Трудное решение

       Беатриче смотрела в пол, казалось, что она ослепла. Уже прошло около двое суток после ее пропажи, девушка не ощущала проклятья в своем теле, но ощущала его боль, слепоту и немощность. В который раз сделала не правильный выбор, не наносить вред никому другому было плохой идеей, но теперь она не может защитить даже себя. Ученица находилась где-то в подземелье, за прутьями, было очень холодно, на ней была ее форма, пропитанная кровью от избиения со стороны Пожирателей, к ее телу в сексуальном характере еще не прикасались, было еще запрещено, но кто-то не стеснялся лишний раз полапать грудь, вызывая лишь отвращение.        Было постоянно светло, но при этом скорее всего ее никто не видел, глубоко под землей. Руки и ноги связаны, есть похлебку не понятно из чего не хотелось, лишь кусок хлеба она была согласна есть. Через еще одни сутки у нее появился кашель, а так же по всей видимости температура. — Знаешь, мне тебя ни чуточки не жаль, ты монстр, как и весь твой род. Какой адекватный человек отдаст себя проклятью, при этом передав это будущим поколениям?! Расскажи мне все! Где мне взять это проклятье?! Я тоже хочу его силу! Я новый Лорд! — кричал Гилфорд, но Беатриче лишь молчала, пусть иногда ей в рот засовывали грязную тряпку, а перед такими разговорами доставали. — Ты быстрее сгниешь здесь, у тебя есть еще одни сутки подумать над своим поведением, иначе пострадают другие. — Зачем ждать? Они не такие дураки как я, они не дадут себя в обиду ради смерти. Убей меня! Давай же! — кричала ему девушка, ожидая пока в нее прилетит запрещенное заклинание. — Могу оставить мучаться, — сказал отец Панси, доставая из кармана колбу с ядом. Он издевался бы над организмом слизеринки минимум трое суток, постепенно убивая ее.        Мужчина насильно открыл ей рот, высыпая яд ей прямо в глотку, после ударяя грубо по щеке. Беатриче улетела на пол, не в силах подняться. Он ушел, оставляя ее валяться на полу в который раз.        Прошло около двенадцати часов, яд уже распространился по ее телу, вызывая жар и рвоту. Казалось, что она вот-вот выплюнет свои органы. Беатриче была слепа от этого яркого света, силы давно закончились, двигаться не хотелось, было слишком больно. Послышались звуки взрывов, кто-то бежал по коридору, громко крича. Но девушка не слышала, находилась уже наполовину в трансе. — Беатриче! — кто-то громко крикнул ее имя, хватаясь за прутья, но никто даже не пошевелился в ответ. Ключа рядом не было, заклинание использовать дошло не сразу, но достаточно вовремя. Девушка видела лишь силуэт, не могла понять кто это. — Узнаешь меня?! Сколько пальцев видишь? — спрашивал ее парень, показывая три пальца. — Не вижу, — ответила она, тут же снова рыгая желчью. Парень не знал, что ему делать, как к нему пришли на подмогу. — Блейз, я не пойму что с ней, — сказал в спешке Драко, поднимая девушку на руки. Блейз тут же разорвал цепи на руках и ногах, начиная их трогать. — Она горит, но при этом дрожит, — произнес он, смотря на ужасную картину за спиной. — Яд, ее отравили, оставив умирать здесь. Пытались получить информацию, но не получилось, но почему не работает проклятье? — спросил Блейз, а Драко нащупал бумажку на теле девушки. Он сомневался срывать ее или нет, но сделал это.        Проклятье тут же скинуло тело девушки с его рук, сам Драко упал на пол. Хаус тут же появился из тела подруги, свет обжигал его, но исчезать не собирался. Блейз подошел к другу, помогая встать. — Дура! Чтобы я еще раз согласился не защищаться! Нет им прощения! Это Я должен делать больно! — кричал Хаус, пока лианы проклятья распространялись все дальше и дальше, начиная буйствовать. — Успокойся… Я устала, — произнесла Беатриче, отдавая тело под контроль Хауса, который тут же поднял его. — Больно! Твое тело слишком тяжелое! Яд, раны, переломанные кости, гематомы. Хотела сдохнуть?! Я устрою тебе это! Но сначала я убью каждого в этом здании! — кричал Хаус, первым делом схватив парней в тени. Он сжал их слишком сильно, не давая дышать. — Беатриче! Вернись! Иначе он убьет не только плохих людей! — кричал Драко, которого еще лишь больше сжимали тени. Он хотел достучаться до бывшей девушки, но видимо все было бесполезно. — Я тоже устал! Устал искать ответы! Искать тебя! Я любил тебя… Обида не давала поговорить с тобой обо всех вещах! Я уже не думал, что смогу потерять тебя! Думал, что в полном порядке и будешь возвращать этот порядок! — А как я устал! Столько лет! Жить в теле людей, которые брали МОЮ силу ради своих целей! Я перестал мириться с этим после первого хозяина! Лишь я должен пользоваться СВОЕЙ силой! — кричал Хаус, указывая на себя целой рукой. — Меня все достало! — Давай уничтожим обидчиков вместе! И клянусь, я найду возможность умереть вместе. Тогда ты обретешь тот желанный покой, — послышался голос Беатриче, но очень тихо. Хаус стал ослаблять свои путы. — Но лишь обидчиков… — Они тоже когда-то обидели тебя! Ты тоже много страдала! Почему не даешь их убить?! — кричал Хаус, снова сильно сжимая парней. — Потому что мы были друзьями и есть обещание, которое не нарушим даже будучи врагами! — высказался Блейз, которого тут же ударили об стену всем телом. — Он прав… Сейчас наша цель не они, а те кто наложили печать, — сказала Беатриче, падая на колени, теперь тело было под ее контролем. Она освободила ребят, пытаясь встать на ноги, сил не было. Драко и Блейз подошли к ней, протягивая руку помощи, но та снова отказалась, но Забини схватил ее за руку, поднимая на руки, хватая под плечи. — Ты не в состоянии отказываться, — сказал он, а та лишь кивнула. Ее глаза загорелись более ярким оттенком алого, а лианы был полностью под ее контролем. Хаус помогал ей, уже могла стоять без помощи, как и медленно передвигаться.        Блейз ее все еще поддерживал, пусть и был холоден во взгляде. Их отряд схватил уже всех Пожирателей, оставив их без оружия. Как только Беатриче увидела их, проклятье тут же подняло их до потолка за шею, каждого. — Ты этого никогда не получишь! Максимум что ты сейчас получишь так это свою смерть! — кричала Беатриче, смотря на мистера Паркинсона. Панси ужаснулась, она понимала, что ее отец ужасен, но видеть его смерть так, явно не то чего ожидала. — Ты выше этого, намного, я знаю, — сказал Драко, но девушка не хотела его слушать. Слезы пошли из ее глаз, снова произошел конфуз. Яд давал о себе знать, желчь полилась из ее рта. Тео было больно смотреть, как он заметил кровь в примесь. — Нет! Он моральный урод! Я никогда теперь не смогу потерпеть касания от мужчин! Это отвратительно! Я теперь отвратительна! — кричала Беатриче, не давая им дышать, вот-вот они задохнуться. — Заколдованный сон, — произнес Драко, направив на нее палочку. Девушка тут же погрузилась в сон, как и проклятье. Глубокий контролируемый сон, Пожиратели упали на пол. — Можно их арестовывать, а ее срочно в больницу.

***

       Беатриче очнулась от резкого желания вырвать чуть ли не все свои органы. У нее стояла мыска около кровати, куда и полилась жидкость из лекарств. Никого рядом не было, на руке был гипс. Нога так же была замотана, но не сломана по ощущениям. Перевязанная голова, а так же тело, сломала пару ребер. Скорее всего ее уже боялись восстанавливать заклинаниями. — Довольна? Жива еще, снова, а ведь могла мне дать убить всех, чтобы тебя в очередной раз не спасали, — сказал Хаус, который появился перед ее лицом. — Ты словно еще раз войну прошла, только посильнее. — Я ощущаю по своему лицу, и не только. Очень, — ответила она, падая назад на кровать. О чем пожалела еще несколько раз. Беатриче посмотрела на окружающие вещи, все было знакомым, больница.        Кто-то открыл дверь, зашло сразу несколько человек, а поворачиваться к ним лицом не хотелось. Беатриче прикинулась спящей все еще, но кое-кто любопытный стал прямо перед ее лицом. — Не надо читать мне нотаций! Я больше и шага не сделаю дальше твоих слов, дедушка! Самой надоело, что пользуются как хотят! — высказалась резко слизеринка, но перед лицом увидела не Демьяна, а — Драко. — Я и не собирался, как и здесь каждый, так что можешь не фырчать, — сказал парень, заставляя посмотреть на Панси, Блейза и Тео. — Гриффиндорская половина отдувается в Хогвартсе. Мы пришли посмотреть как тут наш капитан, не умер ли. — Твой дедушка сильно занят, потом будешь объясняться ему. А ты, как всегда, живая, — сказал Блейз, слегка улыбаясь, но девушка отвернулась от них, шипя от боли в теле. — Лучше бы умерла. Я не просила меня спасать, — сказала грубо Беатриче, которую тут же развернул Тео к ним лицом. — Не говори так! Мы все получили шанс на новую жизнь! А ты пошла в старое болото! Зачем оно тебе надо было вообще?! Ищи смысл не в смерти, а в чем-то другом! В любви, дружбе, работе! — говорил достаточно громко Тео, которого тут же успокоил Блейз. — Мама ждет дочь в гостях, а не в гробу. Не понятно что творишь, — сказал парень, вызывая слезы у Беатриче. Панси не выдержала этого, обнимая подругу, сама начала плакать. — Мой отец полнейший подонок! Прости меня! Я не думала, что он сотворит с тобой такие вещи! Прости меня и мой род! Прошу забудь их и живи дальше, такой Беатриче, какой была раньше! Я хочу чтобы все было как раньше! Хочу забыть все обиды, не хочу терять все больше любимых друзей! — говорила она, продолжая обнимать подругу. Они синхронно плакали, не имея возможности прийти в себя.

***

       Прошло две недели, как Беатриче наконец-то выписали без каких-либо вопросов о произошедшим. Очередные взгляды в школе, она уже так привыкла быть в центре «плохого» внимания. Правая рука была сломана, писать левой было сложно в первый день, поэтому она начала писать с помощью проклятья. Было даже лучше, чем правой. Очередной урок, она сидела одна, как вдруг к ней подсела Панси, протягивая листок со словами: «Я хочу поговорить». — Говори, — сказала Беатриче, пока учитель не начал урок. Панси принялась писать на бумаге, достаточно быстро, у нее и так был еле понятный почерк. «Мы с тобой обе виноваты. Ты просто не представляешь как я была обиженна, когда ты оказалась жива и все это был вообще план. Блейз рассказал все нам, поэтому злость взяла свое. Сложно было нам рассказать?! Мы же тоже твои друзья, ты просто не представляешь, что мы переживали в этот момент! Не одна ты страдала!» — гласила записка, пока девушка смотрела хмурым взглядом на подругу. Беатриче была немного удивлена, ей было тяжело скрытно писать.        «Нам друг друга в полной мере не понять. Было всем тяжело, война как-никак. Я не хотела, чтобы вам сделали хуже, Блейз сам прознал, я его не просила рисковать своей жизнью. Я не хочу оправдываться, и вас оправдывать не буду, сложно это все», — протянула листок Беатриче, Панси быстро читала ее ответ, после чего не знала, что ответить.        «Мне было тяжело без тебя, родители лишили меня наследства, некому его уже даже отдавать, но по документам отошло Министерству. Теперь я не аристократка, но могу сказать, что счастлива с Роном. Он наконец-то сказал, что я ему нравлюсь, пока искали крестражи по школе, даже поцеловал меня. Предсказание Трелони сбылось, а мы в него так не верили», — написала Панси, протянув его подруге.        «Рада за вас, неужели это случилось. Мне кажется или этого ждал весь Хогвартс. Тебя мне тоже не хватало, эта тишина в нашей комнате удручает моментами. Ты всегда переживаешь за меня намного больше остальных», — Беатриче протянула записку Паркинсон. Так они общались целый урок, лишь иногда слушая учителя.