Дева в беде, или где будем принца делать, женщина?

      А Рана готовилась к новому году. Сначала сразу со сходом снега начались посевные, одновременно с этим и орки пришли в готовность, отряды охраняли людей в полях и на работах. А те, что оставались в городе тренировались, учили маршруты отступления или наоборот, искали наилучшие рубежи обороны. Отход замкового гарнизона в порт был отработан на все сто, отступления со стен, из нижнего квартала, и из верхнего, все как положено со всеми тактическими уловками. Кагар не жалел бойцов, видимо, чтобы даже в беспамятстве орки добирались до кораблей.       В порту гоблины укрепляли форт и ставили новые защитные орудия.       На стенах то и дело организовывали стрельбы катапульт, проверяли зону поражения орудий и исправность механизмов, заготавливали масло.       К Кагару и Зувлок стекалась информация о действиях на их новых границах. Люди укрепляли тракт, свозили строительные материалы в города на рубежах Империи, мобилизовали войска по всем территориям, но пока особенно не дергались. О том, что Эльфийский король дал согласие на переговоры с Империей Кагару депешу доставили из Оре Орона.       Андунэль вполне ответственно заявила ему, что ее отец просто тянет время и дает ей возможность покинуть и Рану, и спорные Земли до того, как армии Империи пойдут на штурм.       А в город стягивались все новые и новые силы. К гоблинам Н’гьяра теперь присоединились их сородичи с Черных гор, тролли из Долины камней, армия за стенами Раны была поистине огромная. Жрала эта армия тоже невероятно много, обозы с провиантом, оставшимся у перезимовавших в Холмах, поступали постоянно, тянулись вереницы телег с оружием из Оре Орон. Орки, зимовавшие в Оплоте, были готовы по первому призыву присоединиться к защите Раны.       Все дышало ожиданием Великой битвы, и именно поэтому празднование Нового года, как никогда ожидалось масштабным. Многие боялись или ждали, что не переживут этой весны, а потому отпраздновать надо было, как в последний раз в жизни. Так считали и орки, и гоблины, и нарьяма, ну и многие люди. Пивоварни просто не останавливались, так же как пекарни. В замке кухня тоже не останавливалась, все шкафы для копчения и вяления мяса загружались сутками, что-то готовили про запас, а что-то и на праздник. ***       За окном занимался рассвет, последний рассвет этого года. Следующий будет уже в новом году, и как полагала Андунэль в новой для нее жизни. - Зашторь окно и ложись спать, - голос Кагара звучал глубоко и ровно, как будто ничего особенного не происходило, а может и не происходило и на самом деле волновалась только принцесса. - Не хочу, - штору она все же задернула, чтоб нарьяма не жмурился. - А следует, впереди у тебя тяжелые несколько суток, спать тебе будет некогда, а усталость будет лишней. Я дам тебе сутки форы, тебя начнут искать не раньше следующей ночи, и то только после того, как Фани не найдет тебя, а найдет меня. Опять же если все сложиться удачно, еще сутки я буду искать тебя в городе, вам должно хватить этого времени уйти так далеко, чтобы вас не нагнали ни орки, ни нарьяма. Не знаю, следует ли тебе об этом говорить, но не делайте остановок, уходите максимально далеко, хотя Оплот и поля вокруг него все же придется обойти, я надеюсь у эльфов есть маршруты, как отвести тебя домой, не нарываясь на орочьи вылазки и дозорных, хотя нет я не надеюсь, я уверен. Мне кажется, твой отец не мог не предупредить хоть кого-то из отряда, что они спасают не просто женщину, а принцессу. Ну я бы по крайней мере предупредил. - Тебе не кажется, что ты несколько частишь? Волнуешься? - Я не узнаю на сколько благополучно ты добралась, - Кагар пожал плечами, - ну разве что пойму, что все прошло хорошо, от того, что мне не докладывают об поимке эльфов лазутчиков и беглой эльфийской девицы. - Все же идет по плану, так что не вижу причин… - Вот, - перебил ее Кагар на полуслове, - вот именно поэтому у меня дурные предчувствия.       Все шло слишком хорошо и по плану, когда мы брали Оплот, а в итоге нам всем чуть это не стоило потери вообще всего. Не уверен, что когда все слишком идеально на вид, то и на пробу это окажется хорошо. Где-то все равно будет ошибка, и она скорее всего будет роковой. - Ворчишь, как старик, вообще-то. - Я и есть старик, в моем возрасте мне можно уже быть ворчливым. - Да, я все время забываю… Как ты вообще дожил до такого почтенного возраста, а? Я морально имею в виду прежде всего, почему до сих пор не потерял времени? - Не было у меня такой цели, и сейчас нет, пока живется, живу, пока во мне есть хоть какая-то необходимость. Умереть всегда можно, это куда легче, чем даже представляется. - И ты совсем не боишься смерти? - Умирать не страшно, когда не для чего больше жить или когда есть ради чего умереть. Тебе страшно, потому что ты слишком молода чтобы знать ради чего ты готова умереть, и тебе безусловно есть ради чего жить, хотя бы ради будущего, которое у тебя безусловно есть. - Кагар, ответь мне честно при честно на один вопрос, - Андунэль вздохнула очень серьезно. - Давай, задавай свой вопрос, а то прямо-таки любопытно, что ж ты такое хочешь узнать с таким серьезным лицом? - Вот скажи, ты дурак, который пытается сойти за умного, или умный притворяющийся дураком, а?       Кагар рассмеялся, покачивая опущенной вниз головой: - Я дурак, который прожил очень долго, так устроит? ***       Первое, что увидела Андунэль выходя во двор вечером, это Ирше волочащую на себе достаточно здоровую фигуру из сена. Орчиха явно сегодня была принаряжена, сложная прическа из кос и жгутов была унизана разными бусинами, шнурками, клыками, каким-то косточками, камушками, а уж бус и браслетов на ней весело невероятное количество, шкура на плече красовалась из самых ею хранимых, перевязи и ремни если уж не новые, то точно лучшие, что видела на Ирше Андунэль, и к тому же у орчихи были подведены сажей глаза. - Эй, комендант, уважаемая, - прикрикнула эльфийка, - слышишь меня? - Вечер, Рыжая, слышу, слышу, - Ирше скинула с себя свою ношу и встала рядом, облокачиваясь, - уже собралась в город? - Нет, Кагар там еще чем-то занят, а мне без него нельзя же из замка выходить, вот я пока тут гуляю. А ты что это такое несешь? И почему сама, Тордрана что ли не могла попросить? - Ну уж нет, не буду я его ничего просить, сама сделаю, чего я, по-твоему, слабачка какая-то что ли? - Не обижайся, я вовсе не имела в виду ничего плохого, просто сама знаешь, у нас так не принято. Так что это у тебя? - Ну, это соломенный человек, ой, то есть чучело! Чтоб его сжечь на праздник от нашего клана подношение и всякое такое. - О так вы сжигаете соломенных людей в честь Нового года? Ирше как-то неоднозначно покачала головой: - Вот, как тебе сказать, и соломенных тоже сжигаем, если ни один живой зимы не пережил, понимаешь, мы мало кого оставляем в живых на зиму, ну если это не пленный эльф, конечно, но и их продаем гоблинам, а люди гоблинам не нужны, так вот если все же нужен работающий человек, то его могут оставить зимовать в холмах, хотя и редко, однако весной все равно убьют, ну нет смысла, не пережить человеку и недели выгонки стада, мы же не делаем остановок, не спим порой дней пять, а то и шесть, трое суток бегом это нормально, так что сама понимаешь, кого сжигают на Новый год. Но в этом году из уважения к горожанам мы решили, что соломенных вполне хватит, не думаю, что им было бы приятно даже если бы мы сожгли их преступников, не празднично как-то. - Думаю да, - покивала Андунэль, - не празднично, и вообще скажи лучше людям что вы Зиму сжигаете, а не заменитель пленного человека, ладно? А то действительно не хорошо. - О, тоже идея. Пойду я предупрежу наших, чтоб лишнего на всеобщем не болтали. - Подожди Ирше, мы может еще увидимся на празднике, а может и нет, как выйдет, но мне хотелось сделать тебе подарок, - Андунэль из своих рукавов достала простые бусы и протянула из орчихе, - они не дорогие, деревянные, с несколькими янтарями, но это особенная древесина, из коры дерева на котором стоит мой город, когда-то в эту ветвь ударила молния, дерево выжило, но часть его все же погибла, и мы использовали что могли. Вы ведь огнепочетатели, а молния — это холодное пламя, так что держи, наверное, тебе на руку даже не налезет, но расставишь и сможешь носить как браслет, или в волосы вплести. - И не жалко? – спросила орчиха забирая подарок. - Не жалко, мне хочется, чтобы это было у тебя.       Ирше нахмурилась и очень внимательно посмотрела на Андунэль, потом тяжело вздохнув отцепила от одного из своих украшений клык и протянула эльфийке: - Спасибо уж, а это тебе подарок, тоже не дорогой, но памятный, мной убитый хищник, пускай тебе из него гребень сделают или шпильку, что выйдет. И все, теперь я пошла, а то похоже на сопливое прощание какое-то, а не на празднование Нового года!       Ирше взвалила на себя снова свое соломенное чучело и пошла к воротам, а Андунэль долго еще смотрела ей в спину, пока та наконец-то не вышла в ворота.       Кагар вышел во двор некоторое время спустя, и одет был просто и причесан без излишеств, в общем даже к новому году наряжаться не стал, опять, наверное, ссылаясь что при его внешности быть нарядным странно. - Готова? - спросил, подходя и зачем-то оглядываясь по сторонам. - Наверное готова, - вздохнула принцесса, вышло как-то слишком эмоционально. - Обычно грустят, попадая в плен, а не сбегая, так что прекрати кукситься, войдешь в историю. - Очень надеюсь, что побег от нарьяма не будет самым знаменитым из моих свершений. - Не будет, не сомневайся, не с твоим характером. Но знаешь, пообещай мне больше не попадать в плен и вообще поменьше втягивайся в неприятности, а то придется разочаровать поэтов и летописцев. - Это чем же? – не уловила мысли Андунэль. - Скажи мне, как им потом описывать, эльфийскую принцессу спасало чудовище, ммм?       Подумай о несчастных! - А ты придешь? - Приду, в этом тоже можешь не сомневаться. Идем? Кагар протянул ей руку, и снова вздохнув Андунэль вложила в нее свою. ***       А в городе праздновали во всю, костры на площадях горели выше крыш, люди пели песни, водили хороводы, много пили. Орки праздновали примерно так же, но в разы громче, их песни сопровождали барабаны, а от плясок сотрясалась земля. Гоблины не плясали, и не пели, хотя шуму они производили не меньше, в их культурных традициях были азартные игры, например тараканьи бега, вот уж где орали, грызлись, и даже дрались, еще больше ору было у загона с бойцовыми петухами, кстати в эти азартные занятия вполне себе вписывались такие же азартные люди, так что тут культурные слои перемешивались. Причем у гоблинов, что выигрыш, что проигрыш на празднование нового года считалось удачей, так что, проигрывая они поздравляли друг друга ничем не менее радостно, нежели выигрывая. Самые тихие, как не странно в этом гомоне были тролли, потому что они просто жрали, все эти пляски, игрища и прочие радости жизни для них не шли ни в какое сравнение с возможностью зажарить целого быка.       И у нарьяма были свои традиции. Воительницы, одетые в свои кожаные одежды, прыгали через костры и не просто, а проделывая в воздухе все возможные сложные пируэты. В котлах варили горячие алкогольные напитки, на основе вина и яблочного сидра, эля, каждый со своими особенностями во вкусе, и своей крепости. Много танцевали, с саблями, с факелами, отстукивая ритм на деревянных помостах, подбитыми железом каблуками. Их волосы всех присущих нарьяма цветов были собраны в сложные прически, острые уши украшали тяжелые серьги, и вообще везде были опалы. Огненные опалы, зеленые, голубые, белые, женщины явно, собираясь в поход прихватили кое-что чтобы не стыдно было выйти на праздник. А еще они наносили черные тени на веки и черным же красили губы. И все же самую красоту собой являл мастер Андар, возвышающийся со свойственным ему изяществом над всеми головами соплеменниц, его вычурно заплетенные волосы украшал высокий венец из острых как иглы серебряных шипов, серебром же был расшит широкий оплечник, а пальцы были унизаны всевозможными перстнями.       Кагар, а с ним и Айра прохаживался по городу заглядывая то к одной компании, то к другой, в сопровождении и охране этот градоначальник явно не нуждался, тем более его меч был при нем, красовался на перевязи за спиной.       Они как раз вошли в толпу людей на рыночной площади, когда Кагара окликнули, он просто отпустил ее руку, и принцесса поняла, что именно в этой толпе ей следует потеряться, тем более что нужный ей двор со старым колодцем был не далеко. Андунэль сама не помня себя, повернула сначала к лоткам с товарами, делая вид что рассматривает выставленные новогодние сувениры, колокольчики и букетики из стеклянных и шелковых цветов, ленты. Дальше в переулок, оттуда в арку и огибая старый амбар во двор. Ей много раз объяснил путь Курий Глаз, а Кагар демонстрировал карты и схемы города, но одно дело теория, другое вот так пробираться по улицам, одной в темноте. Кровь стучала в ушах принцессы, а дыхание давалось как будто через силу. Лишь бы никому не попасться на глаза, лишь бы уже просто уйти. И вот он колодец, широченный и пересохший, надо просто сесть на бортик, и аккуратно спустить ноги в темноту, там есть ступеньки, должны быть, она нащупает их и все, свобода. Но стоило принцессе сесть на бортик. - Стоять! – женский голос окликнул ее.       Андунэль задохнувшись оглянулась на голос, и прикрыла глаза. Вот так попасться и не кому-нибудь, а командующей нарьяма Серебряной Ведьме Зувлок. - Я не советую тебе стараться от меня сбежать, умрешь раньше, чем даже спрыгнешь вниз, - воительница подошла к колодцу, и уставилась в лицо Андунэль, у эльфийки слов не находилось, она и вовсе боялась даже вздохнуть. - Так, так… Огненный глаза, огненные волосы, как будто Заходящим солнцем окрашенные, - усмехнулась Зувлок, цитируя слова некогда написанные Линдиром для закатного цикла песен, мелодии к которым писал Менэльтор, - и Кагар решающий проблемы управления огромным городом по щелчку пальцев, я думаю не ошибусь, Ваше высочество, если предположу, что передо мной сама единственная дочь Онотимо Анкалима.       Принцесса выдохнула шумно, через рот и вскинула подбородок, будь тут Кагар он узнал бы это выражения лица, взгляд и ровность звучания голоса, принцесса вновь была «высшим существом»: - И что нужно от меня командующей Тенями? - Что мне нужно? – улыбнулась Зувлок, - Да много чего, во-первых, месть! У меня есть должок перед твоим отцом, правда он полагаю даже не догадывается об этом. Моя мать получила травму, серьезную травму в бою с его отрядом, он командовал тогда, правда тогда он не был Величеством. Моя мать лишилась ноги, представляешь, что это значит для нарьяма? Во-вторых, я могу обличить себя невероятной славой, убив последнюю в роду Анкалима. Один удар, - Зувлок достаточно болезненно ткнула принцессу пальцем в грудь, туда, где билось ее сердце, - и мое имя навечно в истории моего, да и твоего народа. И это ведь еще не все, убив тебя, как я поняла, собрав болтовню орков, я причиню Кагару боль, а этого мне хочется смертельно. - Кагару? А он то тут причем? – зацепилась за слова Зувлок принцесса, она конечно же просто тянула время судорожно пытаясь найти выход из ситуации. - Кагар, как говорят орки, совсем потерял голову из-за тебя, и не мудрено, он любит женщин, обличенных властью. - А ты ревнуешь? - Андунэль уже не столько думала, что говорит, сколько думала, как поступать, нападать на Зувлок было глупо, а спрыгнуть в колодец опасно, в лучшем случае ноги переломаешь, но вдруг на шум смогут прибежать ожидающие ее в переходе эльфы, ну хоть какой-то шанс выжить. - Не глупи, принцесса, ты не так понимаешь, и знаешь, если ты тянешь время надеясь, что он придет к тебе на выручку, то не придет. Твоего гнома, которого Кагар подослал проследить, как ты спустишься в колодец, я просто вырубила, я Вообще за ним следила, потому и узнала про это место, с тех пор, как Намарин рассказала мне что у тебя оранжевые глаза мне это не давало покоя, сходилось все лишь только если Кагар тебя отпустит, и вот оно. Зря ты положилась на него, он всегда сбегает, в самом конце, тогда, когда ты более всего в нем нуждаешься он исчезает. Как сейчас! Он мог лучше продумать твою безопасность, но не продумал, и ты одна. Я когда-то точно так же осталась одна, вернувшись домой не нашла ни матери, ни Кагара, а только прощальное письмо от нее, и ничего от него. Все, кто связывается с ним, а тем более привязывается к нему страдают, а ты, - Зувлок крепко обхватила принцессу руками за талию, и стащила с бортика на землю, заслушавшись воительницу Андунэль пропустила момент, просчиталась, глупая, - умрешь!       Воительница уже замахнулась кинжалом, как раздался еще один вскрик, и тоже голос был женский: - Зувлок, стой! - Намарин, - развернулась командующая, - а ты тут чего забыла? - Отпусти ее Зувлок, ты же знаешь, если она умрет, это конец! Тебе не жить, нам всем не жить, даже если успеем уйти в Оре Орон нас осадят, и мы будем умирать там медленно, долго, мучительно, голодая и дичая. Отпусти ее, пожалуйста, для меня, ради будущего! Зувлок… Я не дам ее убить, - Намарин дернула из ножен свой меч, быстро, легким движением.       Белые волосы развивались на ветру, как когда-то во сне Андунэль, но это были не те волосы, а воительница, которой они принадлежали, смаргивала слезы. Ее слов Андунэль не поняла, они были сказаны на языке нарьяма. - Ты знаешь кто она? – спокойно спросила Зувлок на всеобщем, свой меч она так и не достала. - Я все слышала, подслушивала я, - теперь и она говорила на всеобщем. - И ты хочешь отпустить Эльфийскую принцессу, Намарин? Такой твой приказ? Таково решение Будущей Владычицы? - Намарин шмыгнула носом: - Не отпустишь, не будет больше Владычиц, и Теней не будет, отпусти.       Зувлок очень грязно выругалась, так что даже Тордран бы, наверное, смутился, а потом засунула кинжал обратно за пояс. - Вся в дедулю, задери его тролль. Вставай принцесса, и вали отсюда пока цела.       Командующая, не оборачиваясь зашагала в проулок, Намарин убрала меч. - Уходи, быстрее!       Андунэль повторять не надо было, она на этот раз уже не мешкая соскользнула на ступени ведущие по спирали на дно этого колодца, а дальше в ход ведущий глубоко, глубоко под город.       А Намарин выйдя из переулка тут же наткнулась на руку Зувлок: - Ну и чего ревешь то опять, Намарин, в руки себя возьми. - Ты злишься, Зувлок? - Я, конечно, жутко злюсь, но теперь эльфийская принцесса обязана тебе жизнью. - Стой, - Намарин встала как вкопанная, - так ты это специально? Ты ведь не могла не заметить слежку, вот я дура то! - А может и не специально, но ты ведь планируешь вылазку в лес, и тебе не мешает обеспечить защиту получше, чем Кагар. Надеюсь, Анкалима помнят, что такое долг жизни. ***       А Андунэль шла и шла, сначала лестницей, потом переходами, ей оставили факел и кремень для розжига, и теперь она двигалась по каменному ходу в отблесках оранжевого пламени. Дорога была заучена ей наизусть, еще дотошнее чем путь к колодцу, на право, налево, через арку в узкий проход, сердце заполошно стучало, а губы она искусала в кровь, но сейчас остановить ее могла только стена, в которую бы она уперлась лбом.       Еще немного, еще чуть-чуть, и можно будет выдохнуть.       Отряд разведчиков ждал ее в условленном месте, их было пятеро, все в одинаковых плащах, без лишних слов, такой же ей накинули на плечи, и одели капюшон на голову, так же молча отряд двигался по этому коридору дальше, пока не оказались на свежем воздухе. Там была секундная передышка, и снова в путь, Андунэль лишь зачем-то закинув голову посмотрела на стену, ей казалось, что кто-то смотрит ей в затылок. Патрули то никто не отменял, Рану охраняли отлично, и дозорные орки были начеку. Однако рядом с ней стоящий проследил ее взгляд и покачал головой, он ничего не заметил. Отходя от города, эльфы обменивались лишь замечаниями, «право», «лево», «осторожно». Шли вереницей чуть ли не след в след, чтобы не дать представления о том, сколько их тут прошло, тем кто пойдет за ними погоней, только следы Андунэль выделялись, но ее и так будут искать. Лишь на рассвете эльфы сделали привал, протянув принцессе флягу с водой командир отряда улыбнулся: - Вас очень ждут дома, госпожа. Очень ждут. ***       Кагар нервничал, Курьего Глаза, который должен был дать сигнал, что дело сделано, все не было, а ведь Рыжая уже три раза как должна была дойти до колодца и спуститься в него.       Конечно, же так и не дождавшись, он направился туда, где должен был прятаться гном, и, к ужасу своему, обнаружил того без сознания. Потратив время на приведение того в чувства, нарьяма так ничего и не выяснил у него, гном не видел кто на него напал, а ведь он был весьма недурной боец. Выводы напрашивались сами собой. Зувлок, чертова стерва, больше никто не мог ни о чем догадаться, только эта Ведьма, как будто видящая будущее. Недолго думая, как обычно, воин побежал искать Зувлок, и нашел ее быстро. Она стояла в окружении других женщин с кружкой, и весело о чем-то болтала, Он было бросился к ней, но его подход на Серебряную Ведьму прервала возникшая из неоткуда Намарин. - Зувлок отпустила ее. - Что? – опешил Кагар. - Отпустила твою эльфийку, я попросила, Кагар. Поговорим потом, и оставь Зувлок в покое!       Кагар засомневался, вроде бы Намарин не из тех, кто станет так врать, но с кем поведешься… А от Зувлок можно было бы ожидать чего угодно, так что теперь его путь лежал на стену, там укрывшись за одним из зубцов, Кагар ждал хоть какого-то движения, выследить эльфийских разведчиков даже зная где они появиться было задачей не легкой, но принцесса точно выдала бы себя. Что в общем-то и произошло. Он видел ее живой, и уходящей. Все было в порядке.       Она резко развернулась, закидывая голову, и ничего не увидела. Пришлось спрятаться.       Только после этого наместник вернулся на празднование и для достоверности завтрашнего промедления в поисках, а может и по какой другой причине от души напился. Пил со всеми, начиная от Ирше, которая не спросила, где Рыжая, хотя Кагар заранее заготовил ложь, чтобы озвучить ее во всеуслышание, но Ирше не спросила, и врать не пришлось.       А на следующий вечер он проснулся у Зурха в форте, потому что притащилась, у Кагара жутко трещала голова, и похмелье мучало, а потому изображать крайнюю степень раздражения было легко, так же точно, как и все остальное. Женщина сообщила что эльфийки нет в замке, Кагар сначала отмахнулся и затребовал что-нибудь от головы, и воды, чтобы привести себя в чувства, потом уже наконец-то разобравшись в «проблеме», он отправился обыскивать замок сам, дальше больше, орки перетрясали город, и заглядывали в каждую дыру, но естественно эльфийки нигде не было, не найдя беглянку до рассвета, Кагар наконец-то отдал приказ искать следы за городом. Вечером уже получил отчет о том, что эльфийку увели на восток. Теперь уже он мог послать погоню, правда отправил не кого-нибудь а Тордрана, судя по взгляду Ирше таи сама обо всем догадалась и брату подскажет не искать Рыжую слишком уж рьяно. ***       А эльфы шли без остановок, командир отряда несколько раз спрашивал принцессу о привале, но та отвечала, что может идти дальше. Его Величество сам лично отобрал его и послал с заданием, так что он был в курсе, кого им приходиться выручать, они бы конечно же, сделали все точно так же и для обычной женщины, но понимание что спасают принцессу, делало командира особенно внимательным и осторожным.       Конечно, идти приходилось не быстро, соизмеримо с возможностями женщины, обходить возможные дороги патруля несколько дальше, потому что надо было укрыть ее от любого зоркого глаза, но в общем-то они двигались гораздо быстрее, чем рассчитывали. Леди Андунэль не жаловалась, не плакала, не болтала, она вообще не выражал никаких эмоций. Изначально разведчики очень боялись, что получат на руки рыдающую женщину, которую придется чуть ли не на закорках тащить всю дорогу, шутка ли плен у орков, а тем более у нарьяма, но с ней казалось все было в порядке. Сложность возникла только при переправе через Тинге, сейчас по весне река была полноводной, течение было сильным, и вброд ее было уже не перейти, переправлялись на плоту, который конечно же снесло по течению. После переправы привал делать пришлось, уже хотя бы для того, чтобы просушить одежду, и тем это было опаснее, что погоня за ними наверняка была теперь ближе, чем в начале пути, а цель их дороги была понятной. Разведчики готовились к тому, что их могут перехватить где-то на подходах к ущелью Тишины. И в общем-то не ошиблись, правда перехватили не орки, а свои же. Отряд гвардейцев двинулся им на перерез, это был приказ Онотимо, он тоже видимо решил, что на последних этапах пути дорога может стать только опаснее. Командовал отрядом Сульмидир, и увидев его Андунэль наконец-то улыбнулась. - Как я рада тебе, Сульмидир! Как твой брат? Я так о нем волновалась? – вместо приветствия и поклонов принцесса просто обняла его. - Все с ним отлично, леди Айра, он будет счастлив видеть вас, и я счастлив, но должен все же поругать, как вы могли написать такое зная, что прочтет ваш отец, он же теперь на меня косо смотрит! Хотя, надеюсь, что забудет об этом, как только вас увидит.