Давай просто будем рядом.

Сильный ветер дул прямо в лицо, уменьшая и так плохую из-за темноты видимость. Время уже было позднее, поэтому люди почти не встречались. Маленькие редкие снежинки незаметно и медленно опускались на землю, тут же тая. Звёзд здесь никогда не было видно, только один круг далёкой Луны в одиночестве блуждал по небу, ничего, в принципе, и не освещая. За Луну эту работу выполняли тусклые жёлтые фонари, рядом с которыми почему-то казалось холоднее, чем было на самом деле. Курапика шёл домой, как обычно, в глубоких раздумьях. Но на этот раз он впервые осознавал, о чём думал. Больше всего его беспокоил он сам. Мысли о том, как он до такого докатился давно отошли на второй план, сейчас его волновало только то, что же делать дальше. Усевшись в автобус он решил понаблюдать за людьми, которые ехали вместе с ним. Большинство из них, как и он, сидели поодиночке, уставившись куда-то. Были и те, кто ехал не один, и за ними смотреть было интереснее всего. Они просто общались и смеялись, но для Курапики так просто говорить с кем-то о всякой чепухе было чем-то удивительным. Хотя, если подумать, то так общаться он мог только с Леорио. Он уже стал для него довольно близким человеком, но каждого из них свои проблемы волновали больше чужих, поэтому они вели себя немного странно друг с другом. Самое главное для них было взаимопонимание, которое между ними установилось на высшем уровне. Может, это потому, что они были во многом похожи? Курапика отогнал эти мысли и снова продолжил размышлять о себе. Он действительно не знал, что именно он делал не так всё это время, поэтому и понять, что нужно изменить было не так просто. «Слишком сложно…» — вздохнул он и вышел. Быстро, однако, он сегодня доехал. Пустая квартира начала утомлять. Приходя в свой дом, который уже погряз в беспорядке, он чувствовал опустошение и огромную лень, бороться с которой он не мог, да и попросту не хотел. Вдруг Курапика, уже рухнувший на кровать, поднялся с удивлённым выражением лица. Ему не нравилось это, а именно — факт того, что его квартира пуста, словно вакуум, а он в ней один, как будто что-то несуществующее. А ведь раньше он не чувствовал абсолютно ничего, каждый день возвращаясь сюда. Ему было плевать, пусто здесь, или целая толпа народа ворвалась в его дом (хотя это, конечно, было бы неприятно и неудобно), чтобы навести ещё больше беспорядка во всех комнатах. Он больше не хотел жить здесь. Всё ещё удивляясь своим мыслям, Курапика переоделся и улёгся спать. Но ночью так и не смог сомкнуть глаз. Он был рад и удивлён сам себе. Неужели он немного сдвинулся с мёртвой точки? Он начинает меняться, или просто обманывает свой разум, внушая себе это? Курапика тяжело поднялся с кровати, думая о том, что вставать по утрам так рано — просто ужас. Но работа есть работа, прогулять, как например, уроки, нельзя. А жаль. Курапика сам не заметил, как оказался уже на работе. Только зайдя в дом, он сразу почувствовал напряженную атмосферу, что пронизывала каждый уголочек, каждую вещицу в здании. Подойдя к кабинету Неон, Курапика услышал крик. — Я что, похожа на домработницу? Пусть этим занимаются другие, кто на этом и специализируется! — дверь распахнулась и перед Курапикой предстала рассерженная Сенрицу. Завидев его, девушка тут же сменила гнев на милость и постаралась улыбнуться, но это вышло у неё не очень хорошо, поэтому она отвела взгляд и сказала: — Доброе утро, Курапика-сан. — и помолчав пару секунд, добавила, — Хотя, наверное, не очень-то и доброе. — а потом поспешно ушла, цокая каблучками. Удивлённый Курапика, который даже ответить на слова Сенрицу не успел и постучался в кабинет Неон. Она недовольно пробурчала «входите». Кабинет был завален бумажками, коробками и выглядел немного опустевшим, казался неуютным, совсем не так, как было раньше. — О! — вмиг оживилась девушка, — А я как раз тебя и ждала! У меня очень важные новости. — она сделала небольшую паузу, думая, как бы лучше выразиться. Хотя, независимо от того, что она скажет, результат ведь будет один и тот же. Но иногда в такие моменты и хочется понятно и ясно всё объяснить, всем видом показывая важность и торжественность события. И как раз-таки в такие моменты это удаётся меньше всего. — Возможно, это слишком неожиданно, но нам недавно пришло кое-какое письмо. Я поручила разобраться с ним папе, и он сказал, мол, почему бы и нет? В общем, случилось так, что мы скоро переезжаем. Курапика, и так стоявший на одном месте, застыл ещё сильнее. — Да-да, вижу, что ты немного в шоке. Но так уж сложились обстоятельства. Какая-то знаменитая компания из Америки предложила нам сотрудничать с ними! Это наверняка очень выгодно! Мы будем жить и работать в Америке! — пропела Неон. Курапика пытался осмыслить всё сказанное и привести в порядок. Но он так и не смог прийти в себя. — А когда? — после недолгого молчания наконец спросил он. — Я думаю, где-то через две недели?.. Я ещё не уточняла у папы, пока что просто поручила собрать вещи. До сих пор не верится, что я буду жить в Америке! Вместе с вами, конечно. — Неон добродушно улыбнулась Курапике, который, в свою очередь, стоял, не шевелясь, с хмурым и угрюмым лицом. — Что?.. Тебе не нравится? — девушка озадаченно уставилась на Курапику. — Я, эм… Не то чтобы мне не нравилось, просто нужно немного подумать. — А, я понимаю. Правда не верится? Никогда не думала, что выберусь из этого городка в такое место… В общем, даю тебе часок на осмысление и переваривание полученной информации, а потом снова приходи сюда, у меня есть несколько поручений для тебя! Курапика кивнул и вышел. Он абсолютно был не готов к подобным переменам, да ещё и так резко. Глаза слипались от усталости, а в горле пересохло. Он уселся на диван в какой-то комнате, в которую даже не помнил как попал, и тяжело вздохнул. Уехать так далеко отсюда? А как насчёт его жизни здесь? Он не был привязан к этому городу, но расставаться с ним не хотелось по одной неопределённой причине. Ему показалось, что он что-то не доделал, что-то оставил незаконченным, и уехать куда-нибудь из этого места значило навсегда упустить что-то важное. Нет, он не хочет уезжать отсюда. Ведь если он уедет, в его пустую грязную квартиру больше никто и никогда не зайдёт, никто и никогда не ощутит в ней что-то живое. Ведь если он уедет, он больше не сможет заходить в кафе, которое стало ему роднее дома, где ждали его Киллуа и Гон, чтобы просто поболтать о том и о сём, повеселиться. Ведь если он уедет, Леорио снова начнёт злоупотреблять сигаретами. Только сейчас он осознал насколько важны для него оказались те вещи, которые всегда окружали его, хотя не мог понять этого раньше, как бы усердно ни думал об этом. Он не хочет уезжать, но есть ли у него выбор? Прошло примерно полчаса, и Курапика решил вернуться к Неон. Она выглядела немного подавленной от того, что Курапика вёл себя странно. Она поняла, что ему эта идея совсем не понравилась, но отказаться он не может. Всё получилось точно так же, как и с Сенрицу. И это создало напряжённую атмосферу во всём доме. Курапика снова вернулся в свою нелюбимую квартиру. В который раз уже в последнее время он возвращался домой чуть ли не ночью и просто без сил падал в кровать? Он никогда не знал, что в этом большом двухэтажном доме на окраине города может быть столько «важных» вещей. Им даже не хватало коробок, чтобы запаковать всё, что Неон считала крайне необходимым. Кажется, после объявления о переезде прошла неделя, а он так и не сказал об этом Леорио. Но ему очень сильно хотелось его увидеть. Да и вообще, после того случая с болезнью они так и не смогли нормально пообщаться. Только тогда, в кафе, за день до того, как он узнал об этом злосчастном переезде в эту далёкую, казавшуюся теперь нереальной Америку. Он не знал, что делать, каким бы образом отказаться от всего этого? Вообще, он устроился на эту работу только из-за денег. Здесь была большая зарплата, а для того, чтобы тебя приняли, нужно было всего три качества: умный, красивый, а самое главное — ровесник своей будущей госпожи. Потом он смог недорого снять красивую и просторную квартиру рядом с работой. Но сейчас всё это было не нужно ему. Он хотел чего-то другого, но чтобы осознать, чего именно, нужен был какой-то толчок. Прежде чем заснуть, Курапика решил завтра во чтобы то ни стало увидеться с Леорио. Этот день оказался меньше загружен, чем все предыдущие. Наверное, потому что началась последняя неделя, и большая часть работы была выполнена. Закончив ранним вечером Курапика с облегчением вздохнул, понимая, что ещё успеет приехать к Леорио в кафе. Но на выходе его остановила Сенрицу. Она была чем-то ужасно расстроена и даже не пыталась это скрыть. — Сегодня… Ты свободен? — Что-то случилось? — Нет, ничего. Просто мне нужно кое-что сказать тебе. Курапика всё ещё не мог понять, что произошло с Сенрицу. Он никогда не видел её такой, и это заставляло его очень сильно беспокоиться. Она всегда помогала ему, но он никогда не помогал ей. Если бы он мог, то променял бы всю свою жизнь на то, чтобы она была всегда была счастлива — настолько он дорожил ею и был благодарен за всё, что она для него сделала. — Хорошо, я слушаю. — Нет, не здесь. Давай прогуляемся, мне нужно немного собраться с мыслями. — Сенрицу грустно улыбнулась и пошла вперёд. Курапика пошёл за ней. Слегка бордовые длинные волосы мягко двигались в такт её неспешным шагам. Скрип снега был неприятно громкий, в основном из-за молчания, которое подчеркивало этот звук ещё сильнее. Сенрицу шла куда-то вперёд, не оглядываясь, а Курапика следил за её шагами не отрывая глаз. Так они шли несколько минут. В конце концов, Сенрицу остановилась и тяжело вздохнула. Они дошли до улицы, ярко освещённой белыми фонарями и стало видно мелкие-мелкие, еле заметные снежинки, падающие как будто не с неба, а из самого источника света. И если вдруг какая-нибудь из них окажется за пределами света, то тут же исчезала, становилась невидимой и забывалась где-то в темноте. Быстро же сегодня стемнело. Сенрицу повернулась к Курапике лицом. Она долго решалась, боролась с внезапным волнением в её сердце. — Я очень многое собираюсь сейчас сказать. — начала она. Курапика насторожился. — Всё дело в том, что ты мне нравишься. Курапика вздрогнул. Он никогда не ожидал услышать чего-то подобного от неё. — Я, наверное, сейчас наговорю кучу глупостей, — нервно улыбнулась Сенрицу, — но в этом ведь нет ничего страшного? Она с вопросительным взглядом обратилась к нему. Но задала она этот вопрос для себя, ей не нужен был ответ, она бы и не обратила на него внимания. — Я не знаю, когда это началось. И что хуже всего, не знаю, как это прекратить. Пока ты будешь рядом со мной, я никак не смогу начать жить дальше. Понимаешь, я как будто застряла в одном дне. Всё повторяется, словно движется по замкнутому кругу. Так было с тех пор, как я встретила тебя. А ты помнишь, как мы познакомились? Я очень хорошо помню! И он тоже помнил, очень хорошо. В тот день шёл дождь и проводили похороны семьи Курапики. Маленький мальчик не мог вынести такого давления и ужасной атмосферы, поэтому он убежал и спрятался куда-то в холодную, мокрую траву, и сидел там почти час, пока его не нашла она. Сенрицу ходила гулять здесь каждый день, и дождь никогда не становился помехой. Единственные дни, когда она не выходила на прогулку, были дни, во время которых бушевала гроза. Тогда же шёл лёгкий дождик. Она шла под широким салатовым зонтиком, в бледно-сером платье и красной накидкой поверх него. Случайно заметив маленького мальчика, сидящего в траве, маленькая девочка сначала растерялась и застыла на месте, разглядывая его. А он хлюпал носом и вытирал слёзки, не замечая её. — Что случилось? — на Курапику, словно гром, обрушился тихий и мелодичный голос девочки, прикрывшей его голову зонтиком. Он вздрогнул и поднял голову. Сенрицу дружелюбно улыбнулась ему. — Ты кто? — спросил он, не сдивинувшись с места. — Я Сенрицу. А ты почему плачешь? Что случилось? — она снова спросила его. — Моих родителей сегодня хоронят. — тихо ответил Курапика. — Ой… Прости. — Зачем извиняешься? Ты же ничего не сделала. — мальчик отвернул лицо и вытер нос. — Всё равно. Вставай, а то заболеешь. — Нет. Мне всё равно. — Болеть плохо! Так что вставай! — Нет! Так продолжалось несколько минут, пока девочка наконец не положила свой салатовый зонтик на землю и силой потянула Курапику за руку. Он упирался как мог, но Сенрицу всё-таки вытащила его из кустов, протащив прямо по земле. — Ты что делаешь?! — сразу же вскочил Курапика и стал оттряхиваться. — Ну вот, зато поднялся! — Сенрицу широко улыбнулась и выставила палец вверх. Курапика скорчил недовольную гримасу и отвернулся, скрестив руки на груди. — Ну ладно, прости. Но ты тоже виноват! Так делать нельзя, поэтому я просто помогла тебе, — Сенрицу подняла свой зонтик и подошла к Курапике. — Да ладно тебе… Не извиняйся. И спасибо, — последние слова он еле слышно пробурчал себе под нос. Но Сенрицу обладала тонким слухом, поэтому она поняла, что он сказал, и хихикнула, довольно улыбнувшись. Так и началась их крепкая дружба, позже переросшая в эти странного рода отношения, где один просто помогает другому, в то же время изранивая свою душу. Сенрицу сделала небольшую паузу, словно прокручивала в своей голове их встречу, а потом снова продолжила говорить. — Я знаю, что ты не любишь меня. Но, может быть, ты любишь кого-нибудь другого, не осознавая этого. Поэтому я снова хочу помочь тебе. В последний раз. Хочу, чтобы ты осознал нечто важное, что-то, что ты упустил. Курапика уже в который раз удивлённо поднял глаза на девушку. Как она могла так точно угадывать его мысли, чувства и прочее? Почему она так хорошо понимала его, но он никогда не мог понять её? Однако слова Сенрицу всегда наталкивали его на верный путь, и это Курапика считал в ней невероятным. — Знаешь… Голос Сенрицу с каждым словом дрожал всё сильнее и сильнее. Девушка понимала, что ещё немного, и она точно разрыдается. Но ей нужно было продолжить говорить. Высказать все свои чувства и навсегда покинуть его. Так они оба смогут вновь начать жить. — Ты мне очень нравишься. Когда я с тобой, моё сердце частенько готово выпрыгнуть из груди, прихватив с собой душу. Становится так тепло, несмотря на холодную погоду. А если ты спросишь, почему я так хорошо понимаю тебя, то я скажу, что всё не так уж и сложно… Просто когда тебе больно, мне тоже ужасно плохо, а когда радуешься ты, тогда и я. На самом деле мне всегда хочется быть с тобою рядом. Стать для тебя кем-то большим, но… Это просто невозможно. Как бы я ни старалась, что бы ни делала, ты все равно не полюбишь меня. Уж не знаю, почему всё сложилось именно так, но я решила, что сегодня будет последний день, когда ты мне нравишься, — на этих словах Сенрицу непринуждённо хихикнула, но сама она была ужасно грустной. А Курапика же раскладывал по полочкам всё сказанное Сенрицу. Он понимал, что та самая, очень важная вещь скрыта именно в этих словах, поэтому так нужно было скорее понять, что именно беспокоит уже очень долгое время. Стать кем-то большим? Если вспомнить, то Курапика постоянно задавался подобными вопросами, к примеру, кем он хочет быть для Леорио? Однако определённых ответов, казалось, и вовсе не существовало, а эта мысль до сих пор не давала покоя. Или быть рядом? Иногда и такое бывает. Но Курапика никогда не придавал всем этим чувствам какого-либо значения. Он считал, что просто не может разобраться в себе, и все эти странные мысли были вызваны обычной путаницей в голове, не более. А что сейчас? Сенрицу молча наблюдала за Курапикой, который уже полностью погрузился в раздумья. К счастью, ему не потребовалось много времени, чтобы всё понять. Ему нравится Леорио. Вот и всё. Он, наконец, осознал нечто важное. То, что не отпускало его из этого города. То самое, что так терзало его душу, порождая чувство неполноценности и пустоты. Но теперь всё хорошо. Или не очень?