Алые глаза / Crimson Eyes

На следующий день Роуз удалось взять выходной, чтобы провести как можно больше времени с Рей. После того, как повреждённую лодыжку подвергли ряду процедур, – к ней прикладывали лед и тщательно втирали целебные мази – незадачливая обладательница ушиба наконец смогла передвигаться без всяких ограничений. Девушки даже посетили их излюбленное местечко с просто умопомрачительными суши, а затем посвятили всю вторую половину дня прогулке по магазинам. Рей отказалась покупать что-либо, поскольку ей все равно не было куда ходить по вечерам, да и приобретение новой вещи не казалось чем-то особо важным. Но это было до тех пор, пока она не зашла в комиссионный магазин и не увидела хорошенькую кружевную ночную рубашку, которая своим стилем напоминала эпоху семидесятых. После того, как Роуз решила пошутить насчет того, что эта вещица идеально подойдет для фотосессии в саду Кайло, Рей решила все-таки приобрести ее. И если разум моментально обратился к весьма заманчивому образу, в котором ее работодатель с трепетом ласкал ее бедра прямо через эту самую тонюсенькую ночнушку (от одной только мысли об этом щеки Рей приобрели пунцовый цвет), она не сказала об этом своей подруге ни слова. Выйдя из магазина, она сняла пиджак и положила его в сумку с обновкой. В тот же самый момент из кармана выпали ключи Кайло. Роуз подняла их и, сощурив глаза, присмотрелась. – А для чего этот ключ? Он очень похож на те, которыми открывают какие-то важные сейфы. У моих родителей есть такой. – Не знаю, – ответила Рей. – Я никогда не спрашивала об этом у Кайло, если честно. – Разве тебе не любопытно? Рей улыбнулась. – Совсем немного. Но, возможно, это ключ его матери или что-то типа того. Если бы им в доме что-то открывалось, Кайло бы точно мне об этом сказал. – А что, если он не расскажет? Что, если он скрывает нечто значимое? Я бы точно не удержалась и обязательно узнала, что же там находится. Рей протянула руку, и Роуз отдала ей ключи. Она начала вспоминать все те странные вещи, время от времени случающиеся в доме Кайло: таинственное крылатое существо, что то и дело бродило около его владений, похищение Бена Соло… И поэтому Рей решила в ту же минуту, что ничего такого смертельного не произойдёт, если она совсем ненадолго засунет свой нос не в свое дело. Ведь Кайло определенно что-то от нее скрывал. Конечно, не все его слова и поступки были ложью, но существовало еще много-много вещей, о которых он никогда ей не рассказывал. Не рассказывал даже тогда, когда они, как казалось, стали чуточку ближе. – Знаешь что? Ты права, – сказала она Роуз. – Я сделаю копию.

------

Кайло приехал за ней следующим же утром, и она, усевшись в машину, даже не поздоровалась. Рей отвлекала себя созерцанием ничем не примечательного пейзажа, то и дело многозначительно вздыхая. Так она пыталась обратить на себя внимание. – Прости меня, Рей, – наконец сказал он, нарушая тишину. – Мне не стоило так поступать с тобой. – Ты прав, не стоило, – огрызнулась Рей. – Может, ты и мой босс, но мне не нравится, когда кто-то мной командует. К счастью, Кайло держал рот на замке. Рей была премного благодарна, что он не стал кормить ее своими жалкими оправданиями. Но в то же самое время она испытывала небольшой стыд за то, что сорвалась на него. Ни один нормальный работодатель никогда не позволил бы так с собой обращаться. – Как там Малыш? – поинтересовалась она, пытаясь разрядить обстановку. Кайло раздул щеки. – Ничего особенного, но он стал неповоротливее. Боюсь, это его последние дни. – Ты потом поместишь его в рамочку? Ну, когда придет время. Кайло кивнул. – Но я не продам его. Он останется у меня. – Хорошо, – ответила Рей, пытаясь отодвинуть сидение. И все-таки изнурительные попытки уснуть на скрипящем диване Роуз сделали свое коварное дело. Рей выгнула спину, и ее позвонки дружно хрустнули, но и это положение оказалось недостаточно комфортным. Колени заехали по приборной панели автомобиля. – Твои ключи лежат в бардачке, – заметил Кайло, заставляя ее сердце взволнованно подскочить. – Возьми их, чтобы опять не забыть. Копия ключа, надёжно спрятанная в потайном кармане, грозилась прожечь в ткани дыру. Она открыла дрожащими руками бардачок, извлекая из него свои ключи. Рей сделала глубокий вдох. – А для чего нужен длинный ключ? – Который из них? – Тот, которого нет на моей связке, – объяснила она, ее пальцы сильнее впились в карманы, поглаживая копию заветного ключа. – Он от голубятни. Никогда не ходи туда. Рей сосчитала до десяти, чтобы снова не сорваться и не напомнить, что он ей не указ. – И почему это, скажи? – Там все раз-зваливается. – Зачем тогда закрывать разваливающуюся голубятню на такой ключ? – Н-не знаю. Так было еще до моего приезда, – пожал он плечами. – Возможно, мои дедушка и бабушка хранили там что-то ценное. Сейчас там лишь голые стены и птичье дерьмо. Там нет ничего такого, что стоило бы внимания. Рей перевела на него взгляд и вскинула брови. Его кадык то и дело дергался. Он не отрывал взгляда от дороги. Кайло лгал.

------

Рей, терзаемая любопытством, с трудом выждала пару часов, и затем с уверенностью заядлого авантюриста прокралась в голубятню. Она никогда не ходила в северное крыло здания, и поэтому решила наведаться туда сразу же после того, как Кайло заперся в своей студии, чтобы смонтировать видео с Малышом. Прямо по центру северного коридора Рей обнаружила деревянную дверь, которая, к ее удивлению, оказалась совсем не заперта. За этой дверью она увидела небольшую винтовую лестницу, что вела на верхние ярусы. Кайло сказал ей, что голубятня была давно позаброшенной, и там повсюду царил хаос, но Рей отметила, что ступени были не такими уж и грязными, и, если честно, они были куда чище ее собственной комнаты. Рей знала, что Кайло частенько занимался уборкой дома, но зачем он утруждался вроде бы как бессмысленной и ненужной уборкой лестницы, что вела, по его словам, в разваливающуюся часть здания? Рей сделала глубокий вдох. Сердце гулко стучало в груди. Она поднялась наверх и обнаружила армированную сталью дверь, которая выглядела, к слову, весьма ново. Будто ее совсем недавно установили – где-то примерно десять-пятнадцать лет назад, но точно не шестьдесят, как ей когда-то сказал Кайло. Дрожащими руками она выудила из кармана ключ и медленно вставила его в замочную скважину. Он вошёл без всякого сопротивления, – похоже, кто-то хорошенько смазал паз – и дверь бесшумно отворилась, позволяя Рей войти в загадочную голубятню. От вида того, что так тщательно от нее скрывал Кайло, у Рей отвисла челюсть. Здесь не было никаких разрушенных стен, и тем более никакого птичьего дерьма. Вместо всего этого Рей увидела – черт бы побрал этого Кайло! – обычную комнату, в которой на полу лежал громадный матрац, заправленный постельным бельём и подушками. Рядом стоял прикроватный столик и стул. Для чего ему понадобилось размещать в голубятне все эти предметы? Неужели Кайло тут спал? Неужели это место служило ему для реализации его секретных извращенных фантазий? Зачем он лгал ей, говоря, что голубятня давно позаброшена и опасна? Рей быстро закрыла дверь и так же быстро вернулась к себе в комнату, надёжно припрятав ключ в шкафчике ванной комнаты и надеясь, что Кайло не нагрянет к ней в гости. Рей подождала до тех пор, пока у нее не выровнялось сердцебиение, и вернулась в башню, чтобы исполнить свой ежедневный долг перед мотыльками. Тем же вечером за ужином Рей решила не сводить с Кайло глаз. Несмотря на его бессовестную ложь, кажется, ничего более не терзало его совесть – он стал вести себя намного свободнее. Кайло снова был тем любезным и остроумным мужчиной, в которого она влюбилась в первую же их встречу. И все было бы хорошо, и Рей все так же продолжала бы наслаждаться настоящим ходом вещей, если бы не проникла в ту чертову голубятню. Сейчас она уже не была уверена, что могла доверять ему. Этому не бывать – с открытием тайной комнаты все стало в разы запутанней. Рей извинилась, сказала, что у нее разболелась голова, и встала из-за стола, оставляя Кайло ужинать в одиночестве.

------

После того, как Рей нарушила запрет Кайло, прошло около недели, и за все это время не произошло ничего из ряда вон выходящего. Она старалась свести к минимуму контакты с Кайло, с лесом и той чёртовой голубятней. К счастью, он опять погрузился с головой в своих мёртвых насекомых и продвижение ютуб-канала, так что ей было совсем не сложно избегать его. Но одним утром Рей поняла, что Кайло совсем не собирался спускаться на завтрак. У нее сложилось такое впечатление, будто с прошлого вечера вообще никто не заходил на кухню. Рей охватило волнение. Поднявшись по лестнице, чтобы проверить, все ли в порядке с Кайло, она обнаружила его сидящим на полу в своей спальне – теперь уже неподвижный Малыш лежал у него на ладони. – Он мёртв? – спросила она. Кайло кивнул и поднял взгляд – его глаза были красными. Он плакал. Рей присела рядом и положила руку на спину, успокаивая. Даже если он и лгал, даже если он что-то и прятал в своей этой голубятне, она прекрасно понимала его боль. Кайло рвано выдохнул и с кричащей нежностью сжал мотылька в ладони. Левой рукой он обнял Рей за плечо, неловко прижимая к своему телу. Еще неделю назад за такое проявление внимания она бы отдала полцарства. Той же ночью Рей безуспешно пыталась не думать о нем, особенно тогда, когда ее киску изнурительно терзала игрушка. Разум услужливо предложил вместо дурацкого лица Кайло мимолетный образ его рук, касающихся ее кожи, длинных пальцев, что неустанно погружались бы в ее киску, доставляя тем самым небывалое наслаждение. В реальности же, это вибратор покорно исполнял свою работу, заполняя каждую дырочку, а кончики пальцев скользили по клитору. Рей нужно еще многому научиться, чтобы испытывать к нему разрывающую изнутри ненависть.