my home's in your arms

      Всё ровно. Только каждую ночь перед сном, вот уже почитай как месяц, Тайп засыпает с набирающим силу чувством собственной бесполезности. На исходе четвертой недели он решает: хватит. Хватит тонуть в этих неудачах. Ведь был же он когда-то, если судить по рассказам друзей и близких, совсем другим.       Он больше не станет корить судьбу за такую несправедливость. Его родители больше не будут прятать от слез глаза, когда он в очередной раз споткнется на ровном месте. Его друзьям не придется резко менять свои планы на вечер, только потому что Тайп устал, ему нужно домой.       А ещё никогда, никогда больше такой человек, как тот зарвавшийся барабанщик, не заставит его считать себя полным ничтожеством. Не позволит Тайп таким унизительноым словам сорваться с чужих губ. Зря я, конечно, пристал к нему с этими выдумками про прошлое… Неужели я мог когда-то общаться с таким высокомерным грубияном?       Тайп вообще не понимает, почему он до сих пор нет-нет да и вспомнит о нем. Ну не пять же ему лет и не десять, чтобы неделями обижаться на слова человека, которого он, даст Бог, больше никогда не увидит. — Тайп, к тебе из университета пришли, подойди, пожалуйста. — Из университета?.. — Тайп чешет затылок и хмурит брови… — А, точно же, там что-то писали про куратора.       Пока Тайп плетется, стараясь выпрямить спину и идти так, чтобы больная нога не тащилась за ним волоком, в его голове всплывает, что, понимая его положение, а также уважая желание вновь приступить к учебе, на первое время к нему прикрепили куратора из числа аспирантов. — Добрый день, — высокий молодой человек, сложив вместе длиннопалые ладони, делает поклон и добавляет с улыбкой: — Меня зовут Ниран.       Тайп опирается на дверной косяк, чтобы поприветствовать молодого человека в ответ: — Здравствуйте. Я Тайп. — Тайп, — обращается к нему мама, — может, вам пойти к тебе в комнату? Так будет удобнее, верно? Я бы пока заверила вам чай       Тайп, резко смутившись своей неполноценности, неловко откашливается: — Вы заниматься со мной будете? Или… В смысле, я самостоятельно изучил темы курса… Вообще не понимаю зачем мне куратор! — последнее выходит несколько громче приличного.       Судя по всему, парня совсем не задевают слова Тайпа. Улыбаясь, он обращается к его маме: — С удовольствием отведаю вашего чая, — дальнейшее предназначено Тайпу: — А мы пока как раз проверим, что вы успели усвоить, идёт?       Тайп, было, открывает рот, чтобы возразить, но улыбка этого Нирана и ласковый тембр голоса обезоруживают напрочь. Неуверенно кивнув, он тихо произносит: — Идите за мной.

///

— Тебе как обычно, Тайп? Молочный чай со льдом? — Да… Но это необязательно, я и сам могу. Мы же не… — он и договорить стесняется: слишком это непривычно звучит даже в его голове. Ниран по традиции улыбается и подбадривающе кивает: — Я скоро, не скучай.       С того самого дня их знакомства прошло почти два месяца. Парни успели, если и не подружиться, то стать неплохими приятелями, хотя даже Но начал проявлять дружескую ревность, как-то высказав Тайпу, что этот «самовлюбленный красавчик» просто таким образом, через якобы дружбу, подбирает к Тайпу ключик, а когда своего добьется, вычеркнет того из своей жизни за ненадобностью. И вот уж тогда пусть Тайп даже не думает плакаться Текно в жилетку, ибо я тебя предупреждал, чувак, я таких как он — насквозь вижу.       Тайп только тихонько посмеивался над дружескими советами Но: больно он нужен этому Нирану… Да, они общаются, и не только по вопросам учебы; пару раз ходили в кино, иногда могут вот так, как сегодня, заглянуть на стаканчик холодного чая в кафе, но не больше. Тайп и сам не до конца понимает, почему вдруг этот парень, молодой, умный, красивый, тратит свое время на праздное общение с таким, как он… В конце концов, вряд ли за это ему доплачивают. А в бескорыстность людских намерений Тайпу поверить очень нелегко.       Возле его стула раздается грохот: трость, наконец-то заменившая костыль, падает на бетонный пол. — Сука!.. — шипит Тайп, не зная, как наклониться.       Он не сразу замечает, как рядом кто-то появляется, а к трости тянется по окружности перерезанная венами рука. Тайп поднимает голову и чуть сам не падает со стула, вовремя хватаясь пальцами за край стола. — Осторожней, — раздается сверху и, что уж совсем сбивает с толку, следом слышится тихое и нежное родной. Еле уловимое, словно бы невзначай вырвавшееся из самого дна души.       Показалось, наверное… Надо взять себя в руки!.. — Ты… Ты как здесь вообще? Зачем?.. Вот он. Стоит перед ним, опустив голову: — С группой гастроли в Бангкоке. Зашел сюда. Случайно. Смотрю — ты. — Мне как-то похуй, если честно, — сам не ожидая от себя таких резкостей, Тайп силится встать, но ноги предательски дрожат.       Видя его отчаянные попытки подняться, минутой ранее явившийся перед ним Тарн машинально хочет помочь и уже успевает подхватить его за плечи, как Тайп порывистым движением сбрасывает с себя обе его ладони и, самостоятельно приняв вертикальное положение, цедит сквозь до скрежета стиснутые зубы: — Руки свои при себе держи! А то вдруг очередную травму душевную получишь? Мне тогда моего пособия по инвалидности точно не хватит, чтобы тебе моральный ущерб компенсировать.       Тарн краснеет: конечно он помнит, какими словами тогда наградил Тайпа: — Прости меня за тот случай. Я правда не должен был позволять себе подобных слов. Прости, если можешь.       Тайп хочет одного: ненавидеть этого заносчивого придурка всеми фибрами души. Но он не может. Есть что-то, что лежит за пределами его понимания. Словно скрытое глубокими темными водами. Как и вся его прошлая жизнь — глубокая темная вода. — Окей. Всё? Тарн кивает, не сводя с него глаз. — Тогда… ммм… Как ты там сказал мне? Ковыляй отсюда, парень.       Тарн размыкает губы, чтобы что-то ответить, но за его спиной раздается твердое: — Проблемы?       Сейчас оба они смотрят на появившегося с двумя стаканами чая и тарелкой с большими кусками чизкейка парня. Ниран с подозрительным любопытством смотрит на незнакомца. — Никаких проблем, Ниран, — Тайп самодовольно ухмыляется, — он уже уходит.       Тарну кажется, что кровяной насос в его груди безжалостно качает горячую красную жидкость прямо к его голове и глазам. Он многое настроил себя вынести. Вот только одного не учел: как пережить то, что рядом с Тайпом теперь другой мужчина.       Но, быть может, оно и к лучшему; быть может, именно оно, наконец, и позволит, отрезать последний путь назад.       Тарн сжимает кулаки и на одном рваном выдохе произносит, глядя в глаза не особо понимающему ситуацию Нирану: — Заботься о нем, как следует. Он нуждается в этом больше, чем ты думаешь. Не давая себе шанса последний раз взглянуть в любимые глаза, Тарн разворачивается и покидает кафе.