Трудное решение

       Драко коснулся руки девушки, нежно целуя ее пальцы и тыльную сторону ладони. Через мгновенье он притянул ее к себе, сжимая в крепкие объятия и принимая боль от проклятья. Казалось, что оно резало не только его, но и саму обладательницу. Малфой продолжал крепко обнимать слизеринку, а после потянулся к ее губам, отчаянно целуя желанные уста. Больше ему на ум ничего не приходило, что могло бы ее полностью успокоить. Вытирать кровавые слезы было больно для души, хотелось видеть в этих глазах счастье. Драко был готов отдать жизнь для этого.        Беатриче не открывая глаз ощущала как ее покидают силы, вот-вот снова свалиться к нему в объятия. Так и случилось, все вокруг вернулось в норму и было можно спокойно дышать, дыхание девушки было еле заметным. — Умеешь усмирять зверя, — сказал Блейз, замахиваясь в Поттера, на пол упали треснувшие очки. Парень сам ощутил, что переборщил с силой удара. — Да, я подонок! И что теперь?! Я устал от этого всего! — кричал Гарри в ответ, наступив на свои очки. Драко поднял девушку на руки, лишь устало взглянул на гриффиндорца, первым уходя оттуда.

***

       Ученица проснулась в очередной раз в пустом медпункте, как ей показалось в первые минуты, но тут же напряглась, заметив активность за шторкой. Ее окутал страх, резко отворив шторку увидела лишь знакомого человека. — Ты хоть что-то помнишь? — спросил ее Малфой, закрывая книгу. Сразу с таких серьезных вопросов он решил начать разговор. — Ты немного спешишь, я плохо вижу, — ответила ему девушка потирая глаза, все расплывалось, Драко вовсе троился во взгляде. — Последствия активируемого проклятья. Ты чуть Поттера не убила снова, — сказал он, откладывая книгу в сторону. — Приняла чертовски страшную форму, что даже в книжке не написано ничего, убивала все вокруг, у нас троих нашли яд в организме, а так же у некоторых учеников, что находились рядом с тобой. Но нас уже излечили. — Ну, хорошо, что не убила вас всех, но я ничего не помню, может постепенно всплывет в памяти. После того как Поттер начал переходить на крайние темы, я как отключилась, — придумывала девушка на ходу, ведь она помнила абсолютно все, что было очень тяжело сказать, хоть они и вдвоем были сейчас. — Ты врешь, помнишь же все, — сказал настойчиво парень, Беатриче даже испугалась его настроя и растерялась, раньше он так никогда не делал. В какой-то степени это напоминало ее обыденное состояние или угрожающее, но сейчас парень пытался захватить власть над ней. — С чего такие догадки? Я вообще-то сейчас слепая почти и не контролировала себя тогда, — оправдывалась слизеринка, как вдруг сели уже к ней на кровать. — Это вернет тебе зрение, мадам Помфи предугадала эту ситуацию, — произнес Драко, нежно продвигая таблетку через губы Беатриче, а после протянул стакан воды, помогая запить. Он завораживал такими действиями и заставлял удивляться все больше и больше, где этот послушный мальчик, который стелился под все ее слова. — Лгать не хорошо, Беатриче. Сказала бы мне это после поцелуя? — Какого? — спросила его в ответ девушка, ощущая его губы на своих. Поцелуй был настойчив, врывался в ее мнение, слова и жизнь снова. Хотелось чтобы он не заканчивался, но Драко словно дразнил ее, прерывая на самом интересном моменте, подогревая ее желания. — Я помню… Мне жаль, что я была такой тогда, сама не понимала, что со мной происходит, но меня это устраивало, до твоих слов. Я хочу строить свою жизнь, не плакать по прошлому, как оступалась, а лишь жить дальше, счастливой… Я тоже люблю тебя, но мне так тяжело…! Тяжело принять себя и все смешанные в моей душе чувства! Мне казалось, что ты ненавидишь меня! — высказывалась девушка, ощущая снова слезы на щеках, как ее заткнули вторым уже более нежным поцелуем. Парень слегка причмокивал ее губы, переходя на щеки, выпивая ее слезы. — Могу сказать одно, хватит молчать и держать все в себе, у тебя есть я. Потому что теперь я твой парень, а так же у тебя есть преданные друзья. Будем творить будущее вместе, счастье и любовь, — произнес твердо Драко, целуя Беатриче в лоб. — Ты моя пурпурная фиалка, — сказал он, давая ей в руки маленький распустившийся цветок.        Пурпурная фиалка — один из цветов признания в сильной любви, которая будет длиться вечность. Именно она была олицетворением его чувств к ней, кто так напоминала своей красотой этот цветок.

***

       Встреча со семьей не заставила себя ждать, Беатриче уже снова обхаживала знакомые покои. Марк был в школе, как и все остальные, лишь этот день переговоров и решение по поводу наследства. Дедушка был рад видеть внучку, пусть и хотелось прочитать ей тысячу нотаций о жизни. А вот с дядей другая история, на данный момент у него были все права на наследство. — Я не готов передавать наследство Беатриче, она слишком залгалась, дела нашей семьи не могу принадлежать ей после таких поступков. Минимум ей светит высокая должность в Министерстве, конечно не за красивые глазки и фамилию, но все же. Погубит так же, как и наше доверие, — произнес свое окончательное решение Роберт, смотря серьезным взглядом на отца. — Могу предложить лишь себя, тебя отец и Марка. Тем более она выйдет рано или поздно замуж, не утратит ли значимость нашей фамилии. — Моя мать, и твоя по совместительству бабушка, не утратила нашу фамилию. Мужчина, который жениться на Беатриче должен понимать, что первый их ребенок будет наследником нашей фамилии, даже если он будет единственным, — произнес Демьян, который уже не занимался делами семьи, что было сложным для него. Слишком он привык быть главой семьи. — А так же наследником проклятья, ты не можешь нарушить традиции нашей семьи, Роберт. Пусть ты и мой сын, но я с тобой не согласен. — Мне нужно полное владение над проклятьем, и оно будет только тогда, когда я распишусь в книге. Вы хотите проверить, что будет не с носителем, если подпишет книгу? — спросила Беатриче, но увидела лишь опущенный взгляд дяди. — Вы ее подписали, чтобы Министерство было в Вас уверенно. Как себя чувствуете? — Мое тело начало покрывать чернотой со спины, небось уже вся в ней. Но лучше я перенесу все это, а после проклятье испариться с нашего рода! Я уже устал от него! Из-за него множество несчастий. Кто-то должен с ним покончить, — сказал Роберт уверенно, ударяя кулаком по столу, а Беатриче заметила как из него стал испаряться темный дым. Демьян тут же схватил своего сына путами проклятья, чтобы тот не двигался, красный оттенок залил глаза его сына. — Беатриче, живо подпиши книгу! Роберт сходит с ума, проклятье поглощает его разум, обманывает, — сказал Демьян, но Роберт откинул книгу в сторону, освобождаясь от оков. В нем проклятье выглядело совершенно по другому, поглощало его с неистовой скоростью. Он словно обращался в демона без понимания этого. — Адское пламя! — крикнул он, обжигая руки племянницы и полностью сжигая книгу, которая давала вторую жизнь. Если даже страница с подписью будет вырвана из нее, то владелец умрет через час. — Проклятью придет конец. — Роберт, идиот! Мы все умрем в этой комнате! — крикнул ему Демьян, который постепенно терял ощущение силы в своем теле.        Беатриче ударила дядю по голове сзади, но тот не упал без сознания, лишь зверел еще больше, отталкивая девушку в шкаф. Книги посыпались на нее, а адское пламя постепенно распространялось по комнате. Комната была не такая уж большая по размерам, поэтому сгореть заживо они могли быстро. — Род Авандор перестанет существовать! Проклятье убьет каждого кто остался в живых, после моей смерти, Роберт! — крикнула ему девушка, выжигая знакомые знаки на спине дяди. Те, которые когда-то повесили на нее, чтобы заражение его тела прекратилось.        Девушка схватила первый под руку попавшийся чистый лист, расписываясь на нем кровью, после произнося слова, которые говорил ей Хаус в голове. Этот лист стал началом новой книги их рода, которая хранила силу проклятья. Демьян посмотрел на своего сына, который лежал около стола. Теперь им оставалось спастись от пожара. — Агуаменти! — крикнула Беатриче, пытаясь потушить последствия пожара, но Адское пламя не давало сделать это так просто. Взяв палочку дяди, нужно было начать контролировать огонь, что получилось достаточно быстро, останавливая пламя. — Теперь я наследница фамилии Авандор. — Да, но еще многое предстоит обсудить, — сказал дедушка, выходя из комнаты. Беатриче тащила дядю с собой, им нужно было продышаться от дыма.

***

       Девушка вернулась в школу спустя несколько дней в поместье Авандор, ей было не до писем друзьям в эти дни. Она лишь успевала отправить небольшую весточку Драко, в которой был лишь ее поцелуй. После официального наследства фамилии ей стало намного легче управляться с проклятьем, кошмаров стало намного меньше, стали появляться красочные сны. Как давно она не ощущала себя выспавшейся, казалось наступил райский сон до конца жизни, если бы не приходилось просыпаться. — Чача, какая ты у меня шумная, как никак ворона, — сказала Беатриче с улыбкой, которую встречали питомцы посреди ночи. Но это никого не разбудило, поэтому можно было спокойно спать.

***

       Уже утром ее разбудил будильник Панси, впрочем ничего не менялось, будил он всех кроме нее. Астория увидела шевеление на верхней кровати, сначала испугалась и уже хотела бить тревогу, но потом увидела кучерявые черные волосы. — Беатриче! Ты своими бесшумными появлениями потеряешь друзей, потому что умрут от испуга! — высказалась достаточно громко Астория, Панси проснулась от ее возмущенных криков, а не от своего громкого будильника. Беатриче поморщилась, не хотелось вставать, особенно когда так наслаждаешься сном.

***

       День достаточно быстро подходил к завершению, Беатриче искала своего парня, который куда-то пропал после дежурства, даже в спальне старост его не было. Картина вежливо попросила искать его дальше, ведь он не находился за ней. Было достаточно легко перемещаться с помощью проклятья, так она оказалась в библиотеке, которая вот-вот должна была закрыться. Девушка предпочла спрятаться в тени, услышав их голоса за несколько стеллажей от нее. — Я слишком задержала тебя, Беатриче может подумать что-то не то, но спасибо за помощь. Ты намного больше знаешь об истории вашей семьи, — сказала Гермиона, дружески стукнув Драко в плечо. — Она конечно чересчур ревнива, но думаю поймет, — ответил парень, улыбаясь. Они оба вышли из библиотеки. Беатриче продолжала следовать за ними, передвигаясь в тени стены, иногда лишь приходилось дышать.        Ничего и правда не было, хотя услышав их голоса уже хотелось убить их обоих. Драко пошел искать ее в гостиную, в которой Беатриче оказалась практически за мгновенье, чтобы не было никаких подозрений. — Беатриче, ты слишком бледна в свете камина или это проявляется твоя будущая аристократическая бледность? — спросил ее Драко, садясь рядом на диван. — Я с самого рождения аристократка, раз так бледна, — ответила ему девушка, поворачиваясь к нему лицом, нежно улыбаясь. Их лица столкнулись в легком приветственном поцелуе. — А я тебе говорил это, еще когда не знали, что ты Авандор, — произнес он, обнимая Беатриче. — Скоро Рождество…