Давай просто будем рядом.

Какая по счёту эта сигарета? Леорио уже не хотелось вычислять. Он только сидел на освещённой тусклым фонарём одинокой лавочке, наблюдая за шествующими мимо людьми. Что мешало ему тоже уйти, а не прокуривать свою жизнь на морозе? Он ждал. Он ждал каждый день, ждал вчера и сегодня, и это ожидание, казалось, не закончится никогда. Словно преданный Хатико, ждущий своего хозяина, Леорио лелеял надежду о приходе Курапики. Кафе давно уже закрыто. Каждый раз перед уходом официантка глядела на Леорио с таким сочувствием, будто вот-вот расплачется, и при виде её Леорио хрипло усмехался в воротник куртки, держа в одной руке сигарету. — Надо же, одна осталась, — удивлённо протянул Леорио, заглядывая в пачку. Разглядывая одинокую тонкую сигаретку, он внезапно выкинул пачку на снежную землю и долго и упорно размазывал её ногой по снегу. Когда сей порыв непонятной ярости и ненависти утих, Леорио тяжело вздохнул и упёрся локтями в колена, положив голову на сжатые в кулаки руки. — Как же я устал, — тихо и безнадёжно прошептал он. Леорио прислушался к звукам спокойной зимы. В ней не было ничего интересного, только бесконечное молчание, в котором изредка слышались отзвуки проезжающих машин. Пора бы уже прекращать ждать его. Но, чёрт возьми, он не мог, не мог перестать, стал словно зависимым от ожидания, как от ненавистных сигарет. Где-то далеко снег глухо заскрипел под чьими-то ногами. «Бежит кто-то.» — зачем-то отметил Леорио, хотя сам тут же позабыл об этом. Он закрыл глаза и постарался расслабиться. Но напряжение никак не уходило, а помощь сигаретами настолько осточертела, что даже несмотря на дикое желание наполнить никотином лёгкие, курить он уже попросту не мог. Скрип снега становился всё громче и ближе, пока, наконец, не затих прямо перед Леорио. Он сначала не понял, что кто-то стоял тут, рядом с ним, поэтому не сразу поднял голову. А когда увидел, кто перед ним, тлеющая в руках сигарета сама собой выпала из рук. Леорио расслабленно откинулся на спинку лавочки, облегчённо вздохнул. Они оба взглянули друг на друга с грустными улыбками и в их глазах можно было прочесть слово «спасибо». Курапика аккуратно смахнул с лавочки снег рукою и сел. — Давно не виделись, — с улыбкой сказал он. Леорио просто молча кивнул в ответ. — Чем занимался всё это время? — поинтересовался Курапика спустя некоторое время после нависшего молчания. — Работал, что же ещё я могу делать? — усмехнулся Леорио. — Что насчёт тебя? — Я тоже. Нас всех очень загрузили работой, ведь госпожа решила переехать в Америку… Много чего пришлось улаживать. — Вот как? Но если переезжает она, значит и ты… — Я отказался, — перебил Курапика Леорио, — точнее ещё не отказался, но я обязательно сделаю это завтра. — А почему не хочешь поехать? — Мне раскрыли глаза, — грустно сказал Курапика. — Никогда в этой жизни я не знал, чего хочу. Сколько себя помню, я лишь плыл по течению, и мне было на все плевать. Думал я, будто совсем один, но не замечал людей, которые беспокоились обо мне и хотели помочь… Вот таким я был дураком. Но теперь я хочу, чтобы всё было иначе… Эм. Не знаю, как правильнее выразиться… — Курапика на несколько секунд о чем-то задумался. — А ты? Ты ничего не хочешь изменить в своей жизни? — суетливо проговорил парень. Леорио поднял на него удивлённый взгляд. — Я? Конечно, хочу. И очень многое. Но я не готов потерять то, что имею сейчас, если что-то не сложится, — Леорио задумчиво посмотрел в тёмное полотно неба. — Эм… — глаза Курапики нервно забегали по сторонам, — Если… Если вдруг что-то не получится, я всегда буду рядом с тобой… — выдохнул Курапика и сильно зажмурился, чтобы успокоиться. Собравшись с духом, он взглянул на Леорио, который, казалось, не услышал слов Курапики. Но на самом деле он ждал, что этот парень скажет дальше. — Пока я ехал, я много о чем размышлял. И вдруг мне вспомнилось это кафе. Оно стало мне роднее дома. Наблюдать за людьми, болтать с тобой… Всё это очень дорого мне. А ещё мне было интересно наблюдать, как работают повара, и я понял, что тоже хочу заниматься чем-то подобным. Я подумал о том, что было бы неплохо открыть свое собственное кафе и работать там вместе с тобой. Впервые я хочу чего-то настолько сильно, что готов ради этого бросить всё. И это так здорово… Кажется, я наконец-то чувствую себя живым. В общем, я хочу сказать… — Курапика вдруг запнулся, — Л-леорио, не против ли ты бросить всё и провести остаток своей жизни вместе со мной? Снег беспорядочно летал в свете фонаря, а на небе вдруг проклюнулись далёкие звёзды, решив понаблюдать за этой сценой холодной ночью. Курапика очень нервничал, ожидая ответа от Леорио, который не очень-то торопился с этим. Он выглядел совсем отстранённо, как те первые ночные звёзды. — Я хотел бросить учёбу, — внезапно заговорил Леорио, — Спасать людей, помогать им — это то, чего я хочу. Или так я думал. Я обманывал сам себя, чувствуя вину из-за того, что не смог помочь лучшему другу. Из-за этого ощущения бесконечной вины я решил стать врачом. Но на самом деле это совсем не то, на что я хотел потратить свою жизнь. Много раз я хотел всё бросить, почти срывался, но в последний момент брал себя в руки. Я угробил столько нервов, чтобы такого не произошло, а теперь ты предлагаешь мне… Леорио тяжело вздохнул и замолчал. Молчание продолжалось недолго, до тех пор, пока Леорио внезапно не засмеялся. Этот смех состоял из грусти и тоски, но в то же время в нём ощущалось и счастье. — Я рад. Рад, что в моей жизни появился такой человек, как ты, Курапика. Я не против, — улыбнулся Леорио и впервые за долгое время посмотрел на Курапику, — Я не против провести остаток своей никчёмной жизни рядом с тобой. Румянец, перекрывший мороз на щеках и недоумение отобразились на лице Курапики, который тут же поспешил отвернуться. Сердце бешено стучало и гоняло кровь так быстро, что ему даже стало теплее. — Но у меня есть одно условие, — деловито сказал Леорио, — Кафе открыть не так уж сложно, только перед этим ты должен будешь выучиться. Ты ведь не ходишь в школу? А зря. Умный ведь парень. — Ладно, — тут же согласился Курапика, — учиться — так учиться. А что будешь делать ты, пока я буду ходить на занятия? — Работать буду, что ж ещё. Заберу документы из института и останусь работать в кафе. — А насчёт квартиры… Не хочешь переехать ко мне? — взволнованно спросил Курапика? — Что? — хитро улыбнулся Леорио, — Нет уж, ты же ещё не совершеннолетний! — Ч-что ты имеешь в виду?! — Курапика снова покраснел, но сделал вид, что не понял замыслов Леорио. — Я имею в виду, что буду мешать тебе делать домашнее задание, — всё с таким хитрым прищуром говорил Леорио, — Как доучишься, тогда и посмотрим. — Что ж, ладно… — смущённо отступил Курапика, — после того, как выучусь, давай купим свою квартиру? — Обязательно. И они оба улыбнулись друг другу. А затем вдруг рассмеялись. Ведь теперь они стали по-настоящему счастливыми.

2 года спустя

Курапика сидел в своей новой квартире и ждал письма из университета, в который он подал документы. Два года он учился в школе и ему даже выдали аттестат и наградили медалью за хорошую учёбу. Весной он отпраздновал свой восемнадцатый день рождения и теперь оставалось только дождаться, когда его зачислят в университет. После этого он сможет начать жить вместе с Леорио, а ещё через несколько лет они откроют своё собственное кафе. При этих мыслях Курапика невольно улыбнулся и подумал о том, как сильно переменилась его жизни за эти два года. Начнём со следующего дня после долгожданной встречи Курапики и Леорио. Придя в дом, Курапика узнал, что Сенрицу несколько дней назад подала документы на увольнение и с самого начала не собиралась уезжать в Америку. Она уехала из города, и он с ней больше никогда не виделся. Неон и так была подавлена из-за ухода Сенрицу, поэтому Курапике было очень сложно сказать о том, что и он не хочет уезжать, что он обрёл свой смысл жизни. Однако, услышав, что у Курапики есть то, чем он хочет заниматься, Неон не огорчилась, а наоборот, обрадовалась и без проблем согласилась отпустить его. Перед своим уездом Неон сказала, что они с Сенрицу давно стали друзьями и несмотря на разлуку, будут общаться. Курапика был рад, что связь с Сенрицу не была утеряна насовсем. Затем Курапика поступил в ту же школу, где обучались Гон и Киллуа. Всю зиму он наблюдал за ними, а с приходом весны они даже стали друзьями. Однако после летних каникул всё изменилось. Киллуа уехал, и Гон постоянно ходил подавленный и рассеянный. Его успеваемость ухудшилась абсолютно везде, а про математику нечего было даже и говорить. Всё стало хуже некуда, но именно тогда Курапика стал поддерживать Гона, хотя и не знал причины его поведения. Постепенно они сдружились и Гон вскоре снова стал таким, как прежде, хотя веселился он уже не так часто, как до этого с Киллуа. Когда Гон поведал тайну о своей ссоре с Киллуа, Курапика тоже рассказал о нём и Леорио. Гон сначала удивлённо похлопал глазами, а потом порадовался за них. — А что насчёт тебя? — поинтересовался Курапика у Гона. Гон задумался. — Я долго пытался понять, и всё осознал. Я не чувствую ничего, кроме дружбы, но думаю, что когда я увижу его снова всё может измениться, — грустно улыбнулся Гон, — Но я не могу даже представить, как скоро произойдёт наша встреча, да и произойдёт ли она вообще. Курапика понимающе кивнул. Время летело с невероятной скоростью и настало время окончания школы. Расставаться со школой не хотелось почти всем, но всё же были ребята, которые только радовались началу их нового пути в жизни. И Курапика тоже ждал. Ждал этого нового начала, как никогда и ничего в своей жизни. Они с Гоном поступали в совершенно разные университеты, но, как оказалось позже, они находились рядом друг с другом, поэтому парни решили, что будут ходить на свою учёбу вместе. И вот сейчас, не думая ни о чём, кроме настоящего и грядущего будущего, Курапика сидел за столом в своей комнате прямой, как угол в 90° и ждал сообщения, которое оповестит о том, что можно перевернуть страницу и начать новую главу в своей книге о жизни. При мысли о том, что его и Леорио ждёт в будущем, лёгкая улыбка невольно проявилась на лице. Однако внезапный звук от уведомления вмиг прогнал это счастливое выражение, оставив лишь испуг и мурашки, которые в панике и страхе понеслись по всему телу Курапики. Курапика осторожно взял телефон в руки и закрыл глаза. Затем, еле приоткрыв один глаз, он нажал кнопку включения. Первым, что он увидел оказалось слово «Поздравляем!». Он внезапно почувствовал, как ушло напряжение со всего тела, и как сердце облегчённо пропустило удар после шумного и быстрого биения. — Вот же ж, — тихонько проговорил Курапика сам себе и улыбнулся. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что испытывал столько разных эмоций и порой даже слишком много, что немного удивляло Леорио. При мысли о Леорио, Курапика положил телефон на стол и хихикнул. Затем снова взял его и прочитал полученное сообщение полностью. С каждой прочитанной строчкой Курапике становилось всё веселее, и, сам не понимая от чего, тихонько хихикал. — А почему у тебя дверь открыта? Что с тобой? — на пороге комнаты показался Леорио. Курапика тут же перестал смеяться. — Дверь открыта потому, что я её не закрыл, — деловито произнёс он. Леорио вскинул брови и посмотрел на Курапику с таким выражением лица, мол, действительно, как же я сам не догадался? — Ладно, на самом деле, мне просто было не до этого. Сегодня должно было прийти уведомление о том, поступил я или нет, поэтому я был немного на нервах. Забыл, извини. — Что ж, ничего страшного. А вообще, я не думаю, что тебе стоит волноваться по поводу зачисления в университет. Уверен, тебя уже приняли. — Ну как же не стоит? Я ведь не вундеркинд и не гений. Но всё же ты прав, только что мне пришло сообщение о моём поступлении. — Ты молодец, — улыбнулся Леорио. Курапика улыбнулся в ответ. — Скоро я буду готовить самые лучшие кексики во Вселенной! — гордо произнёс он. — Эх, а мне придётся купить абонемент в спортзал, — Леорио с наигранным сожалением покачал головой. И они оба засмеялись. Спустя пару месяцев после начала учебного семестра, Леорио наконец-то перебрался в квартиру Курапики. Она не была такой большой, как его прошлая — та, которую он очень не любил и в итоге продал кому-то за низкую цену. Проблем с деньгами у Курапики абсолютно не было. Пока он работал мальчиком на побегушках, у него была большая зарплата, но так как парень не видел смысла ни в чём, включая деньги, то он просто откладывал большую их часть. В общем, на хорошую квартиру и жизнь вполне хватило, а в случае чего можно было бы и самому заработать. — Почему тут только одна спальня? — недовольно спросил Леорио, — Раздельных комнат здесь нет? — Ну, я оборудовал одну комнату в наш общий кабинет. Разделил небольшой перегородкой, все дела. Всё же, квартира не такая уж и большая! — обиженно объяснил Курапика. Леорио только хмыкнул в ответ. — Ладно, — смирился он, — поможешь разобрать вещи? Курапика кивнул, и они вместе с Леорио быстренько разложили всё по полочкам за пару часов. — Теперь всё! — Курапика гордо скрестил руки на груди и довольно улыбнулся. — Да, — кивнул Леорио. — Знаешь… Я никогда не был так счастлив, — блондин посмотрел на Леорио, — Не хочу даже представлять, как сложилась бы моя жизнь, не встреть я тебя. — Я тоже, — ответил Леорио, — Теперь я самый счастливый человек в мире. — Нет, я! — Курапика шутливо показал язык. — Я! — с наигранной злобой ответил Леорио и стал медленно надвигаться на Курапику, — Сейчас я тебе покажу счастье. Боишься щекотки? — хитрая улыбка расплылась по его лицу. — Что? Нет, не надо щекотки! — и Курапика попятился назад, — Я сдаюсь, сдаюсь! Ты самый счастливый, только не надо щекотки! — Поздно, — не отступал Леорио, — Лучше беги. И Курапика побежал. Так они носились друг за дружкой, пока не выдохнулись и не плюхнулись на диван. Затем они встретились взглядами и поняли — наступил долгожданный конец. Закончилась несчастливая книга о жизни двух одиноких людей и началась новая, далеко не последняя счастливая история.