***
Девушки готовились к очередной вечеринке в гостиной Гриффиндора пришла их очередь устраивать веселье. Беатриче не особо долго собиралась, больше возилась со своими питомцами, Астория вовсе не хотела никуда идти, Гарри так ничего ей не сказал. Она была все таким же ангелом в их компании, парни постоянно защищали ее от других. — Может все-таки пойдешь? Он давно там не звезда, может тебе понравится другой мальчик? — спрашивала ее Панси, а та лишь отмахивалась. — Давайте лучше подумаем как проведем день рождение Беатриче, хватит все обо мне. Закатишь вечеринку? — спросила ее Астория, ведь это делали все популярные личности в их школе. — Нет, поеду домой, — сказала свое решение девушка, хотя об этом раньше никому не говорила. — Мне нужно съездить на могилу матери, а так же как-то поговорить с дядей. Именно в этот день будет решаться, кто наследник. Дедушка хочет обсудить это со всем семейством. — Почему? Может хватит с тебя этих разбирательств?! Занялись бы этим уже после окончания обучения! — высказалась Панси, которая не хотела терять и минуты беззаботной жизни. — Я сама бы была не против, но правила есть правила. Мое проклятье не проявляется никак кроме красных глаз, что очень плохо. Это тоже нужно решить, — ответила Беатриче, поправляя мантию. Открыв дверь, перед ее взглядом предстал сам Гарри Поттер. У них были общие конфликты в школе, что лишь накаляло обстановку между ними. — Че ты тут забыл? Тебе этажом выше. — Поговорить пришел, но не с тобой явно, — ответил он ей так же язвительно, подвигая немного девушку за плечо. — Астория, мне нужно тебе кое-что сказать. — Я сейчас не настроена на разговоры, — сказала она, смущаясь при виде парня. Ей хотелось провалиться под землю, чтобы избежать любых зрительных контактов. — Пихнешь меня еще раз, будешь валяться в медпункте, — произнесла грубо Беатриче, толкая парня намного сильнее. Панси не стала даже вмешиваться, ведь ее суженный ждет внизу. Девушки оставили настойчивого парня наедине с Асторией, но разговор было слишком тяжело начать. Они увидели ребят, которые не могли их уже дождаться. Гермиона почему-то странно улыбалась, как и Драко, у них появились свои локальные шутки из-за совместного сожительства. — Из солидарности пропустили его? — спросила Беатриче, указывая тоном на Поттера. Блейз лишь кивнул, замечая грусть подруги. — Я не смогу приехать на день рождение к Маргарет, разве что на Рождество, дедушка делает семейный сбор. — Я уже догадался по твоей кислой мине, ничего не сделаешь, думаю мама подождет, пусть давно тебя не видела, — сказал он, хватая ее за плечо. Они слегка обнимались, но после брат отпустил ее, уже на вечеринке каждый веселился как мог. Беатриче было слегка не до этого, но и оставаться киснуть в комнате, которая на данный момент была занята, не видела смысла. Хаус не выходил с ней на связь, а как бы девушка не старалась проклятье не проявлялось на коже. Гермиона подошла к ней, слегка приводя в чувства неожиданным началом диалога. — Никто даже не думал, что так когда-то будет. Вечная вражда, которая медленно переходит в общее существование. А факультет перестал быть преградой для любви, хоть многие аристократы старого поколения и не довольны, что их дети общаются с полукровками или маглорожденными волшебниками, — заговорила девушка, смотря куда-то вдаль на толпу учеников. — Никогда не думала, что буду нарушать правила. — Нам еще обход делать через час, так что сильно не расслабляйся, — произнесла Беатриче, смотря на Блейза, который хорошо проводил время с Джинни. Панси влюбленно танцевала в паре с Роном, многие другие стали забывать о войне в их школе когда-то. — Это понятно, даже Малфой не такой плохой, хотя был камнем раздора в вашей и нашей компании. Стал очень мудрым для своих лет, иногда напоминает Снейпа, — сказала Гермиона, а девушке стало лишь тяжелее от ее слов. — Да, очень, — все что она смогла сказать, ощущая слезы на щеках. — Не хватает профессора. — Беатриче… — сказала ее имя гриффиндорка, замечая падающую слезу и алый взгляд. Лишь мгновенье и девушка пропала, сливаясь с тенью толпы.***
Уходя в себя и тоску, именно так провела Беатриче вечер. Она все вспоминала названного отца, который покинул ее так рано, по ее мнению. К ней подошел Поттер, который достаточно долго решался, подойти к ней или нет. — Мне тоже не хватает его, — сказал парень, словно знал, о чем слизеринка размышляла. — Ты же его ненавидел, мнение изменилось? Понял где правда? — спрашивала его агрессивно Беатриче, вытирая наступающие слезы. Не собиралась показывать ему слабость. — Многое изменилось пока ты шлялась непонятно где, если ты еще не заметила. Астория заставила меня пойти за тобой, хотя мы только шли к нам в гостиную, — произнес Гарри, вызывая лишь недоверие свои словами. — Словно Лондон мне по новой открыл, ты же сама очевидность, мог и не переться сюда. Свали в закат, Поттер, — ответила она, собираясь уходить с башни. Парень схватил ее за руку, замечая алый взгляд. — Как ты знала, что заклинание не сработает? Почему подставилась за меня? — спрашивал ее парень, волнующие его вопросы. — Потому что «любовь» не все спасет! Ты должен оберегать ее, защищать, а не отдавать врагу! А подставилась лишь для того, чтобы весь кошмар наконец-то закончился! Ему давно пора валяться в могиле, просто никто этого нормально сделать не смог, — кричала Беатриче, тыкая в грудь пальцем. — В конце концов ты бы не выдержал груза убийства, пусть и этого подонка. Слишком мягок, что сразу не пошел с поражающих заклинаний. — А ты многих убила?! Сама-то выдержишь? Или избранной себя почувствовала? — восклицал парень в ответ, получив пощечину по лицу. Жгучую пощечину, по его щеке пошла кровь, порез красовался под глазом. — У кого-то звезда выше неба пошла! Никакой ты не главный герой, опустись с небес на землю, Гарри Поттер! Про тебя уже все забудут, хватит считать себя особенным, каждый в своей жизни особенный, — высказалась слизеринка, ощущая как ее тело покрывают лианы. — Ты никого убить не смог, даже не спас, поэтому затки свой рот, малявка, — проговорил другой голос устами Беатриче. Хаус начал проявляться перед ним. — Пора давным-давно закопать топор войны, иначе новая битва начнется здесь и сейчас. — Я готов сражаться! Докажу, что я на что-то способен! — крикнул Гарри, наставляя палочку, зажигая свет на ней, но уже было поздно. Он полностью не мог двигаться, было отвратительное ощущение, словно к нему в тело залазят через глаза. — Беатриче! Остановись! — крикнул Блейз, хватая девушку за все ее тело, останавливая некоторые лианы своим телом. Подруга начала меньше двигаться в его сильной хватке, красный оттенок глаз продолжал все так же ярко гореть. — Я убью его! Это он виноват в смерти Снейпа! Только он виноват во всех наших страданиях! Тогда точно все закончится! — говорила девушка, как вдруг Блейза откинул Хаус, полностью покрывая владелицу собой. Казалось, что из дыма у нее появился плащ, желтые глаза горели на голове, череп напоминал голову парнокопытного животного с вытянутой мордой. Возвеличивали всю картину рога, которые касались потолка, пусть и были из тени. — Так ничего не закончится! Он не виноват, Гарри такая же жертва обстоятельств! Хватит жить прошлым, Беатриче! Тебе пора остановится, иначе станешь тем кого всегда боялась и презирала, Волан-де-Мортом! — высказался Малфой, который только сообразил куда делись ребята. Не сложно было их найти по ветру расходящемуся от башни, а так же таинственной темноты, словно выстроилась стена. Беатриче закрыла глаза, падая на пол. Ее одеяния остались, как и проклятье по всему телу, но территория начала приходить в норму. Гарри был свободен, как и Блейз, появился свет луны. Из глаз пошла кровь со слезами вперемешку, Беатриче казалось, что у нее все руки были улиты этой жидкостью. В ее память врезались люди, которых она убила при активировании проклятья, тот же злодей и прабабушка. Раздался крик животного на всю округу, но это был лишь голос девушки, которая умирала внутри. — Все хорошо, все нормально, ты никого больше не убьешь, я не позволю тебе этого сделать, твоя жажда крови пройдет со временем, как и жажда мести всему другому, — говорил Драко, приседая на колени рядом с ней. Ему было тяжело дышать рядом с ней, словно из нее исходил яд. Блейз тоже явно был не в восторге от окружающего воздуха. — Тебе стоит остановится, Беатриче. Тебе стоит заняться своей жизнью, собой. Отпусти прошлое, смотри в будущее и живи настоящим, — говорил он, пока медленно пытался обнять любимую, что не покинула его сердце. — Я люблю тебя, я хочу быть с тобой, любой тобой, но одумайся, нужно ли тебе все так же проливать реки крови, доводить детей до слез и трагедий, ломать жизнь другим, а так же себе.