дьявол для твоей души

— Арс, я тебе сейчас втащу, — Антон лениво убирает руку Попова, которую тот держит на уровне его рта. Все было-бы хорошо, если бы он не пытался накормить парня. Мясом. Человеческим мясом. — Тош ну давай, тебе нужны силы, ты не ел с тех пор, как я вернул тебя домой, — брюнет лучезарно улыбался, а в глазах плясали черти. Он провел кусочком по губам, который находился на вилке, но Антон нахмурился и отвёл голову в сторону, подавляя рвотные позывы. Арс глубоко выдыхает и закатывает глаза, заглатывая в один мах этот самый кусочек. — Бе, — слышится от Антона, он поворачивается обратно и смотрит, как Арс дожевывает мясо, а потом берет ещё один с тарелки и закидывает в рот. Шастун, и правда, понял, что очень долго не ел нормальную пищу. Но почему-то не чувствует потребности в голоде вообще, ни одна клеточка его тела сейчас не хочет что-то принимать в пищу или двигаться. Он мертвым грузом лежит на диване, а Арс ходит вокруг него, всячески подъебывая и мешая жить. От его прежнего состояния остались такие факторы как: дикая слабость и ломота в теле, исчезло чувство голода и ему это не нравится, ведь он и так худой, как спичка. Антон наблюдает, как Попов садится полностью на пол и облокачивается спиной о диван, откидывая голову и встречаясь с худым боком шатена. Рука на автомате потянулась к темным волосам, пальцы прошлись сначала медленно и невесомо, потом повторили действия той штуки, которую надевают на голову и водят вверх-вниз. Шастун обожал эту штуку, но когда он её купил, через пару дней потерял. Брюнет расслабился и прикрыл глаза от удовольствия и сморщил нос, Антон снова в мыслях сравнил его с котом, когда твой питомец приходит к тебе и в знак доверия может закрыть глаза рядом с твоей тушей. — Арс, — тихо позвал он мужчину, надавливая на чувствительные точки возле затылка. Брюнет лениво промычал в знак того, что он ещё здесь и можно с ним говорить, — когда я там чуть не умер, ты сказал, что мог это предвидеть. Что ты имел в виду? Попов открывает один глаз и смотрит выжидающе на Антона, потом глубоко вздыхает и расслабляется ещё сильнее. — Я думаю, что ты помнишь те статьи из интернета, будто маленький граф Попов исчез в лесу. Так вот я могу рассказать, что там произошло и подвести это все к твоему вопросу, — Шаст придвинулся ближе, ноги свисли с другой части дивана, а его голова теперь была рядом с головой мужчины. Руки продолжали массировать голову, оттягивал волосы. — В тот день родители уехали на бал и меня не взяли, хотя обычно брали и я играл с другими детьми, но, увы. Со мной осталась прислуга и, когда я попросился погулять, меня легко отпустили, дав в сопровождение одну из собак. У нас была псарня, большой сад и вообще много чего. И получается, когда гулял, меня кто-то начал звать, ну и я, как маленький глупый мальчик, побежал в лес, пробегая сквозь дырку в заборе. Собака не бежала за мной, она тогда заскулила и убежала в сторону дома. Антон внимательно слушал монолог Попова, переходя пальцами на уши и спускаясь ниже. Арс судорожно вдохнул, глаза под веками забегали, а речь стала немного нечёткой. — Когда я понял, что убежал достаточно далеко и не смогу вернуться именно домой я решил идти по следам лесников или других рабочих, которые когда-то бывали в лесу. Но этот лес будто был не отсюда. Я точно помнил, как солнце ярко светило и никакого тумана не было, а там он был. Небольшая поляна, окружённая туманом, и какой-то шепот, я долго стоял и ждал, что будет, потому что вернуться никак не мог. Ноги будто примерзли к земле, — Арс зажмурился и пытался убрать чёткие картинки перед глазами, Шастун хотел прервать его слова, но видел, как Попову нужно сказать, — и вдруг из тени выходит девушка чуть старше меня. У неё платьице такое белое было, правда, все в ветках и кровавых разводах. Я сначала подумал, что она моё спасение, но я понял, что она моя гибель. В одно мгновение меня схватили её сильные руки, хотя по её детскому телу не скажешь. Она что-то начала шептать мне на ухо, а я кричал, это было, будто в меня кто-то лезет, прогрызается в мозг и пытается затуманить разум. Как я понял позже, мне тогда была уговорена смерть, и я должен был умереть, но я просто отключился. Моё тело боролось с тем паразитом, который вселялся в меня. Очнулся я в какой-то пещере, посередине стоял длинный стол, и сидело много людей, но я чувствовал будто они не те, за кого себя выдают. Было очень жарко, и я еле дышал, один из них встал и подошёл ко мне, хватая за загривок, конечно, мне было больно я ведь маленький ребёнок. Я даже запомнил его слова, которые он сказал мне в глаза: «Ты восхитительно силен, но слишком молод». Я дальше помню довольно размыто, но я помню, как из меня сделали того, кем я сейчас являюсь. — Арс, не нужно, — прошептал Антон, прижимаясь щекой к виску брюнета, он был горячим, губы дрожали, а глаза бегали туда-сюда. — Меня заперли в одной из адских комнат. И там я сгорал, меня буквально сжигало изнутри, я много плакал и кричал, пытаясь позвать кого-то на помощь. Но кто придёт на помощь в аду, правда ведь? Черт знает, сколько я там провел, но когда меня выпустили, я был более взрослый, не прям уж старик, может лет семнадцать или восемнадцать было. Тогда увидел свои крылья, но не был впечатлен, я ведь даже летать не могу, они просто есть. После комнаты меня снова повели в тот зал, как я понял, там собирались демоны высших каст что ли, я до сих пор в этом не понимаю. И один из них сказал, что самое разумное, что можно мне дать из сил это будет возможность видеть ближайшее будущее у человеческих душ. А я будто не был собой, слушал их сквозь пелену в разуме и пытался что-то понять, а когда меня отправили на землю впервые, в аду время идёт пиздец как по другому, поэтому, когда я вышел, был где-то 1768 год вроде. — Только не говори что… — начал Шаст, отодвигаясь и убирая руки. Арс открыл глаза и улыбнулся. — Да через год родился Наполеон, я тогда видел много людей, которые могли бы развязать войну, но эти исходы были невыгодны для нашей стороны. Поэтому я целый год искал и искал, пока в августе 1769 не набрёл в Аяччо, это Франция. Увидел беременную особу и, когда прикоснулся к её ладони, чтобы поцеловать, то перед глазами пробежали картинки войн, но не с её участием, а с участием сына. Тогда я ждал его рождения, как второе пришествия, и был личным демоном. Работал из тени, он даже не знал, что за его плечами два чёрных крыла. Я тебе вкратце расскажу со своей стороны, когда мы вошли с поистине гигантской армией в Россию, я увидел, как среди их армии стоит не человек, а ангел. Тогда я познакомился с Ирой, помнишь её, я думаю. Тогда боролись не только люди, но и мы с ней, я потерпел поражение и получил самый главный урок: «добро всегда побеждает зло». Меня это подкосило и мне пришлось отступать, с того момента Наполеон принимал все решения самостоятельно. Я находился в аду и понимал, как же я сука ничтожен. А когда родился Гитлер? Это же я был, я отговорил его мать сделать аборт. И как же этот человек был хорош, меня брал такой дикий азарт и адреналин в крови, что я снова пропустил тот момент, когда от лица рая выступала Ира. Она меня ненавидела, потому что я задействовал других демонов, чтобы те скрывали от ангелов как можно дольше мои следы крови. И я снова проиграл. Арс замолчал и снова закрыл глаза, держа руки вокруг колен. Сердце медленно билось и, вроде как, он не волновался, но ему все равно тошно. Морально тошно. Брюнет чувствует, как Антон через силу спускается на холодный пол, садится рядом и обнимает. Арсения никогда не обнимали, он ошалело смотрит на парня, и даже приложил ко лбу ладонь, вдруг тот бредит. — Можно я задам тебе другие вопросы? Не про твоё прошлое, возможно, — осторожно начал Антон, потому что такое состояние брюнета видит впервые, вдруг сделает что-то не то. — Ну, попробуй. — Ты и моё будущее видишь? — Вижу, — ухмыльнулся Арс, заглядывая в зелёные глаза, которые будто ещё не восстановили свой насыщенный цвет. — Расскажешь? — с детской надеждой пролепетал Антон, придвигаясь ближе, хотя казалось ближе уже некуда. — Не хочу, тогда оно не сбудется. А это будущее мне почему-то нравится. Антон вопросительно посмотрел на Арса, но тот лишь пожал плечами и отвернулся, смотря в стену напротив. — А что с этой книгой? — А вот здесь очень интересно, Тош, где ты её взял? — Попов даже встал, поворачиваясь всем корпусом к Шасту. Парень переполз обратно на диван. — У бабушки, это же кулинарная книга, — Шастун не понимал, к чему ведёт Попов, поэтому просто сидел и слушал свое медленное сердцебиение. — Это книга по вызову демонов, кажется, ты что-то не знаешь о своей семье. Мы теперь с тобой связаны до конца твоей жизни. Если раньше те, кто мог вызвать меня, загадывали парочку дурацких желаний, и я забирал их души, то ты так ничего и не пожелал, но я не хочу, чтобы ты это делал. Я не хотел в линьку прикасаться к тебе, да я сука через весь ад бежал, чтобы спасти твоё тело, — лихорадочно перечислял он, хватаясь за пульсирующую голову. Антон смотрел куда-то сквозь Попова, и его сердце пропустило удар, а лицо немного покраснело от этих мыслей. Это будет глупой идеей их озвучить, но, кажется, он дурак влюбился в Арса, в демона… — Может ты…влюбился? — предположил спокойно Антон и Арс замер на месте, а потом начал смеяться. — Ты умеешь шутить, ангел, я не испытываю таких эмоций. Гнев, злость, отторжение, брезгливость или что-то в этом роде — да. Но любовь, радость, заботу и все такое — нет. У меня вместо сердца в прямом смысле пустота, я даже не уверен, что мой пульс, который я слышу это не иллюзия, — он замер и даже приложил два пальца к запястью, хмыкая. Потом поднял голубой взгляд на Антона. — Я скорее, привязался… Антон глупо и по-детски улыбается, хлопает ладонью рядом с собой на диване и Арс садится. Тонкие руки обхватывают его и валят на бок. Шаст прижимается к нему сзади и дышит в затылок, ероша волосы. Попов ухмыляется и просто также лежит, не двигаясь с места. Давая свободу рукам, которые оглаживают его поперёк груди и сжимают, как игрушку во сне дети сжимают, так сейчас Шастун жмётся ближе, получая то, что он сам хочет.