Scenery

В моих глазах твой образ обрел новый вид. Кажется, что что-то не так, Но с каждым разом мне это нравится все больше.

      Чонгук ушёл тем же вечером, пожелав на прощание хороших снов, снова и снова переспрашивая, поел ли Тэхен. Излишняя забота всегда напрягала блондина, ему казалось это каким-то фальшивым и обстоятельственным. Но с Чонгуком все не так: постоянно ощущение тепла рядом; нежная улыбка, направленная только на Тэхена; искренние эмоции и слова поддержки; неловкие стыки друг с другом, создающие интимную атмосферу. Тэхен опять предал самого себя и вновь готов отдаться целиком ради одного человека. Такое уже было ранее. Тот лучший друг значил для Тэхена все: первая дружба, поддержка, предательство и, к сожалению, первая влюбленность. Тогда все казалось сказкой, ведь блондин просто не знал, что может быть по-другому. Но с Чонгуком вышло бы не так. С ним вся жизнь была бы сладка и наполнена безграничной любовью. Чон никогда бы не предал, не вытирал бы об него ноги, не позволил бы и секунды усомниться в подлинности чувств. Бы. Это все лишь мечты. Грязные, испорченные злыми умыслами слова о долгой крепкой любви, которые Тэхен навыдумывал в своей больной голове. Чонгук уже сияет для кого-то. У него уже есть человек, который греется под лучами чоновых чувств, а Тэхену остаётся лишь мечтать под покровом ночи, глотая горячие слёзы. Тэхен пьёт таблетки уже более двух лет, по причине психически нездорового отношения к жизни. Что-то вроде депрессии, а может быть и вовсе не она, но Тэхену не дали право знать от чего его лечат. Насильно потащили к врачу и силками вытаскивали правду жизни. Ким не ненавидит психиатров, он ненавидит раскрываться. Уязвимость. За прожитую жизнь он вынес один важный урок: не быть уязвимым. Чтобы не дать и шанса на победу сопернику; чтобы каждый кривой вздох и косой взгляд были лишь загадкой для окружающих; чтобы дышать этим ядовитым воздухом было проще и все истинные эмоции не отравлялись от слияния с токсичностью окружения. Врачи же выманивали у него все потайные страхи; ковыряли остатки души, пытаясь разобраться во всех грехах. А он этого не понимал. И до сих пор не понял, для чего люди насильно заставляют вспоминать самые постыдные и уже загнившие моменты жизни, которые практически превратились в прах.

***

Чонгуку в тягость каждый раз оставлять Тэхена одного. Его тянет постоянно быть рядом. Хотелось вновь и вновь чувствовать запах Тэ поблизости. Чонгук всегда был чувствителен к запахам: обходил стороной прокуренные заведения; принюхивался к еде, прежде чем поесть; даже на улице, гуляя мимо прохожий, Чонгук вдыхал запахи, оценивая. Тэхен же пах, как солнечное утро. Как свежий воздух раннего рассвета, после стеклянного ливня в мрачную ночь. Как нежные ландыши, недавно распустившиеся после суровой зимы. Как спелые сладкие апельсины, такие желанные одинокими вечерами. Тэхен пах, как дом, который Чонгук, кажется, искал всю жизнь. Он долго думал над своей странной реакцией на обычные выходки младшего. Что-то вроде бабочек в животе. Нежность и страсть с перерывами в одно мгновение. И это совсем не дружеские чувства. Это больше, глубже, приятнее. За окном виднеются первые солнечные лучи. Чон ненавидел, но в то же время восхищался ими. Единственная радость каждого следующего дня, навевающее долгое ожидание - встреча с Тэхеном. Весь мир остановился и стал наполняться все большими воспоминаниями, разделёнными с младшим. Чонгук медленно, но верно осознаёт, что становится зависим. Ему так хочется остаться, разделить постель и всю ночь смеяться со странных историй из жизни блондина. Но он не может. Одна из весомых причин сейчас мурчит под боком и ластиться ближе, намекая, что самое время позавтракать. Руми заметно подрос и шерстка стала темнее. Когда Чон задерживался у Тэхена первые дни, то проведывать маленькое чудо приходил Хосок, но сейчас у друга нет времени разъезжать по вечерам туда-сюда, ведь у него тоже есть личная жизнь. Юнги же черт пойми где, точнее нет, он в Тэгу, но для чего - другой вопрос. Чонгук, конечно же, понимает, что это важно для друга, но разве не Юнги так яро заботился и следил за каждым шагом младшего? А если бы Чон просто не нашёл общий язык с Тэхеном? Ким остался бы совсем один и кто знает на сколько. На очевидный вопрос «что ты там делаешь так долго?», ответ все тот же - так надо. И брюнет не лезет. Выпытывать что-то у друга бесполезно, если он и правда не может сказать. Тяжелые веки не дают встать с кровати и Чонгук уверен, что ещё немного помечтать означает уснуть. Но работа сама себя не выполнит. Переборов недосып и желание заснуть на целую вечность вперёд, брюнет первым делом плетётся до миски своего сожителя, щедро насыпает сухого корма и меняет воду. Руми действительно солнечное создание: ласковый, игривый и очень милый. Чон так проникся заботой к нему, что не пожалел времени и посмотрел пару видео, как правильно ухаживать за питомцами. Убедивший, что Руми доволен кормом, парень, все так же уставши направился в ванну. Как он и предполагал, осталась лишь одна лампочка, которая еле выдавливает из себя остатки света. Комната освещена лишь частично, но днём все достаточно хорошо видно, чтобы перемещаться по ней. Поэтому Чон сделал вполне себе хороший выбор отложить покупку новых лампочек. После душа следующий шаг - таблетки. На самом деле, Чонгук сбил режим принятия своих препаратов, постоянно забывал о них из-за приятно выматывающих посиделок с младшим. И он сказал бы, что это пошло только на пользу, что странно. Стало легче дышать, улыбаться, искренни радоваться. Стало легче жить. А может Чон опять навыдумывал себе это, кто знает. Таблетки не могли причинить ему вред, ведь все контролировал Хосок, а он - один из немногих, кому Чонгук доверил бы свою жизнь. Телефон противно запиликал, оповещая о новом сообщении. Парень ненавидел этот звук, но постоянно забывал отключить. Юн: Я купил билеты на завтра, скоро буду. Неужели Юнги уже возвращается? Эта новость вызвала у Чона противоречивые эмоции: вроде и счастлив, что друг приезжает спустя почти месяц, но сердце почему-то сжимается. Теперь ему не придётся заезжать к Тэхену по вечерам? Хотя, они ведь друзья, а значит могут и без причин видеться, так же? Чон: ок. отправь мне время, я тебя встречу. А вдруг Ким не захочет больше видеться с ним?

***

- Чонгук! - кричит знакомый женский голос. - Ты меня слышишь вообще? Парень оборачивается на голос, снимает правый наушник и выключает музыку. - Прости, Джису, я был в наушниках. Ким Джису - коллега по работе, профессиональный фотограф, работающая по профессии уже более четырёх лет. В первую их встречу Чон было подумал, что она модель, которая ждёт своей очереди на фотосессию, ведь девушка действительно очень красива. Густые каштановые волосы, выразительные карие глаза, длинные ресницы, прямой аккуратный нос и пухлые губы, по форме напоминающие сердце. Очень изящная и роскошная. У Ким всегда было много ухажеров, но мало кто знает, что она замужем. Когда-то и Чонгуку приглянулась Джису, но совсем ненадолго, тогда по большей части сыграло первое впечатление. Парень быстро потерял интерес к ней в романтическом плане, наверное, не его типаж, а может у Чона и вовсе нет достаточного количества чувств для отношений. Но за все время они стали хорошими знакомыми, девушка часто спрашивала какой-нибудь совет и звала в гости, а Чонгук, в свою очередь, просил помощи в работе. - Да я уже привыкла, - девушка достаёт стопку листов из бежевой сумки и протягивает. - Вот. Намджун попросил тебя ознакомиться с этим. Вроде как у тебя изменения в расписании и ещё добавились новые модели. Если что-то не поймёшь, можешь обратиться ко мне. Этого ещё не хватало. У Чонгука было на плечах всего лишь три модели, имена которых он запомнил только спустя месяц, а тут на тебе. Надежда оставалась лишь на расписание: если ему укоротят рабочий день - будет только кстати. Но вспоминая о новичках-моделях мечтать об этом бессмысленно. Чон никогда не жаловался на нагрузку, ведь дома делать было нечего: всегда пусто и одиноко. Но сейчас у него появился Руми, за которым нужен уход, и Тэхен, с которым хочется быть чуть больше вечности. Но, видимо, жизнь никогда не встанет на сторону брюнета. - Спасибо, хорошего дня, - на прощание отвечает Чонгук и направляется со всей папкой листов к лифту. Потратив практически час, Чон прочитал все содержимое документов и оставил в конце подпись. Все не так уж и плохо. День пусть и не укоротили, но зато отпуск перенесли на ближайший месяц. Сегодня его первая встреча с новыми подопечными, так что не стоит расслабляться. К тому же, Чонгуку нужно приберечь нервы, он очень вспыльчивый и легко срывается, но выглядеть злой овчаркой на привязи тоже не хотелось. Будь, что будет. В любом случае, до тех пор нужно успеть обработать пару тройку фотографий с недавних съёмок. - Фотограф Чон, - слышно копошение позади. Он уставшими глазами смотрит на ближнего парня, а после за его спиной замечает еще двух людей: невысокого парня и худощавую девушку. - Да, - Чонгук потирает красные глаза и старается не зевнуть. Из-за непрерывной работы перед монитором слегка кружится голова и в глазах мелькают светлые пятна. - А вы кто такие? - прямой вопрос без всякой воды. Чону сейчас не до любезностей, усталость берет своё. - Модели, мистер Чон. - Что? - удивлённый ответом, дважды тыкает на экран телефона и видит, что прошло почти шесть часов. "Я что, и обед пропустил? - он сдерживает тяжелый вздох и старается перестать думать о мелочах." - А, да, хорошо, - растеряно ищет ручку на забитом мусором столе. - Дайте посмотреть ваши резюме или что там нужно, - Чон совсем не разбирается в делах по части принятия документов и прочей бумажной работы. Он бежал от этого всю жизнь, но, видимо, не судьба. - В общем, давайте все, что принесли. Итак, что имеется на данный момент: Ли Минхи - хорошо сложенный парень, вроде бы подходящий под стандарт внешности и роста, только вот волосы сожженные из-за блонда, но это поправимо; Кан Джинен - округлые, невинные черты лица и молочная кожа; и Ли Чжихе - симпатичная девушка со всеми плюсами по части стандартов корейской индустрии: светлая кожа, нежный образ, достаточно высокий рост и маленькая грудь. - Что ж, я так понимаю нужно посмотреть на вас в работе, - отложив резюме в дальний угол к остальной горе бумажного хлама, Чонгук встаёт со стула и рукой показывает на привычное место фотосессии. После долгих часов съёмок Чону кажется, что он упадёт от бессилия прямо тут, но нужно держаться, ведь Тэхен ждёт его. Ещё и напоминание в телефоне висит «аэропорт». Что ему понадобилось в аэропорту? Он собирался уезжать? О чем Чонгук опять забыл? «Надо будет сказать Юнги, что я тупею, - в голове проносится нелепая мысль». Юнги. Точно. Как он мог забыть, что пообещал встретить его? Да что не так с его больной головой? - Блять, - ругается себе под нос Чон и принимается пролистывать последние сообщения от друга в поисках времени его прибытия. Шесть часов пятнадцать минут. Чонгук ненавидит себя, ведь сейчас уже почти шесть вечера, а до аэропорта ехать минимум тридцать минут, если без пробок, что очень маловероятно. - Что-то не так? - Джинен озадачено смотрит на поникшего фотографа. - Мне по-другому встать? - На сегодня все, - отстранённо бросает Чон и быстрым шагом направляется к выходу.

***

Ветер и дождь. Для некоторых это просто невыносимая погода для приятной жизни, но для Тэхена - райская бухта. В Тэгу он часто засиживался на лавочке возле подъезда во время ливня, ожидая приятных мурашек по телу от ледяных капель на уже промокшей одежде. В наушниках, почти на полной громкости играет любимая песня, которую Тэхен слушает беспрерывно. Ему всегда нравились одинокие улицы и темно-синее небо поздней ночью. Границы горизонта казались расплывчатыми и мир становился нереальным. Сейчас же, находясь под запретом самолично ступать за порог, блондину приходится наблюдать за чудом природы через окно многоэтажки. Гроза, гром и тьма всегда казались чём-то загадочным, словно созданным для потерянных людей. Тех, кто по-настоящему оценит мёртвый город свысока и, закрыв глаза, погрузится в свои мысли, отрешившись от дотошного света. Тэхен никогда не хотел умирать, ему лишь нравилось чувствовать боль. Свою боль. В детстве он коллекционировал все, что только можно: журналы, фигурки собачек разных пород, наклейки, раскраски, зубы. Про последнее не знал никто, кроме Юнги. История зубной феи известна всем: она приходит за молочными зубами и взамен оставляет небольшой подарок. Тэхену же не нужны были подарки. Сначала все шло естественным путём: зубы сами расшатывались и выпадали, а Ким, в свою очередь, складывал их в маленькую керамическую шкатулку. В какой-то момент мальчику надоело ждать, хотелось поскорее увидеть всю коллекцию, поэтому день за днём он силой вырывал каждый зуб. Ему так нравился привкус железа на дёснах, а возня языком по кровоточащим местам вызывало легкую дрожь. Маленький, не дающий отчёт своим действиям, он бежал к брату и показывал «новую фигурку в коллекции». Тот лишь хранил обещанное молчание, но каждый раз просил остановиться. - Мне слишком грустно, чтобы плакать, я слишком высоко, чтобы подняться ещё выше, - Тэхен забвенно наблюдает за листьями деревьев, оторвавшихся по воли ветра, и незаметно для себя начинает петь. - Даже не пытаюсь, потому что я боюсь, что налажаю. Я не хочу разговаривать, просто лежу в кровати, даже не пытаюсь сходить куда-то со своими друзьями, - в пустой неосвещенной квартире все отчетливее слышен тёплый низкий голос, эхом бьющийся о стены. - Соврал своему врачу, она знала, что я притворяюсь. И выписала мне какие-то таблетки, но мне страшно их принимать. Я стараюсь изо всех сил, но мне слишком грустно, чтобы плакать. Тэхен давно понял, что вся его жизнь не имеет ценности. Не для себя, не для других. Мешок с грузом, который Юнги приходится тащить за собой из-за родства. Отвратительно чувствовать себя ненужным, лишним, но Ким сам выбрал этот путь. - Слишком грустно, чтобы плакать, - на выдохе проговаривает последнюю строчку и вновь погружается в мертвую тишину.       Пробуждает из транса копошение, слышное с самого подъезда. Тэхен слышит громкие голоса и тяжелый груз, постоянно сталкивающийся с плиткой на полу. Звуки нарастают и Ким уже предполагает, что на сегодня его одинокое наслаждение подошло к концу. - Да где, блять, ключи, - блондин знает этот голос, как свои пять пальцев, - Что стоишь? Своими открой, я знаю, что они у тебя. - Хен, поаккуратнее со мной, я хрупкая личность, - глухой удар, - да понял я, понял. Сейчас достану. Картина полностью сложилась. Тэхен может навсегда забыть слово покой. Щелчок. Два тела заваливаются в квартиру с огромным чемоданом позади. Тяжелые усталые вздохи обоих заполнили недавнюю тишину. Тэхен приятно удивлён, что брат наконец соизволил приехать. Ещё пару недель одинокой жизни и Тэхен приписал бы брату смертный приговор. Юнги не писал ему от слова совсем, только если что-то очень важное, вроде: «там в ящике документы в синей папке, сфотографируй мне первые три листа», а на вопросы младшего отвечал односложно и сухо. Но Мин всегда был таким закрытым, черта характера, никак иначе. Старший, на самом деле, не такой холодный, он с детства был рядом с Тэхеном, всегда заботился и оберегал даже больше, чем родители. Поэтому младший простит ему все. - Ты все ещё злишься? Я правда не специально, Юн. - Чон Чонгук, ты официально признан дебилом, который перепутал время и приперся на два часа позже, - смешок, - и нет, уже не злюсь. - Кто дебил и почему? - Тэхен выходит из за угла и встаёт напротив запыхавшихся «гостей». - Я ждал два часа, чтобы этот мелкий гаденыш приехал за мной, - Юнги встаёт с пола и снимает куртку. - А так, с приездом меня. - Ага.       Мин был заметно уставший, что очевидно, ведь перелёты утомляют, а ещё поташнивало слегка, поэтому он согласился выпить чашку зелёного чая, а после закрылся в комнате. - Его не стоит сейчас трогать, - Тэхен преспокойно размешивает сахар в чае и мимолетно поглядывает то в окно, то на Чона. - Да уж, если Юн закрыл дверь в комнату, значит он не настроен на общение, - хмыкает Чонгук и пристально наблюдает за движениями младшего. - Тэ? - Чего? - приподняв бровь, перестаёт стучат ложкой о стенки кружки. Чонгук волнуется. Он перебирает пальцы рук под столом, слегка царапая, и не знает, с чего начать. - Ты...- сердце бешено бьется. Он очень боится услышать не то, на что рассчитывает. - Тэ, мы же продолжим встречаться друг с другом? Ну, как друзья? Друзья. Конечно же. Другой смысл слова «встречаться» даже не надо рассматривать. Тэхену больно, но он привык. Привык, что всегда один. - Конечно, - Тэхен выдавливает из себя натянутую улыбку и переводит взгляд на запотевшее стекло, не желая встречаться с такими полюбившимися, сверкающими глазами напротив. Тэхен так устал уступать; сравнивать себя с грязью и жить гребанными иллюзиями, но не у каждого есть выбор. И он, к сожалению, не владелец своей судьбы. - Что-то не так? - Ким слышит, как старший встаёт со стула и подходит ближе. Чонгук сначала направил взгляд туда же, куда смотрел младший, а после на него. - Я что-то не то сказал? У Тэхена покрасневшие глаза, но слез нет, и если он попытается ответить хоть что-то, да даже если мимолетно взглянет на Чонгука, то больше не выдержит. Он слабый и прекрасно это знает. - Не молчи, пожалуйста, - Чон касается блондинистых волос, спускаясь ниже до спины и слегка сжимает тонкую ткань футболки. - Я тебя обидел? Прикосновения. Тэхену все сложнее даются обыденные, не нарочные касания со стороны старшего. Он вляпался; он тонет в своих же чувствах, не в силах унять своё сердце. - Все в порядке, - игнорирует душевную боль. - Погода чудесная, не думаешь? - И правда, - когда-нибудь у них не будет секретов друг от друга, но Чон понимает, что не все сразу, поэтому не лезет, отдавая немое согласие на перевод темы. - Хочешь туда? - Конечно хочу, - без раздумий и так отчаянно. - Тогда чего ты ждёшь? Собирайся. - Куда? - искренне не понимает. - Гулять, куда ещё, - Чонгук самодовольно улыбнулся. - Но Юнги... - Юн сейчас седьмой сон видит, - кивнул головой в сторону дальней комнаты. - К тому же, уговор насчёт твоих запретов истёк, ведь твой брат приехал, а значит, можно спокойно нарушить хотя бы одно. - Думаешь? - Тэхен только для приличия переспросил, на самом деле, он уже готов подорваться за курткой и сбежать подальше от назойливых стен. - Уверен, - Чонгук протягивает руку и, как только почувствовал чужую ладонь, крепко сжал и потянул в сторону двери. Перед выходом произошли небольшие проблемы: Чон настойчиво заставлял младшего надеть его куртку, потому что: «Хочешь сказать это куртка? Да у меня ветровка теплее!» и «Не бойся, на мне все как на собаке заживает, я не заболею», а Тэхен не смог противиться, как бы сильно не хотел. - Ты точно не замёрзнешь? - Тэ, я всегда уверен в своих словах, - Чонгук шутливо нахмурился и, не отпуская ладонь младшего, направился на выход. Дождь по ощущениям был чуть слабее, нежели видел Тэхен из окна, но он так счастлив. Темное небо, мокрые улицы, тусклые фонари и Чонгук. Его чувства подобны волнам, с большой силой бьющихся о заточенные камни. Тэхену все равно, что будет завтра, ведь Чон сейчас с ним, а остальное подождёт. - Тебе нравится? - даже сквозь дождевую пелену Чон видит, как сияет Тэхен. - Очень. Их пальцы все ещё сплетены. Возможно, для старшего это совсем мимолётный, дружеский жест, но Ким медленно плавится от всей романтики, витающей в воздухе. Когда-то в детстве Тэхен любил смотреть подростковые дорамы про вечную любовь и светлые чувства. Он, как и многие, мечтал о счастливой жизни рядом с человеком, которому захочется отдать всего себя. Любовь до гроба, так ведь говорят? - Гуки, - на выдохе произносит Ким, не сразу осознав, что впервые назвал Чона как-то иначе. Да, в своих мыслях он только так отзывается о нем, но не озвучивать же это. О чем вообще он думал? - Гук, - прокашлялся, - давай вернёмся, у тебя губы уже синие. - Твоя улыбка греет меня сильнее любой батареи в доме, так что постоим ещё немного, - Чон достаёт свободную руку из кармана и убирает с лица младшего мокрую прядь волос, заправляя за ухо. - И, Тэ, - вздох, - называй меня так почаще, - ухмыльнулся и перевёл взгляд на небо. "Переполненный счастьем". Именно так бы описал себя Ким прямо сейчас. Его ладонь спрятана в кармане чужой куртки, очерченная рукой человека, который заставляет хотеть быть. Быть здесь и сейчас, Завтра и на следующей неделе, Через год и спустя семь лет - ему хочется быть на этом свете день за днём ради Чонгука. Приторно, но по-другому объяснить невозможно. - Нравишься, - шепотом произнёс Тэхен, не в силах удержать это в себе. - Что? - Ничего, - нельзя. Своей легкомысленностью он лезет на раскалённые угли. Тэхен не позволит себе разрушить их дружбу. Он лучше умрет, чем потеряет Чонгука. - Пойдём уже? Тэхен пытается высвободить свою руку, чтобы открыть подъезд, но ему не дают. Чон только крепче сжимает запястье, не давая и шагу ступить прочь. - Ты мне тоже, - на выдохе. - Что ты сказал? - Ким всей душой надеется, что ослышался. Или же? Чонгук резким толчком тянет руку на себя, тем самым придвигая Тэхена ближе. Даже в ночи Чон видит яркий румянец и испуганные глаза напротив, отчего безумно умиляется. Парень отпускает чужую ладонь и подходит опасно близко, что их носы почти соприкасаются. Чон накрывает горячими руками щеки младшего, пытаясь немного согреть и засматривается в удивлённые глаза. - Ты мне тоже нравишься, Тэ. «Он тебя жалеет». - Думай, что говоришь, - невозмутимость Тэхена поражает. Он держится изо всех сил, чтобы не поддаться вперёд. - Хорошо, дай мне время, - Чон неотрывно рассматривает лицо младшего, после чего задумчиво поднимает взгляд. - Я подумал. - И? - Ты. Чертовски. Мне. Нравишься, - с долгими паузами оттачивает тот. - Чонгук, ты понимаешь, что говоришь? - А я похож на ветреного человека? Тэхен не знает таких подробностей. Хотя, стоит вспомнить о том солидном парне, подвозившем Чона и сомнений становится больше. - Тебя не смущает, что мы оба парни? - бездумный вопрос, лишь бы не молчать. - Нет, - Чонгук замечает, что Ким уже дрожит. Он окончательно промок и побледнел, - Тэ, пошли уже домой. Ким молча кивнул и хотел было развернуться к злосчастной двери подъезда, но его потянули совершенно в противоположную сторону. - Куда мы опять? - Тэхен в который раз убеждается, что Чонгук- это набор всевозможных сюрпризов. - Домой. - Но дом в другой стороне, - Тэхен совершенно не понимает, что в голове у Чона на этот раз. Старший останавливается на полпути и, не раздумывая, чмокает Кима в побледневшую щеку. - Ко мне домой, Тэ, - ухмыляется. Больше Ким не сказал ни слова. Не смог и вдоха лишнего сделать, лишь послушно шёл за Чонгуком. Всю дорогу до дома парни молчали, но руки были также крепко сплетены. Чон не намерен отпускать, а Тэхен боялся потерять. То, что сейчас происходит даже не снилось младшему. Все слишком сказочно и романтично, что даже не верится. Это все злая шутка разума? Он сейчас проснётся, так ведь? Это не может быть реальностью. - Я ничего не понимаю, - Ким облокотился на сидение и растирал покрасневшие глаза. Чон игнорирует слова младшего и сильнее давит на газ. Он не в силах так долго ждать.       Взгляд поднят вверх и Тэхен видит перед собой большую многоэтажку. Он уже бывал в этом районе ранее, когда пытался сбежать от себя. И даже тогда его нашёл Чонгук. Три случайных встречи обернулись намеренным визитом в прошлое. Чуть больше месяца назад блондин чувствовал в этом месте боль и отчаяние, но сейчас лишь каша в голове и вулкан под рёбрами. - Пошли, - Чон тянет за собой прямиком в здание. Никто не проронил ни слова. Младший не понимает чего ждёт другой, что хочет сделать, но он, ведомый неизвестностью и пугающим предвкушением движется вперёд. Перед дверью в квартиру у Тэхена началась легкая паника. В памяти назойливо всплывают картинки с другим парнем, явно превосходившим его во всем, в чем только можно. Неужели он ошибся? Тогда в чем же была проблема остаться на ночь? «Видимо, он просто не хотел, - с этой горькой мыслью Ким проходит вглубь незнакомой квартиры». Первое, на что бросается взгляд - три пары обуви в прихожей, причём каждую из них младший видел на Чонгуке. Значит, он живет один. Монолог Тэхена обрывает мяуканье со стороны гостиной. В следующую секунду из за спинки дивана выглядывает пара серых ушек. - Знакомься, это Руми, - Чон подводит его с другой стороны дивана, чтобы Ким смог получше разглядеть пушистое создание размером чуть больше его ладони. Тэхен нехотя отпускает руку, садиться на колени перед котёнком, трепетно гладит того по макушке, чувствуя мурлыканье со стороны, и тает. Руми чём-то похож на старшего: такой же добрый, милый и, несмотря на простенький окрас, очень красивый. - Привет, Руми. Долго посидеть с пушистым комочком не получилось. Тэхена потряхивало, вся его одежда насквозь промокла, а неожиданный чих напугал котёнка. - Прости-прости, я не хотел тебя пугать. - Ты весь замёрз, солнце, - Тэхен не сразу понял, что обращаются к нему. - Я сейчас принесу тебе одежду и ты хорошенько отогреешься под горячим душем, - Чонгук напоследок коснулся светлой макушки и скрылся за дверью. - Солнце? - шепотом повторяет. - Ты слышал, Руми? Он только что назвал меня солнцем, - котёнок ластиться ближе, пока взволнованный парень приходит в чувства. Когда оба парня согрелись, Чон поспешно налил какой-то пряный чай в кружки и пригласил сесть на диван. Тэхен и до этого знал, что старший крупнее его в плане мышц и прочего, но сейчас окончательно убедился насколько велика разница. Он буквально тонул в домашней растянутой одежде брюнета, а ранее скрытые под широкой толстовкой и штанами части тела были выставлены напоказ. Расцарапанные ключицы, бледные побитые ноги, худые изрезанные руки. Тэхен ненавидит своё тело, ему всегда было противно смотреться в зеркало, и сейчас, сидя напротив Чонгука, становится страшно. Он боится осуждения. Нельзя полюбить урода. Но Чон смотрит только в глаза. Как будто и нет всего этого. В отражении его глаз Тэхен чист и невинен, отчего паршиво. - Согрелся? - Чонгук ставит кружку на столик поблизости. - Что происходит, Чон Чонгук? - Пытаюсь доказать серьезность своих намерений, что же ещё? «Жалкий. Немощный. Убогий, - Тэхен поил себя этими словами, кажется, всю жизнь». Но у всего есть точка невозврата. - Тебе меня просто жалко, одумайся, - Ким держался, но проиграл. С их последнего разговора в квартире Юнги, до этого момента. Безмолвные слёзы медленно стекают по фарфоровым щекам, пока блондин задыхается. - Лучше сделай мне больно сейчас, пока не поздно, - всхлип, - прошу тебя, Чонгук, только не жалей. Чон подрывается с места и, сократив уже невыносимое расстояние между ними, наконец поддаётся вперёд. Он трепетно касается ледяных губ, сначала спрашивая разрешения, и, получив ответный рывок навстречу, смелее сминает желанные губы. Приятные мурашки прошлись по всему телу и сердце бешено застучало. Руки робко очертили шею и, поднимаясь выше, принялись настойчиво перебирать соломенные волосы. Чонгук все требовательнее прижимался к телу, хотелось ещё и ещё, но поцелуй не углублял. Не смел. Нехотя отстранившись, он восхищенно заглянул в опухшие глаза и, оставив невесомый поцелуй на щеке, принялся жадно выцеловывать дорожку прозрачных слез. Соленый привкус на языке сдавливал сердце. С каждым новым прикосновением Чон чувствовал остатки пронизывающей боли, которую так долго скрывал Тэхен. Он обхватил бёдра Кима и перетянул на себя. Младший удобно расположился на чужих ногах и запустил руки в растрепанные волосы Чонгука. Не желая больше ждать, он сам притянул старшего к себе за ещё одной дозой поцелуя. Опьяняющие вздохи заполнили все пространство, лаская слух. Никто не хотел останавливаться, но оба понимали, что не стоит заходить дальше. Всему своё время. Первым отстраняется Чон. Стараясь унять жаркий настрой, он сильнее обвивает руками талию младшего и переводит сиплое дыхание. - Я не позволю тебе больше плакать, обещаю, - мягко улыбнулся, давая полный отчёт своим словам. Чонгук только что поклялся сам себе, что сделает все, лишь бы его мальчику больше не было больно.

Когда-нибудь рассеется туман, И места станет больше В моей душе и позже Мы сможем вновь любить.