Райские острова

Небо было таким ясным, что, отражаясь на поверхности океана, делало воду прозрачной. Кристально-чистый прибой лениво и бесшумно облизывал песчаный берег. Красные морские звёзды передвигались по дну. Яркие рыбки мелькали туда-сюда. Пальмы дразнили слух мягким шелестом. Рай в своём истинном воплощении. Золотой район с его бамбуковыми бунгало был настоящей гордостью райских островов, пока не пришёл конец беззаботной жизни. Теперь только ветер трепал соломенные крыши и почти невесомые шторки в окнах. Чайки попрятались от жары. Было совсем тихо. Везде, кроме нашего оплота разврата и вечеринок. Электричества не было, поэтому музыку мы включить не могли. Но один из мужичков не растерялся и достал укулеле. Музыкальный инструмент, похожий на гитару для младенцев. Сначала я не воспринял это всерьёз, но вскоре зазвучал приятный мотив знакомой всем песни, и на душе стало хорошо. Даже утёнок, внимание которого, в основном, было занято титьками, оживился. Они были повсюду. Титьки, я имею ввиду. Одна из девиц осталась со мной и Рафаэлем, а вот другая ворковала над подростком. Может, зрелые мужчины ей надоели, а может, просто захотелось разнообразия. Но она с живым интересом что-то шептала ему на ухо и умилялась. Наш утёнок, конечно, хорошенький, но я и представить не мог, что он может настолько нравиться прекрасному полу. Но я не возражал. Сказать точнее, я чувствовал себя гордым отцом, сын которого наконец-то повзрослел. Вторая красотка сидела между мной и Рафи и налегала на закуски. Но надо отдать ей должное — она часто отвлекалась от еды и уделяла внимание и нам. Поэтому мы были всем довольны. Двое оставшихся мужиков увлечённо обсуждали какие-то дела, связанные с американским бизнесом. Нам было интересно их послушать. Я скучал по таким разговорам. Иногда я даже забывал, в каком мире мы живём. С другой стороны, в США, наверняка, всё в порядке. Зомби ворчат только здесь. Ведь так?.. Мысли о возможном конце света по всему земному шару заставили меня немного понервничать. Тело отозвалось лёгкой дрожью, а живот скрутило уже знакомым спазмом. Началась ломка. К моему счастью, она уже была не такой сильной, как раньше. Поэтому я благополучно узнал, где туалет, и скрылся в нужной комнате. Закрыв дверь, я достал из кармана шприц с транквилизатором и сделал себе укол. В этот раз я ввёл меньшее количество лекарства, чтобы меня не развезло, как в первый раз. Стало легче. Дрожь, бьющая тело с завидным постоянством, стала затихать. Ушло головокружение и нескончаемое желание закинуться кокаином. Вот от него бы я точно не отказался. Стоп. Не думай об этом! Ты же завязал с этим дерьмом. Ты теперь образцовый взрослый! Глубоко дыша, я выглянул в большое окно, выходившее прямо на океан. Спокойный океан завладел моим вниманием. Свежий прохладный бриз ласкал лицо. Я даже прикрыл глаза от удовольствия. Через несколько минут раздался осторожный стук в дверь и жалобный голос утёнка: — Ты там сильно занят? Можно к тебе? — Помочь пописать? — спросил я, открывая дверь. Мальчишка зашёл в комнату и снова закрыл дверь. Внезапно возникшая музыка и весёлый разговор вновь стихли, уступив место спокойствию и плеску воды. Вид подростка был немного смущённым. — Чего тебе? Могу я хоть иногда побыть наедине с собой? А то ты забацал себе всех девчонок. Вот, приходится тут развлекаться самому. Я рассмеялся в ответ на его испуганный взгляд. — Я пошутил. Просто захотел подышать свежим воздухом. — У нас же его в недостатке, — он вдруг бросил в меня моей собственной шуткой, чем развеселил меня ещё больше. — Я хотел с тобой посоветоваться, как с опытным мудрым взрослым. — Не уверен насчёт такой характеристики. И с каких пор тебе интересно моё мнение? Уже забыл, что наговорил мне? Джерри немного смутился и тихо сказал: — Извини. Не стоило мне так с тобой разговаривать. Какое необычное ощущение — мой ребёнок впервые провёл работу над ошибками! И мне было приятно вновь видеть на себе его взгляд, а на душе стало легче. — Всё в порядке. Мне жаль, что так получилось с твоей мамой. Я клянусь, что завязал с кокаином. Просто нужно время, чтобы моё тело смирилось с этим. Вдруг утёнок шагнул ко мне и прижался к груди. Это был первый раз, когда мы обнимались. Моё сердце даже пропустило удар от умиления. — Будь осторожен. Когда мама умерла, мне было очень плохо. — Извини, что я бываю грубым. Просто я боюсь, что с тобой может случиться беда, — я стал гладить его по спине. — Ты же ещё такой маленький, хоть тебе и кажется, что уже взрослый. Вскоре он отстранился, оставив после себя тепло в моей душе. Какой он всё-таки классный утёнок. — Вообще, я пришёл к тебе за советом, — он мялся несколько секунд, глядя то на меня, то на океан за окном, а потом пробормотал: — она предложила мне… того… ну ты понял. — Это ты про секс? — хмыкнул я, а мальчишка зашикал, оборачиваясь на дверь. — Тише ты! Да, про него. Я не уверен, что хочу проводить время с той девушкой… — И что ты хочешь этим сказать? — поинтересовался я с усмешкой. Она постепенно сошла на нет, когда я понял, что он не шутит. — Я не готов к близости, — жаловался подросток, поджимая губы. — Она старше, и я её совсем не знаю. И мне четырнадцать! В моём штате это ни разу незаконно! Я подавил очередной смешок. Было забавно наблюдать за его трепетом, смешанным с ужасом. Прекрасная пора неопытной юности. Но я его понимал. — Никто тебя не заставляет. Ты вроде как хорошенький. Если не забьёшь на себя, то вырастешь в такого же хорошенького мини-мачо. И на тебя обратят внимание девочки твоего возраста. Утёнок поднял на меня растерянный взгляд. — С другой стороны, а вдруг мы завтра умрём, а я ещё не занимался сексом. Но я просто морально не готов. Дома я ещё в Майнкрафт играл и наклейки с супер-героями собирал. Я умилился такому откровению. Мысли невольно вернулись к тому дню, когда утёнок попросил его усыновить, когда мы вернёмся обратно. С недавних пор я почувствовал, что не против. Мы будем играть в приставку, заказывать пиццу и смотреть фильмы ужасов до глубокой ночи. А потом он подрастёт, и мы найдём ему подружку для правильного первого раза. — Если хочешь её отшить, то иди к столу, поешь немного. А я приму удар на себя, — предложил я. Утёнок радостно кивнул. — Только давай сначала обработаем твою рану. Я аккуратно развязал бинты на его плече. Разрез выглядел хорошо. Края покрылись кровяной корочкой и стали грубее. Шрам останется, но это совсем небольшая цена после соприкосновения с бензопилой. На бинтах, конечно, виднеется обильная сукровица, но это не страшно. Я боялся, что рана загниёт или что её нужно зашивать. Но, кажется, обошлось. Обработав разрез хлоргексидином, я наложил чистые бинты, а после вколол ворчащему подростку антибиотики. Он сопротивлялся, ссылаясь на то, что чувствует себя прекрасно, но я победил. Игра в доктора была окончена. Вскоре мы вышли из ванной. Шиба, дремавшая в одном из кресел, лениво подняла голову с выпученными оливками, но вскоре вновь уснула. Мальчишка тут же кинулся к столу и увлёкся чипсами. Я посмотрел на Рафи — парень сидел на том же месте, а вот девица уже переместилась к нему на колени. Они мило ворковали. Взгляд парня уже давно затуманился от возбуждения и бушующего тестостерона, поэтому он почти не обратил на меня внимания. Но вторая, почему-то, так и не пришла ко мне. Увидев, что её малолетний Дон Жуан увлёкся закусками, она подсела к трём мужичкам и увлеклась какой-то проникновенной песней. Я остался ни с чем, и это немного расстроило. Как сказал утёнок, вдруг мы завтра умрём, а я ещё не занимался сексом. Почти три недели, по крайней мере. Через пару восхитительных часов пришла пора собираться в путь. Мы уже успели привязаться к этим людям несмотря на их странную компанию, которая в нормальном мире вряд ли бы понравилась нам так сильно. Но прощались мы с ними, как со старыми друзьями. Я пообещал, что если будет возможность, мы обязательно к ним вернёмся. А они, быть может, к тому времени настреляют чаек для шашлыка. Но чтобы не надеяться на волю случая, мы выделили им собственных продуктов. Вернувшись к машине, мы поехали в сторону маяка. Рафаэль долго вертел карту в руках, — за рулём в этот раз был я — пока не нашёл чуть более короткий путь. Нам предстояло свернуть с большой дороги на маленькую. Судя по путеводителю, десять домиков обступали общую площадь с баром и бассейном. Это могло быть опасно. Меньше пространства для манёвров в случае мертвецкого нападения. Я припомнил, что когда-то бывал на вечеринке в том месте. Между столбами натянули разноцветные гирлянды, на сцене танцевала с огнём полуобнажённая красотка, а в баре наливали крепкие шоты. Через пятнадцать минут мы оказались у нужной дороги. Она меня заметно напрягла. Брусчатка уходила в небольшой тропический лесок, в основном состоящий из декоративных пальм и густых кустов. Где-то вдалеке виднелись первые дома. — С ума сошёл? — поинтересовался я тихонько, остановив машину у кромки леса. Утёнок выглянул в окно с заднего сиденья и нарочито громко сглотнул. Никому не нравилась эта идея. — Там наверняка есть зомби. — Мы проделали такой путь, не поворачивать же назад, — резонно заметил Рафаэль, напряжённо всматриваясь вдаль. — А зомби ходят-бродят по всему острову. Просто поезжай тихонько. В случае чего, переедешь их. Только не свались в бассейн. Я включил тихий ход и медленно двинулся вперёд. Листья и ветки шуршали, касаясь боков грузовичка. Мы подняли все стёкла — мнимая безопасность. Дорога перед нами была окрашена в красный — обильные кровяные лужи совсем не внушали доверия. Вскоре показались зомби. Мертвецы незатейливо веселились у горы сваленных вместе шезлонгов. На самом верхнем зацепилась чья-то майка и теперь развивалась на лёгком ветру, словно пиратский флаг. Это движение привлекало мертвецов, и они тёрлись внизу, толкая друг друга, наступая на упавших собратьев под их кряхтенье и хруст ломающихся костей, но не могли подобраться к майке. Они так увлеклись этим занятием, что не заметили нашу машину позади. Но мне всё равно было страшно до ужаса. Я даже старался дышать через раз, боясь, что они нас услышат. На руках волосы как встали дыбом, так и не ложились — работяги. По лбу катились крупные капли холодного пота. Мне казалось, что я не еду, а иду по лезвию ножа. От меня зависел дальнейший исход. Но зомби были такими смешными и шумными в своей толкучке, что не слышали шуршание шин и тихий шелест мотора. А медленное движение не привлекало их затуманенные взгляды. Вдруг я услышал шёпот утёнка: — Там знак SOS, — пробормотал он, указывая пальцем в своё окно. Мы повернулись туда. Узенькая тропинка, которую со всех сторон плотно обсупил густой сочный кустарник, вела к двум бунгало. Домики стояли на подпорках. Под ними виднелась короткая трава. Она наверняка чувствовала себя прекрасно во влажной тени. А на ней лежал плавательный инвентарь для бассейна. На перилах чуть выше висел большой плакат с просьбой о помощи. Мы не знали, насколько свежей она была. Быть может, беднягу сожрали ещё неделю назад. Пока мы рассматривали плакат, мальчишка тихонько открыл дверь и выскочил наружу. Я остановился, матерясь под нос. Рафи тут же высунулся в окно, жестами призывая подростка обратно. Но он бодро бежал по тропинке, не оборачиваясь. Я сложил руки в молитве и прошептал: — Господи, пожалуйста, дай ему мозгов! Рафи нервно усмехнулся и тоже прошептал: — Друг мой, мы в аду. Бог не услышит наши молитвы. Парень тихо-тихо открыл дверь. Раздался щелчок, который, к нашему облегчению, никто не услышал. Уродливые влажные и наверняка вонючие зомби всё также копошились у шезлонговой горы, словно та была их антидотом и спасением. Моё сердце стучало очень быстро. Казалось, что даже мертвецы могут его услышать. Я боялся за мальчишку. Иногда меня приводила в ужас его бездумность. И те грабли, на которые он наступает с завидным постоянством, когда-нибудь обязательно пробьют его глупую черепушку. Джерри всё также шуршал по тропинке. Рафи напряжённо следил за каждым его шагом, ожидая, пока я тоже открою дверь и вместе с ним выйду из машины. Вдруг далеко впереди из кустов показался мертвец. Жирное мясистое тело в обильных кровоподтёках, чудовищное лицо, заплывшие глаза, откушенная рука. Но вторая всё ещё была на месте! Мне кажется, я успел поседеть за то мгновение. Но утёнок не растерялся и молниеносно нырнул за толстый ствол одной из пальм. Зомби прошёл мимо, жутко мотая головой из стороны в сторону. Его движения были неестественными и резкими, словно у душевнобольного. Он не заметил мальчишку. Тем временем довольный собой утёнок выглянул из-за другого края пальмы и тихо пошёл дальше. Вскоре он уже поднялся на террасу нужного дома. Дождались, пока жирный зомби отойдёт в сторону и тоже увлечётся майкой. Тихо вышли из машины, не закрыв за собой двери, лишь прижав их обратно к корпусу. Собачка осталась внутри. До этого она дремала на заднем сиденье, а теперь всполошилась и начала носиться по салону. Я помахал ей и жестами попросил угомониться. Она села, расстроенно глядя на меня через стекло. Я молился всем богам, чтобы тупица не начала тявкать. Мы пошелестели вслед за подростком. Каждая секунда казалась вечностью. В доме мальчишку могла подстерегать опасность. Что, если там тоже есть зомби? Утёнок не успеет крякнуть, как его внутренности станут внешностями. Поднялись по лестнице, переглянулись с Рафи и вломились внутрь, готовые убивать. И каково же было наше удивление, когда мы увидели хорошенькую грудастую блондинку в купальнике. Она сидела на софе рядом с утёнком, и они весело о чём-то болтали. Увидев нас, девушка вскочила на ноги и с радостным визгом бросилась мне на шею. Я опешил, но было приятно такое внимание. — Как же я счастлива, что вы увидели мой плакат! — проговорила девушка, стискивая меня в объятьях. Её пышная грудь прижалась к моей. — Это я его заметил! — подал голос утёнок. — Это правда, — миролюбиво заключил Рафи, когда девица обняла и его. Через мгновение она снова вернулась ко мне. — Мы здесь благодаря Джерри и с удовольствием спасём тебя. Милое личико, голубые глаза, губы, явно выточенные рукой умелого косметолога. А её тело казалось мне просто божественным после стольких дней в мужской компании. Единственные голые тела, которые я видел, принадлежали зомби. Ну и утёнка. А тут она — живая и здоровая. — Спасибо вам, мои спасители! А то я совсем заскучала здесь одна, — жалобно проговорила девушка, оглядываясь на гостиную. Там лежали запасы консервов, вода и различные журналы, с которыми она коротала вечера. — Думала, с ума сойду от одиночества! — Теперь ты под моей защитой, крошка, — улыбнулся я, а она бросила на меня игривый взгляд. Кажется, без женского внимания я больше не останусь. Вскоре мы договорились, что она поедет с нами к маяку. Новость о том, что там спаслось довольно много людей, очень её осчастливила. Рафаэль мудро заметил, что, возможно, Хойт не обрадуется новому гостю. Но факт, что она сексуальная молодая девушка, придавал нам надежду. Утёнок тоже был рад, что она отправляется с нами. Он вообще был дружелюбным подростком. Она надела короткие джинсовые шортики и майку. Мы упаковали в холщовую сумку несколько бутылок с водой и банок с консервами и вышли на улицу. Тихой змейкой потрусили по тропинке в ту сторону, где осталась наша машина. Какое-то неприятное внутреннее чувство подсказывало, что что-то не так. Когда кусты расступились, мы увидели, как с десяток зомби столпились вокруг нашего грузовичка. Они толкали машину, пытаясь попасть внутрь, рычали, стучали по окнам, а там заливисто лаяла наша дурная собака. Хорошо, хоть двери захлопнулись. — Бедная Шиба! — ужаснулся утёнок, вытирая подступившие к глазам слёзы. — Мы же не можем её бросить! — Можем, — рыкнул я. — Но мы не можем бросить машину. Что будем делать? — Надо их отвлечь, — предложил Рафи. Он хотел выбрать роль приманки, но я сразу же отмёл эту идею и сам вызвался это сделать. Если сравнить, то я более спортивный, рослый и быстрый. У меня будет хоть какой-то шанс спастись. Услышав это, мальчишка заканючил, что не хочет меня отпускать. Но у нас не было вариантов. Хорошенько обсудив план с ребятами, я вылез из кустов с другой стороны. Зомби даже не смотрели в мою сторону, поэтому я громко прокричал, махая руками: — Эй, дохлятины, догоните меня! Десять голов с горящими ненавистью глазами разом обернулись на мой голос. Через мгновение зомби уже оставили машину и побежали ко мне. С криком я бросился прочь. На мой голос стягивались новые мертвецы. Они лезли из-под шезлонгов, кустов, домов. Через несколько секунд за мной бежала уже целая орда. Смердящие, уродливые, окровавленные зомби рычали и издавали булькающие звуки. Иногда они спотыкались, но резко поднимались на ноги и продолжали погоню. Мне было страшно до холодного ужаса. Адреналин кипел в крови. Это помогало оставаться выносливым и бежать. Их страшные возгласы подгоняли в спину. Казалось, что ещё секунда, и меня кто-нибудь схватит. Воображение рисовало страшную картину, как один из них прыгает вперёд и заваливает меня на пол. Оставшиеся набрасываются сверху. Я не хотел ощущать их укусы на своём теле. Я не хотел становиться зомби. Это было моим кошмаром. Каждую ночь я видел такие сны, и теперь они вполне могут стать реальностью. Наверное, так себя чувствуют африканские зебры, когда за ними гонятся львицы. Быть заживо съеденным это кошмар. Особенно такой толпой. Во время бега я представлял, как воняет их гниющая плоть. Их белые мутные глаза внушали мне дикий первобытный ужас. Это было совсем ненормально оказаться на дне пищевой цепочки после тысячелетий, проведённых наверху. Ну или где-то в середине. Я обогнул бар и выбежал на соседнюю площадку с огромным широким бассейном. Вода была грязной и мутной из-за крови когда-то упавших туда жертв. На поверхности плавали куски мяса и опавшие пальмовые ветки. Разбежавшись, я нырнул в эту воду и поплыл вперёд. Даже через толщу воды я услышал, как зомби попадали вслед за мной. Но они толком не умели плавать, отчего копошились в воде, карабкаясь друг по другу. На дрожащих руках я выбрался с другого конца бассейна. Сердце очень громко стучало в груди, отдавая в ушах, но я был счастлив, что мертвецы свалились в воду. Она бурлила и плескалась, окрашиваясь в бурый цвет ещё сильнее. Ужас в своём физическом проявлении. Несколько мертвецов всё ещё остались снаружи. Увидев меня на другой стороне, они бросились следом. Их полные ярости крики содрогнули тишину спящих джунглей. Я побежал в обратную сторону, к тому месту, где остался автомобиль. Друзья уже ждали меня с заведённым мотором, готовые рвануть в любой момент. Я заскочил в машину и сел справа от водителя, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Рафи вдавил педаль газа, и мы уехали ещё до того, как первый зомби коснулся кузова. Вскоре стало тихо. Мы выехали на дорогу, оставив позади этот жуткий путь через кусты и деревья. Я вытирал мокрое лицо такими же мокрыми руками. Я весь пропах хлоркой и кровью. Мерзкий запах. Утёнок взволнованно смотрел на меня с заднего сиденья, а рядом с ним сидела спасённая блондинка. На руках у неё дрожала Шиба. — А ты молодец! — похвалил меня Рафи с улыбкой. — Как искупался? — Как в аду, — буркнул я, поглядывая на девицу в зеркало заднего вида. — А ты быстро подружилась с меховой шапкой. — Так она моя! — обрадованно заулыбалась блондинка, поглаживая собачонку. Та рассеянно таращила глаза-оливки почему-то на меня. — Что ты имеешь ввиду? — удивился мальчишка. — Ты знаешь Шибу? Она рассмеялась, оставляя на пыльной шкуре громкий поцелуй. — Её зовут Зефирка. И мы приехали с ней вместе, я брала её ещё щенком… Уверен, мы с парнями одновременно посчитали это имя максимально дебильным, но никто не озвучил своих мыслей. Девушка принялась играть с собачонкой, а та аж попискивала от удовольствия. Как тесен мир! Больше нам не надо терпеть это тупое создание рядом с собой! Я посмотрел на утёнка. Лицо того со счастливого изменилось на грустное. Взгляд потух, а сам он нахмурился, словно ему было только пять годков и у него отобрали конфетку. Даже жаль мальчишку, он успел привязаться к этой собаке. А теперь она возвращается во владение этой грудастой красотки. — Что же, нам пора ехать к маяку. Надеюсь, они будут не против новой гостьи, — проговорил я, пытаясь отвлечь загрустившего подростка. Тот не отреагировал, уставившись в окно и поджав губы. Нам предстоял долгий путь. Что-то мне подсказывало, что мальчишка даже начал жалеть, что увидел тот плакат.