Чувства

Первой приехала Беделия. Ганнибал хотел провести с ней день, прежде чем они расстанутся. К тому же, основная часть ужина будет предоставлена благодаря ей. Чио проводила её в небольшую кладовую, находящуюся рядом со спальней, где для Дю Морье была приготовлена кушетка. Женщина бегло осмотрела комнатку, отметила про себя красивый лиловый цвет обоев и ровно такой - же цвет стеганого покрывала. Тусклая лампа освещала лишь кровать и небольшой комод, на котором стояли баночки с кремами. - Здесь...уютно, - произнесла Беделия. - Надеюсь вы будете благоразумны. - Я всегда благоразумна, Чио. Японка чуть склонила голову и ушла, оставив Беделию одну. Дю Морье села на кровать и сложила руки на коленях, ожидая Ганнибала. Её сумка стояла у входа и можно было видеть кусочек платья, торчавший из-под плохо закрытой молнии. Просидев пять минут, женщина вышла в приоткрытую дверь. Она услышала шаги, но они звучали где-то в отдалении, значит, Ганнибал Лектер даже не собирается её приветствовать. Беделия коснулась рукой соседней двери и приоткрыла её. - Уилл? - её шепот показался ей таким громким, что она коснулась губ кончиками пальцев. - Мадам Дю Морье? Рад вас видеть в полном здравии. - Что он сделал с вами? - Лишил движения. Беделия подошла к капельнице и осмотрела её. - Он вам что-то вводит? - Да. - Он убьёт вас, Уилл. Вы должны остановить его. - Я не могу, - Грэм грустно улыбнулся. Женщина тронула рукой стойку капельницы и провела пальцами по трубке, спускаясь ниже, туда, где стоял катетер. - Почему вы не достанете его? Он обездвижил только нижнюю половину тела? - Мои руки слишком слабы, я не могу поднять их. Не нужно, Беделия, он заметит. - Не бойтесь за меня, - с этими словами она пережала трубку катетера колёсиком. - Я постараюсь отвлечь его. - Мадам Дю Морье? - громко сказал Лектер, войдя в спальню. Он вошёл так тихо, что Беделия и Уилл вздрогнули, от его громкого голоса. - Я поздоровалась с Уиллом. - Уилл, я украду у тебя даму. Ганнибал провёл Беделию в небольшую кухню и усадил за стол, на котором дымились круассаны с ванилью и какао. В маленькой сухарнице лежало обсыпанное миндальными хлопьями печенье. - Прошу, - Лектер подал маленькую золотую чашечку, наполненную горячим напитком. - Как дорога? - Твоя... подруга очень вежлива. Признаюсь, я не ждала её. Всегда думала, что за мной ты приедешь сам. - Ты ждала? - Разумеется. - В силу некоторых обстоятельств, мы с Уиллом не можем сейчас покинуть этот дом. - Дом? Это склеп, Ганнибал. Сколько душ здесь останутся? - Достаточно. - И Уилл? - Не будем о нём. - Твоя одержимость не знает границ. Он тебя погубит. - Уже нет. Беделия отставила чашку и посмотрела на Ганнибала. - Что будет на ужин? - Вы. - Это должно польстить мне? - Вам должно польстить то, что я считаю вас деликатесом. Единственным в мире, - Лектер улыбнулся и, закинув ногу на ногу, добавил, - Вы знали, что так будет. - Да, Ганнибал. Дю Морье встала и обошла стол, медленно приближаясь к доктору. Её каблуки почти не стучали по дереву, казалось, она плывёт, гордо подняв голову. Женщина положила пальцы на плечи Лектера и провела ими по тёплому вязаному свитеру, серого цвета. Затем, переместила пальцы на шею. - Когда вы начнёте, доктор Лектер? - Я уже начал. В какао снотворное, вы скоро заснете. Я сделаю всё быстро и безболезненно, уверяю. За ужином вы не будете чувствовать боль. Дю Морье и правда почувствовала, что её веки наливаются тяжестью. Женщина встала и замерла, держась одной рукой за Лектера. Когда она начала пошатываться, борясь со сном, мужчина встал и подхватил её на руки. Правда, понёс он её не в спальню, а в небольшое помещение, где стоял металлический стол, приготовленный к операции. Ганнибал не приходил уже несколько часов. Уилл слышал звуки медицинской пилы, и его внутренности сжимал страх. Что решит сделать доктор с ним? Грэм осторожно пошевелил рукой и глубоко вздохнул от радости, когда смог сжать её в кулак. Он начал чувствовать ноги, ещё слабо, просто ощущал приятную тяжесть одеяла. Конечно, Лектер вполне может заметить, что капельница осталась полной, значит, нужно как то проткнуть её. У Уилла не было плана, вероятность, что Ганнибал заметит фокус Беделии, слишком высок. Но малейший шанс, это уже шанс, и профайлер вытянул иглу из катетера и, подняв руку, проткнул мешок с раствором миорелаксанта. Затем, он вновь вернул иглу в катетер и опустил голову на подушку. Доктор Лектер всё же зашёл в середине дня. Он принёс обед и, довольно улыбаясь, покормил Грэма. - Беделия отдыхает, - тихо сказал Ганнибал, как обычно, присаживаясь рядом. - Она жива? - Конечно, - Лектер улыбнулся уголками четко очерченных губ. - Немного опьянена наркотиками, но чувствует себя хорошо. - Я думал...Я думал, что едой буду я. - Ты - только моё удовольствие. - Это личное. - Да, это личное. Скажи мне, Уилл, если бы я оставил тебя в живых, ты бы убивал со мной? Ганнибал внимательно смотрел на профайлера, боясь пропустить хоть маленькую толику лжи. Карие глаза замерли на лице профайлера в ожидании ответа. - Я...не думаю, Ганнибал. Доктор изменился в лице и сморщил точеный нос. Его рот оголил клыки, прятавшиеся за пухлыми губами. - Но я бы не останавливал тебя, - добавил Уилл честно. - Этого недостаточно! Мне этого мало! - Лектер почти рычал, злясь на себя за маленькую слабость. Он смотрел на профайлера и желание обнять боролось в нём с желанием убить. Лектер чувствовал что хочет его, хочет больше, чем может взять и это выбивало из колеи, проложенной им давным давно. Хлопнула дверь и Уилл остался один, сжимая потными ладонями простыни. - Ганнибал, - прошептал он. - Вернись, прошу.