Алые глаза / Crimson Eyes

Утро прошло гладко, но и не без происшествий. Малыш за час успел спариться с самкой своего вида, и затем еще с одной, но уже несколько другого, и все же родственного вида. Кайло заснял на камеру целое видео, посвящённое одному только Малышу. В определенный момент он попросил Рей принести ветки для самки, чтобы та отложила на них яйца, поэтому ей пришлось спуститься в сад, чтобы срезать самые подходящие. Она хотела было зайти в дом, как прямо перед вратами остановилась дорогая машина. Из нее вышла седовласая женщина и поприветствовала Рей. – Доброе утро, – тепло улыбнулась она. – Бен дома? Рей посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что эта незнакомка обращалась именно к ней. – Извини, скажу по-другому, – фыркнула женщина. – Кайло дома? – Да, конечно! – воскликнула Рей и нажала на кнопку, открывая врата. – Меня зовут Лея Органа, я его мать, – сказала она, протягивая руку. – А ты, должно быть, Рей. Новая смотрительница за мотыльками. Имя женщины звучало так знакомо, но Рей все никак не могла вспомнить, где же она его слышала. Она переложила ветки в левую руку, вытирая свободную ладонь о ткань футболки. – Приятно познакомиться. – Это для еды или для яиц? – спросила миссис Органа, кивая на связку в руке Рей. – Для яиц. Мы уже покормили гусениц. А Вы тоже энтомолог? – Нет, я сенатор, – ответила та. Рей покраснела. Оттого-то ей и показалось ее лицо таким знакомым, она же чертов сенатор. Бен уже рассказывал о своей матери и об ее отказе от имущества в пользу политики, но у Рей совсем вылетела из головы эта деталь. – Отнеси ветки наверх и скажи моему сыну спуститься вниз. Я привезла вам вкусной еды. Это ведь так нелегко находиться все время здесь – одной, в богом позабытом месте, да еще и без приличной выпечки. Рей мигом поднялась наверх, оповещая Кайло о прибытии Леи. Он вздрогнул, переложил Малыша в ее теперь надёжные руки и побежал вниз. Рей поместила ветки в клетку с самками, убедилась, что Малыш крепко прицепился к плечу, и последовала за Кайло. Войдя на кухню, она обнаружила, что Лея привезла с собой просто кучу еды. Рот наполнился слюной от вида одной только итальянской ветчины, а затем и от большущего торта. Кайло был уже по самую шею погружен в холодильник, освобождая место для всего этого добра. Его мать находилась прямо позади него – ее руки полны булочек. – Позвольте мне взять продукты, миссис Органа. Вы ведь здесь гость, – сказала Рей. Лея будто в благодарность прикоснулась к ее предплечью и улыбнулась, когда заметила сидящего на плече у Рей Малыша. – А кто это тут у нас? Что случилось? Рей пожала плечами. – Он уже был таким, когда вышел из куколки, и мы не знаем в чем дело. – Я могу присмотреть за ним, пока ты будешь помогать Бену, – сказала она, снимая мотылька со свитера Рей. Малыш беспорядочно двигал лапками и антеннами до тех пор, пока Лея не позволила ему прицепиться к ее наверняка дорогой кашемировой водолазке, и затем принялась гладить его указательным пальцем по пушистой спинке и повреждённым крылышкам. – Как хорошо, что Вы не боитесь насекомых, – выпалила Рей. – Ох, ну, если честно, когда Бен был еще маленьким, я до ужаса их боялась. Но затем один милый мотылек помог мне побороть мои страхи, – ответила она. – Мама, – закипая, прошипел Кайло, кидая ледяной взгляд на Лею. Рей никогда раньше не слышала от Кайло таких полных неприкрытой ненависти слов. Никогда раньше не была свидетельницей его глаз, что были под стать голосу. Кайло выглядел как абсолютно другой человек, он больше не был похож на того милого, скромного мужчину, с которым она провела все эти недели. Которого она успела полюбить. Он почти пугал своей угрожающей яростью, и Рей сделала шаг назад, будто старалась избежать его свирепости, прячась между холодильником и столом. К ее превеликому удивлению Лея лишь пожала плечами и невозмутимо махнула рукой в сторону Рей. – Пошли, покажешь мне детёнышей, – фыркнула женщина, выходя из кухни. Рей посмотрела на Кайло, по-прежнему стоящего перед распахнутым холодильником – все его тело тряслось, голова опустилась вниз, а ладони сжались в кулаки. Игнорируя ставший в горле ком, она быстро последовала за Леей.

------

Визит миссис Органы продлился без всяких происшествий вплоть до второй половины дня. И после этого она сообщила, что у нее назначено на вечер свидание. Сразу после обеда Лея обняла сына, а потом и Рей, и уехала в свою шикарную городскую квартиру. Без ее присутствия дом каким-то образом ощущался пустым, но Кайло выглядел уже куда менее уставшим. Его отношение к матери осталось для Рей загадкой, и она даже подумывала о том, чтобы утром спросить у него, отчего же он был так зол на эту женщину. Возможно, не ей судить его, ведь у нее никогда не было семьи. Прямо перед тем, как Кайло смог засесть в своей норе с восседающим на плече Малышом, Рей не сдержалась и выпалила на одном дыхании столь терзающий ее вопрос. – Т-твое настоящее имя Бен, – прошептала она. – Верно? Кайло осторожно повернул голову, чтобы не потревожить Малыша. Его глаза уже избавились от былого холода, но ей все равно было пока сложно отыскать их привычную теплоту. – Это было давно, – сухо ответил он. – Сейчас меня зовут Кайло Рен. – Но… – Я был бы очень признателен, если бы ты забыла это имя. Бена Соло больше не существует, – сказал он. – Из-извини, я совсем не хотела тебя расстраивать, – пролепетала Рей, и он взял ее за руку, сжимая. – Ты никак не могла этого знать. Извини, что я сорвался, мне не следовало так себя вести, – признался он. – Рей, я знаю, что тебе, должно быть, скучно все время находиться рядом со мной, поэтому можешь взять выходной день, чтобы побыть со своими подругами, сходить куда-то. Я справлюсь и один. Заодно мы оба отдохнём. – Но мне не скучно, – запротестовала она. – Но я подумаю над твоим предложением. Он сжал ее ладонь в последний раз и, развернувшись, вышел из кухни, оставляя ее одну. Рей отправилась в сад, но вместо того, чтобы набрать девочек, она решила загуглить Бена Соло. И когда перед ее глазами медленно начали возникать результаты поиска, – медленно, потому что она уходила все дальше и дальше в лес – они явили собой не совсем ту информацию, которую она ожидала увидеть. Сердце стучало где-то в районе горла, а Рей все продолжала пролистывать старые статьи, которые тянулись бесконечной лентой вплоть до момента ее рождения. В самом конце списка находилась заметка об исчезновении одного мальчика, которого не могли отыскать на протяжении целых шести месяцев. Рей с легкостью узнала фотографию маленького Кайло – с его-то ушами и ямочками трудно было не признать в нем повзрослевшего Кайло – и совсем еще молодой Леи, которой на то время точно было не больше двадцати лет. Статья гласила, что теперешняя Лея Органа в начале своей политической карьеры носила фамилию Соло. Судя по записям, Бен пропал где-то в середине марта по дороге из школы домой. Лея и Хан, отец Бена, сразу же оповестили об этом полицию, и какой-то престарелый очевидец рассказал им, что видел своими глазами, как кто-то в большой чёрной машине подъехал к мальчику, и тот, не думая дважды, сел к тому в транспорт. Очевидно, его похитил кто-то, с кем Бен уже был знаком. Медленно пробираясь между деревьями, Рей с широко открытыми глазами поглощала одну статью за другой. В то время как одни люди старались высказываться объективно, другие даже не стеснялись в выражениях и обвиняли Лею в том, что она была плохой матерью, потому что вместо того, чтобы сидеть дома со своим сыном, она посвятила себя политике. Примечательно, что никто даже и не пытался обвинить в тех же грехах Хана, а ведь он в то время сидел без работы. Отец мог бы и забрать ребенка из школы, а не дожидаться, пока тот придёт сам. От одной только мысли о том, какую же душераздирающую вину испытывала за исчезновение своего маленького сына Лея на протяжении этих долгих шести месяцев, заставило сердце Рей болезненно сжаться. У этой женщины развалилась семья, общество давило на нее как на мать, жену и политика. К всеобщей радости Бен вернулся домой здоровым и невредимым прямо посреди холодной сентябрьской ночи. Лея забрала его документы из государственной школы, и они незамедлительно переехали в другой город по причине того, что избегать встреч с журналистами и папарацци стало просто невозможно. Несмотря на все усилия полиции, никому так и не удалось отыскать виновного. За это время уже успели выдвинуть море гипотез и такое же количество подозреваемых, которые по большей мере указывали на одного из учителей Бена – мистера Сноука, учителя естественных наук. Он владел большой чёрной машиной, зарегистрированной в качестве имущества фармацевтической компании «Первый Орден», также печально известной за применение на практике запрещённых медицинских экспериментов. Рей сразу же загуглила «Профессор Сноук, Первый Орден», но все, что нашла, так это небольшую заметку о его смерти двенадцать лет назад. Судя по прочитанному материалу, он попал в автокатастрофу – машина вылетела за пределы ограждения моста. Поскольку его тело обнаружили вынесенным на берег реки, полиция провела краткий осмотр и установила, что оно было жестоко растерзано и выедено дикими зверьми. Вся поисковая группа пришла к выводу, что большое животное, возможно, медведь или волк, нашло раненного мужчину, пытающегося вылезти из-под перевёрнутой машины, убило его и оставило гнить на радость другим диким зверям. Рей загуглила «Загадочное убийство профессора Сноука», надеясь, что у нее получится отыскать больше информации, но из-за своей невнимательности перецепилась через выступающий корень дерева. Она распласталась прямо посреди дороги; боль от ушиба доходила аж до колена. – Блять, – закричала она. Слезы уже заволокли глаза. Она включила фонарик и осветила им лодыжку, пытаясь пошевелить конечностью. При движении возникала боль, но, к счастью, кость не была сломана. На месте ушиба возникла припухлость. Рей скривилась, она уж никак не ожидала получить растяжение прямо посреди леса. Ей нужно несмотря ни на что вернуться домой, но путешествие по такой покрытой всякими неровностями дороге сложно было назвать лёгким и приятным. Она попыталась подняться на ноги, но лодыжка отказывалась сотрудничать с телом хозяйки, и Рей снова осела наземь, пряча в ладонях лицо. – Блять, – отчаянно прошептала она. – Пиздец, блять… В этот же миг что-то, или даже лучше, кто-то схватил Рей сзади за руки, заставляя ее подскочить от неожиданности и страха. Сердце грозилось взорваться в груди, а изо рта не могло вырваться ни звука. Вместо того, чтобы расплакаться, Рей быстро развернулась и попыталась оттолкнуть наглеца, посмевшего прикоснуться к ней, но удар был остановлен мягкой серой рукой. Рей встретилась нос к носу с Существом, его красные глаза были прикованы к ее, а лицо выражало неприкрытую обеспокоенность, что было особо заметно по его насупившимся бровям. – Это… это ты, – поражённо прошептала она, опуская руку и поднося ее к сердцу. Испуг как рукой сняло. Алоокий принялся урчать и обнюхивать ее правую руку – рукав отказался разорванным, а из глубокого пореза стекала кровь, пачкая ткань. И когда она только успела пораниться? Во время падения? Рей была так напугана, что даже не обратила на это внимание. Сейчас же рука пульсировала от боли. Футболку было все равно не спасти, и она разорвала материал, чтобы перевязать себя. Существо остановило ее, взяло из рук ткань и опять понюхало рану. Теперь, успокоившись, Рей смогла уловить нотки уже знакомого аромата, слегка приглушенного цветением лесных деревьев. Это приносило ощущение покоя. – Эй, что ты… – запротестовала она, когда изо рта Существа появился длинный чёрный язык, которым он принялся зализывать порез. Сначала он использовал кончик языка, а затем движения стали смелее, и все предплечье за несколько секунд покрылось какой-то плотной, прозрачной жидкостью. В любой другой момент Рей бы нашла такую ситуацию отвратительной, но сейчас это воспринималось пугающе-изумительно. Язык был самым настоящим чудом – упругий, мясистый и извивающийся наподобие щупальца осьминога, он слегка щекотал кожу своей обтекаемой слюной. Кровотечение остановилось, и рана закрылась сама по себе. Рей была потрясена до глубины души. Ей стало намного лучше, напряжение, скопившееся в теле с момента падения, покинуло ее. Существо снова уткнулось носом в ее руку, затем подмышку, изгиб шеи, вызывая у Рей мурашки. Интересно, что он пытался ей сказать этими жестами? Она попыталась последовать его примеру, но Алоокий не прекращал своих действий, поэтому Рей, помня об острейших когтях, взяла его за руки. Они были громадными и тёплыми, и прикосновение к ним ощущалось подобно прикосновению к кожуре персика. Только вот ладони были мягкими, настолько мягкими, что все, о чем могла в тот момент думать Рей, так это о том, что его кожа напоминала шёлк. То же самое она подумала и о его волосах, когда увидела его впервые. – Может, хватит меня уже нюхать? – спросила она, когда Существо уткнулось лицом в ее шею и волосы, как будто бы там находилась нечто такое, что тянуло его магнитом. Рей сжала его руки, и затем взгляд переметнулся к когтями, оставившим красноватые следы на ее ладонях. Это что, кровь? Неужели это он ранил ее, когда она от испуга подскочила в его хватке? Сердце Рей опять пустилось галопом, а руки начали трястись. – Мне нужно вернуться назад, – захныкала она, и Существо вынырнуло из ее шеи и посмотрело прямо в глаза. – Мне нужно вернуться домой, – повторила Рей, на что Алоокий моргнул ей в ответ. Его глаза завораживали, но ей нужно покинуть это место как можно скорее. – Я хочу домой, – снова прошептала она. На этот раз в его сознании что-то щелкнуло. Он поднял ее на руки, будто пёрышко, и в мгновение ока они уже в воздухе – под ногами простирались деревья, чернея в увядающем дневном свете. Рей вцепилась в шею Алоокого, зарываясь пальцами в роскошный тёмный мех, покрывающий верхнюю часть груди. Теперь, когда они уже покинули власть леса, его запах ощущался особенно сильно. Рей закрыла глаза, позволяя Существу нести себя домой. Ветер скользил по крыльям с едва уловимым свистом, а биение ее собственного сердца затмевало громкое, успокаивающее урчание. Существо оставило Рей прямо перед вратами только после того, как убедилось, что она более-менее способна стоять на поврежденной ноге. В этот раз Рей пыталась остановить его и протянула навстречу руку, но Алоокий мгновенно взвился ввысь, оставляя ее позади. В одиночестве. Она открыла врата трясущимися руками. Ее взгляд был все так же прикован к темным небесам.