело дыша, стирал испарину со лба платком. Дональд же, наоборот, прикидывал в уме возможные варианты и довольно ухмылялся, приглаживая усы. Джереми в отличие от остальных мужчин выглядел спокойно и расслабленно.
За тем, чтобы стаканы господ не пустовали, следила девушка-сотрудница, аккуратно выводившая цифры напротив имён игроков. Завершался последний раунд, согласно которому, победителем станет тот, кто наберёт пять очков в общей сумме. После каждого этапа все увеличивали ставки в надежде обогатиться. Все, кроме Влада. Этот вечер он проводил так же, как и тысячи ему предшествующих — развлекался, отвлекаясь от дел семьи и воспоминаний о прошлом.
Когда последние карты были скинуты, а победитель до сих пор оставался неизвестным, он решил угостить компанию выпивкой. Появившийся с подносом официант быстро наполнил их бокалы.
— Чудесная компания, — отсалютовал Дональд и пригубился к виски. Мысленно он уже сгребал в охапку выигрыш, считая себя поцелованным самой госпожой Фортуной.
Пока девушка подбивала в столбиках результаты, разговор мужчин зашёл на самые обыденные темы, и они даже немного заскучали.
— Господа, — снова этот приторный голос. — Мистер Джереми набрал пять очков по итогам всех партий, весь выигрыш переходит к нему, — она улыбнулась, подмигнув парню, опешившему от заработанной суммы.
Влад, не скрывая радости за него, поднялся из-за стола и ободрительно похлопал Джереми по плечу. Выразив поддержку, он отсалютовал игрокам бокалом и, развернувшись, направился к барной стойке, оставив троицу.
Со своим опытом и аналитическими способностями, Влад легко просчитал возможные партии и намеренно играл, поддаваясь или блефуя перед противниками, позволяя Джереми выиграть. Он видел, что молодой парнишка больше других нуждался в средствах, так как делал маленькие ставки, был бедно, но аккуратно одет, а его натруженные и намозоленные руки буквально кричали о том, что он принадлежит к рабочему классу.
Облокотившись о барную стойку, Влад сделал заказ и переключил внимание на зал. Наблюдение за людьми развлекало его не меньше, чем карточная игра. Он считывал их эмоции, представлял, какие они вне стен казино, подчёркивал детали и чему-то мысленно усмехался. Впервые за вечер он подумал о том, что компания болтающего обо всём без умолку Ричарда, была бы сейчас как нельзя кстати.
Зал тем временем покидали игроки, их места занимали новые. Сотрудники казино ловко маневрировали между столами, разнося напитки и закуски для господ и их дам. Откровенно заскучав, Влад уже собирался покинуть это место, когда услышал непонятную возню за углом, по всей видимости, доносившуюся откуда-то сверху. Всеобщее веселье и азарт, царивший в помещении, смешивался с музыкой и лязгом бокалов, заглушая подозрительный шум.
Попросив бармена освежить напиток, Влад ещё несколько минут постоял у стойки, медленными глотками отпивая бурбон. Играть не было никакого желания. Глухие звуки сверху повторились, и он обратился к молодому человеку, протиравшему глянцевую поверхность столешницы.
— Что находится там? — указал направление одними глазами.
— Кабинет сэра Альберта, — тут же отрапортовал бармен и добавил: — но его сегодня заменяет Брюс, — скривил в презрительном жесте губы. — И игровые не для всех, — он склонился к Владу и заговорщически, понизив тон, пояснил: — Клуб для элиты, где ставки не на деньги, — прикусил язык.
— А вот это меня интересует больше, — протянул Влад и, оставив деньги за выпивку с хорошими чаевыми, поспешил наверх.
***
Несмотря на то, что Альберт был гарантом безопасности «Обители», появлялся он здесь крайне редко. И никогда ради отдыха. Контроль. Он любил контролировать свои источники дохода. И любил контролировать Мари. Новости о том, что убийца, как его прозвали в народе — «Бессердечный», по каким-то непонятным причинам выбравший именно бордель Бернар, сильно нервировали Ланса. Круглосуточное наблюдение не давало никаких результатов — ни посторонних, ни подозрительных лиц, однако что-то тревожным ритмом пульсировало у него под рёбрами, когда он думал об этом. Как только за его спиной захлопнулись двери — граница между серыми почти безжизненными улицами города и атмосферой удовольствия и праздника «Обители», к нему подошла одна из постоялиц. Вульгарно накрашенные красной помадой губы, открытый пеньюар в цвет им и туго натянутые чулки. — Господин Ланс, — книксен и наигранная до приторности улыбка. — Желаете выпить? — девушка наивно захлопала ресницами, грея надежду на большой куш. — Или может быть сразу уединимся? — она закусила губу, откровенно предлагая себя. — Новенькая, — смерил он блондинку строгим взглядом. — Глупо было полагать, что я пришёл воспользоваться услугами, — её щёки мгновенно вспыхнули, а взгляд потупился в пол. — Мари, — Ланс перевёл взгляд на возникшую за спиной девушки хозяйку «Обители» и небрежным жестом приказал проститутке уйти. — Сабрина, займись делом и принеси нам напитки, — одёрнув подчинённую, Бернар смерила её строгим взглядом. — Что ты здесь забыл? — абсолютно ледяным тоном обратилась она к Альберту, как только девушка скрылась за поворотом. — «Обитель» не нуждается в твоём личном контроле, достаточно того, что твои псы следят за порядком, — продолжала хозяйка, напирая. — Сейчас тебе стоит уделить драгоценное внимание Сюзан, — ни один мускул не дрогнул на её лице и как точка в разговоре — самая доброжелательная улыбка. Улыбка, от которой Альберту каждый раз обрывало канаты, удерживающие от падения. Падения в омут этой невыносимой женщины. Без промедления, он схватил Мари за руку ниже плеча и резко развернул на себя. Минутная борьба взглядами. Приревновала. Не смогла скрыть. Уголок его губ пополз вверх. — Ты прекрасно держишься, Мари, но опять проиграла, — процедил Ланс, усиливая хватку. — Сейчас же мы поднимемся в твои покои, за залом есть кому присмотреть, — кивнул одному из своих людей. — Дела мы можем обсудить и здесь, — гордо вздёрнув подбородок, она продолжала держать оборону, прожигая Альберта насквозь потемневшими от злости глазами. — И, — секундное промедление, — я не принимаю у себя гостей, — нарочито небрежно, выделила последнее слово, пустив ядовитую стрелу в Ланса. — Ты забываешься, дорогая, — он перехватил женщину за талию и прижал к себе, — гости, — задрав голову, обвёл зал, — у твоих шлюх. А у тебя, — склонился к уху, обдав тёплым дыханием, что почти обожгло кожу, — хозяин, — припечатал. — И теперь, прежде чем ты снова откроешь свой рот, я предпочту избавиться от посторонних глаз. Не выдавая злости и вообще каких-либо эмоций, Бернар послушно последовала наверх, сопровождаемая и пригвождённая к мужчине. Когда она только приобрела это здание, лишившись родительского дома, то сразу же обустроила мансардный этаж под свою личную неприступную крепость. Мари жила работой и на работе, ведь ничего другого просто-напросто не существовало для неё после смерти семьи. Загубленная карьера преподавателя, расторгнутая помолвка, отсутствие средств на существование. Казалось, что илистое дно жизни полностью пустило корни в Бернар. Позади остались пьяные выкрики посетителей, гул и звон посуды. Музыка с каждой секундой становилась всё тише. И единственное, что сейчас можно было расслышать — размеренный стук сердца, который не выдавал ни волнения, ни возбуждения, которое непременно охватывало Мари каждый раз, когда рядом был он. Цокот каблуков по бетонной поверхности звучал, как отсчитывающие последние секунды часы, то ли до казни, то ли до чего-то долгожданного обоими. Ни Мари, ни Альберт не могли позволить себе обычной человеческой семейной жизни. Слишком много ответственности лежало на плечах обоих. Несколько скрипучих поворотов ключа в замочной скважине и пара отрезала себя от происходящего за стенами комнаты. — Ты не смеешь так со мной обращаться, Альберт, — оглушительный хлёсткий удар, так что ладонь Мари обдало жаром. Сердце зачастило, набирая обороты, — снова она первая сдалась. Стоя в темноте, Ланс вглядывался в зрачки женщины, что сверкали нездоровым блеском под действием адреналина. Всё, как она любит — ходить по грани. Он ухмыльнулся, вспоминая обстоятельства их первой встречи. — Ты совсем не меняешься, — строго, но с едва уловимыми нотами восхищения в голосе, бросил ей реплику. Альберт даже не потёр место удара. Любое её касание он готов был навсегда запечатать на своём теле. Слишком желанна, слишком близко, слишком соскучился. С этой женщиной никогда не было чего-либо в недостатке. Наоборот, разрушительной волной она проникала в каждую его клеточку сознания. Мари будто напитывала его наперёд своей энергией, не зная, когда им снова выпадет возможность остаться наедине. Каждая их встреча только в те моменты, когда ноги сами вели в цепкие лапы столь желанных объятий. Они были как два магнита с одинаковой полярностью: отталкивались, как того и требовала их природа, когда попадали в радиус друг друга. А когда, вопреки всем законам физики, соединялись — горело всё вокруг. Альберт, не церемонясь, поддел шнурки корсета, небольшим перочинным ножиком, освобождая пышную грудь от ткани. Рваный стон облегчения сорвался с губ Мари. — Теперь, — Ланс с лёгким нажимом обвёл холодной сталью ареолы набухших сосков, — я буду не против, если твой прекрасный рот откроется, — и Альберт грубо обхватил пальцами щёки Мари, жадно припав к её раскрывшимся губам, толкаясь языком внутрь. Аккуратно убрал ножик обратно в карман и освободившейся рукой отбросил в сторону половинки испорченного корсета. Она сама ластилась к нему обнажённой грудью, тёрлась о грубую ткань пиджака, глухо стонала, боясь прервать долгожданный поцелуй. Единственный, с кем можно быть той, что одинокими ночами рвалась наружу, той, кто представляла Альберта, ублажая себя под тонким одеялом, закусив край подушки. Ланс шершавыми подушечками пальцев прошёлся по каждому позвонку женского стана, что грациозно прогибался под его напором, подобно кошке. Добравшись до шеи, он пятернёй зарылся в густые волосы и резко оттянул её голову назад, оставляя между их губами тонкую блестящую нитку слюны. И не дожидаясь ответной реакции от разомлевшей Мари, он грубо подхватил её под ягодицы, вынуждая обвить себя ногами. Двигаясь наощупь в темноте Альберт преодолел всего пару жалких метров до трюмо, с которого смёл все баночки и шкатулки, усадив туда Бернар. Нервно, торопясь, будто кто-то сейчас заберёт его, Мари вырывала пуговицы, расстёгивая пиджак, а следом и рубашку на мужчине. Альберт сам справился с ремнём на брюках. У него даже свело скулы в момент, когда прохладные подрагивающие пальцы Мари коснулись его плоти. Сомкнув в кольцо, она двигала ими вдоль члена, заставляя мужчину чуть ли не рычать. Он слишком долго ждал этой близости, настолько долго, что теперь боялся кончить, как подросток в пубертате от одного лишь её прикосновения. Запахи разгорячённых тел смешались, опьяняя быстрее любой крепкой выпивки. Мари широко раздвинула ноги, а второй рукой, впившись пальцами в ягодицу Альберта, притянула его к себе. Она хаотично скользила губами по его торсу и груди, облизывала, втягивала и прикусывала, оставляя багровеющие следы на коже. Весь мир сузился до одной ослепительной яркой точки в момент, когда Альберт нежно опустил свою ладонь на её лоно и приставил член к влажному от естественной смазки входу. Мари зажмурила глаза. Всё, что происходило до этого момента, казалось ей искусной иллюзией, но стоило Альберту толкнуться внутрь, она не смогла сдержать вскрик, который утонул в его ладони. Женщина откинула голову назад, слегка ударившись о холодную поверхность зеркала. Минута ушла на то, чтобы привыкнуть, вспомнить. Рефлекторно сжались мышцы, давая ему зелёный свет к дальнейшим действиям. Альберт всё понял без слов, на животном уровне, достаточно было лишь одного её рваного вздоха, чтобы весь остальной мир полетел к чертям. Он опустил руки на её талию, сильно сжав кожу, отчего после наверняка останутся синяки. Мари крепко ухватилась за деревянное полотно и подалась бёдрами вперёд, желая принять его как можно глубже. Шлепки от соприкосновения влажных тел заглушали скрежет ножек трюмо. Пара то замирала, то набирала скорость. Бернар громко, не стесняясь в выражениях, что-то выкрикивала, всё глубже погружаясь в безумство, умоляла мужчину не останавливаться. И когда только почувствовала первую, едва уловимую судорогу в ногах, Мари обняла его. Она жадно впилась зубами в плечо Ланса, с силой сжав челюсти, пока он изливался в неё, совершенно не заботясь, что подаренный ему укус, начинает кровоточить. Несколько долгих мгновений они даже не дышали, а после Альберт галантно подал ей руку, помогая спуститься с трюмо. Резко развернул, укутывая в объятиях, опустился подбородком на её плечо. Из зеркального отражения на них смотрели два горящих безумием человека, которые отчаянно пытались привести дыхание в норму. — Зачем ты пришёл? — осипшим голосом первой нарушила тишину Мари, не отрывая взора от зеркала. — Мало твоей новой протеже… — Всё-таки твоему рту есть более достойное применение, чем ревнивый поток обвинений, — заключил он, оставив пламенный поцелуй на её лбу, что покрылся лёгкой испариной, и мягко нажав на плечи, заставил опуститься на колени.***
Густой, пробирающий до мурашек, колючий туман просачивался под тонкую ткань накидки, что скрывала в ночи хрупкую фигуру девушки. Экипаж, приготовленный Ричардом, ждал Лайю там, где они условились — через квартал от «Обители» — и доставил прямиком к игорному дому Ланса. Бирн, являясь завсегдатаем казино, объяснил Лайе, как обойти здание и попасть в кабинет Альберта, минуя охранников. Лайя крепко прижимала к груди небольшой мешочек, набитый тугими купюрами. План Лиззи действительно оказался прост в исполнении — украсть деньги из-под носа Бернар не составило особого труда. А знание о том, что Влад дважды заплатил сумму, покрывающую долг отца, придало смелости. Элизабет и Ричард заверили сомневающуюся Бёрнелл, что это не воровство, а всего лишь восстановление справедливости. Внутри ещё билась совесть, кричащая о том, что это не честно, но саднящие под одеждой синяки тут же напоминали о том, что ей пришлось пережить. Дверь кухни, как и сказал Бирн, не была закрыта. А снующие работники, занятые приготовлением блюд для гостей казино, не обратили на девушку внимания — часто через этот вход приходили проститутки, снятые для ублажения господ, что играли в закрытых помещениях. — До конца коридора и наверх по лестнице, левое крыло, — боясь забыть, повторяла тихонько себе под нос Бёрнелл, шаг за шагом преодолевая расстояние до кабинета. Мысль о том, что ей, наконец, удастся отдать долг отца, получив долгожданную свободу, подобно вдруг выросшим за спиной крыльям, подгоняла Лайю к заветной цели. Преодолев лестничный пролёт, она ненадолго замерла в проёме коридора, пытаясь сориентироваться в незнакомом месте, которое никогда бы не посетила по собственной воле. Отвращение к казино, что всё это время сидело где-то глубоко внутри, конечно же, из-за привычки отца-игрока, заставило её нервно дёрнуть плечом. Тёмная, украшенная резными узорами, дубовая дверь в конце коридора была сейчас маяком надежды для Лайи. Она в мгновение преодолела расстояние до неё и, решительно занеся маленький кулачок, постучалась. Секунда… Две… Три… Бёрнелл повторила серию коротких ударов и, не дождавшись ответа, толкнула деревянное полотно. Дверь отворилась с противным скрипом. Мужчина, что сидел за столом, тяжёлым взором без капли удивления смерил застывшую в дверях девушку. А уже через секунду его взгляд переменился — он узнал её. Ту, которую две недели назад лично доставил в «Обитель» отрабатывать долг одного из постоянных игроков. — Так, так, так, — встав, Брюс оперся обеими ладонями о столешницу. — Сегодня у кого-то день рождение? — на губах застыла выжидательная, сальная улыбка, похожая скорее на оскал. — Мари на удивление щедра, — мужчина вышел из-за стола и, скрестив руки на груди, осмотрел Лайю с ног до головы. Он нагло заскользил взглядом по едва угадываемым очертаниям девичьей фигуры, прикрытой накидкой. — Я к Альберту Лансу, — преодолев страх, что уже пустил корни в сознание, она гордо вздёрнула подбородок. — Даже так, — хмыкнул Брюс и задумался, не спуская с Бёрнелл глаз. Будь она отправлена сюда Марией, то точно не к хозяину, который сейчас, наверняка, укладывал Бернар на лопатки. Он сделал несколько шагов навстречу, отчего Лайя дёрнулась и отступила назад к двери. Придя к простой истине, что девушка сбежала, он наигранно широко улыбнулся и одним резким выпадом защёлкнул дверь кабинета. — И по какому же вопросу ты к Альберту? — поинтересовался, заходя за её спину. — Он предпочитает пользоваться только услугами Мари, — наклонился слева, втягивая запах кожи Лайи. — И сейчас… он у неё, — раздалось уже справа. Кожа Лайи за жалкие секунды приобрела болезненно-бледный оттенок, сердечный ритм ускорился, и едва заметно задрожали руки. В карих глазах застыл страх. Снова. Снова Лайя оказалась загнанной в угол добычей, но, увы, не такого благородного охотника, как Влад. И сейчас, когда свобода пугливо выглядывала из-за угла, Бёрнелл не могла себе позволить оказаться пойманной и поверженной. Такая близость мужчины пугала, хотелось сжаться в комочек, чтобы стать незаметной для мира. К горлу подступила тошнота, вот-вот норовившая выскользнуть наружу. Лайя приложила усилие, чтобы подавить это, глубоко задышала, пропуская воздух через ноздри. А ещё через мгновение на рот девушки, перекрывая доступ кислорода, опустилась грубая шершавая ладонь. — Думала сбежать, шлюха? — ранее учтивый тон сменился злобным шипением. — А что это тут у нас? — Брюс нащупал мешочек с деньгами, что всё это время был крепко зажат в девичьей ладони и резко выхватил его. — Знаешь, что раньше делали с ворами? — смешок, утонувший в копне волос Бёрнелл. — Отрубали руки, — закончил и развернул её к себе, продолжив с силой зажимать рот. Лайя попыталась что-то возразить, но вышло неразборчивое мычание. Брюс брезгливо убрал руку, перепачканную слюной девушки. И замахнувшись, ударил её наотмашь по лицу, с такой силой, что Бёрнелл упала. Брюс навис над ней, вглядываясь в широко раскрытые глаза, на дне которых плескался настоящий животный страх. И чем дольше он в них всматривался, тем сильнее бесконтрольная жажда брала над ним верх. Лайя попятилась назад, но тут же была схвачена за волосы. Мужчина остервенело потянул её на себя, отчего девушка сдавленно вскрикнула. Если эта битва так необходима для обретения свободы, то Бёрнелл во что бы то ни стало должна была её выиграть. Драгоценные секунды ушли на то, чтобы сориентироваться и найти поблизости то, чем можно защититься. Взгляд зацепился за настольную лампу, до которой оставалось лишь дотянуться. Адреналин, выброшенный в кровь со скоростью света, потёк по венам, распространяясь по всему телу. Миг, и истошно закричав, Лайя укусила Брюса за нос. От неожиданности, тот ослабил хватку, дав девушке призрачный шанс на спасение. Бёрнелл быстро развернулась, но упала, запутавшись в собственной накидке, однако всё же смогла доползти до столика и дотянуться до лампы. Стоило ей ухватиться за неё, как Лайя почувствовала на своей ноге крепкий захват, а после резкий рывок. Подбородком девушка ударилась о пол и до боли прикусила язык, от которой на глазах выступили слёзы. Одна из немногих вещей, которую она поняла, живя в «Обители» — мужчина ни в коем случае не должен видеть твоих слёз. Ведь подобное поведение было характерно для жертвы. Такого рода проявление слабости за короткий миг срывало все тормоза и лишь придавало сил для новых издевательств. Приложив огромное усилие, Лайя развернулась и замахнулась лампой. Увесистый предмет, с силой опустившийся на его голову, в тот же миг разлетелся в щепки. Пока Брюс приходил в себя, девушка успела подняться и кинуться к двери, но вновь оказалась перехвачена разъярённым мужчиной. Уже не отдавая себе отчёт, он с силой тряхнул её, отшвыривая назад. Хрупкое тело отлетело на пол с глухим стуком, будто Лайя была всего лишь мешком, набитым соломой. Успев только выпустить из лёгких хриплый вздох, она замерла, теряя сознание. Зрачки Брюса неестественно увеличились, а осознание того, что девчонка почти не дышит и сейчас не в силах сопротивляться, послало в мозг импульс. Естественный, присущий каждому хищнику — добить жертву. Он ничего не терял — деньги, с которыми Лайя заявилась, Брюс собирался забрать себе, а спустить пар на одной из проституток Мари, было таким привычным для него занятием. Долго не раздумывая, мужчина задрал подол платья, а верх разорвал, обнажая небольшую грудь. Он грубо стянул нижнее бельё и раздвинул покрытые синяками девичьи ноги. Присвистнул от открывшейся ему картины. Приспустив брюки, он обхватил ладонью член, пройдясь по всей его длине несколько раз верх-вниз, помог себе возбудиться и начал пристраиваться к промежности Лайи. Почувствовав неладное, девушка в ужасе распахнула глаза, однако от сильного удара её взгляд ещё не мог нормально фокусироваться, и Лайя лишь что-то невнятно простонала. Она попыталась поднять голову, но тут же была припечатана обратно. Осознание происходящего подобно электрическому разряду, пущенному через воду, мгновенно запустило все инстинкты в её организме, и самый первый инстинкт был желанием выжить. Лайя начала неистово брыкаться и хаотично наносить удары по лицу, рукам, телу Брюса. Она рычала от злости, которая отодвинула куда-то глубоко страх. И когда девушке удалось освободить одну ногу, ударила ей прямо в пах мужчины, чем выиграла себе время. Не жалея колен, Лайя на четвереньках ринулась в сторону выхода, оставив позади шипящего от боли Брюса. Превозмогая дискомфортные ощущения, сковывающие движения, ей удалось встать и толкнуть дверь. А уже через секунду Лайя упала в чьи-то крепкие мужские объятия, затуманенным взором разглядев и узнав своего спасителя. К такому он точно не был готов, но мгновенно среагировав, удержал её. История повторилась, будто злодейка-судьба посылала известные только ей одной знаки. Времени на обдумывание действий не было. Влад быстро накинул на Лайю пиджак и, аккуратно опустив, прислонил девушку к стене. Тёмные глаза недобро сузились, при виде полуодетого мужчины в глубине комнаты, и Цепеш шагнул внутрь…
