You're gonna die

"Ты хуже отбросов. Ты беспричудный!" "Он жалок, он все еще не может увидеть правду." "Что, черт возьми, ты можешь?! Ты без причуды!" "Мечтать неплохо. Но ты также должен учитывать реальность, юноша" "Тебе, наверное, стоит отказаться от этого" "Прости меня, Изуку!" Мидория повертел в руках сигарету, выдыхая облачко дыма. Голоса снова отошли на второй план и почти заглохли. Прохладный ветер трепал волосы парня. На улице была осень. С крыши Мидория наблюдал за листвой, опадающей с деревьев. Зеленоволосый снова затянулся, опустошенно переводя взгляд на облака. Тихо. И спокойно. Именно то, что сейчас нужно. Прошёл месяц с того дня, как он поговорил со своим отражением. Тот много чего рассказал и показал. А когда существо из зеркала ехидно ухмыльнулось и помахало ручкой, Мидория растерялся. По зеркалу прошлась рябь и там больше не было никого. Точнее, был только он сам. Но с тех пор его начали преследовать голоса. Сотни разных голосов: мужских, женских, детских... Но все они твердили об одном и том же. О несовершенстве этого мира, о гнили общества, о неравенстве. Парень сходил с ума, у него были приступы настоящего безумия, пока он не нашёл средство затыкать эти самые голоса. Как-то раз какой-то незнакомый подросток подошёл к нему на улице и протянул пачку сигарет, бормоча: – Тебе это нужно... А после быстро скрылся в толпе, оставляя ошеломленного Мидорию смотреть на пачку в руке. А после он попробовал. И это помогло. Когда он курил, все голоса почему-то затыкались, оставляя его в одиночестве. Он не задумывался над тем, зачем, кто, почему?... Сейчас это всё было неважно. Изуку выбросил окурок с крыши, развернулся и ушёл.

***

– Твою мать! - зашипел Мидория, скатываясь вниз по стенке, держась за голову. Впервые эти голоса настолько громкие. – Больно, сука... До начала урока минут 10, а он закрылся в кабинке туалета и сходит с ума. Единственный способ заткнуть голоса - это закурить. Что невозможно, ибо он в школе и ему нельзя попадаться. Имидж "задрота" ему помогает быть незаметным и неинтересным для окружающих. Голоса гудели, разрывая голову подростка напополам. Но тут он вспомнил: крыша! Ведь там почти никогда никого не бывает осенью. Главное, добраться туда незамеченым. Он осторожно открывает кабинку, вываливается из неё, держась за голову и тихо ругаясь, и быстро выбегает в коридор, тут же налетая на кого-то. "Только не это...", - успел подумать зеленоволосый перед тем, как раздался знакомый хриплый голос: – Ои, Деку! Неужели? Блондин затолкнул Мидорию обратно в туалет. Тот тихо ругнулся, слыша, как резко голоса перевели тему на блондина. Теперь в его голове кричали о том, как было бы хорошо ударить Каччана, втоптать в грязь, прирезать, увидеть его грязную кровь... Мидория резко мотнул головой, приходя в себя. Нельзя, нет. В это время Бакугоу злобно щерился, вылупившись на Деку. Зеленоволосый мысленно скривился, чувствуя, как резко накатывает раздражение. Бесит. Как же бесит. – Ты решил, что я отстану от тебя, чёртов задрот, после того представления, что ты устроил? - Бакугоу злобно ухмыльнулся, смотря на Деку, ожидая как всегда увидеть испуг в зелёных глазах. Но натолкнулся лишь на безразличие и небольшую долю удивления, отчего впал в ступор. А Мидория непонимающе нахмурился. Какое представление? О чём?... – А... Каччан, ты серьезно? Бакугоу назвал "представлением" тот раз, когда его ярость впервые вышла наружу. Когда он сломался. Красные глаза стали наливаться кровью. Бакугоу начал звереть. – Ты, чёртов задрот!... Блондин выпустил пару небольших взрывов и придавил Мидорию к стене. Деку же со скучающим видом смотрел в стену. Бакугоу закричал в лицо зеленоволосого: – Ты, тупорылый... - и резко заткнулся, наткнувшись на пустой взгляд зелёных глаз. В них читалось лишь одно слово: "Сломан". А Изуку будто бы читал его мысли: – Сломаная игрушка... Хах. С такой уже неинтересно играть, верно, Каччан? Мидория презрительно скривился, не отрываясь смотря в красные глаза. Бакугоу отшатнулся, по спине пробежали мурашки. Мидория оттолкнулся от стены и спокойным шагом вышел из туалета, оставляя ошеломлённого блондина одного.

***

– Здравствуй, тишина... - пробормотал Мидория, затягиваясь и выдыхая облачко дыма. Зябко поёжившись, посетовал, что из-за придурка Бакугоу забыл взять куртку. Переведя взгляд на небо, застыл в расслабленной позе. – Красиво... На тот момент был конец осени, темнело рано. Поэтому сейчас Мидория наблюдал закат. Красиво переливаясь цветами от тёмно-синего до жёлтого. Даже туч не было. Казалось, что какой-то неизвестный художник выплеснул всю палитру красок на небо, не оставляя ни одного тёмного пятнышка, размазывая цвета по небосводу. Парень выдохнул облачко дыма, как сзади раздался тихий голос, и Мидория сразу напрягся: – Курение вредит здоровью, ты знаешь? Резко обернувшись, Изуку застыл, глядя прямо в белые глаза. Радужка была, и правда, полностью белой, лишь чёрный зрачок выделялся на фоне белка. От этого её взгляд делался немного безумным. Но вот если всмотреться... Сломана. Как и он. Девушка быстрым шагом подошла к нему и перелезла через перила на ту сторону. – Ты собралась прыгать? - скептически поинтересовался Мидория, приподнимая бровь, но всё же продолжая с интересом разглядывать незнакомку. Она была среднего роста. Волосы под каре, с одной стороны полностью белые, а с другой - чёрные. Они создавали интересный контраст. Тонкая оправа круглых очков на носу с небольшой горбинкой, бледная кожа. Фигуру не было видно за мешковатой формой этой школы. На руках виднелись бинты, а на лице и небольшом открытом участке кожи на шее были заметны пластыри. Девушка фыркнула, а после всё также тихо произнесла: – Да нет, но хотелось бы... Жаль, что у меня ещё осталась причина жить. Деку удивился формулировке. "Жаль, что у меня ещё осталась причина жить". Это делает эту девушку ещё интереснее. – Так... Как тебя зовут? Меня... Но незнакомка резко перебила его, неожиданно твёрдо сказав: – Не нужно. Я не знаю твоего имени, ты не знаешь моего. Это гарантия того, что мы не сдадим друг друга. "И она снова удивила меня", - ошеломлённо подумал Мидория, отведя взгляд в сторону. Они постоял так пару минут. Девушка, свесив ноги вниз, и он, выдыхая дым. Вскоре она встала, молча перелезла назад и пошла к выходу. Перед тем, как выйти, она остановилась и тихо, почти не слышно, сказала: – Мы ещё встретимся. Рано или поздно, так или иначе. А после вышла, мягко прикрыв двери. Изуку ошеломлённо пялился на дверь в течении двух минут. Единственное, что ему удалось выдавить из себя, так это что-то типа: "Ч-что за?...". А после он восхищённо покачал головой. Она явно сумасшедшая. Впрочем, как и он. Изуку выбросил окурок и пошел на уроки.

***

"Жалкий отброс" Заткнись. "Ничтожество" Замолчи. "Бесполезный Деку" Я не хочу это слушать. "Да кому ты нужен! Уйди из моей головы! "Если ты исчезнешь, никто не заметит" Перестань! Мидория держался за голову, а слёзы скатывались по его щекам. Парень шептал голосам, чтобы они прекратили. Чтобы они замолчали. Он не хотел это слушать. Вскоре Изуку потерял сознание, падая на свою кровать. И он снова оказался здесь. В том сне. Мидория снова бежал от чёрного, как темнота, существа. Казалось, что оно облизывается, преследуя его. Мидория бежал, слёзы катились с его глаз. В голове панически стучала одна единственная мысль: "Бежать!" Всё было как в прошлый раз. Вот только на этот раз он заметил. Заметил силуэты, подзывающие его к себе. Они протягивали к нему руки, зазывая, они беззвучно смеялись. Пытались схватить его и затащить к себе. И вдруг в голове Изуку что-то щёлкнуло. Почему он убегает? Что случится, если оно его догонит? Всё-таки, терять ему нечего. Разве что рассудок, но это спорный вопрос. Он остановился и развернулся к существу, что почти догнало его. Жадный блеск кровавых глаз был последним, что он увидел перед вспышкой боли. Ощущения были такими, словно его голову руками разрывали напополам. В этой агонии он пробыл минуты две, пока не очнулся на холодном полу своей комнаты, весь обливаясь потом. Тело ломало, в голове гудело. Больно. Чертовски больно. Когда Изуку всё же поднялся, единственное, на что его хватило - шатаясь, пройти пару шагов и плюхнуться на кровать. Звенящая тишина установилась в комнате, лишь было слышно прерывистое дыхание подростка. Ему всё ещё было очень больно. Вот только голоса начали возвращаться к нему с пугающей скоростью. Они что-то говорили, но подросток совсем не мог разобрать слов. Хотелось кричать. Хотелось выть, держась за голову, кататься по полу и плакать. Рыдать. И звать маму, как в детстве. Она поможет. Нет. Уже никто не сможет ему помочь. Никто. Изуку резко сел на кровати. Голоса всё ещё кричали в его голове. И он потихоньку начал разбирать слова. И они ему совсем не нравились. Мидория вцепился пальцами в волосы, а безумный смех вырывался против воли. Зрачки подрагивали, то уменьшаясь, то увеличиваясь. А голоса... А голоса всё шептали в голове... Подросток кричал. Кричал, не издавая и звука. Слёзы катились по веснушчатым щекам, а глаза наливались безумием. "Ты можешь убить их." Я знаю. "Они никто по сравнению с тобой." Я понимаю. "Они ничего не стоят." Они и не должны. "Они просто чёртовы отбросы!" Да. Именно. "Вместе." "Вместе убьём их. Победим." "Мы увидим, как прольётся их грязная кровь." Я буду наслаждаться этим. И вдруг всё прекратилось. Голоса исчезли. Исчезли и все звуки. И чувства. Изуку чувствовал себя лёгким, словно ветер. Он мог быть тихим и ласковым. А мог стать несокрушимой силой, ураганом, ломая всё на своём пути. Ощущение силы. Нет. Ощущение могущества. Мидория тихо засмеялся. Теперь всё стало на свои места. Теперь он знал, кто он такой. Парень упал на кровать, тихо посмеиваясь. В глазах мелькали красные искры. Теперь всё будет по-другому.

***

Мидория смотрел на этих людей, и ему было противно. Все эти мерзкие ублюдки издевались над ним, смеялись, убивали его. Днями. Месяцами. Годами. И все они хотели стать героями! Ну-ну. Он посмотрит на них в будущем. Впрочем, вряд-ли хоть у кого-нибудь из этого сброда получится хоть чего-то достигнуть в их жалких жизнях. Не-е-ет, его интересовал лишь один из этих существ. Бакугоу Катсуки. За ним было интересно наблюдать. Было любопытно смотреть на него и пытаться разобраться в его чувствах. Но только на него. Это уже некая степень помешательства. С детства быть помешанным на человеке, что тебя ни во что не ставил, втаптывал в грязь. Морально гнобил, пытался сломить, в конце концов! И, что интересно, у него это получилось. Кажется, Изуку мазохист. Впрочем, какая разница? А Бакугоу... Он ещё и хочет стать героем. Странно. Почему-то Изуку было до жути любопытно, что у блондина в голове. Мидория уже почти готов был признать, что помешался на Каччане. – Я так понимаю, что все хотят стать героями? - устало спросил их учитель, даже не смотря на своих учеников. Толпа неслажено проревела что-то вроде "Да!", кроме Изуку, что даже не пошевелился. Ему - то на кой надо участвовать в этом цирке? Героем он быть уже не хотел. Быть чмом, что ищет только собственной выгоды, и трусливо прячется при малейшем признаке опасности? Ну, признаться, прятались не все. Но и лететь сломя голову на опасность? Он не придурок, чтобы так поступать. Собственная тушка ему дороже. Он даже не прислушивался к учительскому трёпу. Он заинтересовано поднял голову лишь после имени Бакугоу. – Бакугоу, ты планируешь поступать в Юэй? Блондин гордо выпрямился. Все с восхищением уставились на того, слушая очередную речь Катсуки о собственном величии. Почему-то Изуку не сомневался, что тот таки поступит в Юэй. Поступит в эту чёртову геройскую школу. – Единственный, кто пока никуда не подал заявку, это... - на мгновение учитель запнулся, с лёгким замешательством смотря на имя, а после неуверенно продолжил, – Мидория? Всё сразу же повернулись к зеленоволосому, насмешливо глядя на того. Деку тихо хмыкнул. Кто-то что-то прошептал, явно нелицеприятное для него. Но теперь... Теперь ему просто плевать. В груди образовалась огромная дыра. Пустота, не заполненная ничем. Возможно, потом она заполнится. Но явно не сейчас. – Мидория? - снова неуверенно позвал учитель. – Да, сенсей? - парень лениво повернул голову к говорившему, слегка раскачиваясь на стуле. Это вызвало шквал шёпота, прошедшего по всему классу. Изуку Мидория никогда так себя не вёл. Учитель слегка опешил от поведения ученика. Но всё же сумел выдавить из себя слова: – Мидория, у тебя уже есть мысли, куда ты собираешься поступать в старшую школу? Где-то на другом конце класса послышался довольно громкий шёпот: "Спорю на что угодно, этот придурок хочет в Юэй!" и тупое хихиканье. Деку мысленно скривился, но не выдал своих чувств. Лицо его оставалось таким же безмятежным, как и раньше. Он задумался на секунду, а после тихо, растягивая гласные, сказал: – Думаю, никуда. После этого воцарилась звенящая тишина. И в этой тишина голос Бакугоу прозвучал очень громко: – Что, Деку, ты наконец отказался от своей тупой мечты? Решил, что не стать тебе героем, ха!? После этого блондин громко хохотнул, презрительно скалясь. За этой фразой некоторые ученики отмерли и тоже захихикали. А вот Мидория искренне возмутился: – Фу! Делать мне больше нечего, как героем становится! Спасибо, нагеройствовался! А после в полной тишине под ошеломлёнными взглядами всех находящихся в классной комнате забирает свою сумку и спокойным шагом выходит с помещения, не оглядываясь. Сегодня он распрощался со старой жизнью навсегда.

***

Бакугоу уже давно заметил, что Деку не такой, каким был. Видел, что в зелёных глазах больше нет той живой искры, что так завораживала в детстве. Он изменился, и блондина это пугало. Раз. "Я ненавижу тебя, Каччан. Всем сердцем ненавижу!" Впервые в жизни Бакугоу понял, что Изуку сильный. Такой сильный, что понимаешь - ты просто никчёмный. Причуда - не показатель силы, как он раньше думал. Кацуки Бакугоу признал, что он не прав. Впервые. Два. "Сломаная игрушка... Хах. С такой уже неинтересно играть, верно, Каччан?" Страх. Блондин раньше никогда не понимал, что это. Теперь понял. В зелёных глазах было пусто. Бакугоу было херово. Так херово, как никогда в жизни. Три. "Фу! Делать мне больше нечего, как героем становится! Спасибо, нагеройствовался!" Что. Блондин оцепенел, смотря на дверь, в которую вышел Мидория. Никогда. Никогда в своей чёртовой жизни Изуку так не говорил. Он любил героев. Всем сердцем. А сейчас?... – Что это было, чёрт возьми?! Бакугоу резко встал, напугав одноклассников до чёртиков своим разъярённым лицом. Он подхватил свою сумку и быстро выбежал из класса за Деку. Его никто не остановил. Он бежал по лестницам, не видя дороги. Просто каким-то шестым чувством понимал: "Сюда". Выйдя из школы, он заметил зелёную макушку, мелькнувшую за углом. И блондин со всех сил бросился туда. Тёмный переулок. Нихрена не видно. Темнота окутывает всё пространство. Неуютно. Бакугоу ни за что не признается, что в тот момент ему было страшно. Послышался шорох сзади. Блондин резко развернулся, инстинктивно выпуская пару мелких взрыров с ладоней. Неизвестный захихикал. И вышел с темноты. Красные глаза резко расширились, глядя, как Мидория Изуку насмешливо смотрит на него, выпуская облачко дыма. Зажатая в пальцах сигарета объясняла дым. Бакугоу не мог заставить себя поверить в увиденное. – Что за хуйня?... Деку цыкнул и криво ухмыльнулся. – Что, Каччан, не ожидал? - зеленоволосый слегка безумно захихикал. Блондин моргнул и нахмурился. Что-то не так. Нет. Всё совсем не так. ВСЁ, БЛЯДЬ, НЕПРАВИЛЬНО. Деку вдруг резко подошёл к блондину и вцепился пальцами в его подбородок. И тут Кацуки понял: от Мидории несло опасностью. Будто... Почувствовав прикосновение чего-то длинного и холодного к своей шее, Бакугоу чуть не задохнулся от ужаса. Нож. У Мидории. – Что ж, Каччан. Когда-то я убью тебя. За всё, что ты сделал со мной, - сверкнув глазами, чуть ли не пропел Мидория, – А сейчас живи пока. Но только пока, - усмехнулся тот и вдруг развернулся и ушёл. Бакугоу остался стоять в том тёмном переулке, пытаясь осознать происходящее.

***

В тот же день Мидория Изуку стал считаться безвести пропавшим.